Особенности консультирования родителей при решении проблем детского развития

Консультирование родителей по поводу проблем развития их детей сегодня является наиболее востребованной областью практической психологии. Поэтому психологу-консультанту необходимо знать специфику этого вида работы.

Взаимодействие психолога с родителями обычно начинается с жалобы, в которой родитель описывает беспокоящие его проблемы. Стоит просить родителя как можно подробнее их описать, потому что иногда уже в ходе подробного рассказа родителей о ребенке можно выдвинуть гипотезу об источнике трудностей. Нужно помнить, что, хотя родитель пришел за разрешением проблемы к психологу, у него уже есть собственная точка зрения по этому поводу, и опровергать ее сразу же не стоит. Кроме того, у него есть определенные ожидания в отношении психолога. Он предполагает, что тот не просто побеседует с ребенком, а применит определенные диагностические методики. Поэтому стоит работать именно в этом направлении, хотя на самом деле для работы иногда бывает достаточно беседы с родителем. При этом очень важным является умение консультанта вести разговор на языке родителя, т.е. избегать привычных для психолога, но непонятных для большинства терминов (таких, как "фрустрация", "депривация" и т.п.).

Родитель, как правило, ждет от психолога ответа на вопросы, в чем причина трудностей ребенка, кто виноват в этом, что делать, как изменить ситуацию.

Как строить процесс консультирования с учетом ожиданий клиента. Наиболее сложным является информирование родителя о причинах трудностей, поскольку важно добиться того, чтобы родитель согласился с консультантом. Здесь нужно выделить два важных принципа. Первый можно назвать принципом "луковицы". Он заключается в том, что сначала сообщаются наименее глубокие проблемы, которые родителю будет легче принять. Потом происходит постепенное их углубление, причем иногда для этого необходимо несколько встреч. Например, мама сообщает о трудностях девочки-первоклассницы в отношениях с другими девочками. Работа с ребенком показывает, что у нее снижено самоотношение, критериями самооценки она видит только учебную успешность. Это является следствием того, что любовь родителей в своей семье она "зарабатывает" успехами. Понятно, что на первой встрече маме сообщается только проблема с самооценкой. И только на третьей встрече, когда с мамой устанавливаются доверительные отношения, ставится вопрос о оценивании ребенка в семье.

Второй принцип можно назвать "повязка на глазах". Он заключается в том, что нередко мама, горячо "включенная" в ребенка, как бы закрывает глаза на серьезные проблемы и заявляет о менее острых.

Пример. Мама мальчика-первоклассника приходит на консультацию в апреле, по поводу того, что с ее сыном перестали дружить ребята. Выясняется, что это произошло после того, как мальчик месяц не ходил в школу. Оказалось, что он страдал сильным кашлем психосоматического происхождения, который прошел после лечения у психоневролога. Тогда же маме было рекомендовано консультирование у психолога. Но она не пошла, поскольку развелась с мужем, и испытывает сильнейшее чувство вины перед ребенком.

В ситуации "повязки на глазах" важно не торопить работу и оказывать родителям хорошую поддержку. Очень важно избежать появления у родителя чувства вины на этапе, когда нужно будет отвечать на вопрос: "Почему у ребенка имеется психологическая трудность?" - поскольку за ним последует сопротивление дальнейшей работе. Или, наоборот, родитель включится в нее столь рьяно, что породит какое-либо другое нарушение. Поэтому иногда имеет смысл сказать, что вероятнее имелись какие-либо объективные причины в прошлом. Какие? Родитель с удовольствием сам подберет их: конфликты между супругами или же с родителями, финансовые проблемы или необходимость много работать, частая смена жительства, очень сильная эмоциональность ребенка и т.д. Психологу нужно согласиться с родителем, добавив, что современные социально-экономические условия сильно обостряют действия этих причин.

После этого можно пошагово, очень осторожно подводить родителя к реальной причине ситуации, после каждого шага проверять принятие его родителем. В противном случае останавливаться. Лучше принятая часть правды, чем усиление сопротивления и агрессия в адрес психолога. Полезно использовать метод "обычной картинки", который дает возможность самому клиенту либо принять, либо не принять причину. К примеру, консультируя маму мальчика 1-го класса с деструктивной агрессивностью, можно сказать, что такие проявления обычно наблюдаются у детей, у которых мамы очень любящие, заботливые, ребенок для них - смысл жизни, они очень беспокоятся о нем. Картинку можно продолжать до тех пор, пока мама не скажет: "Это про меня".

Следующий вопрос, который также обычно задает родитель: "Что делать?" При этом он признает, что нарушение имеется, причины понятны, но как изменить ситуацию? Здесь возникает противоречие с аксиомой психологического консультирования, согласно которой психолог советов не дает. Как представляется, это положение не является абсолютной истиной для российского менталитета. Психолог вправе и должен предложить родителям некоторые варианты изменения ситуации, только делать это следует очень аккуратно, как бы прислушиваясь к тому, как тот или иной совет ложится на ожидания родителей, не вызывает ли он у него сильного сопротивления. И еще важно не давать очень хороших, но невозможных для реализации в конкретной ситуации советов.

Пример. Девочка 5-го класса жалуется на то, что мать, родившая второго ребенка, с ней груба и несправедлива. Бесполезно просить отца разобраться во взаимоотношениях дочери и матери. Мать, плохо спящая из-за малыша, вряд ли будет реагировать на такое воздействие адекватно. Можно остановиться на том, что отец частично возьмет материнские поддерживающие функции на себя: будет ласкать девочку, проводить с ней больше времени. А с девочкой будет работать психолог по принятию ею матери такой, какая она есть.

Иногда, спрашивая, что делать, родитель совершенно не собирается ничего менять и, выслушав ответ, будет продолжать действовать по привычным для него канонам. Это часто бывает в ситуациях, когда для психолога проблема представляется острой и значимой, а для родителя не очень, а порой даже удобной, например проблема неуверенности в себе в подростковом возрасте. Тогда имеет смысл обратить особое внимание на мотивирование родителя к изменениям через обращение к значимой для него сфере, например здоровью ребенка. Для многих родителей важным является будущая социальная успешность ребенка, возможность удачно строить семейную жизнь. К примеру, маму семиклассника, давящую сына гиперопекой, удается уговорить снизить ее, только обрисовав будущую семейную жизнь сына с женой в роли матери.

Проводя консультацию, стоит всегда задавать себе вопрос: а хватит ли у клиента ресурсов для необходимых изменений. Работа по расширению ресурсной сферы, как правило, не лишняя для любого родителя. Как работать с ресурсами? Прежде всего следует помнить, что главная задача консультанта не столько "обвинить" родителя в наличии трудностей у ребенка, сколько поддержать. В связи с этим уместно вспомнить рассказ об условиях спасения людей в концлагере польского психолога А. Кемпински. Он говорит о том, что решающим для спасения являлось наличие у человека теплых отношений с окружающими, которые оказывались сильнее лагерного кошмара и могли поддержать человека настолько, что давали возможность выживания. Поэтому с начала и до конца встречи необходимо поддерживать родителя разными способами: мысленными посылами "Я принимаю тебя", открытой, направленной к клиенту позой, поддерживающими репликами и, немаловажно, спокойной, ласковой улыбкой.

Помимо поддержки можно поискать ресурсы в прошлом и будущем. Бывает, что сам человек начинает рассказывать "картинки" из своего детства, т.е. обращается к своему прошлому, и это стоит поддержать. Можно вместе с родителем вспомнить, чего он достиг в воспитании ребенка, каких усилий ему это стоило. Например, каким подготовленным ребенок пришел в 1-й класс, и какова в этом была роль мамы. Или пофантазировать, чем ребенок в будущем может удивить маму, какие способности у него вдруг проявятся.

Перед консультацией полезно вспомнить возможные барьеры на пути эффективного консультирования. Они вытекают из ошибочной или недостаточно осознанной позиции самого консультанта. Как отмечает Г. Фигдор, у психолога очень вероятно возникновение психологической идентификации с ребенком. "Сигналом" этого является чувствование к ребенку особой симпатии. Поэтому, работая с ребенком, психолог страдает сам из-за тех или иных трудностей ребенка во взаимоотношениях с родителями, что означает изначальное занятие позиции "за ребенка и против родителей". Это может быть следствием того, что забыто правило: до консультации нужно подробнее узнать о внутрисемейной ситуации. Или же психолог может присоединиться к боязни ребенком родителей (или одного из них), соответственно, проявлять на консультации бессознательную агрессию, которую родитель обязательно почувствует. Наконец, у психолога могут актуализироваться внутренние конфликты, связанные с собственными родителями, и тогда тем более он не сможет быть объективным.

По весьма обоснованному мнению Г. Фигдора, когда психолог идентифицирует себя с ребенком, трудна идентификация с родителем, без чего успешность консультации становится маловероятной. Нужно занимать позицию понимания, а не осуждения, морализации. В последнем случае, соответственно, со стороны родителей последуют сопротивление, раздражение, чувство вины, страха и, наконец, агрессия в отношении консультанта.

Что же необходимо психологу? Осознать, что ошибочные воспитательные действия родителя являются следствием тех или иных его проблем. Поэтому необходимо на время забыть о ребенке и постараться понять суть проблемы родителя. Только после того, когда мать и отец почувствуют интерес психолога также и к ним, они смогут проникнуться к нему доверием.

Доверительные отношения помогут родителям смягчить свои чувства, поступиться своей "неприкосновенностью", они поймут, что сами нуждаются в помощи. И только после этого можно начинать разговор о ребенке, тогда родители смогут воспринимать советы психолога как поддержку, а не как критику и посягательство на личную сферу.

Далее будут рассмотрены некоторые наиболее часто встречающиеся проблемы родителей, влекущие за собой ошибочные воспитательные воздействия. Поскольку проблемы родителей мешают установить им теплый, поддерживающий контакт с ребенком, необходимый ему для благополучного развития, качество контакта будет принято в качестве основания для классификации родительских проблем.

Контакт ограничивающий

  • 1. Сверхтребовательность или синдром отличника. К этой группе относятся хорошие правильные родители, которые с большим вниманием относятся к исполнению своей родительской роли. Однако они имеют так называемый "синдром отличника", т.е. стараются любое дело, и воспитание детей в частности, делать очень тщательно, не допуская ошибок. Им присуще выраженное чувство вины, которым могут пользоваться их матери или свекрови, которые прямо или косвенно будут сообщать им: "Ты плохая мать (отец)". Те или иные нарушения в развитии ребенка они воспринимают очень болезненно, приписывая их только своим промахам. Как правило, им трудно проявлять спонтанное поведение. Поэтому на консультации первое время они держатся натянуто правильно, как бы ждут одобрения консультанта. И только после этого начинают улыбаться. Правда, они имеют неоспоримое достоинство - приходят на все встречи, на которые их приглашает психолог, несмотря на реальную загруженность. Контакт с ребенком у таких родителей присутствует, правда, в большей степени он направлен на социализацию ребенка в ущерб его естественным индивидуальным желаниям и потребностям, поэтому его можно считать ограничивающим.
  • 2. Сниженное ощущение самоценности. В этой ситуации для родителей проявление заботы необходимо для подтверждения самому себе собственной значимости, ценности. Ребенок как бы подтверждает право на их существование. Поэтому забота у них сливается со строгим контролем за ребенком в основных жизненных сферах: питании, режиме дня. Понятно, что контролировать можно только маленького ребенка. Поэтому такие родители всячески подчеркивают детскость, несамостоятельность ребенка. В консультативной беседе они легко соглашаются со всем, что не связано с проявлением самостоятельности детей, которая представляется им преждевременной. Основные трудности во взаимоотношениях у них появляются с началом подросткового возраста, когда ребенок начинает отстаивать самостоятельность. Поэтому родители всячески сопротивляются любым проявлениям эмоционального отделения подростка от семьи.

Контакт с ребенком у таких родителей присутствует, однако он направлен в большей степени на контроль за ребенком, поэтому его также можно назвать ограничивающим.

Контакт-слияние

1. Нарушения ролевой структуры семьи. Когда девочке достается роль матери или жены (иногда и та, и другая), мальчику - мужа, отца, это явление называется патернификация ребенка, в процессе чего ребенок вынужден отодвигать в сторону собственные чувства и желания. Понятно, что ребенок подключается к этой роли вследствие внутренних конфликтов родителей. Родительская роль обычно достается ребенку, у которого родители занимают по тем или иным причинам детскую позицию. К примеру, мать в своей семье была младшей дочерью и бессознательно своего ребенка ставит в позицию заботы. Или мать воспитывалась эмоционально холодной матерью и испытывает потребность в том, чтобы находиться в центре внимания семьи, получать любовь окружающих. Соответственно, ребенку необходимо поддерживать мать, ощущать ответственность за ее благополучие, испытывать чувство вины за нарушение ее эмоционального благополучия. Интересно, что мать в этом случае нередко и внешне соответствует своей детской роли, что особенно проявляется в ее подчеркнуто молодежной манере одеваться, в том числе использовать типичные для юношества украшения. "Сигнал" этой позиции - удивление при первой встрече, что такая молодая женщина является матерью этого ребенка.

Отец в детской позиции бывает реже, поскольку она противоречит стереотипу маскулинности в нашей культуре. Это случается только в случае наличия у него глубоких детских конфликтов, связанных с депривацией материнской любви.

Позиция мужа у мальчиков более распространена, хотя эмоционально тонкий отец вполне может актуализировать у девочки позицию жены. В этой ситуации ребенок играет роль либо отсутствующего члена семьи, либо существующего, но по тем или иным причинам не играющего свою роль.

Нарушения ролевой структуры семьи может вызвать особенно серьезный внутренний конфликт у ребенка и, как следствие, нарушение поведения в подростковом возрасте. Это будет вызвано тем, что начнется процесс отделения ребенка от семьи. Родитель всячески будет этому сопротивляться, поскольку ему необходимо отпустить ребенка, играющего сразу две роли: самого себя и кого-то еще. Ребенок же будет испытывать чувство вины за возможное свое отделение и гнев в отношении родителей за саботирование этого процесса.

В такой семье контакт с ребенком присутствует у того родителя, роль чьего партнера он играет. Как правило, это контакт-слияние, поскольку ребенок пренебрегает собственными желаниями и живет желаниями родителя. В этих случаях и ребенок, и его родители очень отзывчивы к проявлению материнского поведения психолога.

2. Идентификация родителей с ребенком. Она проявляется как страх потери ребенка, преувеличение его хрупкости, беззащитности, излишнее внимание к необходимости его постоянного эмоционального комфорта. Неуспехи или обиды ребенка переживаются очень остро как свои собственные, а неудачи легко оправдываются. В любой ситуации виноватым является другой человек, но не ребенок. Поэтому ребенок легко манипулирует такими родителями, которые в случае любых конфликтных ситуаций становятся его горячими защитниками, а порою даже воинами-обвинителями в отношении нарушителей его спокойствия.

Можно предположить, что к идентификации с ребенком прибегают родители со слабым "Я". Идентификация позволяет чувствовать себя сильнее и увереннее. Следует иметь в виду, что слабость "Я" может совершенно не проявляться внешне. Напротив, такой родитель иногда может производить сверхуверенное впечатление. На консультации иногда он прибегает к некоторой агрессии, которую легко сбить спокойной, уверенной, иногда слегка агрессивной позицией психолога.

Эти родители склонны к программированию своих детей с опорой на собственные достижения. Если они сами успешны, предполагают обязательную суперуспешность ребенка, неуспешны в значимой для себя области - ждут такого же от сына или дочери.

В этой ситуации ребенок, казалось бы, получает достаточно родительской любви. Однако важным является не только количество, но и качество. Спокойной уверенной родительской любви ребенок получает не так много. Поэтому и он, и его родители отзывчивы к спокойному доброжелательному отношению психолога. Кроме того, здесь родитель забывает о своих чувствах и желаниях, живет желаниями ребенка, поэтому контакт между ними можно также назвать слиянием.

Отсутствие эмоционального контакта

1. Нарушение родительской функции. Это ситуация, в которой мать или отец занимают эмоционально отстраненную позицию, не проявляют в отношении ребенка любви, нежности. Если эту позицию занимают оба родителя, то ребенок здесь практически не имеет опыта получения любви родителей и живет с ощущением глубокого одиночества. Эмоциональная отстраненность родителей не означает отсутствие у них любви к детям. Как правило, содержанием внутреннего конфликта являются неумение устанавливать близкие отношения и страх, и как следствие, ощущение одиночества даже среди близких людей. "Сигналом" такого родителя является то, что во взаимодействии с ним трудно поймать его взгляд. Иногда на консультацию он приходит в темных очках. Можно предположить, что у таких родителей близкие отношения являются угрозой потери собственного "Я" ввиду неумения выстраивать границу между собой и другими. Поэтому психологу нужно очень осторожно и постепенно организовывать взаимодействие с таким родителем, который, вероятнее всего, займет позицию "У нас все в порядке. Мы - идеальная семья". Здесь надо работать с опорой на "голову", а не чувства. Иногда потребуется несколько встреч, пока родитель будет готов к первичному самораскрытию. И тогда весьма вероятно, что первый открытый разговор будет представлен рассказом родителя о самом себе (иногда достаточно долгим).

Понятно, что эмоционального контакта с ребенком такой родитель установить не может.

2. Супружеские конфликты. Возможны два варианта. Первый - когда один из родителей опирается на ребенка в открытой коалиции против другого. Понятно, что с тем родителем, против которого эта коалиция создается, отношения могут нарушаться.

Второй вариант - когда родители скрывают супружеские конфликты и изображают для окружающих идеальную семью. А трудности поведения или симптомы ребенка либо являются фактором, скрепляющим взаимоотношения родителей, либо отвлекающим внимание от них. Здесь родители будут доброжелательны в отношении психолога, будут соглашаться на консультации. Однако встречи будут малорезультативны из-за того, что родители будут отказываться обсуждать собственные трудности.

Понятно, что глубокого эмоционального контакта у ребенка не будет ни с одним из родителей.

Контакт-отвержение

Контакт-отвержение возникает, когда родители получили опыт эмоционального отвержения в собственной семье либо рождение

ребенка лишило их чего-то важного: социальной успешности, сексуальной привлекательности и т.п. Поэтому у них присутствуют вытесненная враждебность к ребенку, скрытое его отвержение. Внешне это мало проявляется, поскольку в российской культуре негативные чувства в отношении своего ребенка считаются неприемлемыми. "Сигналом" такого родителя является противоречивость его поведения: он то демонстрирует готовность к взаимодействию с психологом, то уходит от него и всякое общение с ним прекращает. Если речь идет о матери и внутреннем отвержении материнской роли, то ребенок наверняка испытывал отсутствие физиологического спокойного теплого контакта, поэтому с трудом идет на задания, которые требуют прикосновений.

При консультировании такого родителя консультанту важно избежать даже минимального его осуждения, а это иногда бывает сделать трудно, когда видишь реально страдающего ребенка. По-возможности встречу следует проводить с теплой материнской позиции.

Таким образом, были рассмотрены некоторые особенности контакта родителей с детьми, которые назывались нарушениями. Однако необходимо понимать, что эти особенности не только создают трудности для ребенка, но и дают ему некоторые ресурсные возможности, что нельзя недооценивать. Поэтому психолог должен не только стремиться изменить контакт между родителем и ребенком, но использовать позитивные моменты в сложившихся взаимоотношениях.

Достаточно часто психологу приходится консультировать родителей детей, имеющих определенные сложности с проживанием возрастных кризисов. И хотя причины обращения взрослых могут быть разными, необходимо уметь выделить в проблеме тематику возрастного кризиса и применить необходимое помогающее воздействие. Почему это так важно? Родители не владеют информацией о специфике возрастных кризисов и чаще всего обращают внимание на отдельные внешние их следствия, например нежелание ребенка обедать в школе - это внешнее проявление подростковой дисморфофобии (неприятие собственной внешности). Кроме того, в житейской психологии кризис понимается как негативное явление. Поэтому даже знающий о его существовании родитель часто будет отрицать наличие его у собственного ребенка, а в качестве проблемы предъявит частные факты, к примеру появление у пятиклассника страха темноты объяснит желанием спать со светом, не понимая, что страх здесь является маркером начала подросткового кризиса. И важно не "утонуть" в попытках разрешить предъявляемые родителем проблемы, а рассмотреть целостную картину внутреннего мира ребенка.

В школьном возрасте принято выделять два кризиса: 6-8 лет и подростковый (11-12 лет). При этом первый из них достаточно редко обсуждается как в научной литературе, так и в школьной практике, хотя значение его для ребенка достаточно велико. Точнее сказать, что он во многих источниках упоминается, но содержательно не раскрывается.

Как отмечал Л. С. Выготский, причиной первого кризиса является начало дифференциации внутренней и внешней стороны личности ребенка. Это становится возможным, когда у него возникает обобщение своих переживаний. Дошкольник, по словам Л. С. Выготского, не обобщает того, что случилось с ним много раз. Младший школьник такую возможность получает. А если вспомнить, что он попадает в острую ситуацию сравнения себя с остальными, то ситуации успеха или неудач существенно влияют на его образ "Я", который можно назвать основным новообразованием кризиса. И стержневой характеристикой это образа является "могучество - немогучество": формирование у школьника уверенности в собственных возможностях делать социально значимую работу.

Подростковый кризис связан также с дифференциацией внутренней и внешней стороны личности. По здесь она осуществляется в значительно более глубокой и острой форме, поскольку имеющийся образ "Я" частично разрушается за счет изменения внешности и мышления, появления сексуальных интересов, стремления к взрослости, других условий обучения. Подростку приходится осваивать внутренний мир, задавая себе вопросы: что я хочу, что могу, какова моя привлекательность для других, как меня видят другие, как сделать так, чтобы все заметили мою взрослость? Результатом подросткового кризиса становится новая взрослая идентичность, интегрирующая представление о сексуальных возможностях, новом уровне развития мышления и социальной позиции.

Необходимо уделять внимание кризисам, которые нормальны и необходимы для развития ребенка, из-за возможных осложнений, вызванных развитием ребенка в предыдущих возрастах или актуальной внутрисемейной ситуацией, закрепляемой школой. При этом возможны следующие осложнения:

  • 1) откладывание кризиса, т.е. ребенок не проживает внутренний конфликт, обусловленный наступлением кризиса, не нарабатывает необходимые по возрасту новообразования. К примеру, подросток продолжает оставаться послушным, но не умеет проявить самостоятельное поведение, во всем стремится опираться на родителей;
  • 2) уход от проживания кризиса: болезнь или регрессия, т.е. демонстрация более детского, не соответствующего календарному возрасту поведения. К примеру, младший школьник, испытывающий трудности с английским языком, с вечера начинает жаловаться на головную боль;
  • 3) проекция на окружение, т.е. приписывание окружению ответственности за свои трудности и ошибки. К примеру, подросток причину своей неуспеваемости относит к тому, что к нему предвзято относятся учителя;
  • 4) "застревание" в кризисе, т.е. ребенок проявляет кризис слишком остро и долго. Например, четвероклассник делает уроки только с мамой, подросток перестает учиться или же его протестное поведение столь сильно, что не дает возможности вести уроки в классе.

Таким образом, поскольку роль кризиса для развития так важна, консультант прежде всего должен уметь услышать тему кризиса, т.е. в рассказе родителя о трудностях ребенка выделить сначала для самого себя сообщения, которые могут свидетельствовать об осложнении протекания возрастного кризиса. Как правило, это жалобы на то, что ребенок изменился, стал неудобным, резкое отрицание новых качеств ребенка и просьба помочь вернуть в ребенке старьте качества (послушание, ласковость).

Примеры.

Мама мальчика 8 лет: "Сына в последнее время как будто подменили. Раньше был такой ласковый, добрый, во всем меня слушался. А теперь - не ребенок, а комок негативных эмоций. С отцом постоянно спорит. Пытается доказывать свою правоту. А приходя из школы, каждый раз разбрасывает вещи. И на мои просьбы убрать отвечает с раздражением, что уберет позже. Тем самым он как будто пытается сделать мне вызов своим поведением. Я в ответ не могу сдержаться и начинаю на него кричать. В результате ничего хорошего из этого не выходит".

Мама девочки 11 лет: "Совсем не знаю, что случилось с моей дочерью. Был нормальный одаренный ребенок. Была доброй и ласковой. Всегда мне обо всем рассказывала. А теперь как будто подменили, словно "колючка" стала. Не слушается, часто меняется настроение. В голове какие-то мысли мне не понятные. Иногда нахожу у нее книги, которые считаю постыдными для чтения. И вообще она не понимает меня. Мы с ней очень отдалились. Она непонятно по какой причине перестала мне доверять. Иногда вижу ее в слезах, хотя Леночка это скрывает. Не понимаю, что это с ней происходит. Посоветуйте мне, что мне с ней делать, как на нее повлиять. Как вернуть все то, что мне в ней гак нравилось. Помогите мне вытащить это обратно".

Отец мальчика 12 лет: "В последнее время не узнаю своего сына. Кричит, ругается, кривляется, особенно, когда ему говорят что-то сделать (в этом случае начинает плакать)".

Мама девочки 12 лет: "Беспокоит, что все время висит на телефоне. В доме постоянно много ее друзей. Слушают музыку, да так громко, что соседи стучат. Со мной ничем не делится, говорит, что все равно не пойму. Я плачу от бессилия, ведь теряю ребенка, он для меня - все, отца-то давно уж с нами нет. Нет, не дождешься от нее ни жалости, ни помощи. Что дальше делать, как дальше жить не знаю".

Как можно заметить, все родители отмечают резкие изменения в своем ребенке, нарастание трудностей в общении, в частности появление скрытности, негативизма, конфликтности, эмоциональной неуравновешенности, острого отстаивания своих прав при нежелании выполнять элементарные обязанности. И в то же время сами дети "кричат" о боли непонимания их взрослыми, страдают от одиночества, и при этом стремятся к нему, мечтают выговориться и крепко охраняют свой внутренний мир от вторжения.

Примеры.

Девочка 7 лет: "Хочу, чтобы дети были как взрослые, а взрослые как дети. Тогда бы я командовала: выпрями спину, одевай капюшон, когда гуляешь, уроки быстрей учи".

Мальчик 8 лет: "Ненавижу, когда бабушка с мамой заставляют меня делать уроки. Прихожу домой, хочу спать. А они требуют, чтобы я все сделал. Иногда плачу из-за этого".

Девочка 8 лет: "Я недавно получила "двойку" по контрольной. Мама со мной поссорилась. Я в последнее время стала часто приносить "двойки"! Мы с мамой как бы удаляемся друг от друга, потому что наши отношения зависят от того, как я учусь. Если я получу "пять", мы с ней разговариваем, гуляем вместе с собакой. А если получу "два", мы с ней становимся как чужие. Мне становится обидно, так как хотелось бы, чтобы у нас всегда были дружеские отношения".

Мальчик 12 лет: "Все просто. Родители нас не понимают, закрывают глаза на наши желания. Они же знают про нас все наперед. Доказывать им что-то бесполезно. Как им объяснить, что я тоже имею право на свою жизнь, что не нужно контролировать каждый мой шаг. Я, может быть, сам знаю, что для меня лучше".

Девочка 12 лет: "Я очень хочу, чтобы родители не ссорились, и чтобы у нас было все хорошо, чтобы я ничего не боялась, не прятала книжки, которые не нравятся маме, под подушку. Я живу как на рентгене - надоело. Идешь куда-нибудь - куда? Мне больше всего хочется, чтобы меня оставили в покое, чтобы мама пыталась понять причину, почему человек так делает".

Девочка 12 лет: "Между мной и отцом стена. А можно еще натянуть колючую проволоку. Он считает, что заботится обо мне. Да, мама и он покупают мне кучу всего и вечно лазят в мой рюкзак, но весь интерес отца ко мне - это посмотреть дневник и спросить, как дела. "Оставьте меня в покое", - ежедневно я говорю им. А они говорят, что я грублю и хамлю. В общем, они держат меня на поводке".

Действительно, отношения между родителями и детьми в период прохождения последними возрастного кризиса, как отмечал Л. С. Выготский, становятся конфликтными, что может дополнительно осложнить проживание кризиса. Поэтому так важно в этот момент оказать адекватное ситуации психологическое воздействие.

Общая логика консультирования

Первое, что необходимо сделать - это помочь родителям понять причину изменений и ее объективный характер, т.е. снять ответственность с ребенка за те трудности, которые он теперь вносит во взаимоотношения. Иногда бывает достаточно рассказать или напомнить родителям о возрастном кризисе и его внешних проявлениях. Можно даже похвалить ребенка за то, как он "правильно демонстрирует кризисные проявления". Обязательно следует описать роль кризиса в аспекте развития ребенка, новообразования, которых следует ожидать и последствия ситуации, в которой взрослые будут тормозить развертывание кризиса у ребенка. Можно также сообщить родителям, что каждый кризис можно условно разделить на три периода:

  • - разрушение, когда старые модели поведения уже разрушены, а новые еще не созданы;
  • - подготовительный период, когда потихонечку идет подготовка к новому;
  • - созидание, когда можно ожидать появления первых новых позитивных моделей поведения.

Главное здесь - позволить разрушиться старому, потому что без этого вряд ли можно ожидать появления нового. Результатом беседы с психологом при этом должно стать появление у родителей желания смириться с временным неудобством и дождаться появления позитивных изменений у ребенка как следствия завершения кризиса.

Это первый шаг в помощи ребенку. Следующее, что необходимо сделать - проговорить возможность родителя не хотеть изменений. Действительно, многие родители совсем не стремятся к тому, чтобы ребенок проявлял более взрослые качества. Более того, для многих это является катастрофой. Ведь взросление ребенка может угрожать нарушить чувство собственной нужности, востребованности. Но труднее всего переживается ситуация, когда взросление актуализирует какие-либо глубинные внутренние конфликты родителя. Например, если ребенок того же пола, что и родитель, неприятие себя или собственной сексуальности у родителя могут привести к резкому отторжение в это время ребенка, ранее горячо и нежно любимого. В практике были случаи, когда мамы прямо формулировали, что дочка стала раздражать, непереносимым становится телесный контакт, что она с появлением внешних половых признаков перестает нравиться.

Примеры высказываний родителей.

"Обожаю своего ребенка. Какого подростка? Ребенка. Ему всего 12 лет. Всегда боюсь, что с ним может что-то случиться. Конечно, везде его провожаю. В кино он, правда, один ходит. Мне его фильмы не нравятся. Но я его у входа всегда встречу".

"Сын взрослеет. Слишком быстро это происходит. Я еще не успела насладиться своим материнством. Не могу себе представить, что он будет встречаться с девушкой, обнимет кого-то, кроме меня. А если заглянуть вперед, страшно становится. Женится, кто-то будет заботиться о нем, а не я".

Психологу нужно иметь в виду, что нежелание родителями взросления ребенка всегда имеет очень глубокие корни, поэтому работать здесь надо очень осторожно, "не в лоб", чтобы не инициировать чувство вины, за которым непременно последует мощный агрессивный выплеск в отношении того, кто об этом напомнил. Психологи обычно рассказывают родителям о том, какие явления по разным причинам в период кризисов возможны и снимают с них страх за свои негативные чувства к ребенку. Затем начинают обсуждать будущее ребенка, его желаемый образ, стараемся, по возможности, наполнить родителя оптимизмом, что ребенок будет к этому образу близок. Хотя иногда можно немного и встревожить родителя. Например, маме, которая не хочет "отпустить" мальчика, допустить у него проявления самостоятельности, можно предложить поразмышлять на тему о будущей его семейной жизни. Вероятнее всего, она живо представит его жену в материнской позиции, что заставит ее по-другому расставить приоритеты в сегодняшней жизни.

Когда родитель не только согласился с наличием кризиса у ребенка, но и захотел, чтобы ребенок взрослел и менялся, можно обсуждать конкретные шаги родителя и других взрослых в организации помощи ребенку.

Здесь необходимо вспомнить, что в период кризиса младший школьник или подросток становится особенно хрупким и ему, как никогда, требуется внешняя опора, при этом очень ненавязчивая. И, как ни странно, подросток нуждается в гораздо большей поддержке, чем младший школьник.

Известно, что в период кризиса частично разрушается именно личностная целостность. Это может сопровождаться снижением самооценки, нарушением телесного самовосприятия (у подростков), некоторым повышением тревожности. Поэтому особую остроту для младшего школьника и подростка приобретает поддержка родителями его временно ослабевшего "Я" через удовлетворение потребности в любви и принятии. Соответственно, перед родителями встает задача полного удовлетворения этой потребности, причем для этого иногда требуется вернуться к средствам, традиционно применяемым в отношении маленьких детей: обильным словесным и тактильным поглаживаниям.

Таким образом, психологу, по возможности, нужно убедить родителей, что основа их помощи - не какие-либо действия по изменению ребенка в соответствии со своим эталоном, а открытое выражение своей любви к нему. Понятно, что для многих это покажется странным и достаточно трудным, тем более, что и сам ребенок, особенно подросток, не всегда готов к этому. Порой он напоминает ощетинившегося щеночка: "Не подходи - укушу". Поэтому многим родителям придется начинать проявлять свою любовь "маленькими шажками", которые будет готов принять ребенок. Но при всей трудности этого процесса, он ему жизненно необходим.

Полезны в это время и так называемые воодушевляющие высказывания, через которые родитель демонстрирует ребенку свою веру в его успех: "Я верю, что у тебя все получится. Конечно, в будущем ты сможешь... ты обязательно добьешься... ты сумеешь...". Такие и подобные высказывания, наполненные конкретной спецификой ситуации жизни ребенка, будут способствовать формированию у него оптимизма, а как следствие - активности в преодолении трудных ситуаций.

Для внушения уверенности в себе можно использовать следующие сказки.

Сказка для младших школьников

Жила-была семья из трех человек: папа, мама и маленький мальчик. Может быть, это была девочка, я точно не помню. Но кажется мальчик. Мальчик этот очень хотел быть хорошим. Он очень хотел хорошо учиться, но буквы часто перепутывались друг с другом, ошибки в слова сами вскакивали, задачки почему-то решаться не хотели. А стихотворения никак не запоминались. Зато "вертунчики" ему то ладошки, то ноги, то горло щекотать частенько начинали. И тогда мальчик то крутить-вертеть все начинал, то со стула сваливался, то выкрикивал громким голосом, когда все ребята тихо сидели. Очень хотел хорошо учиться мальчик, но то и дело получал замечания да "двойки". Маму огорчал, учительницу огорчал. А как сам огорчался! "Почему я такой? Почему у меня не получается? Как стыдно! Очень стыдно! - думал мальчик и во время обеда, и в машине, и перед сном. - Я же так хочу хорошо учиться". Так сильно огорчался мальчик, что стал учиться все хуже и хуже, делать ошибок все больше и больше. Учительница только строгим голосом к нему обращалась: "Опять не успел... опять не выучил...". А мама даже заболела.

"Какой я несчастливый", - вечером на диване лежал, думал, думал и уснул. И приснился ему сон. А во сне он, мальчик, уже вырос, стал высоким, красивым мужчиной. Сидит он во сне за столом, толстые книги быстро-быстро прочитывает, сам толстую книгу пишет, да еще в компьютере какие-то сложные задачи решает. И подходит к нему, к большому, во сне маленький мальчик и спрашивает: "Дядя, а как ты вырос таким умным, так пишешь красиво, задачи сложные решаешь? Ты наверное в школе на одни пятерки учился". И ответил он: "Что ты, малыш! Были в школе у меня и двойки, и тройки. Писал я не всегда чисто, часто некрасиво. Но я всегда верил, что когда-нибудь и у меня получится хорошо. Главное - верить и стараться". "Верить и стараться", - прошептал наш ученик 2-го класса, просыпаясь. Верить и стараться. Верить, что все получиться, стараться и не очень огорчаться. Подпрыгнул мальчик три раза на правой ноге, один на левой, и еще раз на двух сразу и побежал рассказывать сон маме: "Надо, чтобы и она перестала огорчаться, - сказал он, - а я-то теперь знаю, что у меня обязательно все получится. Я ведь очень стараюсь".

Сказка для подростков

В стране Суворишь, там, где суровый климат и люди весь год ходят в толстых шубах и шапках, жили люди. И то ли действительно климат был там очень суровый, то ли по какой другой причине, но жили они скучно и однообразно. Все они думали только о том, как бы накопить побольше денег. Когда денег было уже очень много, они искали способы их потратить: купить что-то подороже или съездить подальше. Потом потихоньку старели, и также тихо уходили из жизни. Но там же, в стране Суворишь, жил наш мальчик, о котором сейчас мы расскажем. Звали его Неудоб, потому что с ним неудобно было родителям и учителям. Вечно он задавал какие-то странные вопросы, не хотел слушать их мудрых советов, а главное - не хотел он жить скучно и однообразно, а хотел изменяться, хотел развиваться, хотел искать и находить в себе новые возможности, хотел делиться искорками своего внутреннего света с окружающими людьми. Но то ли климат не позволял ему изменяться, то ли мешали люди вокруг него, застывшие в однообразном движении по кругу: заработать, потратить, заработать... Но казалось Неудобу, что и он сам здесь не развивается, и пошел он тогда в дальний путь, чтобы найти людей и страны, которые ему помогут.

В сердце его было много отваги, поэтому он прошел много стран: теплых и совсем холодных, солнечных и звездных. Где-то люди вообще почти не жили, а все действия исполняли как в полусне. Во сне ходили в школу, на работу, женились и так же старились. Где-то, наоборот, жизнь искрилась и бурлила. Каждая секунда наполнялась людьми чувствами и смыслом. Каждый запах и цвет впитывался и принимался. Каждый человек на пути воспринимался как встреча, как ценность, подарок и знак. Можно сказать, что люди в этой стране пели жизнь, а кто не умел петь, тот танцевал ее.

А что же наш Неудоб? Он спал вместе со всеми в Сонной стране, искрился в Искрящейся. Но когда он уходил оттуда, то чувствовал, что приобретает много знаний, но сам все равно никак не получит доступ к источнику своего развития. Неужели никто и никогда не поможет ему, думал он. А потом вдруг странная мысль посетила его: "Но ведь сонных людей никто не заставляет спать. У них всегда есть возможность сделать глубокий вздох и проснуться. А петь всегда жизнь тоже не всегда просто, потому что очень трудно петь серое утро или мелкий холодный дождь. Так же трудно рассмотреть глубокое сердце за дежурной улыбкой Повстречавшегося тебе". И тогда вдруг понял Неудоб, что он уже получил помощь, потому что знает, кто может ему помочь.

Он с сожалением проводил взглядом Искрящуюся страну, помахал рукой Сонной и медленно пошел по дороге к своей стране. Потому что он нашел свой Источник развития, доступ к своим силам, возможностям, целям и ценностям. И теперь ему очень хочется рассказать об этом другим. Может быть, им тоже этого захочется. А если очень сильно захочется, значит, они тоже его обязательно найдут.

Таким образом, важно, чтобы и младший школьник, и подросток имели возможность не только принимать любовь, но и отдавать ее. Эту позицию нужно акцентировать для младших школьников, поскольку современные родители нередко склонны переоценивать беззащитность, хрупкость ребенка, вследствие чего явно прослеживается тенденция инфантелизации детей. Впоследствии это отчетливо проявляется в трудностях таких детей при адаптации к 5-му классу.

Таким образом, необходимо, чтобы младший школьник или подросток ставился в такую ситуацию, в которой он будет заботиться о ком-то, помогать, т.е. действенно проявлять свою взрослость.

Таким образом, от психолога требуется переориентация родителей от отвержения изменений в своем ребенке к полному безоценочному принятию этих изменений и созданию ему условий, в которых он сам может проявлять заботу, внимание к кому-либо.

Каждый кризис связан с погружением во внутренний мир и его освоением. Поэтому становится возможным существенное развитие рефлексии при наличии для этого определенных условий. Одним из важнейших условий для развития рефлексии является удовлетворение потребности в самораскрытии. Раскрывая себя другому, ребенок раскрывает прежде всего себя себе самому. Можно предположить, что самораскрытие является преддверием внутреннего диалога. Младший школьник с удовольствием впустит взрослого в свой внутренний мир. Однако подросток уже начинает закрываться от взрослых, может быть потому, что внутренний мир подростка очень хрупок, является для него некоторым интимным таинством, поэтому многие исследователи отмечают существование в этом возрасте риска самораскрытия, т.е. выраженной защиты подростками своего внутреннего мира, в особенности от взрослых. Следствием этого может быть некоторое искажение рефлексивных процессов, появление у подростка сильного чувства одиночества.

Нужно показать родителям необходимость и возможность удовлетворения ими потребности в самораскрытии у их ребенка, поскольку далеко не всегда она удовлетворяется должным образом в общении со сверстниками. Иными словами, подросток должен иметь возможность говорить с родителями о любых вопросах, которые его волнуют. Но он будет это делать только в том случае, если будет уверен, что не встретит резкого осуждения своих взглядов, стиля поведения, одежды, друзей. Родители вправе думать по ряду вопросов по-другому, но и подросток может иметь собственное мнение, которое с уважением должно быть выслушано родителями.

Каждый кризис сопровождается возрастанием самостоятельности ребенка, принятием ответственности за свои решения. Понятно, что уровни самостоятельности младшего школьника и подростка несопоставимы. Но не поднимать этот вопрос было бы неверно.

Следует помнить, что ребенок и подросток, с одной стороны, стремятся к самостоятельности и отстаивают ее, а с другой - не всегда могут ее использовать. Поэтому главная задача родителей - способствовать становлению зрелой самостоятельности. При этом нужно уточнить само понятие "самостоятельность", поскольку на практике она нередко по-разному понимается родителями и самими детьми и подростками, что является причиной конфликтов между ними, особенно в подростковом возрасте. Родители обычно имеют в виду в основном обязанности подростка (самостоятельно убрать квартиру, постирать и т.п.), подростки - в основном права (самостоятельно выбирать одежду, время сна, прихода домой и т.п.). В самостоятельно выполняемые действия должны равномерно включаться как права, так и обязанности младшего школьника и подростка, это поможет во многом избежать конфликтов между родителями и ними, а также будет способствовать становлению зрелой самостоятельности.

Таким образом, кризисные периоды детства, особенно подростковый возраст, предоставляют родителям последнюю возможность для налаживания эмоционального контакта со своим ребенком. Необходимо, чтобы родители воспользовались такой возможностью, иначе их родительство потеряет всякий смысл и позднее явится причиной разного рода страданий: чувства одиночества, отчаяния от того, что поздно что-либо изменить.

Еще одна сфера консультирования родителей - это недостаточная, по их мнению, школьная успешность ученика. Здесь основная задача консультанта - показать родителям, что каждый ребенок имеет право на собственную учебную успешность.

Чтобы точнее описать учебную успешность, можно использовать метафору выращивания, к примеру овощей. Если посадить семена огурцов, то при хорошем уходе можно получить хороший урожай вкусных хрустящих огурчиков. Но ни при каких условиях мы не получим на грядке ни одного самого неказистого помидора. И с этим никто не спорит. Считается очевидным, что если есть разные семена, то будет разный результат их выращивания.

Однако если вернуться к детям, то эта закономерность нередко забывается. Взрослые часто не видят, что дети разные и учебный результат их тоже будет различаться. Поэтому под учебной успешностью ребенка следует понимать тот личный максимальный результат по тому или иному учебному предмету, которого он будет достигать без ущерба для своего здоровья.

Какие особенности ребенка больше всего влияют на учебный результат? Можно выделить три основные группы:

  • - психофизиологические особенности - тип нервной системы, ведущее полушарие головного мозга, ведущий канал восприятия информации;
  • - личностные особенности, в том числе учебная мотивация;
  • - особенности учебной деятельности;
  • - особенности общения, т.е. социальные аспекты;
  • - особенности эмоциональной жизни.

Каков механизм влияния особенностей ребенка на его учебный результат? Практически любая особенность имеет свои ресурсы, т.е. возможности для улучшения учебного результата. Но имеет и ограничения, т.е. возможность снижения учебного результата. Однако школьные занятия - методы преподавания, программы, учебники, темп урока - рассчитаны на усредненного ученика. А если ребенок существенно от него отличается, при этом может быть и в более сильную сторону, то в школе он попадает в заведомо неблагоприятные для себя условия и часто обречен на неуспех.

Таким образом, если те или иные особенности у ребенка сильно выражены, то можно предположить, что его учебный результат независимо от его старания будет ниже потенциально возможного. Здесь очень важно отметить, что более низкая успешность ребенка не является следствием нарушений в его развитии или недостаточным вниманием к нему родителей, потому что многие взрослые воспринимают такое положение дел именно так. Это следствие классно-урочной системы обучения, которая, как и дети в ней обучающиеся, имеет свои ресурсы и свои ограничения. Одним из ее ограничений можно назвать более тяжелые условия для обучения детей с выраженными психофизиологическими, учебными, личностными и социальными особенностями.

Поэтому консультанту необходимо предоставить родителям информацию о том, какие виды особенностей ребенка влияют на процесс обучения. При этом нужно сделать акцент на психофизиологических особенностях, поскольку большинство людей этой информацией не владеют. Нужно рассказать, что тип нервной системы определяет "энергетику" ребенка, соответственно, темп восприятия информации, потребность в смене типа деятельности и стрессоустойчивости. Дети с сильным типом нервной системы могут работать в высоком темпе, однако им трудно доводить дело до конца. Они могут нарушать дисциплину из-за высокой потребности в новых впечатлениях, усталости от монотонной работы. Дети со слабым типом нервной системы обладают пониженной стрессоустойчивостью, им трудно работать в ситуации ограничения времени.

Ведущее полушарие определяет тип мышления ученика. Преобладающее развитие левого полушария дает возможность хорошего развития логико-вербального (знаково-символического) мышления, правого полушария - пространственно-образного. Разумеется, наш мозг функционирует как единое целое, интегрируя оба типа мышления как две взаимодополняющие подсистемы обработки когнитивной информации. По различия в выполнении логико-вербальных и пространственно-образных операций в зависимости от доминирования полушария могут быть довольно значительными.

Что касается ведущего канала восприятия, то ребенок, как и любой взрослый, может получать знания тремя наиболее важными способами: с помощью зрения, слуха и ощущения. Их обычно называют визуальным, аудиальным и кинестетическими (интуитивными, сверхчувственными) каналами.

Можно сказать, что ведущий канал восприятия - это родной язык ребенка, тот, который ему удобнее понимать и на котором он мыслит. Поэтому с "аудиалом" полезно "обсуждать" проблемы, "визуалу" предлагать представить ситуацию, "кинестетику" - ее проиграть.

Более подробно ресурсы и ограничения психофизиологических особенностей представлены в приложении 2.

Помимо психофизиологических особенностей, конечно, необходимо учитывать индивидуальные личностные ресурсы и ограничения. Ресурсными называют качества ребенка, которые необходимо актуализировать. Ограничения - это то, что нужно "обходить" в процессе его обучения. Словарик "ресурсных" и ограничивающих личностных особенностей приведен в приложении 3. Пользуясь словариком, можно по наблюдениям или с помощью родителей выделить наиболее ярко выраженные ресурсные качества учеников и те, которые нужно "обходить", иногда преодолевать.

Таким образом, выше были рассмотрены общие принципы консультирования родителей и наиболее часто встречающиеся варианты в ситуации возрастного кризиса и при наличии недостаточной успешности в обучении.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >