Участие граждан в осуществлении правосудия в качестве народных заседателей в 1917—1921 годах

Судить о составе новых судов, созданных в первые дни после октябрьской революции 1917 г., когда, как известно, был упразднен весь прежний государственный аппарат и царский суд, достаточно сложно ввиду их хаотичного образования, пестроты структур и порядка отправления правосудия.

В первых декретах советской власти указывалось на необходимость поддержания революционного порядка. Однако органы, призванные поддерживать порядок в молодой советской республике, были созданы не сразу: для разработки и принятия законодательства, которое бы регулировало вопросы организации и деятельности правоохранительных органов, судебной системы, материального права, требовалось время.

Первый декрет о суде был издан только спустя месяц после революции — 24 ноября 1917 г. В ряде мест он был получен значительно позднее. Им была упразднена вся система царской юстиции и определены лишь некоторые принципы организации и деятельности судебных органов.

На местах сразу же после революции началось стихийное упразднение старых судебных учреждений и создание новых: 182 совета из 300, представивших сведения на III Всероссийский Съезд Советов (10 (23) января 1918 г.), сумели организовать суды1.

В. Баранов так описывал этот период: «Сведения о формах организации и деятельности созданных по почину местных советов революционных судов в первый период существования советского государства чрезвычайно скудны. Видно лишь, что отправление правосудия местными советами возлагалось либо на специально организованные суды под разными наименованиями, либо эти функции принимали на себя в сельских местностях сельские и волостные сходы. Эти революционные суды действовали под самыми разными наименованиями... Судьи этих судов, как правило, были выборными. В отдельных местах на должности судьи привлекались старые мировые судьи... Новые революционные суды не пользовались, как правило, старыми царскими законами, а новых они не имели. Всякое обжалование приговоров отменялось, так как кассационных и апелляционных инстанций не было создано. Таким образом, к упразднению царского суда на местах приступили еще до получения официальных декретов из центра»[1] [2].

Нередко местные советы, созывая суды, давали им наказы, содержавшие отдельные нормы материального и процессуального права. Так, в «Правилах о временном народном суде», утвержденных Кузнецким Советом Томской губернии, говорилось о народном суде, который должен пользоваться доверием среди населения, являться судом совести, не стесненным рамками существовавших статей закона, быть судом скорым и равным для всех граждан. В этих «Правилах» устанавливались выборный порядок и коллегиальность суда при рассмотрении уголовных и гражданских дел, а также размеры наказаний, которые суд мог применять1.

Отсутствие в первое время какой-либо нормативной базы, определявшей порядок организации и деятельности судов, вызывало трудности в самой организации судебной системы. Вновь образуемые суды не обладали необходимым опытом и не сразу завоевали авторитет и доверие в глазах трудящихся. П. И. Стучка, в 1917 г. являвшийся Наркомом юстиции, позднее вспоминал: «Несмотря на то, что старый суд продолжал произносить приговоры от имени Временного правительства, всюду, где пролетарская революция уже победила, потребовалось много усилий, чтобы убедить товарищей в необходимости упразднить старый суд», «невероятно, но факт, что упраздненный Правительством Сенат добрый месяц продолжал рассматривать судебные дела»[3] [4].

Несмотря на большое разнообразие состава суда и процедур рассмотрения дел по существу в народных судах, революционных и военных трибуналах в первые месяцы советской власти, все они действовали в коллегиальном составе. При этом еще не было деления судей на постоянных, профессиональных и очередных, в большинстве случаев они формировались из представителей трудящихся с минимальным привлечением дореволюционных юристов. Решения выносились простым голосованием судей, при активном участии присутствовавших в суде граждан.

Декрет о суде № 1 упразднил все доныне существовавшие общие судебные установления, предусмотрев их замену судами, образованными на основании демократических выборов. Тем самым был заложен институт выборных народных судей и народных заседателей.

Царские мировые суды подлежали замене местными судами в лице постоянного местного судьи и двух очередных заседателей. Местные судьи должны были избираться на основании прямых демократических выборов, а до назначения таковых как временная и вынужденная мера предусматривалось избрание судей районными и волостными, а где таковые отсутствовали — уездными, городскими и губернскими советами. На эти же советы возлагалась обязанность составления списка очередных заседателей и определение очередности их явки в суд. Декрет не определил, каким требованиям должен отвечать судья или заседатель, ограничившись указанием, что прежние мировые судьи не лишались права быть избранными в местные суды, если они давали на то свое согласие.

Декрет о суде № 2 установил осуществление уголовного судопроизводства по правилам судебных уставов 1864 г. (ст. 8) и допустил избрание «деятелей упраздненных судов» в члены окружных народных судов (ст. 39). М. А. Дельцов отмечал, что «естественным последствием этой меры оказалось ограничение роли председателя по уголовным делам: народные заседатели были вправе отводить председателя во все время процесса; но окончании судебного следствия и прений сторон председатель не произносил заключительного слова (как это было по делам с присяжными заседателями в царском суде), а давал только заключение о мерах наказания, предусмотренных законом, и участвовал в совещании народных заседателей с совещательным голосом»1.

Таким образом, заседателям стала отводиться решающая роль в разрешении дел. Указанные правила были вызваны стремлением государства контролировать через народных заседателей, избиравшихся только из трудящихся, деятельность самих судей, так как в связи с отсутствием в первые годы советской власти юристов из среды трудящихся судьями нередко избирались лица из числа прежних мировых судей[5] [6]. Это был единственный краткий период в советской истории, когда профессиональный и народный элемент в составе суда имели разные полномочия. Все последующие акты устанавливали равенство прав профессионального судьи и заседателей[7].

Впоследствии именно эта форма участия народных представителей в отправлении правосудия — участие народных заседателей (шеффенов) - закрепилась и была внедрена повсеместно.

В 1918 г. уголовные дела могли рассматриваться судом в составе постоянного судьи единолично, а также коллегиальным судом в составе постоянного судьи и двух (в местных, фронтовых местных и полковых судах), шести (в местных судах и в революционных трибуналах) или двенадцати (в окружных судах) очередных заседателей (ст. 2 и 8 Декрета о суде № 1, ст. 3 Декрета о суде № 2, ст. 3 и 20 Инструкции «Об организации и действии местных народных судов», утвержденной постановлением НКЮ от 23 июля 1918 г., ст. 1, 5, 7 и 8 Положения о народном суде 1918 г., Положение «О фронтовых полковых (отрядных) местных судах», утвержденное приказом Народного комиссариата по военным делам от 23 июля 1918 г.[8], ст. 20 и 21 Положения о полковых судах, утвержденного Декретом СЫК РСФСР от 10 июля 1919 г., ст. 5—9 Положения о народном суде 1920 г.).

Большее число народных заседателей соответствовало более высокому уровню решаемых задач: с участием шести и двенадцати народных заседателей рассматривались дела о преступлениях, представлявших наибольшую общественную опасность.

В народном суде только суд в составе судьи и шести заседателей мог рассматривать ходатайства лиц, приговоренных судами прежнего устройства1. По любому уголовному делу, которое должно было рассматриваться народным судом в составе постоянного народного судьи и двух очередных народных заседателей, судья мог признать необходимым рассмотрение его в составе шести заседателей (примечание к ст. 8 Положения о народном суде 1918 г.).

В окружных судах увеличенное число народных заседателей также было обусловлено необходимостью «создать такой судебный орган, который мог бы без серьезных ошибок решать сложные уголовные и гражданские дела, не охватываемые подсудностью местного народного суда и революционного трибунала»[9] [10]. Кроме того, окружные суды, создававшиеся как временные, должны были рассмотреть оставшиеся от упраздненных старых окружных судов и судебных палат большое количество нерешенных уголовных и гражданских дел[11].

Любопытно, что в условиях неустоявшихся правил судопроизводства при формировании состава суда с участием народных заседателей использовалась жеребьевка, обычно присущая суду присяжных. Так, на одном из первых заседаний Московского революционного трибунала 8 января 1918 г. но делу но обвинению редактора газеты «Утро России» Сладкова и издателя той же газеты Родионова в опубликовании ложных сведений были оглашены фамилии 24 заседателей, избранных Московским Советом на предстоящую сессию революционного трибунала, и проведена жеребьевка на предмет избрания из них шести очередных заседателей для участия в рассмотрении данного дела. Избранные заседатели заняли свои места за судейским столом по обе стороны от председателя[12].

В революционных трибуналах участие народных заседателей было исключительно кратковременным. В 1918 г. ему еще придавалось большое значение. Циркуляр Кассационного отдела ВЦИК, опубликованный в «Известиях» 6 октября 1918 г., установил в качестве безусловного кассационного повода нарушение точного смысла п. 8 Декрета о суде № 1 о составе трибуната из одного председателя и шести очередных заседателей. Участие в постановке приговора различных товарищей председателя или его заместителей признавалось безусловно недопустимым. Коллегия, постановившая приговор, должна была состоять из семи лиц, не более и не менее. Участие кого бы то ни было сверх того влекло безусловную отмену приговора, равным образом как и отсутствие кого-либо из данной коллегии из семи.

Однако уже в Положениях о революционных трибуналах 1919 г.1 и 1920 г.[13] [14] оно не предусматривалось вовсе. Данное обстоятельство вызывало беспокойство у Шрейдера, Маргова и Дислера, которые обоснованно считали, что тем самым внесен новый принцип в строение трибуналов — отсутствие представителей (заседателей) от трудовых масс, на что Н. В. Крыленко возражал, что ВЦИК, который своими решениями определенно признал Революционный Трибунал исключительным судом, с исключительной подсудностью и в качестве органа борьбы с контрреволюцией — это есть орган тех же трудовых масс[15].

Акты первых лет советской власти на долгие годы заложили основные требования, предъявлявшиеся к лицам, избираемым народными заседателями (главным образом — обладание избирательным правом[16]), порядок формирования корпуса народных заседателей (вначале в качестве временной меры — Советами[17] или их исполкомами[18], а в последующем — путем избрания народных заседателей всеобщими прямыми выборами[19]), составление списков на непродолжительное время (на разных исторических этапах — три месяца[20], шесть месяцев[21], один год[22]) и призыв их для участия в осуществлении правосудия на короткий срок (шесть заседаний1, не более шести дней в полугодие[23] [24], шесть дней в году[25], две недели[26]), что позволяло выполнять задачи массового приобщения граждан к участию в рассмотрении дел, углубления среди населения пролетарского правосознания и ознакомления их с новым советским правом, поднятия авторитета суда, политического воспитания масс.

С первых лет советской власти народные заседатели имели социальные гарантии в виде сохранения заработной платы по месту работы[27]. Последующие правовые акты дополняли и уточняли перечень социальных и трудовых гарантий, обеспечиваемых народным заседателям (например, путем установления запрета увольнения народного заседателя в период его полномочий по инициативе администрации или их перевод в порядке дисциплинарного взыскания на нижеонлачиваемую работу без согласия трудового коллектива, избравшего народного заседателя и др.)[28].

Обязанность участия в суде в качестве народного заседателя являлась государственной повинностью, возложенной на граждан, призванных подлежащими органами и в установленном порядке способными к исполнению обязанностей народного заседателя. Поэтому невыход лица на работу в связи с вызовом в суд в качестве народного заседателя признавался уважительной причиной наряду со всеми другими случаями выполнения работником гражданских и общественных обязанностей (выборы в советы, исполнение обязанностей члена совета, участие в съездах и конференциях, вызовы в суд в качестве эксперта или свидетеля, выполнение военных обязанностей и т.п.)1. Неявка без уважительных причин лица, призванного к исполнению обязанностей народного заседателя, рассматривалась как отказ в выполнении повинности, имевшей общегосударственное значение[29] [30].

В первые годы советской власти была установлена ответственность за уклонение заседателей от выполнения повинности по отправлению правосудия. Инструкция об организации и действии местных народных судов 1918 г.[31] [32] (ст. 12), а затем и Положение о народном суде РСФСР 1918 г. (ст. 20) предусматривали, что неявившийся заседатель, своевременно не известивший о невозможности явиться и не представивший уважительных причин своей неявки, подвергается штрафу в размере 100 руб.1 Положение о народном суде 1920 г. за те же действия установило ответственность в виде штрафа, соединенного с принудительными работами без содержания под стражей, или одних принудительных работ (ст. 20), а Инструкция о порядке составления списков народных заседателей[33], утвержденная постановлением НКЮ от 6 ноября 1920 г., указывала, что уклонение народных заседателей от государственной повинности по отправлению правосудия влечет за собой определение уклоняющихся на принудительные работы по указанию местного исполнительного комитета (ст. 10).

В последующем законодатель на непродолжительное время отказался от привлечения народных заседателей к ответственности за неявку без уважительных причин для отправления правосудия, однако этот вопрос на практике стоял очень остро, о чем свидетельствует, например, ст. 18 Положения о судоустройстве 1922 г., согласно которой списки народных заседателей для каждого участка народного суда составлялись из расчет 156 человек в год на участок с прибавкой 25% запасных на случай неявок. Значительная неявка народных заседателей отмечалась и в правовых актах[34], и в отчетах о деятельности судов. Например, в отчете Богородского уездного суда Московской губернии за 1922 г. отмечалось, что «участие в суде народных заседателей ... “не слишком горячее”, так как иногда с трудом добиваются прихода их на заседание»1.

Уже в первые годы советской власти народные заседатели участвовали не только в стадии судебного разбирательства, но и в других стадиях уголовного процесса. Например, они входили в состав суда при утверждении определения судьи о мере пресечения, вынесенного по поступившим в местный народный суд протоколам дознания о совершении преступления (ст. 16 Инструкции «Об организации и действии местных народных судов», утвержденной постановлением НКЮ от 23 июля 1918 г.), при рассмотрении ходатайств о досрочном освобождении (ст. 5 Инструкции «О досрочном освобождении», утвержденной постановлением НКЮ от 25 ноября 1918 г.[35] [36]).

Участвуя в рассмотрении уголовных дел, народные заседатели совместно с профессиональным судьей разрешали все вопросы. Голос народного заседателя приравнивался к голосу постоянного судьи. Как уже отмечалось, единственным исключением из этого правила была деятельность суда, созданного в соответствии с Декретом о суде № 2.

По общему правилу, председательствующим в составе суда являлся профессиональный судья. Лишь ст. 10 Положения о народном суде 1918 г. допускала, что при рассмотрении дела с участием шести очередных народных заседателей председательствующим мог быть либо постоянный судья, либо один из заседателей но избрании наличным составом суда.

Таким образом, законодательство первых пяти лет советской власти заложило основы принципа участия граждан в отправлении правосудия, предусмотрев, ч то большинство уголовных дел должно рассматриваться с участием народных заседателей, определив, что эти заседатели образуют с профессиональным судьей единую коллегию, установив такой порядок формирования корпуса народных заседателей, который обеспечивал широкое привлечение граждан к осуществлению правосудия, и тем самым - к управлению государством.

Отдельные высказывания в процессуальной литературе о том, что институт народных заседателей порожден либерализмом и при диктатуре пролетариата не нужен[37], не нашли поддержки, и в последующем участие народных заседателей в составе суда первой инстанции стало полноправным конституционным принципом уголовного процесса.

  • [1] См.: Пронина В. Организация и деятельность первых судов РФ // Советская юстиция.1957. № 9. С. 27.
  • [2] Баранов П. Ленинские идеи о революционной законности воплощены в жизнь //Советская юстиция. 1957. № 9. С. 57.
  • [3] Кожевников М. В. История советского суда. 1917—1956 годы. М. : Госюриздат, 1957.С. 16; Мишунин II. Г. Очерки по истории советского уголовного права (1917—1918). М., 1954.С. 45—46.
  • [4] Стучка П. И. 13 лет борьбы за революционно-марксистскую теорию права. М., 1931.С. 9, 15.
  • [5] Чельцов-Бебутов М. Л. Очерк истории советского уголовного процесса. М. : ВЮЗИ,1948. С. 8.
  • [6] Голубева JI. М. Роль народных заседателей в осуществлении социалистического правосудия. Фрунзе, 1961. С. 4; Мишунин Г1. Из истории законодательства о советском суде.Декрет № 2 о суде от 7 марта (22 февраля) 1918 г.// Социалистическая законность. 1952.№ 4. С. 45—46; Фаткуллин Ф. Н. Обвинение и судебный приговор. Казань : Изд-во Казан,ун-та, 1965. С. 113.
  • [7] До принятия УПК 1922 г. положение о равенстве прав профессионального судьии народных заседателей содержалось в Положении о народном суде 1918 г. (ст. 9), Положении о полковых судах, утвержденном Декретом СНК РСФСР от К) июля 1919 г. (ст. 104),Положении о народном суде 1920 г. (ст. 10 и 74). Исключение составляло Положение о полковых судах, утвержденное Декретом СНК РСФСР от 10 июля 1919 г., которое в ст. 64 устанавливало, что подсудимому, признающему свою вину, полковые заседатели могут предлагать вопросы по обстоятельствамсовершенного им преступного деяния не иначе как с разрешения председателя. В последующие годы народным заседателям не требовалось разрешение председательствующего судьидля участия в исследовании доказательств, в том числе для того, чтобы задать вопросыдопрашиваемым лицам.
  • [8] СУ. 1918. №55. Ст. 612.
  • [9] Инструкция «О досрочном освобождении», утвержденная постановлением НКЮот 25 ноября 1918 г. (ст. 5) // СУ. 1918. № 85. Ст. 890.
  • [10] Мишунин П. Из истории законодательства о советском суде. Декрет № 2 о судеот 7 марта (22 февраля) 1918 г. С. 47—48.
  • [11] Там же.
  • [12] Голинков Д. Первые судебные процессы в революционном трибунале // Советскаяюстиция. 1963. № 21. С. 20.
  • [13] Положение о революционных трибуналах. Утверждено Декретом ВЦИК от 12 апреля 1919 г. // СУ. 1919. № 13. Ст. 132.
  • [14] Положение о революционных трибуналах. Утверждено Декретом ВЦИК от 18 марта1920 г. // СУ. 1920. jo 22-23. Ст. 115.
  • [15] Данишевский К. X. Революционные военные трибуналы. М. : Реввоентрибунал Респ.,1920. С. И.
  • [16] Инструкция «Об организации и действии местных народных судов», утвержденнаяпостановлением ПКЮ от 23 июля 1918 г. (ст. 6); Положение о народном суде 1918 г. (ст. 14);Положение о народном суде 1920 г. (ст. 16). В последующем к народным заседателям предъявлялись и другие, дополнительные требования. Например, полковые заседатели полковых судов должны были не только пользоваться избирательным правом, но и состоять на военной службе не менее двух месяцев,быть грамотными, не состоять под следствием или судом, не быть подвергнутыми наказанию по приговору суда в виде лишения свободы (ст. 13 и 14 Положения о полковых судах,утвержденного Декретом СНК РСФСР от 10 июля 1919 г.).
  • [17] э Декрет о суде № 2 (ст. 3); Инструкция «Об организации и действии местных народныхсудов», утвержденная постановлением НКЮ от 23 июля 1918 г. (ст. 7).
  • [18] 8 Циркуляр Кассационного отдела ВЦИК // Известия. 1918. 6 октября; Положениео народном суде 1918 г. (ст. 15); Положение о народном суде 1920 г. (ст. 17); Инструкцияо порядке составления списков народных заседателей, утвержденная постановлением НКЮот 6 ноября 1920 г. (ст. 4).
  • [19] Одним из первых актов, закрепивших такой порядок, было Положение «О фронтовых полковых (отрядных) местных судах», утвержденное Приказом Народного комиссариата по военным делам от 23 июля 1918 г., согласно которому во фронтовых местных судахзаседатели (как и судьи) избирались прямым, равным и тайным всеобщим голосованиемполка (отряда).
  • [20] Положение «О фронтовых полковых (отрядных) местных судах».
  • [21] Положение о народном суде 1918 г. (ст. 16); Положение о народном суде 1920 г.(ст. 17).
  • [22] Инструкция «Об организации и действии местных народных судов», утвержденнойпостановлением НКЮ от 23 июля 1918 г. (ст. 8).
  • [23] Положение о народном суде 1918 г. (ст. 18).
  • [24] Положение о народном суде 1920 г. (ст. 19); Инструкция о порядке составления списков народных заседателей, утвержденная постановлением НКЮ от 6 ноября 1920 г. (ст. 8).
  • [25] Положение о судоустройстве 1922 г. (ст. 17).
  • [26] Положение о полковых судах, утвержденное Декретом СНК РСФСР от 10 июля 1919 г.(ст. 19).
  • [27] Инструкция НКЮ от 19 декабря 1917 г. «О революционном трибунале, его составе,делах, подлежащих его ведению, налагаемых ими наказаниях и о порядке ведения его заседаний» (ст. 12); Декрет о суде № 2 (ст. 3); Инструкция об организации и действии местныхнародных судов от 23 июля 1918 г. (ст. 10); Положение о народном суде 1918 г. (ст. 18); Положение о народном суде 1920 г. (ст. 19); Постановление СНК РСФСР от 19 апреля 1922 г.«О сохранении заработной платы за лицами, не явившимися на работе ввиду участияих в народном суде в качестве народных заседателей или вследствие вызова их в качествесвидетеля или эксперта»; Положение о судоустройстве 1922 г. (ст. 27).
  • [28] Постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 23 мая 1927 г., утвержденное 2-й сессией ВЦИК XIII созыва 6 апреля 1928 г. «О дополнении примечанием статьи 28 Положения о судоустройстве РСФСР и об изменении примечания к статье 30 того же положения»;Циркуляр Народного Комиссариата Юстиции РСФСР от 27 января 1928 г. № 24 «Об освобождении рабочих и служащих, находящихся в очередном или дополнительном отпуску илив командировке, от исполнения обязанностей народного заседателя» // Еженедельник советской юстиции. 1928. № 6. С. 191; Закон о судоустройстве 1938 г. (ст. 13); Постановление Пленума Дальневосточного краевого суда от 9 января 1930 г. «О порядке компенсации народных заседателей, находящихся на постоянной работе и выполняющих обязанности народныхзаседателей в дни их отдыха» // Судебная практика. 1930. № 4. С. 19; Приказ НКЮ СССРот 9 мая 1939 г. № 33, утвержденный СНК СССР 10 мая 1939 г. «О порядке оплаты народных заседателей, временно исполняющих обязанности народного судьи» // Сборник приказов и инструкций Народного комиссариата юстиции Союза ССР. Вын. 1. М. : Юрид.изд-во НКЮ СССР, 1940. С. 63; Постановление СНК РСФСР от 8 июля 1940 г. «О порядкеоплаты народных заседателей, не являющихся рабочими и служащими»; Основы законодательства о судоустройстве 1958 г. (ст. 32); Указ Президиума Верховного Совета РСФСРот 13 октября 1961 г. «О порядке возмещения народным заседателям расходов, связанныхс исполнением ими обязанностей в суде» // Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1961.№41. Ст. 581; Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 9 сентября 1968 г. «О сохранении за народными заседателями из числа колхозников заработка на время исполненияими обязанностей в суде» // Ведомости Верховного Совета РСФСР. 1968. № 37. Ст. 1349;Закон СССР от 4 августа 1989 г. «О статусе судей в СССР» // Ведомости СИД СССР и ВССССР. 1989. № 9. Ст. 223.
  • [29] Новые правила внутреннего распорядка для государственных, кооперативных и общественных учреждений. Утверждены постановлением Народного комиссариата труда СССРот 27 августа 1929 г. № 277 // Еженедельник советской юстиции. 1929. № 42. С. 959.
  • [30] Аскарханов С. С. Неявка народных заседателей в заседание суда. С. 271.
  • [31] Постановление НКЮ от 23 июля 1918 г. // СУ. 1918. № 53. Ст. 597.
  • [32] Инструкция устанавливала и ответственность для лиц, воспрепятствовавших явкезаседателя, в виде штрафа в размере 300 руб.
  • [33] Утверждена постановлением НКЮ от 25 ноября 1918 г. // СУ РСФСР. 1920. № 100.Ст. 542.
  • [34] Сводный отчет о деятельности губернских и областных судов РСФСР за 1-е полугодие 1923 г. (Отчет составлен I Отделом НКЮ по докладам с мест и материалам произведенных НКЮ ревизий) // Еженедельник советской юстиции. 1923. № 51—52. С. 1181, 1188.
  • [35] В. Л. Как работает пролетарский суд // Пролетарский суд. 1922. № 2—3. С. 55.
  • [36] СУ. 1918. № 85. Ст. 890.
  • [37] Выступление Козловского // Материалы НКЮ РСФСР. 1921. Вып. 11—12.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >