Пути решения психофизической и психофизиологической проблем

Итак, в наших рассуждениях мы подошли еще к одному очень интересному и сложному аспекту психофизической и психофизиологической проблем. Каковы же пути разрешения данных проблем и что в истории психологической мысли предпринималось для этого? Частично этот аспект проблемы мы уже рассматривали. Вкратце напомним высказанные ранее положения.

Аристотель считал душу формой тела. Определенному уровню телесной организации соответствует своя душа (растительная, чувствующая, разумная). Тело и его форма (душа) неразделимы. Мысль же генерируется в гипотетическом органе, «общем чувстве». У стоиков таким органом является гегемоникон, выступающий в качестве носителя высшей и ведущей способности, связанной с переработкой всех поступающих впечатлений в общие представления, понятия, волевые и побудительные акты.

В Новое время Р. Декарт превращает душу и тело в самостоятельные субстанции. Но проблему их взаимодействия решает, как и античные философы. По Р. Декарту, телесные отправления и духовная субстанция, сознание взаимодействуют в «шишковидной железе».

В то же время другой путь решения проблемы был высказан еще в Средние века. «Уже схоластик Дунс Скот спрашивал себя: “Не способна ли материя мыслить?”»1 — т. е. не заложена ли эта способность изначально в самой природе?

Иной путь решения проблемы мы находим во взглядах французских материалистов. Так, Гольбах, характеризуя важнейшие моменты зависимости психических процессов от соматических, утверждал, что «душа составляет часть нашего тела, и ее можно отличить от него лишь в абстракции... она есть то же тело, только рассматриваемое в отношении некоторых функций или способностей, которыми наделила человека особенная природа его организации».[1] [2]

И далее: «Человек есть чисто физическое существо; духовный человек — это то же самое физическое существо, только рассматриваемое иод известным углом зрения, т. е. но отношению к некоторым способам действий, обусловленным особенностями его организации».[3]

Внимания заслуживает и мысль французских материалистов (Ж. Ламетри и Д. Дидро), согласно которой способность ощущать и мыслить является не изначальным и универсальным свойством материи, а возникает на определенном уровне ее усложнения, наблюдаемом в живых существах.

И все же наиболее фундаментальный и оригинальный путь решения данных проблем с позиций философско-методологического подхода, по мнению Э. В. Ильенкова, предложил Б. Спиноза (1632-1677).

Спинозе удалось найти единственную точную для своего века формулировку той действительной проблемы, которая остается огромной проблемой и в наши дни. Он находит очень простое, и в своей простоте гениальное, — не только для его «темного» века, но и для нашего просвещенного — решение: проблема неразрешима только потому, что ложно поставлена. Не надо ломать голову над тем, как Господь Бог «соединяет» в один комплекс душу (мышление) и тело, представленные изначально (и по определению) как разные и даже противоположные, существующие якобы до акта такого «соединения», порознь друг от друга. На самом деле такого положения попросту нет; потому пет и проблемы «соединения», «согласования».

Есть не два разных и изначально противоположных предмета исследования — тело и мышление, а всего-навсего один-единственный предмет — мыслящее тело живого, реального человека, лишь рассматриваемое под двумя разными и даже противоположными углами зрения. Живой, реальный, мыслящий человек — единственное мыслящее тело, с которым мы знакомы, не состоит из двух декартовских половинок — из «лишенного тела мышления» и из «лишенного мышления тела». Но отношению к реальному человеку и то и другое — одинаково ложные абстракции [30, с. 28-29].

Мыслит не особая душа, вселяемая Богом в человеческое тело, как во временное жилище (и непосредственно, как учил Декарт, в пространство «шишковидной железы» мозга), а само тело человека. Мышление — такое же свойство, такой же способ существования тела, как и его протяженность, как его пространственная конфигурация и положение среди других тел.

Эта простая и глубоко верная мысль выражена у Спинозы на языке его эпохи таким образом: мышление и протяженность не две особые субстанции, как учил Декарт, а лишь «два атрибута одной и той же субстанции»; не два особых предмета, могущие существовать отдельно, совершенно независимо один от другого, а лишь два разных и даже противоположных аспекта, под которыми выступает одно и то же, два разных способа существования, две формы проявления чего-то «третьего».

Что же это за «третье»? Реальная бесконечная природа, отвечает Спиноза. Именно она простирается в пространстве и «мыслит» [30, с. 29J.

Именно в человеке природа как раз самоочевиднейшим образом и совершает то самое действие, которое мы привыкли называть мышлением. В человеке, в его лице мыслит сама природа, а вовсе не какое-то особое, извне вселяющееся в нее существо, начало или принцип. В человеке природа поэтому мыслит самое себя, осознает самое себя, ощущает самое себя, действует сама на себя [30, с. 30).

Такова общеметодологическая позиция, определяющая направление поиска обозначенных проблем.

Но возвратимся к современному решению путей обозначенных проблем. Довольно подробный методологический анализ этих путей представлен Ю. Б. Гиниепрейтер. Выводы, к которым она приходит, выглядят следующим образом: «Психофизическую проблему можно решить, если постараться избавиться от нескольких ложных ходов мысли. Я бы выделила два из них.

Первый: оитологизация стороны, которая выделяется в анализе, превращение ее в самостоятельный процесс. Физиологические “процессы” и психические “процессы” — лишь две стороны сложного, многообразного, но единого процесса жизнедеятельности человека.

Второй: из того факта, что мозговой процесс сопровождает любые, даже самые сложные и тонкие, “движения души”, не следует, что эти “движения” могут быть адекватно описаны на физиологическом языке.

Самый общий вывод состоит в следующем: чем дальше будет развиваться физиология, тем более четко будут вычленяться задачи, решение которых более доступно только психологии с ее особым языком» [21, с. 242-243J.

К подобному выводу приходят и авторы книги «Теоретическая психология». «Наряду с языком физиологов и языком психологов сложился язык, термины которого передают информацию о том слое жизнедеятельности, который получил благодаря И. П. Павлову имя

“поведение”. Это открыло путь к тому, чтобы “переводить” психологические понятия (образ, мотив, действие и др.) не на язык физиологов (нейродинамика, функциональная система и др.), а на язык поведения (потребность, рефлекс и др.). И только благодаря этому “поведенческому” языку, служащему посредником между процессами в сознании и в нейросубстрате, забрезжила перспектива решения одной из коренных, быть может, и самой загадочной проблемы нашей науки — психофизиологической» [72, с. 486J.

Иными словами, на настоящем этапе разрешения психофизической и психофизиологической проблемы предлагается выработать или найти соответствующий категориальный аппарат, в рамках которого возможно адекватно и объективно описать на психологическом языке сущность обозначенных проблем. Такой подход вполне обоснован, но достаточен ли он для разрешения этих проблем, покажут будущие исследования.

Как мы убедились, различные учения и ученые на эти фундаментальные философско-психологические вопросы отвечают по-разному. Л поскольку в психологии нет абсолютных истин, то читателю, профессиональному психологу, следует принять, сформулировать и уметь обосновать собственную позицию по этим проблемам.

В заключение следует сказать, что данная глава не преследует цели детальной разработки всех или даже большинства нюансов психофизической и психофизиологической проблем. Задача — отметить некоторые существующие неточности, разночтения в понимании проблем и предложить алгоритм трактовки этих проблем в педагогическом процессе с целью сформировать четкое и последовательное представление о сущности, природе, месте и путях разрешения психофизической и психофизиологической проблем в истории психологии, процессе научного познания.

  • [1] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. М., 1955-1973. Т. 2. С. 12.
  • [2] Гольбах П. А. Избранные произведения: В 2 т. М., 1963. Т. 1. С. 134.
  • [3] Там же. С. 60.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >