Развитие экономики как форма социального служения предпринимательства

Уже в конце XIX – начале XX в. сложился другой взгляд на теорию "социального служения" предпринимательства, состоявший в том, что оно усматривалось в экономической деятельности как таковой. Одним из первых сторонников такого взгляда на социальную роль бизнеса был Г. Форд. В своей книге "Моя жизнь, мои достижения" он утверждал, что эффективное производство само по себе является благом, поскольку позволяет понизить цены и повысить заработную плату (что выгодно самим бизнесменам, поскольку повышает платежеспособный спрос). Такое эффективное промышленное развитие способно создать условия для решения социальных проблем: "Основанная на служении промышленность делает излишней всякую благотворительность... Тот вид филантропии, который тратит время и деньги на то, чтобы помочь миру содержать самого себя, гораздо лучше, чем тот, который только дает и тем увеличивает праздность. Филантропия, как все остальное, должна бы быть продуктивной и она, по моему мнению, в состоянии сделать эго".

Подобный взгляд на социальное служение предпринимательства стал распространяться среди передовых представителей российского торгово-промышленного класса в конце XIX в., и особенно после начала Первой мировой войны. В этот период российское предпринимательство, промышленники, осознавая свою роль в укреплении обороноспособности страны, осознали и свое служение России именно как хозяйственную деятельность, как наращивание своего собственного и общественного богатства. Π. П. Рябушинский на открытии Первого Всероссийского торгово-промышленного съезда в марте 1917 г. говорил: "На нас, торгово-промышленном классе, лежит великая ответственность за наше будущее. Чтобы приступить к созидательной работе, нужны определенные стимулы, нужно знать, что то, что мы создаем, послужит на пользу всем. Работая как частные люди, – потому что на этом зиждется наша деятельность, – творя свое частное дело, мы в то же время творим дело и государственного строительства". Обустройство экономической, материальной жизни начало превращаться в общественно значимое дело, в служение.

Модель социального служения обществу опирается на парадигму культуры, в которой постулируется незыблемый общий интерес, общие ценности и единая картина мира, воспроизводятся устойчивые институты социальной солидарности. Обществам зрелого модерна более релевантна этика ответственности, однако этика служения также сохраняется. Она особенно актуальна в странах Востока (Китай, Япония и др.), в которых и в современных условиях существуют стабильные групповые связи. Например, в современном Китае, где весьма сильны индивидуальные рациональные достижительные ценности, групповая солидарность и лояльность по отношению к государству как носителю высшего авторитета делает частную и корпоративную благотворительность неотъемлемым элементом этики бизнеса.

В обществах Запада социальное служение остается локальной социокультурной ценностью и нередко основывается на либеральных идеологемах свободы личности и индивидуальной гражданской ответственности, подразумевающей противодействие избыточному вмешательству государства в общественные дела. В США социальная деятельность государства традиционно слабо развита, и именно частная благотворительность является своего рода ответом бизнеса на потребности общества. В 2004 г. частные лица внесли 75% всех пожертвованных на благотворительность сумм, почти 190 млрд долл.

В России общественный запрос на благотворительность обусловлен не столько традицией отечественных филантропов, которая была утрачена за советский период, сколько сформированными в этот же период солидаристскими установками и потребностью в социальной справедливости и социальной защите. По данным социологов, 31% опрошенных россиян считают обеспечение социальной справедливости ключевой идеей нынешней модернизации страны. Однако социальной защиты, понимаемой как "обеспечение необходимого социального минимума для всех граждан", 46% опрошенных ожидают от государства, а не от бизнеса.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >