СОЦИАЛЬНАЯ КОММУНИКАЦИЯ В КОНТЕКСТЕ ФИЛОСОФИИ ИСТОРИИ И ЦИВИЛИЗАЦИОННОЙ ДИНАМИКИ

Философия истории: проблемное поле, классические и неклассические версии

При социокоммуникативном подходе к исследованию философии истории она предстает, с одной стороны, как область философского знания, предметом которой является уяснение природы исторического процесса, выявление фундаментальных принципов и начал исторического бытия, постижение смысла, направленности и многомерности истории, с другой стороны, философия истории предпогает рефлексивно-аналитическое осмысление специфики и структуры исторического знания, его связи с другими типами знания (донаучным, художественным, этическим, религиозным и др.), социокультурными и ценностными компонентами, раскрытие механизмов взаимодействия и специфику исторического описания (нарратива), понимания и объяснения, социального детерминизма и свободы воли в истории. Отмеченные ракурсы философии истории фиксируют, как мы видим, два ее измерения: 1) исследование исторического бытия в целом или всемирной истории во всем ее многообразии; 2) философский анализ исторического познания, его форм, методов, границ и особенностей.

Термин «философия истории» впервые введен в философский оборот в XVIII в. Вольтером. Использовал его также И. Г. Гердер в работе «Идеи о философии истории человечества» (1791). Г. В. Ф. Гегель в 1822— 1823 гг. впервые прочитал лекции по философии истории, представив всеобщую историю человечества от первобытных времен до современной цивилизации. В соответствии с этим философским подходом история была поднята на более высокую ступень, где она в отличие от чисто эмпирической, т. е. устанавливающей факты, стала философской историей, понимающей их, познающей причины того, что эти факты произошли именно так, как они произошли (см.: Коллингвуд, Р. Дж. Идея истории. Автобиография. М., 1980. С. 10). В трактовке Г. В. Ф. Гегеля понятие «философия истории» и понятие «философская всемирная философия» используются как равнозначные.

Классические версии философии истории, которые принято называть онтологической или субстанциональной моделью философии истории (метафизикой истории) были разработаны Дж. Вико, И. Г. Гер- дером, Г. В. Ф. Гегелем, К. Марксом, О. Шпенглером, А. Дж. Тойнби, Н. А. Бердяевым, К. Ясперсом и др.

Проблемное поле онтологической философии истории включает следующие темы:

  • • природа, специфика, причины и факторы движения истории;
  • • закономерности и случайности в истории;
  • • направленность и смысл истории;
  • • движущие силы исторического процесса;
  • • прогностические модели исторического развития;
  • • тематизация содержания и ритма истории;
  • • характер отношения прошлого, настоящего и будущего;
  • • проблема выбора путей исторического развития и т. д.

Проблемное поле критической (аналитической) философии истории

включает следующие темы:

  • • природа и специфика исторического познания;
  • • особенности исторического описания (нарратива);
  • • понимание и объяснение в истории;
  • • историческое и донаучное знание;
  • • социокультурные и ценностные регулятивы исторического знания;
  • • рациональное и иррациональное в историческом знании;
  • • структура и методы исторического знания;
  • • формирование и статус исторических фактов;
  • • детерминизм, случайность и свобода воли в историческом познании и т. д.

Становление аналитической философии истории было детерминировано развитием в конце XIX в. дисциплинарно организованной науки, опредмечиванием наук о природе и наук о духе, когда эти науки приобретали статус самостоятельных дисциплин. Традиция критической философии истории формировалась благодаря усилиям В. Диль- тея, В. Виндельбанда, Г. Риккерта, Б. Кроче, Р. Дж. Коллингвуда, обративших внимание на специфику и природу исторического познания, логику его развития. Существенный вклад в разработку аналитической философии истории внесли в 1940—1950-е гг. такие представители критико-аналитической философии, как К. Гемпель, У. Дрей, М. Уайт и др.

Критико-аналитическая философия истории особый импульс развития получает в XX в., когда появляется большинство работ по эпистемологии (гносеологии) и методологии исторического познания. Неслучайно критическую философию истории называют гносеологическим направлением (логикой исторического познания) в понимании предмета философии, в противоположность онтологическому, акцентирующему внимание на проблеме исторического бытия.

В русской философской традиции предпринимались попытки синтеза исторической онтологии и логико-гносеологического подхода к философии истории. Так, Н. И. Кареев в своих работах «Основные вопросы философии истории. Критика историософических идей и опыт научной теории теоретического прогресса» (1883—1890), «Историоло- гия. Теория исторического процесса» (1915) и в других трудах философию истории рассматривал как синтетическую дисциплину, включающую в себя теоретическую и конкретно-историческую части. Философия истории для него есть суд над историей, в соответствии с чем на историю и на социум важно смотреть глазами живой личности, включенной в социокультурную среду и исторические контексты. Таким образом, в философии истории Кареева осуществляется синтез социального и исторического знания. Именно преображение всемирно- исторического процесса, считает Н. И. Кареев, с некоторой общей точки зрения и есть основная задача философии истории.

Особый ракурс исследования связан с формированием такого направления философии истории и историческом познании, как психоистория. Начало психоисторической школе положила американская психоистория 1960-х гг. История представляется здесь как поле проявления человеческого взаимодействия, индивидуального и группового; поведение действующих лиц в истории оценивается с точки зрения психологической мотивации их поступков.

Психоистория — направлена на использование психологических теорий в исторических интерпретациях.

Историческая психология — занимается изучением трансисторических общностей или психологических структур, их элементов и взаимоотношений в истории.

История с психологическим содержанием — направлена на выяснение степени влияния психологических феноменов (человеческих мотиваций, верований, эмоций и действий), на историческое развитие.

Существенную роль в становлении психоистории имели идеи 3. Фрейда. С выходом книги 3. Фрейда «Леонардо да Винчи и память его детства» (1910) традиционно связывают возникновение психоистории. Огромное влияние на ее развитие оказали такие мыслители, как В. Дильтей, М. Блок, Л. Февр, Ф. Ариес и др. В. Дильтей рассматривал историю как последовательную смену психологических мировоззрений, скорее эмоциональных, чем рациональных, воплощенных, главным образом в сочинениях литературных, религиозных и философских гениев.

Основатели французской школы «Анналов» М. Блок и Л. Февр предостерегали исследователей против искушения применять современные категории к представлениям прошлых лет. Они ориентировали историков на изучение того, как мыслили и чувствовали люди в минувшие века.

Термин «психоистория» применил Эрик Г. Эриксон. Начало психоистории как историографического направления часто связывают с публикацией его работы «Молодой Лютер: психоанализ и история» (1958). Этой же теме посвящены такие работы Э. Эриксона как «Правда Ганди» (1969); «История жизни и исторический момент» (1975). Он использует психоанализ для понимания роли отдельных людей и событий в истории, а детский опыт считает решающим в развитии индивидуума. В результате психобиографических исследований жизни М. Лютера и М. Ганди философ пришел к выводу, что одним из главных мотивов, которые приводят к героическому поведению, является стремление сыновей превзойти своих отцов, а также компенсировать свои личные неудачи на общественном поприще. Весьма популярной стала его концепция о восьми кризисах идентичности, которые проходит в своем взрослении каждый индивид. Концепция основывается на утверждении врожденной идентичности со средой, свойственной ребенку. Однако общество предъявляет набор требований, которые заставляют ребенка меняться.

Можно выделить три главные сферы исследовательских интересов психоисториков:

  • 1) история детства (Childhood History);
  • 2) психобиография (Psychobiography);
  • 3) психоистория группы (Group Psychohistory).

Основатели направления «История детства (Childhood History)» ставили перед собой цель создания науки об эволюции отношений между родителями и детьми как основной движущей силы истории.

Рассматривая историю детства на Западе, Л. де Мос выделил шесть моделей (способов) воспитания, сменяющих одна другую на протяжении веков:

  • • «детоубийственный» способ (от античности до IV в. н. э.), характеризующийся наличием чистого насилия над детьми, выживанием сильнейших;
  • • «отстраненный» способ (IV—XIII) — признание души у детей;
  • • «двойственный» способ (XIV—XVII), который отмечается, с одной стороны, распространением культа Марии и смягчением образа матери в искусстве, с другой — сохранением популярного воспитания палкой;
  • • «навязывающий» способ (XVIII), свидетельствующий о большом сдвиге в отношениях родителей и детей в сторону их духовного сближения, однако осуществляющийся посредством жесткого контроля поведения детей, их мыслей и чувств;
  • • «общественный» способ (XIX — середина XX в.), когда понимание воспитания как внушения и навязывание родительской воли постепенно сменяется процессом обучения детей, их подготовкой к успешной интеграции в общество;
  • • «помогающий» способ (начиная с середины XX в.), предполагающий осознание обществом того, что сами дети лучше знают, в чем они нуждаются на каждой жизненной стадии; участие родителей в жизни своих детей путем проявления внимания, заботы и оказания помощи самоидентификации.

Движение от одной модели воспитания к другой психоисторики связывают с развитием человеческого общества. Любой регресс в процессе воспитания детей влечет за собой и регресс в социальной области. Исторический процесс предстает перед глазами психоисториков на фоне эволюции детства, причем немаловажное значение придается полученным в детстве психическим травмам. «История есть воспроизведение, «проигрывание», ранних травм, потому что все мы имеем их в той или иной степени, что и определяет наше сходство» (Л. де Мос).

Устанавливается также корреляция способов воспитания, преобладающих психоклассов и политических движений. Жесткие способы воспитания, закаливания, крещения в ледяной воде и другие кошмары предопределили, согласно Л. де Мос, не только сложность проблемы отцов и детей, но и систему общественных отношений в России в целом. Технология пеленания детей (бинтования) явилась одной из предпосылок формирования несвободной личности, зашоренности мышления и авторитарного правления в обществе. Политические кошмары царизма и сталинизма были производными от традиционного воспитания. Черты русского характера — страх перед независимостью и ответственностью, частая смена настроений, необходимость внешнего контроля являлась, с точки зрения Л. де Мос, результатом длительного пеленания, эмоциональной заброшенности, холодного отношения родителей и физических наказаний, которые были широко распространены в России с давних пор.

Следующее направление психоистории — это психоистория группы как сфера психоисторических исследований. «Психоистория группы (Group Psychohistory)» пользуется на Западе большой популярностью. Используя средства массовой информации как зеркало, отражающее фантазии группы, психоисторики нередко высказывают оправданные предположения о развитии событий в будущем. Так, Дж. Атлас в книге «Что случится в Германии?» высказал предположение о скором падении Берлинской стены и превращении Германии в единую мощную страну в Европе.

Л. де Мос на занятиях со студентами изучал коллективные фантазии в США во время президентства Р. Рейгана и подвел их к заключению о высокой степени вероятности покушения на президента. Каково же было их удивление, когда однажды утром они прочитали в газетах об этом.

Теоретической основой психоистории групп служит концепция толкования групповых фантазий (Group Fantasies), отражающихся в визуальных образах, изображениях, карикатурах, появляющихся в средствах массовой информации, на обложках журналов, заголовках статей в газетах и т. д. Визуальные отображения фантазий, циркулирующих среди членов данной группы, нации, коллектива, выражают карикатуристы, художники, оформители обложек. Дж. Атлас подчеркивал, что важно «не создавать эти образы, а просто интерпретировать их».

Концептуальные основы психобиографии (Psychobiography) формировались в контексте особого интереса к психологии. Начало XX в. было ознаменовано стремительным ростом психологии как самостоятельной дисциплины, а вместе с этим и расширением поля ее интересов. С момента выхода работы 3. Фрейда «Леонардо да Винчи и память его детства» (1910) психоаналитиков влекло к изучению исторических характеров. В послевоенное время появился журнал «Psychoanalysis and the Social Sciences» (1947), где публиковались материалы, посвященные проблемам взаимодействия психоанализа и истории, психоаналитической интерпретации исторических личностей. Новый этап был связан с выходом книги Э. Эриксона «Молодой Лютер» (1958).

Большой популярностью пользуются работы, посвященные изучению личностей тоталитарного типа. Одной из известных работ психоисториков является «Гитлер и нацистская Германия», созданный коллективом авторов (Фромм, Ширер, Уэйтти и др.). Авторы пытаются решить вопрос о том, почему стало возможным «легализированное варварство». Гитлер никогда не выглядел как «героический лидер», скорее он был похож на «официанта из второстепенного Viennese cafe». Психоисторики находят объяснение этому феномену в поддержке Гитлера не только невежественными, но и образованнейшими людьми своего времени. С одной стороны, он был мастером политического оппортунизма, обладавшим значительными адаптационными способностями, циником, руководствовавшимся личными амбициями и жаждой власти, застарелым невротиком, имеющим фобии, напрямую связанными с его успехами и неудачами. С другой стороны, Гитлер обладал чертами, общими для того поколения немцев: немцы были унижены поражением в Первой мировой войне, их благосостояние было подорвано инфляцией. В связи с этим психоисторики делают вывод о привлекательности идей Гитлера и нацизма в Германии в период их прихода к власти и на ее первых порах. Нацизм в Германии победил благодаря обещанию дать индивидуумам то, чего им не доставало: чувства власти, понимания смысла существования, драматизма совместных действий.

Психоистория, сочетая в себе сильную эмоциональную окрашенность, постоянную апелляцию к человеческим чувствам и психологическим мотивациям со скрупулезными концепциями об анализе групповых фантазий, эволюции детства, значительно расширяет проблемное поле исторической науки, философии истории. Междисциплинарные возможности философии истории при этом повышают тем самым ее гуманитарный статус, дополнительные интерпретации исторических событий и явлений и прогностические тенденции развития будущего.

Современная философия истории обращается и к осмыслению интеграционных тенденций в развитии мировой истории, обозначая точки соприкосновения и взаимовлияния отдельных цивилизаций, отмечая идею единства мировой истории и то, что задачей исследования сегодня становится мир в целом. Тем самым происходит полное преобразование истории, земной шар стал единым, обнаруживая новые опасности и возможности и демонстрируя, что все существующие проблемы становятся мировыми и что для сохранения человеческой цивилизации необходимы коммуникационное единство, понимание и согласие.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >