Обстоятельства, несовместимые с квалификацией вины. Понятие крайней необходимости

В русском имперском праве было уделено должное внимание юридической формализации критериев, наличие которых несовместимо с квалификацией виновного деяния. Согласно ст. 10 Устава о наказаниях проступок не вменяется в вину, если деяние совершено "по принуждению, от непреодолимой силы и по необходимой обороне". Первое из указанных понятий во многом совпадает с дефиницией крайней необходимости, обоснованной Таганцевым, ученый следующим образом определял признаки этого понятия: "Под крайней необходимостью понимается нарушение какого-либо правоохраняемого интереса или правовой нормы ради защиты также правоохраняемого интереса от грозящей ему неотвратимой опасности, но с тем отличием от обороны (необходимой обороны. - Прим. авт.), что вред причиняется не нападающему, а третьим лицам, защита направляется не против источника опасности". В приведенной дефиниции отсутствует прямое указание на один из квалифицирующих признаков состояния крайней необходимости, а именно: опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышения пределов крайней необходимости. В случае крайней необходимости, так же как и в состоянии необходимой обороны, причиняется вред, но направленность вредоносных действий, как это отмечал Таганцев, различна. В любом случае правоохранительные действия лица не обусловлены его поступками, причины возникновения состояния крайней необходимости не зависят от волеизъявления субъекта.

Обстоятельства, смягчающие ответственность за проступки

К обстоятельствам, смягчающим ответственность за правонарушение, по Уставу о наказаниях относилось также "сильное раздражение, произошедшее не по вине подсудимого" (п. 2 ст. 13 Устава о наказаниях). В контексте современной правоприменительной и научной практики это понятие характеризуется как аффект (состояние сильного душевного волнения). Устав о наказаниях непосредственно не использует понятия "аффект", хотя в научных работах имеются соответствующие теоретические обоснования. Н. С. Таганцев подразумевает под аффектом "внезапные, порывистые возбуждения организма, сопровождающиеся соматическими и психическими изменениями". К преимуществам данного истолкования следует отнести учет важнейшего фактора непредсказуемости, внезапности деяния: очевидно, что квалификация аффекта возможна при отсутствии временных промежутков между провоцирующим обстоятельством и обусловленным им противоправным действием. При определении состояния аффекта учитываются различные этические категории. Волнение может быть следствием как позитивной, так и негативной реакции, побуждающей аффектированное лицо к асоциальным действиям, тогда как раздражение обусловлено только отрицательными внешними факторами.

Истолкование аффекта в качестве обстоятельства, смягчающего ответственность, содержится и в ст. 134 Уложения о наказаниях. В отличие от Устава о наказаниях необходимым условием наличия смягчающих ответственность обстоятельств по Уложению является аффект, обусловленный действиями пострадавшего - "обидами, оскорблениями или иными поступками". Аффект в соответствии с Уставом о наказаниях представляет собой негативную реакцию правонарушителя на внешний неблагоприятный, по его мнению, фактор. При этом раздражение может быть обусловлено поведением пострадавшего, какого-либо иного лица, группы лиц, либо его наличие не связано с физическим воздействием, а обусловлено моральным или репутационным вредом, причиненным организацией либо иными неблагоприятными факторами. Для квалификации этого признака по Уставу о наказаниях необходимо подтверждение того факта, что аффект не был вызван действиями правонарушителя.

По Уложению о наказаниях аффект может быть обусловлен действиями только одного лица - пострадавшего, последний своими действиями причиняет нарушителю имущественный ущерб, моральный (обиды и оскорбления) либо физический (телесный) вред, следствием которого и является негативная реакция причинителя вреда (ущерба). Для наличия аффекта, по Уложению о наказаниях, необходимо подтверждение факта преступления либо покушения. Устав о наказаниях, устанавливая обстоятельства, смягчающие ответственность, не упоминает о покушении.

Корреляция норм Устава о наказаниях и Уложения о наказаниях подтверждает императивность предписаний Уложения: тяжелое материальное положение при совершении преступлений представляет собой следствие неблагоприятного воздействия независимо от того, обусловлено ли оно внешними обстоятельствами либо действиями нарушителя. Уложение о наказании так определяет тяжелое материальное положение: "Если он (правонарушитель. - Прим. авт.) учинил преступление единственно по крайности и совершенному (курсив наш. - Прим. авт.) неимению никаких средств к пропитанию и работе". Для квалификации смягчающего обстоятельства при совершении малозначительных проступков в соответствии с Уставом наличия исключительных, радикальных признаков не требуется.

"Прежнее безукоризненное поведение", также относимое к обстоятельствам, смягчающим ответственность, по смыслу Устава о наказаниях (п. 4 ст. 13) представляет собой не просто отсутствие в действиях, предшествующих правонарушению, признаков асоциальных действий: подразумевается, что маловажный проступок совершается впервые.

"Добровольное, до вынесения приговора, вознаграждение понесшего вред или убыток" (п. 5 ст. 13 Устава о наказаниях) также квалифицируется как обстоятельство, смягчающее ответственность за правонарушение.

Субъектом вознаграждения может быть только пострадавший. В тех случаях, когда вред причинен общегосударственным интересам, например при совершении проступков против порядка управления (гл. II Устава о наказаниях), данная норма Устава неприменима. В отличие от большинства норм Устава о наказаниях в этом случае преобладают не публичноправовые интересы государства, а частноправовые интересы пострадавшего.

Добровольность возмещения ущерба означает осознанное стремление нарушителя устранить или минимизировать вредоносные последствия проступка. Размер возмещения может соответствовать размеру причиненного материального ущерба либо быть сопоставим с ним (при частичном возмещении вреда). Возмещению подлежит только имущественный ущерб ("убыток"), моральный, физический (телесный) вред компенсируется в денежном выражении (ср. со ст. 134 Уложения о наказаниях).

Наряду с осознанным, волевым стремлением минимизировать вредоносные последствия проступка или устранить их и обусловленным им возмещением вреда (субъективный критерий добровольности) Уставом о наказаниях предусмотрен и объективный критерий - "проявление виновным доброй воли возможно до судебного решения". Действия нарушителя несовместимы с моральным или физическим воздействием на его волю, возмещение ущерба или компенсация вреда под принуждением обнародованного приговора мирового суда также отрицает факт добровольности: нарушитель опасается применения карательных санкций и его последующие действия обусловлены страхом перед грядущим наказанием. Именно поэтому стремления нарушителя могут быть искренни только в том случае, если они предшествовали вынесению вердикта. Таким образом, добровольное возмещение вреда возможно только в трех случаях: после совершения проступка, но до момента его обнаружения; во время производства по делу; в период судебного разбирательства, но до обнародования решения мирового суда.

Действия нарушителя наиболее доказуемы в первом случае, в это время он движим искренним состраданием к пострадавшему и стремится сгладить причиненный вред, не будучи подверженным воздействию извне, в том числе и действиям правоохранительных органов. Последующие две возможности, предоставленные нарушителю для подтверждения искренности его намерений, менее доказуемы: действия органов полиции и суда свидетельствуют о принуждении нарушителя. Наконец, решение возместить причиненный вред в момент судебного разбирательства наименее желательно для нарушителя: возможность подтвердить добровольность его стремлений в этом случае сопряжена с существенными трудностями. Улики, выявленные во время досудебного разбирательства и в судебном заседании, доминируют над стремлениями нарушителя; таким образом, сохраняется лишь призрачная возможность подтверждения судом искренности его действий. При совершении преступлений искренность действий нарушителя по возмещению вреда также принимаются судом во внимание, но с существенными оговорками. Согласно ст. 134 Уложения о наказаниях к обстоятельствам, "уменьшающим вину" нарушителя, относится "отвращение (т.е. устранение. - Прим. авт.) после совершения преступления его вредных последствий" и "вознаграждение причиненного зла".

Временные факторы подтверждения данного обстоятельства определены Уложением о наказаниях более точно: нарушителю предоставляется время с момента совершения преступления до окончательного решения суда. В Уставе о наказаниях исходная позиция действий нарушителя не определена, но может быть выявлена при толковании нормы. Из Уложения о наказаниях логически следует, что действия нарушителя могут быть учтены судом как уменьшающие вину до решения вопроса о виновности, т.е. они должны быть завершены до обнародования судебного решения.

В отличие от Устава о наказаниях, Уложением о наказаниях предусмотрены два соподчиненных действия нарушителя, а именно: устранение вредных последствий и "вознаграждение причиненного зла". Только наличие обоих обстоятельств может быть принято судом во внимание. Нарушитель должен не только возместить материальный ущерб, причиненный преступлением, но и устранить его иные общественно опасные последствия, нарушающие неимущественные права и интересы пострадавшего, в этих случаях нарушитель должен компенсировать моральный или физический (телесный) вред.

При корреляции норм Устава о наказаниях и Уложения о наказаниях необходимо учитывать, что в последнем случае не определено эмоциональное отношение преступника к действию, его поступки могут быть обусловлены тяжестью предъявленных улик, принуждением к даче показаний и другими подобными факторами, свидетельствующими о властном воздействии на его волю. Иными словами, нарушитель вынужден действовать перед правоохранительными органами именно так, а не иначе. Он вправе избрать должную меру поведения, основываясь на искренних побуждениях, поскольку в Уложении о наказаниях не упоминается о наличии его "доброй воли". Уложение о наказаниях в отличие от Устава о наказаниях более прагматично: в его ст. 134 доминируют материализованные последствия (возмещение ущерба или вреда), но не побудительные мотивы поступков нарушителя.

Подтвердить наличие смягчающих вину обстоятельств сложнее при совершении преступлений, но не проступков, о чем свидетельствует вынужденная дуалистичность действий преступника по Уложению о наказаниях, тогда как по Уставу о наказаниях действия нарушителя сводятся к частичному возмещению ущерба или компенсации вреда.

К обстоятельствам, смягчающим ответственность за правонарушения, относилось также признание и чистосердечное раскаяние подсудимого (п. 6 ст. 13 Устава о наказаниях).

Наличие в действиях подсудимого чистосердечия соответствует рассмотренным выше этическим критериям, свидетельствующим о наличии "доброй воли". Чистосердечное раскаяние должно быть искренним, осознанным и несовместимым с любыми формами принуждения. Наряду с раскаянием Устав о наказаниях предусматривает также и чистосердечное признание подсудимого, что вполне логично: один поступок обусловлен другим, и раскаяние не было бы искренним без предшествующего ему признания.

Если подсудимый правдиво излагает обстоятельства проступка, он осознает общественную опасность деяния и, желая сотрудничать с правоохранительными органами, дает показания. О чистосердечии свидетельствует негативное отношение нарушителя к ущербу или вреду, причиненному проступком. Раскаяние должно быть обоснованным и опираться на фабулу и существо проступка, поэтому ему всегда предшествует признание.

Уложение о наказаниях (п. 1 ст. 134) помимо рассмотренных выше двух субъективных признаков предусматривает еще и объективный: признание и чистосердечное раскаяние возможны только в тех случаях, если до этого виновный не был заподозрен в совершении преступления. Важно установить, что лицо осведомлено о наличии фактов, свидетельствующих о его причастности к преступлению: признание и чистосердечное раскаяние по Уложению о наказаниях возможны только на стадии, предшествующей досудебному разбирательству, в противном случае любые признания не могут быть приняты во внимание судом в качестве обстоятельства, "уменьшающего вину" и смягчающего наказание. Очевидно, что признание лица в содеянном под влиянием улик, предъявленных следствием, лишено признаков искренности и чистосердечия. Для квалификации обстоятельств, "уменьшающих вину" и смягчающих наказание, по Уложению о наказаниях необходимо, чтобы лицо не было подозреваемым, подсудимым. Тем более признание нельзя считать чистосердечным после подтверждения судом признаков вины.

Уложением о наказаниях предусмотрены две разновидности юридических фактов, которые учитываются в судебном разбирательстве и при применении уголовных санкций: обстоятельства, уменьшающие вину и наказание, и обстоятельства, смягчающие наказание (ст. 153 Уложения). К последним относятся:

  • o явка с повинной;
  • o признание и чистосердечное раскаяние подозреваемого;
  • o сотрудничество со следственными и правоохранительными органами в раскрытии преступления или предупреждении готовящего преступления или простушка;
  • o "прежняя долговременная беспорочная служба и какие-либо отличные заслуги и достоинства";
  • o долговременное нахождение под судом и под стражей подсудимого, признанного виновным в преступлении, которое не влечет лишения всех прав состояния.

Вышеуказанные действия совершаются лицами с различным статусом - лицом, в отношении которого не выявлено фактов о его причастности к преступлению, или подозреваемым (явка с повинной), подозреваемым или подсудимым (сотрудничество с правоохранительными органами и прежняя "беспорочная служба"), при этом подсудимому или виновному может быть назначено более гуманное наказание даже в сравнении с его минимальным пределом, предусмотренным санкцией соответствующей статьи Уложения о наказаниях.

При квалификации обстоятельств, смягчающих наказание, суд вправе ходатайствовать перед Правительствующим Сенатом об уменьшении или изменении предусмотренного законом наказания (в соответствии со ст. 775 Устава уголовного судоустройства). Правительствующий Сенат при удовлетворении ходатайства направлял его (с определением меры предполагаемого смягчение наказания) императору, который и решал вопрос по существу.

Установив обстоятельства, уменьшающие вину и наказание, суд вправе определить минимальные санкции в пределах, предусмотренных законом, таким образом, суд принимает окончательное решение только в этом случае. При определении обстоятельств, смягчающих наказание, суд может только инициировать процедуру гуманизации карательных санкций.

Обстоятельства, предусматривающие гуманизацию наказания за преступления, не исчерпывались рассмотренным выше: суд в соответствии со ст. 154 Уложения о наказаниях вправе избрать указанную процедуру ходатайства при установлении не предусмотренных ст. 134, 153 Уложения чрезвычайных фактов, характеризующих личность преступника, мотивы совершения преступления, и других, подтверждающих наличие исключительных обстоятельств.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >