ВИНА, УБЫТКИ И ИХ ВОЗМЕЩЕНИЕ

Вина и ее виды

В случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства должник нес ответственность перед кредитором. В развитом римском праве последствием неисполнения являлась обязанность должника возместить кредитору понесенные убытки, при этом ответственность должника строилась в римском праве на принципе вины: должник отвечал только в том случае, если он виновен в возникновении ущерба.

Общим термином для обозначения всякого виновного поведения в латинском языке является слово culpaгрех, провинность, вина (в широком смысле данного слова). При этом различают, во-первых, вину как умышленное причинение вреда (dolus), и, во-вторых, вину как небрежность (culpa в узком смысле этого слова).

I. Умысел (dolus) является наиболее тяжкой степенью вины. Юрист дает такое определение: «это есть лукавство, обман, хитрость, совершенные для того, чтобы обойти, обмануть, опутать другого» (D., 4. 3.1. 2; см. также: С., 2. 20).

Ульпиан в комментариях к эдикту: «Претор не удовлетворился тем, что сказал «умысел» (dolus), но прибавил «злой» (malus), так как древние употребляли термин «добрыйумысел» (dolus bonus) и использовали это слово в смысле изобретательности, в особенности если кто-нибудь пользовался ею против врага или разбойника» (D., 4.3. 1.3).

Таким образом, термины dolus и dolus malus являются синонимами, а прилагательное «злой» — это лишь усилительный атрибут, который не означает более высокой степени умысла.

Понятие dolus противоположно понятию bona fides (честное намерение; добросовестность). В сделках, защищавшихся исками доброй совести (actiones bonae fidei), прямой обязанностью судьи было учитывать жульническое поведение сторон и отклонять те притязания и те возражения, которые базировались на злом умысле. В исках строгого права (actiones stricti juris) ответчик мог вставить в формулу оговорку из обмана (exceptio doli), если хотел заявить, что интенция истца основана на злом умысле (см. § 31 «Иски строгого права и доброй совести»). Лицо, пострадавшее от умышленных действий другого, имело против него actio doli. Этот иск, как уже было сказано в своем месте, был введен преторским эдиктом и носил субсидиарный характер, т.е. применялся лишь в тех ситуациях, в которых нельзя было применить никакого другого, более специализированного иска. В договорах строгого права (например, в стипуляции) ответственность за dolus могла оговариваться отдельно (clausula doli). В этом пункте должник по стипуляции обещал, что никакого злого умысла и сейчас нет, и в будущем не будет. Дополнительные соглашения, исключавшие ответственность за dolus malus, не имели силы.

II. Culpa в узком, специальном смысле — это понятие, применяемое к контрактным отношениям; такая culpa понимается как небрежность (неосторожность, халатность), допущенная должником, который не предусмотрел последствий своего поведения в том, что касалось его обязательств, предусмотренных договором. «Нет никакой вины, если было сделано все, что выполнил бы самый рачительный (diligenthsimus) человек» (Гай: D., 19. 2. 25. 7). Ответственность должника за небрежность была неодинакова в разных видах договоров. В этом отношении не было выработано никакого общего правила, хотя базовые идеи понятны: ответственность за небрежность лежала на той из сторон, которая получала выгоду от сделки (utilitas contrahentis).

Culpa с точки зрения ее степени бывает либо «грубой», либо «легкой». Четких критериев для их различения не существовало, и данный вопрос был отдан на усмотрение судьи, который должен был руководствоваться следующими общими критериями.

Грубая небрежность (culpa lata, или culpa magna) — это нарушение элементарной предусмотрительности; ее допускает человек, не предусматривающий, не понимающий того, что предусматривает всякий нормальный человек (не сумасшедший и не малолетний ребенок). Ульпиан дает такое пояснение: «Lata culpa — это слишком большая беспечность, не понимание того, что все понимают» (Lata culpa est nimia neglegentia, id est non intellegere quod omnes intellegunt — D., 50. 16. 213. 2). Например, человек берет на хранение чью-то драгоценную вещь и кладет ее в помещение, где нет ни хорошего замка, ни сторожа. В случае, если эта вещь будет похищена, отвечать за подобное пренебрежение к элементарным требованиям предосторожности такой хранитель будет точно так же, как если бы он умышленно нанес ущерб своему контрагенту. Павел по этому поводу говорит так: «Грубая небрежность является умыслом» (magna culpa dolus est — D., 50. 16. 226).

Легкая небрежность (culpa levis) — меньшая степень вины. Существуют два варианта определения легкой небрежности: по абстрактному либо по конкретному критерию.

  • Culpa levis in abstracto (сам термин не встречается в источниках) — это легкая небрежность, определяемая по абстрактному критерию: ее допускает тот, кто не предусматривает, не понимает того, что предусматривает, понимает «добрый хозяин»bonus paterfamilias. Bonus paterfamilias — это усредненный тип честного, благоразумного и рачительного хозяина, чье поведение всегда характеризуется заботой (custodia) о своих делах и своем имуществе, а потому принимается за образец.
  • Culpa levis in concreto (термин также появился в романистике позднейшего времени) — легкая небрежность, определяемая по конкретному признаку. Ее допускает тот, кто с чужой вещью обращается хуже, чем со своей собственной в аналогичной ситуации. Данный принцип применим при определении степени вины мужа в отношении его управления приданым, опекуна в отношении имущества опекаемого, а также одного из членов товарищества в отношении общих дел товарищества. Товарищ отвечает перед другими товарищами за небрежность, но при этом в общих делах ему достаточно проявлять ту степень заботливости, которую он обычно проявляет к своим собственным делам. Если же он и в отношении своих вещей всегда небрежен и расточителен, то причиненный им по этой причине ущерб общему делу товарищи не могут с него взыскать: если ты берешь в компаньоны бездельника или транжиру, то в случае убытков виноват только ты сам.

Особый случай небрежности — это «вина в выборе» (culpa in eligendo). Бывают случаи, когда лицо не причастно непосредственно к наступлению неблагоприятных последствий для имущества другого лица, но оно тем не менее может быть привлечено к ответственности именно на основании вины. Речь идет о вине, которая состоит в выборе помощников (например, ответственность подрядчика, взявшегося выстроить дом, за неправильные действия строителей).

Иногда в качестве вины рассматривалась imperitiaнеопытность, отсутствие профессионального мастерства и необходимых знаний, которое приводило к ответственности человека, взявшегося исполнить услуги или работы профессионального характера (например, осуществить разметку земельных участков, подготовить инженерный проект, переписать книгу каллиграфическим почерком, изготовить ювелирное украшение), не обладая для этого необходимыми навыками и эрудицией. Понятие imperitia чаще всего применялось при определении вины ремесленников и лиц свободных профессий (землемеров, врачей и т.п.). Незнание судьей права также квалифицировалось как imperitia.

За разные степени вины должник отвечал по-разному. За dolus, а также за culpa lata, он нес ответственность всегда, независимо от характера договора. Точно также должник будет отвечать и за допущенную им culpa lata. По этому поводу действовало следующее правило: «Грубая неосторожность будет поставлена в один ряд с умыслом» (lata culpa dolo comparabitur — D., 11. 6. 1. 1). Ответственность за culpa levis наступает лишь по тем договорам, которые заключены не только в интересах кредитора, но и в интересах должника. Ответственность за imperitia наступала, если кто-нибудь взялся за работу «как мастер своего дела» (ut artifex); в этом случае «неопытность причисляется к вине» (imperitia culpae adnumeratur — D., 50. 17. 132).

Цельс говорит так: «Если кто-нибудь взялся пасти телят или починить и отгладить платье, то он отвечает за вину, а то, что совершил по неопытности — это и есть вина, если, конечно, он взялся за работу как мастер своего дела» (D., 19. 2. 9. 6).

Если же лицо проявило должную меру заботливости, а вред все же наступил, то это — случайный вред, а за случай (casus) никто не отвечает.

Casus 56

Туллия была страстной любительницей цветов — внутренний дворик ее городской усадьбы всегда был украшен анемонами, гвоздиками, гладиолусами, нарциссами и прочими однолетними цветами, но более всего она любила розы, горшки с которыми у нее стояли повсюду. Однажды по особому заказу из Греции ей были доставлены несколько горшков с очень редкими розами, требовавшими специального ухода. В это же время Туллии нужно было срочно уехать из города. Не полагаясь на своих домашних и слуг, она передала драгоценные горшки лучшей подруге Флавии, которая, повинуясь повальной моде, также была всецело занята цветоводством. Туллия попросила Флавию сохранить розы до своего возвращения. Вернувшись через месяц и придя в дом к подруге, туллия обнаружила, что ее розы просто засохли — их никто ни разу не поливал, а Флавия просто забыла про них. Спрашивается: какая степень вины здесь допущена? Должна ли Флавия отвечать за причиненный ущерб?

Casus 57

У Гостилия сломалась мельница в самый неподходящий момент, когда нужно было срочно смолоть зерно. Сосед Тарквиний выручил Гостилия — дал ему во временное безвозмездное пользование свою ручную мельницу. Ее привезли в сельскую усадьбу Гостилия и установили на рабочем дворе, где она оставалась и днем, когда раб молол зерно, и ночью. Гостилий не думал, что мельницу могут украсть, но именно так и случилось. Спрашивается: кто непосредственно заинтересован в данном договоре временного пользования Сcommodatum)? За какую степень вины отвечает пользователь? Следует ли в данной ситуации взыскать с Гостилия ущерб, причиненный Тарквинию, или нужно искать вора и обращать взыскание на него?

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >