УЧАСТИЕ ГРАЖДАН В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ В СОВЕТСКИЙ ПЕРИОД (1917- 1991): ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЕ ОСНОВЫ, СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА

Участие граждан в осуществлении правосудия в системе принципов советского уголовного процесса

Участие граждан в уголовном судопроизводстве в советский период было значительно более широким и многообразным, нежели до октябрьской революции 1917 г. или после 1991 г.

Оно отражало одно из важнейших правил построения всех органов управления советской системы — «самого тесного контакта и связи всех до одного учреждений и органов советской власти с рабочим классом и трудовым населением нашей страны вообще»1.

Важным проявлением этого общего положения в советском государстве было участие граждан (представителей народа) в осуществлении правосудия судом первой инстанции в качестве очередных, постоянно сменяемых выборных судей — народных заседателей, имевших равные с постоянным профессиональным судьей права в решении всех вопросов. Это правило почти не знало исключений на всем протяжении советского периода. Оно выражало ленинскую идею о том, что «нам надо судить самим. Граждане должны участвовать поголовно в суде и в управлении страны. И для нас важно привлечение к управлению государством поголовно всех трудящихся. Это — гигантски трудная задача [,..| Нашу заслугу мы видим в том, что мы стремимся к тому, чтобы помочь массе взяться за это самим немедленно...»[1] [2].

В резолюции VI съезда работников юстиции РСФСР (20—27 февраля 1929 г.) говорилось о необходимости вовлечения широких рабоче- крестьянских масс в работу органов советского суда и прокуратуры, превращения института народных заседателей и других форм организации и самодеятельности этих масс (административно-правовыми секциями советов, рабселькоровским движением, товарищескими судами и примирительными камерами) в «опорные базы для советской юстиции»1.

Народные заседатели не были «судьями 2-го сорта»[3] [4]; они были призваны выполнить задачу «окружения суда кольцом общественного контроля»[5].

Всеобщий характер участия народных заседателей в судебном рассмотрении уголовных дел по существу, соответствие этого правового института, как и других форм участия граждан в уголовном судопроизводстве, сущности и задачам советского государства ставило на повестку дня вопрос о признании этих положений принципом (принципами) уголовного процесса и (или) организации советского суда (судоустройства, правосудия).

Понятие принципов уголовного судопроизводства (уголовного процесса) в советский период, особенно в его первые десятилетия, не являлось сложившимся. В частности, не было единства взглядов на то, можно ли относить к принципам положения, не закрепленные в законодательстве, можно ли выделять принципы отдельных стадий (одной или нескольких)[6]. Не были разработаны критерии отнесения того или иного положения к принципам уголовного судопроизводства. Как известно, самостоятельна я глава, посвященная принципам отечественного уголовного процесса, появилась впервые только в УПК РФ1, а единственное нормативное определение принципов уголовного процесса было дано в Модельном уголовно-процессуальном кодексе для государств — участников Содружества Независимых Государств 1996 г.[7] [8] До этого во многих законодательных актах выделялся лишь раздел «Общие положения», в которых закреплялись в том числе (но не только) положения принципиального характера. В то же время некоторые принципы выводились из норм, содержавшихся в других разделах.

Это приводило к тому, что в процессуальной литературе в систему принципов разными исследователями включались разные принципы.

Некоторые из них (презумпция невиновности, состязательность, достижение материальной истины) вызывали особые споры: присуще ли то или иное положение советскому уголовному процессу и может ли оно быть отнесено к числу принципов, что должно включаться в их содержание.

В отношении других шли дискуссии об объеме и содержании (например, не поглощает ли законность принцип публичности (официальности), как соотносятся универсальные принципы законности и социалистического демократизма со всеми прочими принципами).

Отсутствовало единство взглядов на вопрос о соотношении цели уголовного процесса, цели доказывания и принципа установления истины по делу.

В качестве самостоятельных принципов часто выделялись положения, в настоящее время отнесенные к общим началам судебного разбирательства: гласность, устность, непосредственность[9].

Участие народных заседателей в осуществлении (отправлении) правосудия по уголовным делам как составная и важнейшая часть участия граждан в уголовном судопроизводстве называлось в качестве принципа практически всеми авторами. Исключение составляли лишь работы, изданные до 1936 г. Мосле закрепления положения об участии народных заседателей на конституционном уровне (в ст. 103 Конституции СССР 1936 г.) участие граждан в отправлении правосудия получило всеобщее признание в качестве самостоятельного принципа либо как составной части другого, более широкого принципа уголовного процесса и (или) организации советского суда (судоустройства) — участия граждан (общественности) в уголовном судопроизводстве1.

Но и в первые десятилетия советской власти даже в тех процессуальных работах, в которых участие народных заседателей в рассмотрении уголовных дел еще не называлось принципом уголовного процесса (и (или) судоустройства, осуществления правосудия), ему придавалось очень большое значение, в нем видели «основное требование советского строя»[10] [11], благодаря которому решалась важнейшая политическая задача — вовлечение народа в управление государством.

В 1921 г. на торжественном заседании, посвященном четырехлетию Московского народного суда, Д. И. Курский определенно указал на основной краеугольный принцип народного суда — на коллегиальность суда и участие в нем народного элемента. Он подчеркнул, что лишь при содействии народного элемента «мы всегда можем найти опору в трудящихся массах рабочих и крестьян и не потонуть в мелкобуржуазной стихии, которая будет пытаться захлестнуть нас»[12].

Н. В. Крыленко писал: «Основное существо нашего суда, что он построен так, что трудящееся население обязательно непосредственно участвует в вынесении каждого судебного решения. Широкие трудящиеся массы действительно по очереди вовлекаются и могут быть вовлечены в работу суда, они участвуют своим разумом в разрешении всех дел частных и общественных но охране установленного рабоче-крестьянской властью порядка, разрешают все вопросы гражданских споров, разрешают вопросы о виновности тех или других нарушителей установленного общественного порядка и этим самым охраняют своими решениями существующий государственный строй»[13].

И. Л. Ростовский подчеркивал: «Сейчас, когда важнейшая политическая задача — втянуть массы в дело советского управления, нам изыскивать средства сокращения этого участия не приходится. Пункт 11 программы нашей Партии говорит следующее: “Российская Коммунистическая Партия должна стремиться к тому, чтобы все трудящееся население привлекалось к отправлению судебных обязанностей”. Вот наша цель, которая вытекает из общих политических задач, наибольшего вовлечения масс в дело советского управления. Правовое просвещение трудящихся через участие их в работе суда мы имеем как следствие, и это очень важно. Нам важны нарзаседатели, так как с их участием мы имеем гарантию наиболее правильного с классовой точки зрения разрешения дел. Мало того, участие нарзаседателей придает огромную авторитетность нашему суду. В тех случаях, когда на рабочих и крестьянских собраниях мне иногда указывали на неправильную линию суда при решении некоторых дел, то наибольшее успокоение всегда достигалось ответом, что в нашем суде решают дела наравне с судьей народные заседатели из таких же рабочих и крестьян и от них же самих зависит в дальнейшем более правильное разрешение судебных дел. Подводя итог всему, мы должны сказать, что упрощение УПК путем сокращения участия в работе суда нарзаседателей в корне противоречило бы нашей судебной политике. Напротив, нам нужно добиваться наиболее полного широкого участия и наибольшей активности рабочего и крестьянина в работе нашего суда, для чего придется потратить еще немало сил»1.

С. Розенблюм отмечал: «Наша судебная система, как известно, действует исключительно в целях ограждения завоеваний пролетарской революции, обеспечения интересов рабоче-крестьянского государства и защиты прав трудящихся и их обвинений. Поэтому мы строим наш судебный аппарат на постоянной организационной связи о широкими рабочими и крестьянскими массами, непосредственно заинтересованными в охране указанных завоеваний»[14] [15].

Отнесение участия граждан в отправлении правосудия к числу принципов советского уголовного процесса было обусловлено рядом причин.

Во-первых, тем, что, как уже отмечалось, институты народных заседателей, общественных обвинителей и общественных защитников, иные формы участия граждан в уголовном судопроизводстве и содействия уголовнопроцессуальной деятельности находились в полном соответствии с ленинским учением о вовлечении самых широких народных масс в управление государством, являлись формами его реализации.

В. И. Ленин характеризовал народный суд как «орган поголовного привлечения бедноты к государственному управлению, именно поголовного, с той целью, чтобы все трудящееся население, сплошь по возможности, принимало участие в разрешении судебных дел по охране существующего, установленного Рабоче-крестьянским Правительством правопорядка»[16].

Во-вторых, данное положение (в отличие от некоторых других принципов, например, презумпции невиновности и состязательности) с первых лет советской власти было закреплено в нормативных актах, включая важнейшие — в Конституциях СССР 1936 и 1977 гг. (ст. 103 и 154 соответственно), Конституциях РСФСР 1937 и 1978 гг. (ст. 108 и 166 соответственно), Основах уголовного судопроизводства 1958 г. (ст. 9) и 1989 г. (ст. 11), УГ1К 1922 г. (ст. 25-27), 1923 г. (ст. 24, 25) и 1960 г. (ст. 15), Основах судоустройства 1924 г. (ст. 6), Основах законодательства о судоустройстве 1958 г. (ст. 8), Законах о судоустройстве 1938 г. (ст. 9), 1960 г. (ст. 10) и 1981 г. (ст. 10).

Следует отметить, что в Основах уголовного судопроизводства 1924 г. положение о рассмотрении дел с участием народных заседателей отсутствовало, однако были нормы об общественных обвинителях и общественных защитниках, а также о мере пресечения в виде поручительства профессиональных и иных рабочих, крестьянских и общественных организаций.

В других законодательных актах первых десятилетий советской власти положение об участии народных заседателей, как правило, содержалось не в разделах «Основные положения» или «Общие положения» (где, например, всегда находили отражение гласность судебного разбирательства и правила о языке судопроизводства), а в иных разделах. В УПК 1922 г. и УПК 1923 г. соответствующая норма была закреплена не в разд. I («Основные положения»), хотя в нем раскрывалось содержание термина «судья» как «народные судьи и народные заседатели, председатель и члены губернских судов, председатель и члены трибуналов, председатель и члены Верховного Суда» (и. 3 ст. 23), а в разд. II «О подсудности» (ст. 25 УПК 1922 г. и ст. 24 УПК 1923 г.).

Проект УПК СССР 1939 г. также относил положение о рассмотрении народными судами уголовных дел в составе судьи и двух народных заседателей к гл. IX «Подсудность», а не к гл. I «Основные положения».

В проекте УПК СССР 1948 г. в разд. I «Общие положения» нашли отражение такие положения уголовного процесса, которые касались всех или нескольких стадий, и не могли быть приурочены только к одной какой- либо стадии. К общим положениям были отнесены и нормы, посвященные суду и сторонам (гл. II), в том числе о рассмотрении дел с участием народных заседателей, что было обусловлено «во-первых, тем, что здесь речь идет об условиях, которым должны отвечать судьи во всех судах — как I, так и II инстанции, а равно и в судах, рассматривающих дела в порядке надзора, а, во-вторых, тем, что поскольку уголовный процесс представляет собой необходимый метод и форму осуществления правосудия — суд должен быть выделен и поставлен на первое место, в общем разделе УПК, а не помещен в пределах только отдельной стадии процесса, после органов дознания и предварительного следствия»[17].

В более поздних нормативных актах положение о рассмотрении уголовных дел во всех судах первой инстанции в составе судьи и двух народных заседателей уже находилось в разделах «Общие (или основные) положения» (например, в разд. I «Общие положения» Основ уголовного судопроизводства 1958 г. (ст. 9)).

В то же время само по себе закрепление того или иного правила в виде одной нормы или даже совокупности норм за рамками разделов Основ уголовного судопроизводства или УПК, посвященных общим (основным) положениям, еще не свидетельствует о том, что данная норма не является принципом. Более того, даже в настоящее время, отличающееся высоким уровнем законодательной техники, когда в УПК РФ (а равно во многих других законах) имеется самостоятельная глава, посвященная принципам, не исключается отсутствие в ней тех или иных принципов, например, принципа равенства всех перед законом и судом. В советский период это проявлялось в еще большей степени. И. В. Тыричев справедливо подчеркивал, что «с точки зрения общего теоретического подхода не имеет решающего значения, выражен ли процессуальный принцип в отдельной статье закона в виде особой правовой формулы или же содержание принципа раскрыто в ряде требований, изложенных в нескольких статьях закона... До процессуальной реформы 1958—1961 гг. принципы не были консолидированы в одном законодательном акте и имели двоякую форму юридического выражения: одни постатейно закреплялись в Конституции СССР 1936 г., другие были разлиты в текущем законодательстве. Свое воплощение они получали в таком комплексе правовых требований, сосредоточенных в разных статьях закона, совокупность которых составляла основополагающие нормы, имевшие такое же обязательное значение, как и нормы, выражающие принципы в виде особых правовых формул... Основы (имеются в виду Основы уголовного судопроизводства 1958 г. - Прим, авт.) закрепляют все принципы уголовного процесса, сосредоточивают большинство из них в первом разделе — “Общие положения”, отводят им, как правило, отдельные статьи с особым заголовком, соответствующим содержанию обозначаемого принципа. УПК воспроизводят указанные статьи, группируют их таким же образом, конкретизируют требования принципов и устанавливают пределы осуществления каждого из них... Вместе с тем Основы не ограничивают систему принципов рамками своего первого раздела; некоторые из них закреплены в разделе четвертом — “Производство дел в суде первой инстанции”... Не следует думать, что принципами являются только требования, закрепленные в общих для данной отрасли права нормах, а все остальные правовые положения, сколь бы значимы они ни были, не имеют значения руководящих требований... О принципах судят не по тому, в каком разделе законодательного акта они сосредоточены и как озаглавлены, а по тому, каково их подлинное содержание, что они выражают и характеризуют, какую роль играют в осуществлении задач уголовного судопроизводства»[18].

В целом место расположения норм о народных заседателях в законодательных актах перестало иметь существенное значение для отнесения их к числу принципов уголовного процесса после закрепления в союзной и республиканских конституциях.

В-третьих, рассмотрение дел судом с участием народных заседателей было основной формой состава суда первой инстанции по уголовным делам, почти не знавшей исключений, на протяжении всего советского периода развития уголовного судопроизводства. Этим советский суд существенно отличался от суда царской России, а равно от современного суда, которые имеют в своем составе представителей народа скорее как исключение.

Обычно для принципа характерно, чтобы правило, составляющее его основное содержание, являлось преобладающим, типичным для процесса (хотя исключения как таковые из того или иного принципа допустимы1). Поэтому говорить об участии граждан в отправлении правосудия как о принципе было гораздо больше оснований в советский период, чем в дореволюционный или в настоящее время. Однако преобладание того или иного правила, как представляется, не является обязательным условием для отнесения его к числу принципов уголовного процесса. Гораздо важнее, соответствует ли оно сущности и форме государства, природе и назначению уголовного судопроизводства в конкретный исторический период, а также обладает ли иными свойствами принципа.

Участие советских граждан в отправлении правосудия всеми этими свойствами обладало. М. Л. Якуб верно писал, что «в нашем уголовном процессе судьи являются носителями социалистического мировоззрения, социалистического правосознания, носителями системы взглядов советских людей; во всей своей деятельности они призваны осуществлять интересы советского народа. Важнейшими гарантиями в этом смысле и являются принцип рассмотрения дел с участием народных заседателей и принцип рассмотрения дел выборными судьями, обусловливающие, что рассмотрение и разрешение каждого судебного дела производится судьями, которым народ поручил и доверил отправление правосудия и которые ответственны перед избирателями за всю свою деятельность, за каждое решенное дело»[19] [20].

В-четвертых, участие народных заседателей распространялось отнюдь не только на стадию судебного разбирательства. Они участвовали также в распорядительных и подготовительных заседаниях при предании суду, в стадии исполнения приговора, а кроме того — в рассмотрении отдельных вопросов, возникавших на стадии предварительного расследования (до I960 г.).

Поэтому ошибочным представляется утверждение М. Л. Якуба о том, что «некоторые принципы, например, рассмотрение дел в суде с участием народных заседателей, относятся только к судебному разбирательству»[21]

(что, впрочем, не препятствовало, по мнению автора, отнесению данного положения к числу принципов как имевшего определяющее значение для уголовного процесса в целом, для всех его стадий, «поскольку судебное разбирательство является главной, решающей стадией процесса»1).

Однако подходы к месту участия граждан в уголовном судопроизводстве и, в частности, в осуществлении правосудия, в системе принципов уголовного процесса различались.

Поскольку помимо народных заседателей в уголовном судопроизводстве принимали участие общественные обвинители и общественные защитники, а с 1960 г. по делам несовершеннолетних — также представители предприятий, учреждений и организаций, в которых учился или работал несовершеннолетний, комиссий и инспекций по делам несовершеннолетних, иных организаций, то в науке уголовно-процессуального права встал вопрос об объеме и содержании принципа (принципов) уголовного процесса, связанных с участием граждан в уголовном судопроизводстве. Можно выделить следующие позиции:

1) участие народных заседателей в судебном рассмотрении всех уголовных дел — самостоятельный принцип советского уголовного процесса (И. Д. Давыдов[22] [23], И. Ф. Демидов[24], А. С. Кобликов[25], М. В. Кожевников[26], И. Д. Перлов[27], П. С. Элькинд (в ранних работах)[28], М. Якуб[29]).

Нередко его объединяли с коллегиальностью состава суда в единый принцип[30]. Содержание такого «объединенного» принципа включало как рассмотрение уголовных дел судом первой инстанции с участием народных заседателей, так и коллегиальное, но без участия народного элемента рассмотрение дел судами кассационной и надзорной инстанций. Основанием для объединения двух взаимосвязанных, но различных по содержанию принципов уголовного процесса служили формулировки законодательства. Так, ст. 9 Основ уголовного судопроизводства 1958 г. называлась «Участие народных заседателей и коллегиальность в рассмотрении уголовных дел», ст. 154 Конституции СССР 1978 г. и ст. 166 Конституции РСФСР 1978 г. включали оба этих положения, устанавливая, что рассмотрение гражданских и уголовных дел во всех судах осуществляется коллегиально; в суде первой инстанции — с участием народных заседателей.

Эти же конституционные нормы наделяли народных заседателей при осуществлении правосудия всеми правами судьи, что служило основанием для включения некоторыми авторами в содержание принципа участия народных заседателей в рассмотрении судами уголовных дел положения об их равенстве с судьей в решении всех вопросов. Например, П. Баранов писал, что «участие народных заседателей в судебном рассмотрении всех уголовных дел и их равенство с судьей в решении всех вопросов — один из основных принципов советского уголовного судопроизводства. Осуществлением этого принципа наше государство практически претворяет в жизнь указания В. И. Ленина о широком участии трудящихся масс в отправлении советского правосудия»1.

Еще одной разновидностью рассматриваемого принципа было его объединение с выборностью судей и народных заседателей.

Во всех указанных случаях в содержание принципа включалось участие граждан в осуществлении правосудия.

Авторы, придерживавшиеся этой позиции, не выделяли участие граждан в уголовном судопроизводстве ни как отдельный принцип (наряду с участием народных заседателей в осуществлении правосудия по уголовным делам), ни как принцип более общего содержания. Одно из обоснований этого было сформулировано Н. Б. Зайдером, В. А. Познанским и А. Л. Цыпкиным: «Признавая исключительное значение участия общественности в гражданском и уголовном судопроизводстве, нельзя вместе с тем считать правильным выделение участия общественности в отдельный принцип процесса, ибо участие общественности пронизывает всю систему принципов уголовного и гражданского процесса и многие принципы не могут быть раскрыты без указания на это участие»[31] [32]. Таким образом, по мнению этих ученых, участие граждан в уголовном процессе входило своим содержанием в состав других принципов (подобно тому, как в настоящее время УПК различных государств по-разному определяют место привилегии против самоизобличения, то относя ее к самостоятельному принципу уголовного судопроизводства, то включая в презумпцию невиновности, в обеспечение права обвиняемого на защиту, в охрану прав и свобод человека и гражданина и др.[33]);

2) выделение двух самостоятельных принципов: (1) участие народных заседателей в рассмотрении дел (иногда в сочетании с коллегиальностью и (или) выборностью судьей и народных заседателей и (или) их равенством с судьей в решении всех вопросов) и (2) участие общественности (представителей общественных организаций и трудовых коллективов) в уголовном судопроизводстве (В. 3. Лукашевич1, И. В. Тыричев[34] [35], М. А. Чельцов[36], В. Е. Чугунов[37], П. С. Элькинд (в поздних работах)[38]).

Выделение самостоятельного принципа участия общественности в уголовном судопроизводстве было основано на положениях Конституции СССР 1977 г. о том, что общественные организации и трудовые коллективы участвуют в управлении государственными и общественными делами (ст. 7, 8), что каждый советский гражданин обязан быть непримиримым к антиобщественным поступкам, всемерно содействовать охране общественного порядка (ст. 65), что в судопроизводстве по уголовным делам допускается участие представителей общественных организаций и трудовых коллективов (ст. 162);

3) участие народных заседателей в рассмотрении уголовных дел — составная часть более общего принципа участия общественности в уголовном судопроизводстве (Т. Н. Добровольская[39], М. С. Строгович[40], А. А. Мельников[41]).

М. С. Строгович писал о принципе участия народных заседателей в уголовном в суде[42], а в последующем сформулировал более общий принцип участия общественности в судопроизводстве, включив в него все формы такого участия: как народных заседателей, так и общественных обвинителей, общественных защитников, а равно иные формы[40].

Все три позиции объединяло то, что положение об участии граждан в осуществлении правосудия в качестве народных заседателей безусловно относилось к принципам советского уголовного процесса.

Поскольку не только уголовные, но и гражданские дела рассматривались с участием народных заседателей, то соответствующее положение являлось и принципом гражданского процесса1.

Нередко принцип участия граждан в осуществлении правосудия и (или) принцип участия общественности в уголовном судопроизводстве относили не к процессуальному, а к судоустройственному[44] [45], либо одновременно и к процессуальному, и к судоустройственному[46]. Действительно, вопрос о составе суда лежит не только в плоскости уголовного процесса, но является одновременно и вопросом организации суда. Не случайно положение об участии народных заседателей в рассмотрении уголовных дел судом первой инстанции включалось не только в уголовно-процессуальное законодательство, по и в нормативные акты о судоустройстве (например, ст. 8 Основ законодательства о судоустройстве 1958 г.).

В этой связи следует согласиться с мнением И. В. Тыричева о том, что применительно к указанному принципу (как и в случае с некоторыми другими принципами «с двойным содержанием»), процессуальное законодательство отражает функциональный аспект, а законодательства о судоустройстве — организационный: «Эти принципы, с одной стороны, предполагают такое построение судов, которое обеспечивало бы рассмотрение дел с участием выборных судей, действующих в условиях коллегиальности и равноправия, с другой — обеспечивают само рассмотрение дела на этой основе. Поэтому в принципах выборности судей, коллегиальности рассмотрения дел, равенства прав народных заседателей и судей, как и в других принципах правосудия с двойным содержанием, неправомерно выдвигать на первый план ни организационную, ни функциональную сторону, и в зависимости от этого отчуждать их либо от процессуальной, либо от судоустройственной системы. Все принципы, получившие закрепление в Основах законодательства о судоустройстве и Основах уголовного судопроизводства, имеют двоякое предназначение: организационной стороной гарантируют эффективность организации правосудия в целом, процессуальной — эффективность осуществления правосудия по каждому делу»1.

На основе изложенного следует придти к выводу, что участие граждан в лице народных заседателей в осуществлении правосудия по уголовным делам (в рассмотрении уголовных дел) являлось принципом советского уголовного процесса. При этом участие граждан в уголовном судопроизводстве не исчерпывалось институтом народных заседателей, а включало и иные формы (участие общественных обвинителей, общественных защитников и др.).

  • [1] Циркуляр Народного Комиссариата Юстиции РСФСР от 3 января 1923 г. JMb 1«О задачах прокуратуры и правила допущения общественных обвинителей к выступлениямна суде» // Еженедельник советской юстиции. 1923. № 1. С. 24—25.
  • [2] Ленин В. И. Доклад о пересмотре Программы и изменении названия Партии 8 мартаТ. 36.: поли. собр. соч. 5-е изд. М.: Политиздат, 1969. С. 53.
  • [3] Эстрин Л. VI съезд прокурорских, судебных и следственных работников РСФСР //Революция права. 1929. № 3. С. 88.
  • [4] Из выступления Нахимсона Ф. М. на втором совещании местных судебно-прокурорских работников. См.: Я. На втором совещании местные судебно-прокурорских работников(Наброски) // Еженедельник советской юстиции. 1929. № 49. С. 1131.
  • [5] Больше вниманий кампании перевыборов нарзаседателей // Еженедельник советскойюстиции. 1929. № 42. С. 977.
  • [6] Например, Строгович М. С. наряду с принципами уголовного процесса выделял принципы предварительного следствия, относя к ним 1) объективность, 2) полноту, 3) активностьи 4) быстроту следствия (Строгович М. С. Уголовный процесс. М.: Юрид. изд-во Министерства юстиции СССР, 1946. С. 72-82, 279-283). Саркисянц Г. II. указывал, что стадия предварительного расследования «базируетсяна тех же принципах, которые свойственны всему советскому уголовному процессу в целом»,но наряду «стадия предварительного следствия имеет и свои принципы, определяющиесязадачами этой стадии процесса». К ним автор относил принципы активности, объективности,полноты, всесторонности и быстроты предварительного следствия (Саркисянц Г. П. Принципы предварительного следствия в советском уголовном процессе : автореф. дис. ...канд. юрид. наук. М., 1952. С. 8). Тарасов-Родионов П. И. также выделял принципы предварительного расследования:1) объективность расследования, 2) полноту и всесторонность расследования, 3) быстротуи активность расследования (Тарасов-Родионов П. И. Предварительное следствие / под ред.Г. Н. Александрова, С. Я. Розенблита. М.: Госюриздат, 1955. С. 62—58). Против этой позиции возражал Стремовский В. А., указывая, что «предварительное расследование — это одна из стадий уголовного процесса, его составная и неотъемлемая часть.Поэтому принципы, на которых построен уголовный процесс в целом, распространяютсяи на стадию предварительного расследования, а если это так, то нет никаких основанийустанавливать для данной стадии какие-то особые только ей присущие принципы. Если жепризнать, что объективность, полнота и всесторонность, а также быстрота и активность являются особыми принципами, присущими только стадии предварительного расследования, тоследует прийти к выводу о том, что в других стадиях процесса соблюдение этих требованийнс является обязательным и во всяком случае не имеет столь важного значения. Неприемлемость такого вывода и опасность его применения в судебно-следственной практике являютсяочевидными» (Стремовский В. Л. Предварительное расследование в советском уголовномпроцессе / под ред. М. М. Гродзинского. М.: Госюриздат, 1958. С. 22).
  • [7] Хотя предложения о выделении и объединении принципов в единую главу высказывались и ранее, еще при принятии УПК 1960 г. См.: Доклад Перлова И. «О кодификацииреспубликанского уголовно-процессуального законодательства» на научной конференциипо вопросам кодификации законодательства, проходившей в институте юридических наукпри Министерстве юстиции РСФСР // Социалистическая законность. 1957. № 4. С. 77—79.
  • [8] Одобрен Постановлением Межпарламентской Ассамблеи государств — участниковСодружества Независимых Государств от 17 февраля 1996 г. № 7—6 «О модельном уголовно-процессуальном кодексе для государств — участников Содружества НезависимыхГосударств» // Приложение к Информационному бюллетеню Межпарламентской Ассамблеи государств — участников СНГ. 1996. № 10.
  • [9] См., например: Лившиц В. Я. Принцип непосредственности в советском уголовном процессе / под ред. М. С. Строговича. М., Л.: Изд-во AII СССР, 1949.208 с.; Полянский II. //. Конституционные принципы советского уголовного процесса // Вестник Московского университета. 1952. № 1. С. 15—35; Советский уголовный процесс / под ред. А. Я. Вышинского. М. :Юрид. изд-во НКЮ Союза ССР, 1938. С. 6—8; Строгович М. С. Курс советского уголовногопроцесса. В 2 т. Т. 1. М.: Наука, 1968. С. 157—167; Чельцов М. А. Система основных принципов советского уголовного процесса // Ученые записки. Ученые записки ВИЮН. М.: Юрид.изд-во МЮ СССР, 1946. Вып. 6. С. 117-146 и др.
  • [10] Поэтому нельзя согласиться с утверждением Баранова П. о том, что «не смотря на то,что почти все уголовные дела в советском государстве с первых дней его существованиярассматривались по существу судом с участием народных заседателей, положение о коллегиальном разбирательстве дел во всех судах с участием народных заседателей приобрело статус принципа, закрепленного в законе, лишь с принятием Основ уголовного судопроизводства СССР и союзных республик 1958 г. Предшествующее законодательство такой принципне закрепляло». См.: Баранов П. Об основах уголовного судопроизводства СССР // Социалистическая законность. 1958. № 3. С. 8.
  • [11] Аскарханов С. С. Неявка народных заседателей в заседание суда // Еженедельник советской юстиции. 1923. № 12. С. 271.
  • [12] Славин И. К реформе судоустройства РСФСР // Еженедельник советской юстиции.1922. № 37-38. С. 6.
  • [13] Крыленко Н. В. Как устроен и работает советский суд. Цит. по: Ростовский И. А. Упрощение процесса, по не сужение участия в работе суда нарзаседателей // Еженедельник советской юстиции. 1926. № 13. С. 392.
  • [14] Ростовский И. А. Упрощение процесса, но не сужение участия в работе суда иарзасе-дателей. С. 393.
  • [15] Розенблюм С. О нарзаседателях // Еженедельник советской юстиции. 1924. № 39—40.С. 938.
  • [16] Цит. по: Ростовский И. А. Упрощение процесса, но не сужение участия в работе суданарзаседателей. С. 392.
  • [17] Объяснительная записка к проекту Уголовно-процессуального кодекса СССР 1948 г. //Проект Уголовно-процессуального кодекса СССР, составленный Правительственной Комиссией на основании постановления Совета Министров СССР от б марта 1948 г. М., 1948. С. 3.
  • [18] Тыричев И. В. Принципы советского уголовного процесса / отв. ред. М. С. Дьяченко.М.: ВЮЗИ, 1983. С. 10-11.
  • [19] Следует согласиться с С. С. Безруковым о том, что не может быть отнесен к числупризнаков принципа уголовного процесса запрет любых исключений из образующих егосодержание предписаний; что фактически для каждого принципа (или, по крайне мерс,для некоторых из них. — Прим, авт.) в законе существуют ограничения и изъятия (Безруков С. С. Принципы уголовного процесса : автореф. дис.... докт. юрид. наук. М., 2016. С. 13).Задача принципа и заключается в том, чтобы установить границы этих исключений.
  • [20] Якуб М. О принципах советского уголовного процесса // Социалистическая законность. 1951. № 8. С. 31.
  • [21] Там же. С. 36.
  • [22] Якуб М. О принципах советского уголовного процесса. С. 36.
  • [23] Давыдов И. Д. Некоторые вопросы советского уголовного процесса в связи с разработкой проекта Уголовно-процессуального кодекса Союза ССР // Советское государствои право. 1954. № 3. С. 78.
  • [24] Демидов И. Ф. Принципы советского уголовного процесса // Курс советского уголовного процесса. Общая часть / под ред. Л. Д. Бойкова, И. И. Карпеца. М. : Юрид. лит., 1989.С. 167-168.
  • [25] Кобликов Л. С. Принципы советского уголовного процесса // Советский уголовныйпроцесс. Учебник. Кн. 1 / под ред. А. С. Кобликова. М.: Изд-во Боен, ин-та, 1982. С. 44—67.
  • [26] 0 Кожевников М. В. Основные начала (принципы) советского уголовного процесса //Советский уголовный процесс / под ред. Д. С. Карева. М.: Высшая школа, 1968. С. 46—66.
  • [27] Доклад Перлова И. «О кодификации республиканского уголовно-процессуальногозаконодательства» на научной конференции по вопросам кодификации законодательства,проходившей в институте юридических наук при Министерстве юстиции РСФСР. С. 77—79.
  • [28] Элькинд П. С. Развитие демократических принципов советского уголовного процесса // Межвузовское научное совещание «Сорок лет советского государства и права и развитие правовой науки». Тезисы докладов. Л.: Изд-во Лениигр. ун-та, 1957. С. 53.
  • [29] Якуб М. О принципах советского уголовного процесса. С. 30.
  • [30] См., напр.: Рахунов Р. Д. Существенные вопросы уголовного судопроизводства //Социалистическая законность. 1958. № 7. С. 10.
  • [31] Баранов П. Об основах уголовного судопроизводства СССР. С. 8.
  • [32] Зайдер II. Б., Познанский В. А., Цыпкин A. JI. Рецензия на книгу «Демократическиеосновы советского социалистического правосудия» / под ред. М. С. Строговича. М.: Наука,1965. 392 с. // Советское государство и право. 1966. Ха 5. С. 138.
  • [33] См.: Вилкова Т. Ю. Привилегия против самоизобличения (nemo tenenur se ibsemaccusare) в системе принципов уголовного судопроизводства // Законы России: опыт, анализ, практика. 2016. X» 4. С. 15—20.
  • [34] Лукашевич В. 3. Принципы советского уголовного процесса // Советский уголовныйпроцесс / иод рсд. Н. С. Алексеева, В. 3. Лукашевича. Л.: ЛГУ, 1989. С. 51—85.
  • [35] Тыричев И. В. Принципы советского уголовного процесса // Советский уголовныйпроцесс / под ред. Л. М. Карпеевой, П. А. Лупинской, И. В. Тыричева. М.: Юрид. лит., 1980.С. 74—75, 87—88; Тыричев И. В. Принципы советского уголовного процесса // Советскийуголовный процесс. 2-е изд., иснр. и доп. М.: ВЮЗИ, 1988. С. 42—44, 57—58.
  • [36] Чельцов М. А. Советский уголовный процесс. 4-е изд., испр. и перераб. М.: Госюриздат,1962. С. 53, 66-67.
  • [37] Чугунов В. Е. Принципы советского уголовного процесса // Советский уголовный процесс : учебник / под общ. ред. М. И. Бажанова, Ю. М. Грошевого. Киев : Вища школа, 1983.С. 51-52, 61-62.
  • [38] Элькинд П. С. Основные начала (принципы) советского уголовного процесса // Уголовный процесс. М.: Юрид. лит., 1972. С. 74—76, 79—81.
  • [39] Добровольская Т. Н. Принципы советского уголовного процесса. Вопросы теориии практики. М.: Юрид. лит., 1971. С. 151 — 159, 179—192.
  • [40] Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. В 2 т. Т. 1. С. 168—171.
  • [41] Проблемы судебного права / А. А. Мельников, Н. Н. Полянский, В. М. Савицкий [и др.] /под рсд. В. М. Савицкого. М. : Наука, 1983. С. 146—147. А. А. Мельников называл принципом судебного права участие общественности в осуществлении судом правосудия, относя к нему как участие народных заседателей в составесуда по уголовным и гражданским делам, так и иные формы участия граждан в уголовноми гражданском процессе. Представляется, что осуществление судом правосудия охватывает только участие граждан в составе суда. Иные формы (право общественности по своейинициативе обращаться в суды с заявлением в защиту прав и законных интересов гражданпо гражданским делам, институт общественных обвинителей и общественных защитниковпо уголовным делам) могут быть отнесены к участию граждан в том или ином виде судопроизводства, но не в отправлении правосудия.
  • [42] Демократические основы советского социалистического правосудия / под рсд.М. С. Строговича. М.: Наука, 1965. С. 11—20.
  • [43] Строгович М. С. Курс советского уголовного процесса. В 2 т. Т. 1. С. 168—171.
  • [44] Мельников А. А. Содержание принципов гражданского процессуального права / Курссоветского гражданского процессуального права: Теоретические основы правосудия по гражданским делам. В 2 т. Т. 1 / под ред. А. А. Мельникова. М. : Наука, 1981. С. 143—145; Семенов В. М. Конституционные принципы гражданского судопроизводства. М. : Юрид. лит.,1982. С. 73-76 и др.
  • [45] Бажанов А. Т. Принципы социалистического правосудия в СССР // Суд и правосудие в СССР / под ред. А. Т. Бажанова, В. П. Малкова. Казань : Изд-во Казан, ун-та, 1980.С. 56—63; Гуценко К. Ф., Ковалев М. А. Правоохранительные органы / под ред. К. Ф. Гуценко.М.: БЕК, 1995. С. 70—72; Кожевников М. В. Принципы отправления правосудия в СССР //Организация суда и прокуратуры в СССР / под ред. Д. С. Карева. М. : Госюриздат, 1961.С. 85—87; Ефимичев С. II. Демократические основы (принципы) советского социалистического правосудия // Организация суда и прокуратуры в СССР / под ред. Н. А. Баженова.М. : Юрид. лит., 1988. С. 25—26; Карев Д. С., Галкин Б. А. Демократические основы организации и деятельности советского суда. М. : Юрид. изд-во МЮ СССР, 1948. С. 13—17;Карев Д. С. Советская юстиция / отв. ред. В. II. Суходрев. М. : Госюриздат, 1949. С. 43—45;Клейнман А. Ф. Советское правосудие и его органы. Принципы социалистического правосудия // Основы советского государства и права / под ред. Л. В. Карасса, И. Д. Левина. М.:Юрид. изд-во МЮ СССР, 1947. С. 181 — 182; Коток В. Ф. Основные принципы советскогоправосудия // Основы советского государства и права / под ред. М. П. Карева, Г. И. Фсдь-кина. М. : Госюриздат, 1952. С. 19; Похмелкин В. О путях повышения активности народныхзаседателей // Советская юстиция. 1969. № 14. С. И; Семенов В. М. Правоохранительныеорганы в СССР. М. : Юрид. лит., 1990. С. 76—78, 92—94; Семенов В. М. Суд и правосудиев СССР. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Юрид. лит., 1984. С. 47—49, 62—63 и др.
  • [46] Давыдов И. Д. Некоторые вопросы советского уголовного процесса в связи с разработкой проекта Уголовно-процессуального кодекса Союза ССР. С. 78; Журавлев В. Г. Рецензияна книгу Карева Д. С. «Организация суда и прокуратуры в СССР». М. : Госюриздат, 1954.283 с. // Советское государство и право. 1955. № 8. С. 132; Перлов И. К разработке Основуголовного судопроизводства СССР и союзных республик // Социалистическая законность.1957. № 5. С. 7; Полянский Н. Н. Вопросы теории советского уголовного процесса / иод ред.Д. С. Карева. М.: Изд-во Моек, ун-та, 1956. С. 86, 112; Элькинд П. Рецензия на книгу Добровольской Т. II. «Принципы советского уголовного процесса». М.: Юрид. лит., 1971. 198 с. //Социалистическая законность. 1972. № 2. С. 92.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >