Юм: от эмпиризма к иррационализму

Английский философ Дэвид Юм (1711 — 1776) развил эмпирическую философию Локка и Беркли до ее логического конца. Придав ей внутреннюю последовательность, Юм сделал ее почти что неправдоподобной.

Свои идеи Юм изложил в «Трактате о человеческой природе» (1740). Молодой исследователь ожидал бурной полемики, но его труд никто не заметил. Юм сократил свой «Трактат», и опубликовал «Исследование о человеческом уме». Именно эта книга имела успех.

Исследование человеческого ума Юм начинает с описания различия между впечатлениями и идеями. Эго два вида восприятий, но идеи — только слабые образы впечатлений, наблюдаемые при мышлении и рассуждении. Сложные идеи могут не иметь сходства с впечатлениями. Можно вообразить крылатую лошадь, никогда не видев ее, но составные части этой сложной идеи все происходят из впечатлений. Доказательство, что сначала появляются впечатления, получено из опыта: например, человек, слепой от рождения, не имеет впечатлений цвета. Среди идей те, которые сохраняют значительную степень живости первоначальных впечатлений, относятся к памяти, другие — к воображению. Мы можем создавать и сложные идеи. Они происходят из впечатлений, как и простые идеи, но не обязательно имеют под собой единое впечатление. Например, можно представить себе русалку, соединив в сознании идею рыбы и девушки.

Исходя из понятий идеи и впечатления как единственной основы нашего знания, Юм приходит к поразительным заключениям. Объекты, временная длительность, наше собственное «я», даже причина и следствие — все это ложные понятия. Сам по себе объект нами никогда не воспринимается. У нас есть только впечатления о его цвете, форме, вкусе, материале и так далее. Нет также впечатления, которое соответствовало бы понятию временной длительности. События просто происходят одно за другим. Мы даже не можем сказать, что одно событие вызывает появление другого. Можно наблюдать, что одно явление постоянно следует за другим (зажигание пороха, а затем взрыв), но между ними нет логической связи, нет и логического обоснования, почему это будет происходить так же и в будущем. «У нас нет другого понятия о причине и следствии, — говорит Юм, — чем постоянное появление вместе двух определенных событий». Индукция, или вероятностное рассуждение, путем простого перечисления не имеет логической силы. Рассуждение «Первый увиденный мною лебедь белый; второй — белый; третий — белый; значит, все лебеди белые». Все лебеди считались белыми, пока в Австралии не обнаружили — во времена Юма — черных лебедей. Лебеди не необходимо являются белыми, поджигание пороха не необходимо приводит к его взрыву.

Подход Юма, как кажется, противоречит здравому смыслу. По очевидно, что он указывает на недостаточность человеческих возможностей в отношении знания. Пам представляется, что мы знаем многое, но на самом деле почти все из нашего знания является только предположением. Пусть надежным, но тем не менее предположением.

В позиции Юма много спорного. Беркли полагался на Бога как па высшего созерцателя мира. По Юму, не существует даже того, что можно бы созерцать. В его теории не нашлось места для таких вещей, как тела, длительность, причина и следствие. Естественно, что в ней не хватило места и для Бога.

До Юма философов часто обвиняли в атеизме, и это обвинение не всегда оказывалось безобидным. Юм был первым, кто во всеуслышание заявил о несостоятельности теологии и безбоязненно согласился с обвинением в атеизме. Это было воспринято как общественный скандал. По попытки заставить его признать обратное оказались вполне цивилизованными — путем философских аргументов. Британское общество во времена Юма было уже достаточно толерантным.

С возрастом здоровье Юма постепенно ухудшалось. Распространился слух, что он при смерти, и многие люди захотели узнать, что этот великий атеист скажет на своем смертном ложе. Когда прибывший врач спросил Юма, верит ли тот в возможность загробной жизни, он ответил: «Это так же возможно, как то, что уголь, положенный в огонь, не загорится». После продолжительной болезни Юм умер, не причастившись. Довольно большая толпа собралась у его дома, чтобы посмотреть на похороны «атеиста». Так что он не был таким уж непопулярным среди обычных людей, его не любила только церковь.

Кант прочел «Исследование о человеческом уме» Юма и сказал, что эта книга пробудила его от «догматического сна». В результате Кант создал всеохватывающую философскую систему. За ним последовал Гегель, «породивший величайшего философского динозавра» (П. Стретерн) — метафизическую систему, настолько обширную и сложную, что она была выше понимания простых смертных. Ницше считал, что такие претенциозные попытки способны произвести только нечто нежизнеспособное. «В одной странице Юма, — говорил Ницше, — больше смысла, чем во всех работах Гегеля».

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >