Экологический подход к восприятию

Экологическая психология имеет длинную историю; ее основателем традиционно считают Джеймса Дж. Гибсона, однако детальный исторический анализ научной литературы показывает, что многие идеи, созвучные гибсоновскому взгляду, высказывали Уильям Джеймс, Курт Левин, Эйгон Брунсвик, Роджер Баркер и др.[1] Термин «экологический» тесно ассоциируется в сознании с защитой окружающей среды, однако теория Дж. Гибсона имеет мало отношения к ней. Экология (от греч. охкос, — обиталище, местообитание и Хоуос, — понятие, учение, наука) — наука, изучающая взаимоотношения живой и неживой природы. Термин впервые предложил в книге «Общая морфология организмов» в 1866 г. немецкий естествоиспытатель, биолог и философ Эрнст Геккель, автор биогенетического закона, согласно которому в индивидуальном развитии организма как бы воспроизводятся основные этапы его эволюции.

В психологии термин «экологический» был впервые применен в работах Курта Левина и Эйгона Брунсвика. Левин использовал понятие «экология» для описания «статистических отношений между организмом и средой»[2]. Также наряду с Дж. Гибсоном одним из основателей экологического подхода в психологии считается американский ученый Роджер Гарлок Баркер. Баркер вместе со своим коллегой Гербертом Райтом основал психологическую станцию полевых исследований, где в течение многих лет изучал взаимодействие организма со средой. Баркер утверждал, что поведение человека в значительной степени определяется средой, которая его окружает. Для того, чтобы изучать психологию человека, необходимо рассматривать его в контексте его окружения[3].

Центральной проблемой науки Баркер считает установление отношений между экологическими явлениями, т.е. между организмом и средой его обитания. Баркер выделяет два рода данных, которые используют психологи в своих исследованиях. Первая группа данных называется О-данные (от англ, operator data). Это данные, полученные от психологов, выступающих как операторы, контролирующие и фокусирующиеся только на том сегменте информации, которая их интересует. О-данные — это данные, полученные в лаборатории, они не позволяют увидеть полную картину изучаемого явления, поскольку они вырваны из контекста и изолированы от целого явления. О-данным Баркер противопоставляет Г-данные (от англ, transducers data). Эти данные получены от психолога-исследова- теля, выступающего в качестве приемника и преобразователя информации и находящегося в естественных, т.е. реальных, условиях наблюдаемых явлений. В этом случае исследователь имеет возможность увидеть их во всех проявлениях и связях[4]. Работы Баркера легли в основу направления в психологии, преимущественно американской, которую можно назвать как энвайропментальная психология {environmental psychology), или психология среды. Хотя сам Баркер называл свой подход экологическим и его работы больше относятся к области социальной психологии и психологии развития, они во многом созвучны идеям, высказанным Гибсоном относительно процессов восприятия.

Гибсон, так же как и Баркер, делает акцент на важности изучения окружающей среды для понимания механизмов восприятия. Согласно Гибсону, основной недостаток всех теорий восприятия заключается в том, что его экспериментальное исследование существенно сужает возможность переноса получаемых данных на реалистические условия наблюдения. Традиционное исследование восприятия характеризуется жесткими требованиями к выделению и описанию стимульных переменных и ответных реакций, искусственностью самих предъявляемых для рассматривания объектов (точки, линии, контурные фигуры или рисунки) и условий наблюдения (неподвижный наблюдатель, обедненная внешняя обстановка). В реальной же жизни мы редко воспринимаем эти точки и линии отдельно от окружающей среды и, тем более, редко бываем неподвижными в процессе восприятия. В силу акцентирования на реальных событиях, составляющих нашу повседневную жизнь, теорию Гибсона часто называют «экологическим реализмом»[5].

Гибсон подвергает критике традиционное понимание стимула, используемое в психологии. «Справедливо предположить, что стимулы несут информацию о земном окружении. Они точно определяют факты об объектах, местах, событиях, животных, людях и действиях этих людей. Правила, по которым они это делают, должны быть установлены, но существует по крайней мере достаточно доказательств для опровержения противоположного допущения, которое мы принимали столетиями — что стимулы являются обязательными и не несут в себе никакого смысла»[6]. Гибсон отмечает, что для понимания механизмов восприятия необходимо знать законы, каким образом используется стимульная информация. Естественный мир не взаимодействует буквально с органами чувств, и стимулом с психологической, а не с физической точки зрения является не энергия, воздействующая на рецепторы, а весь окружающий мир. Реальный стимул содержит все, что необходимо для восприятия, следует лишь дифференцировать, выделить, различить эту информацию. Для конкретизации своей идеи Гибсон вводит понятия «видимый мир» и «видимое поле». Видимый мир находится в поле зрения, это то, что предъявляется испытуемому в эксперименте. Человек же воспринимает не видимое поле как таковое, а видимый мир. Он не созерцатель, он обитатель, поэтому стимул в этом подходе нужно заменить на окружающую среду или, что более точно, «оптическую информацию».

Принципиальное отличие подхода Гибсона от всех предыдущих теорий восприятия состоит в том, что восприятие существенным образом определяется условиями обитания и способом жизнедеятельности того или иного животного или человека. Как уже отмечалось выше, Гибсон подчеркивает искусственный характер предшествующих исследований восприятия, проводимых в условиях эксперимента. В лаборатории исследователь имел не только обедненную обстановку восприятия, но и неподвижного наблюдателя, следовательно, механизм восприятия, сформировавшийся в естественной среде, раскрывается в экспериментальных лабораторных условиях лишь частично. Гибсон отвергает модель «субъект и мир», предлагая вместо нее модель «субъекта в мире», где субъект в мире — это обитатель среды.

Среда содержит все необходимое для жизни, а значит и для восприятия. Объектом восприятия является не пустое геометрическое пространство, оно — абстракция, а окружающий мир, который Гибсон описывает в специальных — экологических — терминах: среда, поверхность и вещество.

Окружающий мир, который воспринимается и в котором осуществляется восприятие, существенно отличается от мира физического, т.е. изучаемого и описываемого в физике. И хотя физика — это наука о явлениях окружающего мира, язык описания этих явлений совершенно не приемлем для объяснения процесса восприятия этого мира. Например, в соответствии со взглядами физики мы воспринимаем пространство и находящиеся в нем объекты. Однако же, но мнению Гибсона, «мы живем не в пространстве, а в окружающем мире, который состоит из более или менее телесно оформленного вещества, воздушной среды и поверхностей, отделяющих вещества от среды»[7]. В среде содержится информация о веществах. Все вещества различаются по своему физическому и химическому составам и представляют собой чрезвычайно сложные и далеко не однородные соединения и скопления. Вещества в окружающем мире нужно уметь отличать друг от друга, потому что, получая и анализируя эту информацию, животное управляет своими движениями и направляет их.

Мы умеем отличать вещества друг от друга благодаря тому, что умеем видеть их поверхности, которыми вещества отделены от среды. Поверхность обладает определенными свойствами. К таким свойствам поверхности относятся ее компоновка, текстура, свойство быть освещенной или затененной и свойство отражать определенную часть падающего света.

Компоновка поверхностей — это сложное свойство, проявляющееся в устойчивом расположении поверхностей относительно друг друга. Поверхности перекрывают друг друга, заслоняют. Поверхность в экологическом подходе является эквивалентом плоскости в геометрии, но «...плоскости бесцветны, поверхности окрашены. Плоскости — прозрачные призраки, поверхности обычно непрозрачны и телесны»[8]. Поверхность может быть изолированной или замкнутой, как, например, тела живых организмов. Гибсон много внимания уделяет поверхностям, так как именно на них происходят основные экологические события, значимые для восприятия. В компоновке сочетаются устойчивость и изменчивость поверхностей. Изменение компоновки поверхности веществ (например, ее разрушение вследствие взрыва или разрыва, ее деформации, смещения и т.д.), ее цвета или текстуры (выветривание, позеленение или увядание растений, вычер- нение или выбеление и т.п.) и т.д. Гибсон относит к экологическим событиям, отличным от событий физических или химических. Наблюдатель имеет дело именно с событиями, а не с физическими или химическими процессами, лежащими в их основе.

Таким образом, Гибсон описывает большое количество физических, химических и геометрических характеристик, которые психологи неадекватно, по его мнению, прилагали к восприятию. Также он подвергает критике ощущение как основу для восприятия, замечая, что ощущения, получаемые от органов чувств, рассматривались как необработанные данные, которые затем преобразуются в осмысленные восприятия, а на самом деле они вторичны по отношению к восприятию, ощущения являются следствием сложного процесса взаимодействия организма со средой.

В экологическом подходе информацию для зрительного восприятия несет свет. Однако свет распространяется в среде по законам не геометрической, а экологической оптики. Он объемлет объекты в среде, включая самого наблюдателя. Свет, излучаемый Солнцем, падает на Землю пучком параллельных лучей. Часть из них рассеивается в атмосфере, затем рассеивается вторично, попадая на текстурированные поверхности. Рассеянно-отраженный свет вторично отражается от неба и т.д. Теряя энергию, многократно отражаясь, свет проникает в малейшие трещины, укрытия и т.д. до полного поглощения энергии. Результат этого процесса есть освещение. Гибсон разводит понятия «излучение» и «освещение», утверждая, что излучение исходит от источника света в виде параллельных лучей, в то время как освещение — это многократное отражение излучения в виде рассеянного света, в силу этого свет в среде именно обьемлет точку (рис. 2.17). Гибсон полагал, что поскольку мы можем использовать только воздействия света на среду, но не сам свет, традиционное допущение об ощущениях света, преобразуемых в психические образы восприятия, лишено основания.

Объемлющий свет

Рис. 2.17. Объемлющий свет

Объемлющий свет задает окружающий мир лишь постольку, поскольку он обладает структурой, т.е. чтобы свет содержал информацию, он в точке наблюдения должен быть различным для различных направлений, это задается предметами окружающего мира. Для описания объемлющего света, обладающего структурой, Гибсон использует термин объемлющий оптический строй (рис. 2.18). Главное свойство объемлющего строя — его структурированность, так как строй имеет составные части и не является однородным. [9]

Объемлющий оптический строй в комнате с окном

Рис. 2.18. Объемлющий оптический строй в комнате с окном1:

в загроможденном окружении некоторые поверхности спроецированы в точку наблюдения у наблюдателя, а некоторые — нет, так как они скрыты (на рисунке они

показаны пунктиром)

Объемлющий свет, лишенный какой бы то ни было структуры, возможен лишь в абстракции как предельный случай. Если объемлющий свет не структурирован, в нем нет никакой информации об окружающем мире; в этом случае окружающий мир не задан. Объемлющий свет может быть структурирован только тем, что окружает точку наблюдения, т.е. окружающим миром (см. рис. 2.18). Пустая воздушная среда, или среда, заполненная туманом, как говорит Гибсон, его не структурирует. Свет структурируется испускающими и отражающими его поверхностями. И благодаря тому, что вещества окружающего мира структурируют объемлющий свет, в нем содержится информация об этом мире. В качестве примера Гибсон приводит известный опыт Вольфганга Метцгера, проведенный в 1930 г. Его испытуемые должны были смотреть на большую тускло освещенную оштукатуренную стену. Рассеиваемый ею свет, который попадал в зрительную систему, не фокусировался, т.е. глаза не могли ни аккомодировать, ни конвергировать. Все поле, как отмечал Метцгер, было однородным. При сильном освещении наблюдатель просто видел стену. При слабом освещении тонкая текстура поверхности глазом уже не воспринималась, и наблюдатель сообщал, что он видит нечто похожее на туман, мглу или световую дымку.

Гибсон получил однородное поле другим способом. Испытуемому на каждый глаз надевали хорошо подогнанные матовые полупрозрачные колпачки, которые можно носить как очки. Таким способом уничтожалась оптическая текстура света любой интенсивности. То, что испытуемые видели в этих условиях, как и в опыте Метцгера, Гибсон описывает как «ничто» в том смысле, что они не видели никаких предметов. Это было похоже на рассматривание неба, в котором нет ни поверхностей, ни объектов. Это было пустой средой — содержащей свет, но свет без структуры. Был свет, но не было оптического строя. В эксперименте Метцгера и с полупрозрачными колпачками отчетливо проявились различия между оптическим строем, имеющим структуру, и строем без структуры. Теряя структуру, строй перестает быть собой Поэтому оптический строй задает окружающий мир в той мере, в какой он наделен структурой.

Таким образом, согласно экологическому подходу Гибсона среда содержит все необходимое для восприятия, а принцип, согласно которому необходимым условием восприятия является сетчаточный отпечаток, — это миф. Если принять этот принцип за истину, тогда потребуется введение еще одного принципа объясняющего процесс восприятия; самого сетчаточного отпечатка еще недостаточно, поэтому необходима фаза его интерпретации. Гибсон же отмечает, что восприятие происходит не в уме и не в головном мозге, а в живом наблюдателе. Это экологическое событие человека и объекта, находящихся во взаимосвязи друг с другом. «Восприятие — это то, чего индивид достигает, а не спектакль, который разыгрывается на сцене его сознания. Восприятие представляет собой процесс непосредственного контакта с внешним миром, процесс переживания впечатлений о предметах, а не просто процесс переживания как таковой»[10].

Гибсон подчеркивает прямой, непосредственный характер восприятия. Такой взгляд на природу восприятия разделил все современные теории

на два лагеря — теории прямого и непрямого восприятия. Однако Гибсон был не первым, кто отмечал непосредственный характер восприятия. Еще Уильям Джеймс считал, что между наблюдателем и вещью нет никаких посредников или опосредующих механизмов; восприятие есть прямой процесс[11]. Ярким примером прямого характера восприятия является процесс восприятия пространства, неопосредованный, по мнению Гибсона, никакими ментальными признаками. В классической психологии, подчеркивает Гибсон, нет как таковой проблемы пространства и времени в восприятии. Здесь пространство и время подменяются моделью этих атрибутов материального мира. Как еще говорил Кант: пространство и время есть априорные, т.е. присущие самому субъекту, формы созерцания. Они не выводимы из опыта, из восприятия, напротив, они сами — условия восприятия. Если говорить о восприятии времени в экологической оптике, то Гибсон скажет: единица восприятия времени есть событие. У животного в среде нет понятия времени, нет шкалы времени, нет способности различать и измерять модусы времени. События встроены друг в друга, здесь невозможно установить точку отсчета. Все события свернуты в настоящем, в собственной последовательности.

Итак, «прямое восприятие — это особый вид активности, направленный на получение информации из объемлющего оптического строя»[12]. Эту активность Гибсон называет процессом извлечения информации, который необходимым образом связан с исследовательской активностью, предполагающей, что наблюдатель осматривается но сторонам, активно передвигается и рассматривает объекты окружающего мира. Когда наблюдатель перемещается, структура объемлющего строя меняется (рис. 2.19). Однако какие-то компоненты строя остаются неизменными; их Гибсон называл инвариантами. Эти инварианты обеспечивают стабильность окружающего мира. Классическим примером инварианта в восприятии является постоянное отношение друг к другу частей вертикальных предметов (например, столбов линий электропередач), разделенных линией горизонта (рис. 2.20). Живой организм должен различать постоянные и неизменные компоненты оптического строя, для этого ему необходимо активно перемещаться в среде. В теории Гибсона локомоция наблюдателя в среде является одним из необходимых условий для адекватного ориентирования в ней.

В настоящее время экологическая теория является одной из наиболее разрабатываемых теорий в психологии восприятия. Экологический подход к восприятию представлен разными направлениями и многими именами; среди наиболее известных — Гуннар Йоханссон, Уильям Мэйс, Майкл Тур- вэй и др. Также предприняты попытки приложить основы экологического подхода к слуховому восприятию[13]. Так же как и в зрительной модальности постулируется существование акустического поля и потока, дана класси-

фикация акустических событий, происходящих в среде и являющихся объектом слухового восприятия. Звуковые волны, испускаемые источником звука, формируют акустическое поле, передвижение в котором позволяет локализовать объекты среды, а следовательно, и ориентироваться в ней, так же как и при помощи зрения. Достижения применения экологического подхода к слуховому восприятию, получившего название экологической психоакустики, активно применяются на практике, например, при разработке эхолокационных систем для слепых и слабовидящих[14] [15].

Изменение оптического строя, вызванное движением

Рис. 2.19. Изменение оптического строя, вызванное движением

наблюдателя2

Инвариантное отношение

Рис. 2.20. Инвариантное отношение

отношение, в котором горизонт делит вертикальные объекты, является неизменным

независимо от расстояния

  • [1] Cm.: Heft H. Ecological Psychology in Context: James Gibson, Roger Barker, and the Legacyof William James s Radical Empiricism. Hillsdale, NJ : Erlbaum, 2001.
  • [2] Цит. no: Mace W. M. James J. Gibson’s Ecological Approach: Perceiving What Exists //Ethics & the Environment. 2005. Vol. 10 (2). P. 195-216.
  • [3] Barker R. G. Ecological psychology: Concepts and methods for studying the environment ofhuman behavior. Stanford, Ca : Stanford University Press, 1968.
  • [4] Barker R. G. Explorations in ecological psychology// American Psychologist. 1965. Vol. 20(1). P. 1-14.
  • [5] Shaw R. E., Turvey M. T., Mace W. M. Ecological psychology. The consequence ofa commitment to realism // Weimer W., Palermo D. (Eds.) Cognition and the symbolic processes.Vol. 2. Hillsdale, NJ : Lawrence Erlbaum Associates, Inc., 1982. P. 159—226.
  • [6] Gibson J. The concept of the stimulus in psychology // The American Psychologist. 1960.Vol. 15(11). P. 702.
  • [7] Гибсон Дж. Экологический подход к зрительному восприятию. С. 65.
  • [8] Там же. С. 66.
  • [9] Гибсон Дж. Экологический подход к зрительному восприятию.
  • [10] 2 Гибсон Дж. Экологический подход к зрительному восприятию. С. 339.
  • [11] Цит. по: Heft II. Ecological Psychology in Context: James Gibson, Roger Barker, and theLegacy of William James’s Radical Empiricism.
  • [12] Гибсон Дж. Экологический подход к зрительному восприятию. С. 213.
  • [13] Gaver W. W. What in the world do we hear? An ecological approach to auditory eventperception // Ecological Psychology. 1993. № 1. P. 1—29.
  • [14] Rosenblum L. D.. Gordon М. S.,Jarquin L. Echolocating distance by moving and stationarylisteners // Ecological psychology. 2000. № 3. P. 181-206; Neuhoff J. G. (Ed.) Ecologicalpsychoacoustics. N. Y.: Academic Press, 2004.
  • [15] Гибсон Дж. Экологический подход к зрительному восприятию. С. 213. 1 Там же.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >