Восстание Болотникова

Человек, оказавшийся волею судьбы на московском престоле, не пользовался ни авторитетом, ни народной любовью. Отличительной чертой характера Шуйского было лицемерие, любимым способом борьбы - интрига и ложь. Новый царь не обладал ни государственным умом, ни опытом Годунова. Легитимность его избрания признали далеко не все. Не случайно сам Василий писал, что принял Мономахов венец по выбору "всяких людей Московского государства", а не "всех людей всех государств Российского царствия". В этом определении - косвенное признание оппозиции, возникшей во многих регионах страны.

Оппозиция вновь выступила на стороне Дмитрия, который, по слухам, остался жив и на этот раз. Шуйский срочно организовал церемонию перезахоронения мощей царевича, объявленного святым. В Углич за гробом отправился ростовский митрополит Филарет - Ф. Н. Романов, возвращенный из ссылки еще Лжедмитрием I. Царь, по-видимому, сулил ему патриаршество, но по возвращении обманул.

На патриарший престол был избран казанский митрополит Гермоген - человек фанатичный и твердый в вере.

Против Шуйского выступило население порубежных уездов, опальные сторонники Лжедмитрия - воеводы Путивля князь Г. Шаховской и Чернигова князь А. Телятевский. Оппозиционные настроения охватили дворянские корпорации, среди которых выделялась рязанская, возглавляемая энергичным кланом Ляпуновых и Сумбуловым. Летом 1606 г. движение приобрело организованный характер. Появился и руководитель Иван Исаевич Болотников.

Холопство было неоднородным институтом. Верхи холопов, приближенные к своим владельцам, занимали достаточно высокое положение. Не случайно многие провинциальные дворяне охотно меняли свой статус на холопий. Болотников, по-видимому, принадлежал к их числу. Он был военным холопом Телятевского и скорее всего дворянином но происхождению, чем можно объяснить его знание военного дела.

Есть известия о пребывании Болотникова в крымском и турецком плену, гребцом на галере, захваченной испанцами. Существует предположение, что, возвращаясь из плена через Италию, Империю, Речь Посполитую, Болотников успел повоевать на стороне Габсбургов предводителем наемного отряда против турок. В противном случае вопрос, почему именно он получил полномочия "большого воеводы" от человека, выдававшего себя за царя Дмитрия, остается открытым.

Восставшие представляли сложный конгломерат сил. Здесь были не только выходцы из низов, но и служилые люди "по прибору" и "отечеству". Единодушных в неприятии новоизбранного царя, их разнили социальные устремления. После успешной битвы под Кромами в августе 1606 г. восставшие заняли Елец, Тулу, Калугу, Каширу и к концу года подступили к Москве. Сил для полной блокады столицы не хватило, и это дало возможность Шуйскому мобилизовать свои ресурсы. К этому времени в станс восставших произошел раскол и отряды служилых людей перешли на сторону Шуйского. Особенно ощутим был уход рязанских дворян во главе с Прокопием Ляпуновым.

Сражение под Москвой 2 декабря 1606 г. окончилось поражением Болотникова, который отступил к Туле, под защиту каменных стен города. Шуйский в июне 1607 г. подошел к Туле. Несколько месяцев царские войска безуспешно пытались взять город, пока не перегородили р. Упу и не затопили крепость. Противники Шуйского, положившись па его слово, отворили ворота, однако царь не упустил возможности расправиться с вождями движения.

Достаточно сложно дать оценку характера восстания Болотникова. В советской историографии, трактовавшей Смуту как крестьянскую войну, движение Болотникова рассматривалось как ее высший этап. Однако антифеодальную и антикрепостническую направленность восстания в новейшей историографии отрицают. Действительно, в лозунгах восставших отсутствует стремление к социальному перевороту. Болотниковцы призывали к уничтожению "вельмож и сильных", к разделу их имущества. Патриарх Гермоген, пересказывая "воровские грамотки", указывал, что восставшие "велят боярским холопем побивати своих бояр, и жены их, и вотчины, и поместья им сулят", обещая "давати боярство, и воеводство, и окольничество, и дьячество". Известны случаи так называемых "воровских дач", когда имения сторонников царя Василия передавали сторонникам "законного государя" Дмитрия Ивановича. Из подобных призывов и действий видно, что борьба была направлена не столько на разрушение существующей социальной системы, сколько на перемену лиц и целых социальных групп внутри нее. Участники выступления, включая бывших крестьян и холопов, стремились конституироваться в новом социальном статусе служилых людей, "вольных казаков". Повысить свой статус желали и дворяне, недовольные воцарением Шуйского. Налицо была острая, сложная и противоречивая социальная борьба, выходившая за рамки, очерченные концепцией крестьянской войны. Только победа одного из претендентов обеспечивала закрепление прав его сторонников.

В социальном противоборстве принимали участие и низы общества. Антикрепостнический запал находил свое выражение прежде всего не в ослаблении крепостнических отношений, а в прогрессирующем разрушении государственности. В условиях кризиса всех структур власти все труднее было удержать крестьян от "выхода". Стремясь заручиться поддержкой дворянства, Шуйский 9 марта 1607 г. принял крепостническое по своей направленности Уложение, которое предусматривало значительное увеличение срока урочных лет. Сыск беглых становился должностной обязанностью местной администрации; отныне каждого пришлого человека "спрашивати накрепко, чей он, и откуда, и когда бежал". Впервые вводились денежные санкции за прием беглого. Однако новое Уложение носило декларативный характер. В контексте происходившего для крепостного крестьянства актуальной была проблема не "выхода", по сути восстановленного явочным путем, а поиск владельца и места нового жительства, которые бы обеспечивали стабильность бытия.

В итоге восстание Болотникова и Смута в целом большинством современных историков трактуется как гражданская война со всеми ее признаками - политическим и социальным противостоянием, борьбой за власть с опорой на армию и создаваемые властные институты. Несомненно, что по ряду параметров эта гражданская война сближается с крестьянской войной. Иное едва ли было бы возможно в крестьянской стране, только что сделавшей шаг в сторону крепостничества. Представляется, однако, что самое удачное определение событиям, включая все своеобразие социального и политического противоборства, дали сами современники, назвав свое время Смутой.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >