Ливонская война

Превращение России в крупную евразийскую державу определило новые подходы к ее внешней политике. Ушло то время, когда слабые и разрозненные русские княжества в одиночку противостояли сильным соседним государствам и могли лишь отбиваться от наседавших противников. Отныне их интересы представляла Москва, и это были уже не интересы Новгорода или Рязани, а политика единого и сильного государства.

Создание великой державы требовало расширения Торговых связей, овладения новыми торговыми путями, выхода к Балтийскому и Черному морям, создания там собственных портов. Содержание огромной армии, в свою очередь, требовало захватов новых земель и раздачу их помещикам, основе дворянского ополчения.

Иван IV, окрыленный победами на Востоке, теперь занялся западными границами.

В Москве помнили, что когда-то, еще в Древней Руси, первым Рюриковичам принадлежали балтийские берега, там стояли русские крепости, ныне принадлежащие Ливонскому ордену. Помнили и о том, что ряд крупных русских княжеств был захвачен Великим княжеством Литовским и Польшей, а новгородские владения в Финляндии теперь принадлежали Швеции. Лишь небольшая полоска Финского залива осталась за Россией.

Много потеряла Русь за время своей политической раздробленности и монголо-татарского ига. Теперь Москва провозгласила себя наследницей власти и территории Древней Руси, а это означало, что она была готова вести войны за воссоздание превшей огромной восточнославянской держаны. Другого выхода на этих обширных равнинных землях не было. В противном случае Московское государство непременно подверглось бы агрессии со стороны усилившихся западных соседей, по-прежнему опасного Ливонского ордена, а также постоянно грозившего Крымского ханства и стоящей за ним Османской империи.

Воевать было тяжело, хлопотно. Для ведения войны требовались огромные средства, война вела к большим людским потерям. Но не воевать было еще тяжелее, так как бездействие грозило потерей исконных русских земель, захватом населения. Открытые пространства, агрессивные соседи превращали Россию в такого же хищника, готового к прыжку ради отстаивания своих интересов.

Трудно давать однозначную оценку этим явлениям и определенно утверждать, кто был виноват в том, что, начиная с середины XVI в., Россия постоянно вела наступательные воины и расширяла свою территорию. Ведение войн плохо сказывалось на народе, поскольку гибли тысячи людей, росли военные поборы и налоги, военизировалась вся страна, личность отдельного человека подчинялась воле укрепляющейся в войнах самодержавной власти. Но, с другой стороны, в этой военной обстановке развивалось государственное управление, укреплялась оборона страны, расширялась Торговля, помещики получали новые земли, хотя многие из них также гибли в этих войнах.

Так складывалась судьба страны, и верхушка русского общества, в первую очередь царь, четко выражала эту линию. Кроме того, предпринимая очередные войны, Иван IV стремился еще более возвысить свою власть, свою личность не только в России, но и в Европе.

Таким образом, необходимость и, в известной мере, закономерность расширения русских границ сплеталась с личными амбициями царя, с поисками им личной сланы

Царь стоял за овладение в первую очередь балтийскими берегами. К тому же в приобретении в Ливонии освоенных земель было заинтересовано русское дворянство, а в полутени и доступа к Балтийскому морю – русское купечество. Вместе с тем, часть царских советников, в частности Л. Ф. Адашев, были сторонниками активной внешней политики в отношении татарских ханств, ратовали за нанесение первоочередного удара по Крыму для выхода к Черному морю. Возобладала Точка зрения Ивана IV. Между ним и его помощниками впервые проявилось недовольство и непонимание.

В начале 1558 г. Москва воспользовалась тем, что Ливонский орден начал нарушать условия прежнего мира, перестал платить положенные за мир деньги, вступил в союз с польским королем. Была зима, стояли морозы, тем неожиданнее было появление в Прибалтике русских полков. В первый год Ливонской войны они овладели большой территорией, ливонскими крепостями Нарвой и Дерптом (прежний русский г. Юрьев). Был открыт путь на Ревель (Таллинн) и Ригу. Но в 1559 г. русские войска неожиданно прекратили наступление. Под влиянием политических деятелей, группировавшихся вокруг А.Ф. Адашева, было заключено перемирие, и силы были переброшены на юг против Крыма.

Избранная рада по-прежнему мечтала перенести центр военных действия на юг и вывести Россию к Черному морю, сокрушить Крымское ханство. Но для этого не было подходящих условий: Россия не имела на юге своего флота, без которого трудно было воевать с Крымом. Мешали и огромные расстояния, бездорожье, безводье. Русские отряды дошли до Крыма, завоевали некоторые крымские земли и повернули обратно.

Время для успешного продолжения войны в Прибалтике было упущено. Ливонские феодалы воспользовались перемирием для заключения с польским королём Сигизмундом III Августом в 1559 г. соглашения, по которому земли Ливонского ордена и владении рижского архиепископа переходили под протекторат польского короля. Часть орденских земель отошли к Дании и к Швеции. Тем самым Ливонский орден закончил свое существование как самостоятельная католическая государственная и военная организация немецких рыцарей крестоносцев. Теперь Россия вместо одного противника имела против себя три грозные европейские державы – Польшу, Данию и Швецию.

В 1559 г. военные действия воз обновились. Теперь уже русские войска потерпели ряд поражений, и тогда Москва, заключив мир с Крымом, бросила в Прибалтику большие силы во главе с князем Курбским, одним из героев взятия Казани, туда же в мае 1560 г. был послан воеводой попавший в опалу Адашев. В Москве его обвинили в слишком большой самостоятельности, в серьезных ошибках во внешней политике и даже в смерти царицы Анастасии, которая умерла в 1560 г., оставив Ивану IV двух сыновей – Ивана и Федора.

Было известно, что царица и Адашев недолюбливали друг друга. Деятели Избранной рады упрекали ее в том, что она слишком сильно влияла на Ивана IV. Сам же царь впоследствии обвинял своих бывших друзей в том, что они отстранили его от управления страной: "Сами государилися, как хотели, а с меня есте государство сняли: словом яз был государь, а делом ничего не владел". Действительно, постепенно царя всё более раздражало большое влияние и авторитет деятелей Избранной рады, которые вовсе не соответствовало его представлениям о своем величии и божественном предназначении. Со временем он всё больше хотел, как и его отец, видеть вокруг себя рабов, а не советников. Адашев и его друзья не уловили этих перемен, произошедших с царем. Теперь в траурные по царице дни царь всё припомнил им. Неутешный и обозленный Иван IV отдалял от себя бывших фаворитов одного за другим.

В первой же крупной битве под Эрмесом (Эргемс) в 1560 г. орденское войско было разгромлено. Русские войска ваяли Мариенбург (Алуксне) и главную резиденцию магистра ордена – замок Феллин (Вильянди), сам магистр был пленен и отправлен в Россию. В руки русских попала вся артиллерия противника. Казалось, что война скоро победоносно закончится, но с юга грозили литовские войска, и русские воеводы побоялись углубляться дальше на Территорию Ливонии.

Царь обвинил Адашева в промедлении. Ему запрещено было возвращаться в Москву. Он получил незначительную должность воеводы Феллина. Над всей Избранной радой нависла угроза царской немилости. Вскоре земельные владения Адашева были конфискованы, а сам он переведен под стражу в захваченный Юрьев и вскоре скончался в темнице. Ходили слухи, что он покончил жизнь самоубийством.

В это же время был удален от двора Сильвестр. Видя, что деятели Избранной рады одни за другим попадают в опалу, оказываются под арестом, идут на плаху, он сам удалился в Кирилло-Белозерский монастырь, где постригся в монахи под именем Спиридона. (Князь Курбский в своей "Истории" утверждает, что Сильвестр был сослан в заточение в Соловецкий монастырь, но этот известие же подтверждается другими источниками).

Иван окружил себя новыми людьми. В 1561 г. он женился на черкесской княжне Марии Темрюковне, часто проводил дни и ночи в оргиях в кругу своих новых фаворитов.

Война, которая началась для России так удачно, превратилась в затяжную, шла с переменным успехом. Каждая новая военная неудача приводила к новым казням и опалам. Царь повсюду искал врагов.

Заключив мир с Данией и Швецией, Россия главный удар перенесла в сторону Литвы. На этот раз в 1563 г. царь сам повел огромное войско на Полоцк, бывший центр русского княжества, а в то время крупная литовская крепость. В поход отправились около 60 тыс. воинов: дворянская конница, стрельцы, татарский отряд, другие части. После ожесточенной бомбардировки Полоцк был взят. Царь был особенно горд этой победой, одержанной уже после разрыва с Избранной радой. Победа открывала путь к столице Литвы Вильно (Вильнюсу) и к Риге. Однако русским воеводам вновь не удалось развить успех. Но в следующем году русские войска потерпели ряд поражений (26 января и 2 июля 1564 г. на р. Улле, 2 июля 1564 г. под Оршей). Иван IV подозревал, что его враги бояре выдали военные планы русских воевод литовцам. Последовали новые расправы. Были арестованы многие родственники и друзья Адашева и Сильвестра. Князя Курбского царь направил воеводой в Юрьев, и над ним также нависла угроза расправы.

Еще раньше царь нанес удар по последнему удельному князю, своему двоюродному брату Владимиру Андреевичу Старицкому, заподозрив его в заговоре с целью захвата власти. Князь лишился многих своих владений, был поставлен под надзор царских соглядатаев. Его мать Иван IV насильно постриг в монахини. Теперь около царя появился новый круг людей, которые выдвинулись на войне, и в первую очередь воевода боярин Алексей Басманов, который убирал с дороги всех своих конкурентов. За малейшую провинность царь по наущению Басманова карал смертью. Одна за другой летели с плеч боярские головы. Московские темницы наполнились узниками, некоторые бояре бежали в Литву.

В эти годы окончательно нанял формироваться беспощадный, жестокий, необузданный и подозрительный облик царя, который закрепил за ним в истории прозвище Грозного. После падения Избранной рады, смерти любимой жены, серьезных поражений на ливонском фронте началось правление не просто царя Ивана, но царя Грозного.

Бонне не было видно конца. Некоторые воеводы бежали от царского гнева за рубеж; в апреле 1564 г. из Юрьева в Литву бежал князь Курбский.

Одновременно начал наступление крымский хан. России пришлось вещи войну на два фронта.

В июне 1566 г. в Москву прибыло литовское посольство, предложившее произвести раздел Ливонии, но Земский собор дружно поддержал намерение правительства Ивана IV вещи борьбу в Прибалтике. К тому же на Балтике русские войска захватили шорт Нарву, и теперь надо было удержать его и приобрести новые порты. Это соответствовало и настроениям царя.

Но чем воинственнее вела себя Россия, тем теснее сплачивались ее враги. Так, 28 июня 1569 г. была подписана Люблинская уния, соглашение об объединении Польши и Великого княжества Литовского в одно государство – Речь Посполитую (польск Rxeczpoapolita, буквально – республика). Это государство действительно было дворянской республикой, в нем короля выбирала польская и литовская шляхта – дворянство.

Военные действия перемежались переговорами, но постепенно инициатива в Прибалтике перешла к противникам России.

Не прекращались и набеги крымцев. Весной 1571 г. хан Девлет-Гирей I с 120-тысячным войском совершил опустошительный набег на Русское государство и в мае сжёг Москву. Царь в панике бежал в далекий Кирилло-Белозерский монастырь.

На следующий год Девлет-Гирей повторил набег. К югу от Москвы развернулись многодневные сражения. Решающая битва произошла в 45 км от Москвы под селом Молоди. Русскими войсками руководил князь М. И. Воротынский. Он развернул свои полки вокруг подвижной крепости, о которую разбились атаки крымской конницы. Затем Воротынский добил нападавшие отряды. В битве погибли многие крымские военачальники, сын и внук хана. Главный их воевода попал в плен.

Однако набеги крымцев в пределы России, их угрозы Поволжью продолжались и оказали существенное влияние на развитие и неудачный исход д ля Русского государства Ливонской войны.

Хотя в 1570-е годы русские войска вновь захватили почти всю Ливонию, однако неблагоприятная для России международная обстановка, разорение страны в связи с внутренней политикой Ивана IV оказали отрицательное влияние на дальнейший ход Ливонской войны, и польско-литовские войска в очередной раз сумели переломить ее ход. В 1576 г. на польский престол вступил новый король, талантливый полководец Стефан Баторий (1533–1586). В 1579 г. он перешёл в наступление, занял Полоцк, Великие Луки, а в 1581 осадил Псков, намереваясь в случае успеха идти на Новгород и Москву. В том же году шведы заняли Нарву и Корелу. Героическая 5-месячная оборона Пскова в 1581–1582 гг. русскими войсками и всем населением города определила более благоприятный для России исход Ливонской войны. Героическая оборона Пскова заставила Стефана Батория начать мирные переговоры с Россией. 15 января 1583 г. южнее Пскова, в деревне Киверова Гора, близ Запольскою яма, состоялось подписание договора о перемирии стоком на 10 лет. По условиям Ям-Запольского мира Полоцк и Ливония отходили к Речи Посполитой, а России русские города Великие Луки и Холи, захваченные польским королем. В 1583 г. на р. Плюссе (пряный приток р. Нарва) было подписано Илингское перемирие со шведами, по которому в их владение перешли Нарва и захваченные ими русские города Ям, Копорье и Ивангород.

В результате более чем 20-летней войны Россия потеряла все завоевания в Ливонии, хотя и вернула себе захваченные города. Огромные жертвы, гибель людей, разрушение хозяйства, потеря больших средств – всё оказалось впустую. Борьба за выход к Балтике была оглажена на долгие годы. Перемирие не означало мира, и обе стороны готовились к будущей борьбе.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >