Объективные основания для законодательного закрепления принципа участия граждан в осуществлении правосудия по уголовным делам на современном этапе

Конституция РФ, гарантируя гражданам Российской Федерации право участвовать в отправлении правосудия (ч. 5 ст. 32), непосредственно не устанавливает какой-либо определенный порядок такого участия. Так, ч. 1 ст. 118 Конституции РФ, предусматривая, что правосудие в Российской Федерации осуществляется только судом, не определяет, в каком именно составе — коллегиально или единолично, с участием заседателей или без такового — суды могут рассматривать подсудные им дела. Часть 2 ст. 118 Конституции РФ, устанавливая, что судебная власть в Российской Федерации осуществляется посредством конституционного, гражданского, административного и уголовного судопроизводства, также не содержит предписаний о том, в каких именно видах судопроизводства допускается участие граждан в отправлении правосудия. Тем самым указанные конституционные нормы не исключают возможности создания для рассмотрения тех или иных категорий дел судебных коллегий, в состав которых наряду с профессиональными судьями входили бы присяжные, народные или арбитражные заседатели1.

Конкретные формы участия граждан в отправлении правосудия, требования, которым эти граждане должны соответствовать, и их особый правовой статус в период исполнения обязанностей заседателей устанавливаются федеральным законодательством на основании принципов, закрепленных в ст. 32 Конституции РФ и ст. 8 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации»[1] [2].

Закон «О судебной системе Российской Федерации» устанавливает, что судебная власть в Российской Федерации осуществляется только судами в лице судей и привлекаемых в установленном законом порядке к осуществлению правосудия присяжных и арбитражных заседателей (п. 1 ст. 1).

Возрождение суда присяжных, бесспорно, явилось одним из главных событий судебно-правовой реформы в России. Суд с участием присяжных заседателей призван оздоровить систему правосудия, повысить ее эффективность, способствовать формированию нового правосознания и, в конечном счете, стать важной гарантией необратимости демократических преобразований государства и общества[3].

Рассмотрение дел с участием присяжных заседателей не только является формой участия граждан в отправлении правосудия, но и позволяет обеспечить конституционное право обвиняемого в совершении особо тяжкого преступления против жизни, за которое федеральным законом устанавливается смертная казнь, и в иных предусмотренных федеральным законом случаях на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей (ч. 2 ст. 20, ч. 2 ст. 47, ч. 4 ст. 123 Конституции РФ).

Суд присяжных, существовавший в России до революции 1917 г., был возрожден в 1993 г. Первоначально рассмотрение судом с участием присяжных заседателей дел о преступлениях, за совершение которых может быть назначено наказание в виде смертной казни, вводилось лишь на территории девяти субъектов Российской Федерации1, а не на всей ее территории. Принимая такое решение, законодатель, учитывая обстоятельства организационного, материального и технического характера, по существу, исходил из поэтапности введения суда присяжных в ходе судебной реформы[4] [5]. В настоящее время суд присяжных действует на всей территории Российской Федерации.

С начала возрождения в Российской Федерации этой формы судопроизводства около 20% обвиняемых ежегодно заявляют ходатайства о рассмотрении их дел с участием присяжных заседателей[6]. Общее количество дел, рассмотренных судом присяжных за период 1993—2016 гг., демонстрирует табл. 3.1[7]:

Статус присяжных заседателей, порядок их отбора и участия в рассмотрении дел судами регулируются, помимо Конституции РФ, законом «О судебной системе Российской Федерации» (ч. 1 ст. 1, ч. 2 и 5 ст. 5, ст. 8), законом «О военных судах Российской Федерации»[8] (п. 1 ч. 4 ст. 10, п. 2 ч. 1 ст. 15, ст. 28), законом «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации»[9], УПК РФ (и. 2 ч. 1 ст. 30, ст. 324—353 и др.) и другими нормативными правовыми актами.

Год

Количество дел, рассмотренных с участием присяжных заседателей

Количество подсудимых, в отношении которых рассмотрены дела

% от общего числа дел, оконченных производством в краевом (областном) и приравненных к ним судам

1993

1

2

-

1994

173

241

-

1995

305

544

-

1996

336

618

-

1997

419

825

-

1998

406

800

-

1999

422

867

14

2000

422

840

-

2001

296

523

-

2002

266

471

-

2003

527

936

8,3

2004

631

1214

11

2005

671

1175

11,9

2006

707

1319

13,7

2007

606

1158

13,9

2008

535

1153

14,5

2009

607

1322

17,2

2010

633

1409

16,5

2011

537

1269

14,8

2012

573

1019

12

2013

605

991

15,1

2014

348

805

11,4

2015

227

474

10,8

2016

235

412

15,3

В настоящее время с участием присяжных заседателей осуществляется рассмотрение уголовных дел по первой инстанции в федеральных судах общей юрисдикции среднего звена, т.е. в верховных судах республик, краевых, областных судах, судах городов федерального значения, автономной области и автономных округов, окружных (флотских) военных судах. Указанные суды но ходатайству обвиняемого рассматривают с участием присяжных заседателей уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ч. Зет. 31 УГ1КРФ.

С 1 июня 2018 г. присяжные заседатели будут принимать участие в рассмотрении отдельных категорий уголовных дел в районном, гарнизонном военном суде в составе коллегии из шести человек, а также при рассмотрении дел в верховном суде республики, краевом или областном суде, суде города федерального значения, суде автономной области, суде автономного округа, окружном (флотском) военном суде в составе коллегии из восьми присяжных заседателей1.

Присяжные заседатели отдельно от судьи решают в ходе судебного разбирательства вопросы, касающиеся доказанности фактических обстоятельств дела: события преступления, совершения его подсудимым и виновности подсудимого, а также наличия оснований для проявления к подсудимому снисхождения. Присяжные заседатели, не являющиеся профессиональными судьями, не обязаны мотивировать сделанные ими в вердикте выводы, а председательствующий судья при постановлении приговора лишь ссылается на обстоятельства, признанные присяжными заседателями установленными, но не должен обосновывать принятое ими решение приведением собственных аргументов.

Участие присяжных заседателей в осуществлении правосудия является их гражданским долгом. Заседатели, участвующие в осуществлении правосудия, независимы и подчиняются только Конституции Российской Федерации и закону. На заседателя и членов его семьи в период осуществления им правосудия распространяются гарантии неприкосновенности судей и членов их семей[10] [11]. Лица, виновные в оказании незаконного воздействия на заседателей, участвующих в осуществлении правосудия, несут ответственность, предусмотренную федеральным законом. Уголовным кодексом РФ установлена ответственность за посягательство на жизнь заседателя, участвующего в отправлении правосудия (ст. 295), угрозу или насильственные действия в связи с осуществлением правосудия (ст. 296), неуважение к суду, выразившееся в оскорблении лица, участвующего в отправлении правосудия (ст. 297), клевету в отношении лица, участвующего в отправлении правосудия (ст. 298), разглашение сведений о мерах безопасности, применяемых в отношении судьи и участников уголовного процесса (ст. 311). Воспрепятствование явке в суд присяжного заседателя, а также непредставление информации, необходимой районной для составления списков присяжных заседателей, либо представление заведомо неверной информации лицом, на которое возложена обязанность представлять такую информацию, влечет административную ответственность (ст. 17.5 и 17.6 КоАП РФ).

За время участия в осуществлении правосудия заседателям выплачивается вознаграждение из федерального бюджета.

Граждане призываются к исполнению в суде обязанностей присяжных заседателей один раз в год на 10 рабочих дней, а если рассмотрение уголовного дела, начатое с участием присяжных заседателей, не окончилось к моменту истечения указанного срока, — на все время рассмотрения этого дела.

В Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации (далее — УПК РФ) принцип участия граждан в осуществлении правосудия по уголовным делам не закреплен. Однако, исходя из ч. 1 и 5 ст. 32, ч. 2 ст. 3 Конституции РФ, это положение справедливо признается одним из принципов правосудия1, а также относится к числу принципов уголовного судопроизводства[12] [13].

Участие граждан в осуществлении правосудия по уголовным делам закреплено в качестве принципа уголовного судопроизводства и в законодательстве ряда государств.

Так, согласно ст. 13 УПК КНР народный суд, рассматривая дела, осуществляет систему участия народных заседателей в судопроизводстве[14].

УПК Кыргызстана включает положение об участии присяжных заседателей в осуществлении уголовного судопроизводства в принцип осуществления правосудия только судом (ч. 1 ст. 7)[15].

УПК Болгарии в ст. 8 устанавливает принцип участия судебных заседателей и раскрывает форму такого участия: судебные заседатели участвуют в составе суда в случаях и в порядке, предусмотренных законом; при этом они обладают одинаковыми правами с профессиональными судьями. А. М. Панокин подчеркивает отличие таких судебных заседателей от иных форм участия граждан в осуществлении правосудия: «Существенно отличается от производства с участием присяжных заседателей рассмотрение дел с участием ассизов (Франция), шеффенов (ФРГ), народных (существовавших ранее в СССР и России) и судебных заседателей (Болгария), характерное только для системы континентального права. Отождествление присяжных и ассизов является неверным. Начиная с 1945 г. три судьи и девять ассизов действуют одной коллегией и обладают одинаковыми полномочиями, что сближает их с шеффенами в ФРГ или судебными заседателями в Болгарии. Именно создание единой коллегии с профессиональным судьей (судьями) характерно для института судебных заседателей. Такая единая коллегия рассматривает дело по существу, разрешает вопросы не только факта и виновности, как суд с участием присяжных заседателей, но и права»1.

Отсутствие законодательного закрепления принципа участия народа в осуществлении правосудия в УПК РФ приводит к концептуально неверному отождествлению различных форм этого участия, что прослеживается в развернувшейся дискуссии о реформировании суда присяжных.

Так, по итогам встречи с членами Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека, 5 декабря 2014 г. Президент России дал поручение Верховному Суду Российской Федерации о подготовке к 30 марта 2015 г. предложений по расширению компетенции суда с участием присяжных заседателей. В марте 2015 г. заместитель председателя Верховного Суда Российской Федерации распространил в качестве официальной позиции Верховного Суда «Проект предложений о расширении применения института присяжных заседателей, подготовленный в соответствии с пунктом 3 Перечня поручений Президента Российской Федерации по итогам встречи с членами Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека, уполномоченными по правам человека, по правам ребенка и по защите прав предпринимателей 5 декабря 2014 г.», в котором, помимо прочего, содержится предложение предусмотреть совместное удаление председательствующего судьи и коллегии присяжных заседателей в совещательную комнату для обсуждения и голосования по вопросам, содержащимся в вопросном листе, и вынесения вердикта.

Профессором С. А. Пашиным разработан проект Федерального закона «Об обеспечении прав граждан Российской Федерации на участие в отправлении правосудия и выбор формы судопроизводства», в котором, наряду с сохранением традиционного суда присяжных, предлагается введение шеффенского суда на уровне районных судов. При этом шеффены в указанном законопроекте названы присяжными заседателями[16] [17].

Полностью разделяя идею расширения форм привлечения представителей народа к участию в осуществлении правосудия в уголовном судопроизводстве, полагаем необходимым разграничить эти формы, отделив участие граждан в отправлении правосудия в качестве присяжных заседателей (форма суда присяжных) от участия в качестве судебных (народных) заседателей (форма шеффенского суда).

Конституционное право граждан на участие в осуществлении правосудия, закрепленное в ч. 5 ст. 32 Конституции России, не ограничивает возможность его реализации исключительно в рамках процессуального статуса присяжного заседателя. Не создает таких ограничений и ст. 8 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации», которая в прежней редакции предусматривала статус народного заседателя.

Однако отождествление статусов народного и присяжного заседателей, влекущее наполнение термина «судопроизводство с участием присяжных заседателей» новым содержанием, вызовет, на наш взгляд, дисбаланс в законодательном регулировании и правоприменении.

Во-первых, при отождествлении этих понятий практически полностью стирается конституционно-правовая и уголовно-процессуальная грань между судом присяжных и шеффенским судом. Единое понятие «присяжного заседателя» приводит к тому, что «производство в суде с участием присяжных заседателей» будет распространяться как на классический (традиционный) суд присяжных, регламентированный главой 42 УПК РФ, так и на гибридные формы суда, предусмотренные концепцией и законопроектом, напоминающие (по процедуре судоговорения) советский суд народных заседателей.

На наш взгляд, статус присяжного заседателя обусловлен не только тем, что он принимает присягу (присягу принимают и профессиональные судьи, что не делает их присяжными), но и тем, что он принимает участие в специфической форме судопроизводства, обладающей концептуальным отличием от иных форм участия народа в осуществлении правосудия, — суде присяжных.

Термины «суд с участием присяжных заседателей», «присяжный заседатель» имеют выявленное Конституционным Судом Российской Федерации содержание, не позволяющее распространить его на шеффенский суд (и любые вариации статуса народного заседателя, соответственно). Конституционный Суд, анализируя правовую природу суда с участием присяжных заседателей, неоднократно обращал внимание на особенности оценки присяжными заседателями доказательств по делу, специфики принятия решения, а также обусловленное этими особенностями отсутствие у них обязанности мотивировать своей вердикт.

В Постановлении от 6 апреля 2006 г. Конституционный Суд Российской Федерации отметил: «Правовое регулирование, обеспечивающее право граждан на законный суд в случаях рассмотрения уголовных дел судом с участием присяжных заседателей, имеет свою специфику, обусловленную, прежде всего, природой такого суда (курсив наш. — Прим, авт.) и особенностями производства в нем: присяжные заседатели не обязаны мотивировать свое решение, в том числе по основному вопросу уголовного дела — о доказанности или недоказанности виновности подсудимого в совершении преступления; принимая решение, присяжные заседатели, не будучи профессиональными судьями, основываются преимущественно на своем жизненном опыте и сформировавшихся в обществе, членами которого они являются, представлениях о справедливости»[18].

В неразрывной связи с этой особенностью суда присяжных Конституционный Суд указывает на наличие у коллегии присяжных заседателей автономной компетенции по разрешению определенных вопросов уголовного дела: «Производство в суде с участием присяжных заседателей ведется в общем порядке с учетом установленных главой 42 УГ1К Российской Федерации особенностей, обусловленных природой данной формы судебного разбирательства... (курсив наш. — Прим, авт.), к числу которых относится, в частности, решение присяжными заседателями, не являющимися профессиональными судьями, только вопросов, касающихся доказанности или недоказанности виновности подсудимого в совершении преступления (часть первая ст. 334, часть первая ст. 339 УПК Российской Федерации)... Председательствующий судья при постановлении приговора лишь ссылается на обстоятельства, признанные присяжными заседателями установленными, но не должен обосновывать принятое ими решение приведением собственных аргументов»1.

К особенностям производства в суде присяжных, обусловленных его правовой природой, Конституционный Суд Российской Федерации относит также следующие процедуры: «...устранение из уголовного дела доказательств, полученных с нарушением федерального закона и признанных в этой связи недопустимыми (ст. 229, 234—239, часть пятая ст. 335); разъяснение председательствующим в напутственном слове основных правил оценки доказательств в их совокупности, сущности принципа презумпции невиновности; вынесение вердикта лишь на основании тех доказательств, которые непосредственно исследованы в судебном заседании, при том, что никакие доказательства не имеют заранее установленной силы, а выводы коллегии присяжных заседателей не могут основываться на предположениях и на доказательствах, признанных судом недопустимыми (пункт 5 части третьей ст. 340)...»[19] [20] [21].

Правовая природа суда с участием присяжных заседателей определяет и особенности обжалования приговоров, постановленных на основании вердикта присяжных: «...Исходя из того, что проверка обоснованности процессуальных решений по общему правилу возможна только в том случае, когда на принимающих это решение лицах лежит обязанность привести его мотивы, федеральный законодатель ... ограничил круг оснований, по которым возможна отмена или изменение постановленного на основе вердикта присяжных заседателей приговора»1.

Однако все изложенные выше особенности производства в суде с участием присяжных заседателей, обусловленные его правовой природой, отсутствуют в процессуальной регламентации производства в шеффенском суде. В суде народных заседателей нет необходимости в вопросном листе, напутственном слове, процедуре проверки допустимости доказательств и разрешения вопросов права в отсутствие заседателей, приговор суда будет мотивированным и т.п.

Именно поэтому любые нормативные положения, допускающие отождествление присяжных заседателей и шеффенов, на наш взгляд, будут противоречить нормам Конституции, закрепляющим право на рассмотрение дела в суде с участием присяжных заседателей, и приведенным позициям Конституционного Суда Российской Федерации.

Отождествление статусов присяжного заседателя и шеффена (народного заседателя) имеет серьезное внутреннее противоречие. Ведь присяжный заседатель, принимающий участие в традиционном суде присяжных, радикально отличается (по порядку отбора, процессуальным полномочиям, форме участия в судебном заседании, правам и обязанностям и т.п.) от «присяжного заседателя», участвующего в иных формах рассмотрения дел. Их объединяет, но-видимому, только акт принятия присяги, что, как уже отмечалось, является явно недостаточным фактором для отождествления этих статусов, существенно различающихся между собой по всем наиболее важным элементам.

Вместе с тем необходимо отметить, что в литературе высказываются предложения, наряду с дальнейшим развитием суда присяжных, возродить институт судебных заседателей (шеффенов) по отдельным категориям дел и (или) уголовно-процессуальным спорам, рассматриваемым судом на досудебных стадиях судопроизводства.

В. П. Кашепов полагает, что потребности приближения правосудия к гражданам, обеспечение его предсказуемости, повышения доверия граждан к суду предполагают более широкое привлечение населения к осуществлению правосудия. В связи с этим становится актуальным создание модели, аналогичной ранее действовавшей системе народных заседателей, а именно судебных заседателей[22] [23].

М. И. Клеандров предлагает возрождать институт представителей народа в мировой юстиции, «может быть, не в качестве народных заседателей, а под наименованием “судебный мировой заседатель”»[24].

На наш взгляд, эти точки зрения представляются обоснованными. Институт судебных заседателей может быть возрожден в качестве дополнительной (субсидиарной) формы участия народа в отправлении правосудия для усиления социального контроля за применением судами мер уголовно-процессуального принуждения, ограничения конституционных прав и свобод граждан и т.д.

Представляется, что отказ от ошибочной идеи отождествления статусов присяжного заседателя и шеффена (судебного заседателя) может быть реализован путем закрепления в УПК РФ положения об участии граждан в отправлении правосудия в качестве одного из принципов уголовного судопроизводства.

На основании изложенного, полагаем, что УПК РФ должен быть дополнен следующей нормой:

«Статья 81. Участие граждан в осуществлении правосудия

Граждане Российской Федерации в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, участвуют, наряду с профессиональными судьями, в рассмотрении уголовных дел в качестве присяжных и судебных заседателей.

Присяжные заседатели при рассмотрении дела в районном, гарнизонном военном суде входят в состав коллегии из шести, а при рассмотрении дела в верховном суде республики, краевом или областном суде, суде города федерального значения, суде автономной области, суде автономного округа, окружном (флотском) военном суде — из восьми присяжных заседателей, выносящей вердикт.

Судебные заседатели участвуют в осуществлении правосудия в составе коллегии из судьи и двух судебных заседателей. Судебные заседатели пользуются равными с судьей правами при вынесении судебных решений».

Одновременно институт судебных заседателей (наряду с присяжными заседателями) должен быть закреплен в сг. 1 и 8 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации».

  • [1] Определение Конституционного Суда РФ от 18 июня 2004 г. № 258-0 об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Карпова И. А. на нарушение его конституционных прав нормами ГПК РФ // СПС «КонсультантПлюс».
  • [2] Определение Конституционного Суда РФ от 23 июня 2005 г. № 292-0 об отказев принятии к рассмотрению жалобы гражданина Прудникова В. К. на нарушение его конституционных прав положениями частей первой, второй и третьей ст. 15,ст. 16 и п. 5 ст. 35 УПК РСФСР, ч. 1 ст. 1 и ч. 2 и 4 ст. 8 Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации»; Определение КонституционногоСуда РФ от 20 февраля 2002 г. № 53-0 об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Соловьева В. В. и Соловьева М. В. на нарушение их конституционных прав ч. 4 ст. 15и п. 5 ст. 34 УПК РСФСР // СПС «КонсультантПлюс».
  • [3] Доклад Уполномоченного по правам человека в РФ за 2004 год // РГ. 2005.31 марта. № 64.
  • [4] В Ставропольском крае, Ивановской, Московской, Рязанской и Саратовской областяхсуд присяжных начал действовать с 1 ноября 1993 г., а в Алтайском и Краснодарском краях,Ульяновской и Ростовской областях — с 1 января 1994 г.
  • [5] Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 2 февраля 1999 г.№ 3-П по делу о проверке конституционности положений ст. 41 и ч. 3 ст. 42 УПК РСФСР,п. 1 и 2 постановления Верховного Совета РФ от 16 июля 1993 г. «О порядке введения в действие закона Российской Федерации “О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР«О судоустройстве РСФСР», УПК РСФСР, УК РСФСР и КоАП РСФСР”» // СЗ РФ.1999. № 6. Ст. 867.
  • [6] Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 23 от 22 ноября2005 г. «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей» // РГ. 2005.2 декабря. № 272.
  • [7] Судебный департамент при Верховном Суде Российской Федерации: официальныйсайт [Электронный ресурс]. URL: http://www.cdep.ru/index.php?id=79 (дата обращения:01.04.2017).
  • [8] D Федеральный конституционный закон от 23 июня 1999 г. № 1-ФКЗ «О военных судахРоссийской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».
  • [9] Федеральный закон от 20 августа 2004 г. № 113-ФЗ «О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в РФ» // СПС «КонсультантПлюс».
  • [10] Федеральный закон от 23 июня 2016 г. № 209-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон “О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации”» // СЗ РФ. 2016. № 26 (ч. I). Ст. 3878.
  • [11] Эти гарантии установлены Конституцией РФ, Федеральным конституционнымзаконом «О судебной системе Российской Федерации», и. 1 (за исключением абз 3, 4 и 6)и абз. 1 п. 2 ст. 9, ст. 10, п. 1, 2, 5, 7 и 8 ст. 16 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации», Федеральным законом от 20 апреля 1995 г. № 45-ФЗ «О государственной защитесудей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов» // СЗ РФ. 1995.№ 17. Ст. 1455.
  • [12] Судоустройство и правоохранительные органы : учебник / отв. ред. Ю. К. Орлов. М.:Проспект. 2012. С. 70-75.
  • [13] Алиев Т. Т., Громов Н. А. Основные начала уголовного судопроизводства. М. : Книгасервис, 2003. 140—142.
  • [14] Уголовно-процессуальный кодекс Китайской Народной Республики от 1 июля 1979 г.[Электронный ресурс]. URL: http://chinalawinfo.ru/procedural_law/law_criminal_procedure(дата обращения: 01.04.2017).
  • [15] Уголовно-процессуальный кодекс Кыргызской Республики от 24 мая 1999 г. [Электронный ресурс]. URL: http://online.adviser.kg/Document/?doc_id=30241915 (дата обращения: 01.04.2017).
  • [16] Панокин А. М. Обеспечение прав личности в уголовно-процессуальном законодательстве Болгарии : дне.... канд. юрид. наук. М., 2008. С. 33.
  • [17] Проект Федерального закона «Об обеспечении прав граждан Российской Федерациина участие в отправлении правосудия и выбор формы судопроизводства» [Электронныйpecypcj. URL: http://komitetgi.ru/analytics/2172/ (дата обращения: 01.04.2017).
  • [18] Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 6 апреля 2006 г.№ 3-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений Федерального О
  • [19] Э конституционного закона “О военных судах Российской Федерации”, Федеральных законов “О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации”, “О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации”и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом ПрезидентаЧеченской Республики, жалобой гражданки К. Г. Тубуровой и запросом Северо-Кавказскогоокружного военного суда» // СПС «КонсультантПлюс».
  • [20] Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 7 ноября 2008 г.№ 1029-О-П «По жалобе гражданина Анибросва Дениса Семеновича на нарушение его конституционных прав положениями части второй статьи 217 и главы 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».
  • [21] Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 25 января 2005 г.№ 68-0 «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Синельникова Владимира Ивановича на нарушение его конституционных прав частью седьмой статьи 236 и статьей 351 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // СПС «Консультант Плюс».
  • [22] Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19 марта 2009 г.№ 217-0-0 «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина НикифороваИгоря Викторовича на нарушение его конституционных прав частью четвертой статьи347 и частью второй статьи 379 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс».
  • [23] Кашепов В. II. Гуманизация уголовного судопроизводства как принцип регулированияроссийского правосудия // Журнал российского права. 2015. № 12. С. 101 — 112.
  • [24] Клеандров М. И. О модели радикальной автономизации мировой юстиции в Российской Федерации // Журнал российского права. 2015. № 3. С. 31—42.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >