Московские и первые петербургские дворцовые интерьеры

О росписях интерьеров первой трети XVIII в. мы также знаем только по чертежам и акварелям. Скажем, о декоре центрального зала дворца Ф. М. Апраксина ("Адмиральский дом"), его украшении к свадьбе старшей дочери царя, Анны Петровны, с герцогом Голштинским мы узнаем из рисунка X. Л. Бернера (1725, Стокгольмский Национальный музей; подробнее см.: Калязина Н. В., Комелова Г. Н. Русское искусство петровской эпохи. Л., 1990. С. 67). В его отделке принимали участие отец и сын Растрелли. Живопись здесь соседствовала с лепкой, росписью под мрамор, фантастически преломляясь в хрустальных люстрах и зеркалах. В этом дворце новобрачные жили после свадьбы, а в 1732 г. он вошел в комплекс зданий нового Зимнего дворца Анны Иоанновны. Только по документам мы знаем о живописи домов У. А. Сенявина и князей Репниных на Васильевском острове, Феофана Прокоповича на Карповке и др.

В Петербурге и его окрестностях из произведений монументально-декоративной живописи петровского времени сохранилось очень немногое. К тому же это немногое пострадало во время Великой Отечественной войны и предстает перед нами в восстановленном виде как итог настоящего трудового и творческого подвига огромного коллектива художников-реставраторов, архитекторов, историков искусства. Это росписи Меншиковского и Летнего дворцов в Петербурге, Монплезира, Вольера в Петергофе.

Говоря о монументально-декоративной живописи, невозможно не затрагивать интерьер в целом, частью которого эта живопись является. О светском интерьере Москвы и Подмосковья мы знаем в основном по архивным описям царских хором, изображениям на гравюрах или воспоминаниям современников. Это немалый период, охватывающий два последних десятилетия XVII – первое десятилетие XVIII в., поскольку, как известно, настоящее строительство Петербурга начинается с 1714 г., когда указом Петра прекращается каменное строительство в Москве и других городах.

В Москве в последней трети XVII в. восстанавливается и расширяется несколько старых дворцов: Золотая палата Теремного дворца, Грановитая палата в Кремле, расширяются Коломенский и Измайловский, возводится Воробьевский дворец. Но судить мы можем лишь о Лефортовском дворце (1697–1699; арх. Д. Аксамитов). В его интерьере соединились и старые древнерусские черты, и новые, которым предстояло потом развиться в Петербурге, что прежде всего выразилось во включении жилых помещений в общую четкую симметричную структуру. Соответственно старой традиции в Лефортове главными остаются две палаты – Столовая и Спальная (Постельная). Вид Столовой (Парадной) палаты для нас сохранила гравюра Адриана Шхонебека (1702), изображающая свадьбу шута Феофилакта Шанского.

Помимо своего прямого назначения Столовая палата служила в Древней Руси местом приема послов, различных торжеств и даже театральных представлений (см.: Евангулова О. С. Светский интерьер Москвы и Подмосковья конца XVII – начала XVIII в. // Русский город. Москва и Подмосковье. Вып. 4. М., 1981. С. 110–120; Пронина И. А. Терем. Дворец. Усадьба. Эволюция ансамбля интерьера в России конца XVII – первой половины XIX века. М., 1996). На гравюре мы видим торжественный, праздничный, "велеречивый" интерьер: затянутые тканями стены, затейливую подволоку, "изращатые" печи, золоченые шандалы, шпалеры, большие иконы (которые как бы уравнены в своей декоративной роли с портретами на стенах). Еще более мирской характер носит Угловая палата (также гравюра Шхонебека) с обилием зеркал и шпалер. В петербургский период русской истории, когда Лефортовский дворец был подарен царем А. Д. Меншикову (и стал называться Слободским), он был перестроен, а интерьер перенасыщен роскошными "восточными" вещами, входящей в моду "китайщиной".

Верна старой традиции и усадьба в Преображенском – любимый дворец Петра I, с которым, однако, связаны и невеселые страницы петровской истории: здесь вершил суд Ромодановский, глава страшного Преображенского приказа, здесь веселился и буйствовал малопочтенный "Всешутейший собор". Сопрягая все литературные и исторические источники, исследователи восстанавливают картину интерьеров дворца: комнаты, похожие на шкатулку, стены, убранные камкой, обилие не только "завес" (занавесей), но и зеркал, портретов, личных вещей Петра (излюбленных им компасов, астролябий и пр.).

Московская традиция украшения интерьера отжила не сразу. Она отразилась и в интерьере первого каменного Зимнего дворца в Петербурге. На гравюре Алексея Зубова (1712), изображающей свадебный пир Петра и Екатерины, центральный зал тоже напоминает шкатулку. Он украшен великолепными шпалерами, резьбой и лепниной, фигурными зеркалами, сложной формы паникадилом из слоновой кости и черного дерева, выточенным самим

Петром. Кстати, замена тканой обивки стен и расписной подволоки потолка штукатурной отделкой и даже лепниной и штуком происходит еще в московской, вернее, подмосковной архитектуре (усадьба А. Д. Мепшикова в Алексеевском под Москвой).

На другой гравюре А. Ф. Зубова (1711), изображающей свадьбу шута Волкова, которая происходила в "Посольском доме" А. Д. Меншикова в Петербурге (деревянных хоромах на Васильевском острове), мы видим в интерьере те же узорчатые штофные ткани на стенах, обилие стенников со свечами (осветительных приборов), большое количество портретов в рамах на боковых стенах, с которыми как бы соперничают по своей декоративной роли две огромные иконы на входной стене – "Распятие" и "Вознесение Христово". Так постепенно, в сложном переплетении старого и нового формировался дворцовый интерьер рождающегося на берегах Балтики столичного города.

В петровской архитектуре дворцов необходимо отметить появление совсем новых по назначению комнат, незнакомых ранее. Это танцевальные залы, кабинеты: Дубовый кабинет Петра в Большом Петергофском дворце, Ореховый кабинет в Меншиковском дворце; кабинеты "древностей", или "редкостей"; Лаковые кабинеты (в период увлечения "китайщиной" и "японщиной") и пр. Это и специальные парадные комнаты – Парадная спальня, даже Парадная кухня; уборные комнаты (гардеробные) и т.д. Каждая из них требовала своего убранства.

Меншиковский дворец. Ореховый кабинет

Меншиковский дворец. Ореховый кабинет

Интерьер петербургских дворцов петровского времени, четко проводящий принцип регулярности и практичности в архитектуре и тематичности в живописи, остается верен ставшей уже традиционной декоративности и праздничности убранства в целом.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >