Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Литература arrow ИСТОРИЯ ЗАРУБЕЖНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ XVII-XVIII ВЕКОВ
Посмотреть оригинал

Расцвет просветительского романа. Ричардсон. Филдинг. Смоллетт

Самюэль Ричардсон

Великий английский романист Самюэль Ричардсон (1689—1761) родился в графстве Дербишир в семье столяра. Очевидно, уже в юные годы он отличался необычайной серьезностью, так как в школе от сверстников он получил прозвище «Серьезность и Степенность». Вполне возможно, что на его поведение повлияло то обстоятельство, что он, как и Дефо, рос в пуританской семье. Ричардсон-старший хотел, чтобы сын стал священником, но для этого необходимо было получить соответствующее образование. Средств на это в семье не было, и Самюэль вынужден был обратиться к выбору ремесла. Он остановился на печатном деле, так как оно, по его мнению, давало больше возможностей для самообразования. В 1706 г. он стал учеником Джона Уайлда. По преданию в это время Ричардсон нередко писал по просьбе молодых девиц, живших по соседству, письма их кавалерам. Сам писатель позднее признавался, что женская компания всегда была для него более привлекательной для общения, чем мужская.

В 1713 г. Ричардсон открыл собственную типографию и, чтобы укрепить свое профессиональное положение, женился на дочери бывшего хозяина. Занимаясь печатным делом и время от времени публикуя собственные памфлеты, он никогда всерьез не задумывался о литературной карьере. Первый роман Ричардсон написал, когда ему было уже за пятьдесят. К нему обратилось несколько издателей с просьбой подготовить письмовник (книгу с образцами писем на разные случаи). Во время работы над письмовником у него вдруг возник сюжет, который и побудил его взяться за сочинение романа. В 1740 г. увидели свет два первых тома романа «Памела, или Вознагражденная добродетель». Книга рассказывает историю бедной служанки Памелы, которая после смерти хозяйки подвергается домогательствам ее сына, ставшим главой дома. Однако девушка проявляет необычайную нравственную стойкость: никакие подарки, угрозы, коварные уловки соблазнителя не смогли поколебать ее добродетели. И даже, когда хозяин увозит ее из Лондона в свое линкольнширское поместье, рассчитывая, что вдали от друзей и родственников Памела будет более покладистой, ему не удается сломить ее сопротивление. В конце концов мистер Б. (так зовут в романе молодого хозяина), покоренный несравненными достоинствами характера служанки, предлагает ей вступить в законный брак.

Книга нашла восторженный прием у читателей. В течение следующего года ее переиздавали шесть раз. Почти сразу же она была переведена на французский язык и на многие другие европейские языки (на русский в 1787 г.). Она стала первой книгой, напечатанной в Америке в 1774 г. Бенджамином Франклином. Популярность романа была столь велика, что даже священники в проповедях ссылались на Памелу как образец достойный подражания для молодых девиц.

Причину успеха можно усмотреть в том, что автору удалось очень убедительно воспроизвести знакомые картины жизни той эпохи и ситуацию, в которой оказывались многие молодые служанки. Правда, для них все заканчивалось не столь счастливо, как для Памелы. Привнесение в сюжет сказочных элементов стало другой причиной триумфа книги. Кроме того, в характере героини есть черты, которые роднят ее с прекрасными дамами из рыцарских романов. В первую очередь, это ее исключительная добродетельность, доходящая до ригоризма. С таким характером ей больше бы подходило томиться в замке среди скал под надзором уродливого карлика, а она по воле автора оказывается в линкольнширском поместье в окружении гусей и цесарок. На связь «Памелы» и других произведений Ричардсона с традициями рыцарской литературы указывает и исследовательница английского просветительского романа А. А. Елистратова: «Сюжеты ричардсоновских романов, освобожденные от «неразумной» фантастики и хаотической нестройности рыцарско-пасторального жанра, сохраняют в себе множество романтических перипетий: похищений, переодеваний, преследований. Место волшебников и драконов занимают теперь коварные развратники и их пособники; но их деяния изображаются зачастую с тем же поэтическим пафосом»[1].

Впрочем, эти романтические и сказочные черты не мешают Памеле быть истинной дочерью своей эпохи. Она может быть и очень практичной, очень расчетливой, ничуть не уступая в этих качествах Робинзону Крузо. Решив отправить родителям 4 гинеи, которые ей достались в наследство после смерти хозяйки, она тщательно маскирует их в коробочке из-под пилюль, чтобы они не привлекли ничьего внимания. Она составляет реестр подарков, полученных от мистера Б. Практичность и деловитость выходят на передний план в характере Памелы в третьей и четвертой частях романа, опубликованных в 1741 г. Здесь героиня полностью утрачивает романтический ореол и предстает в роли верной супруги и заботливой матери.

Как и Дефо, автор «Памелы» стремится придать своему сочинению видимость рассказа о реальных событиях. Ричардсон так же избирает форму повествования от первого лица, но отдает предпочтение жанру письма, а не дневника. «Памела» является эпистолярным романом, и писатель с большим мастерством использует возможности этой жанровой формы. С ее помощью события обретают особую драматичность. Письмо устраняет автора как посредника между героем и читателем и предельно сокращает дистанцию между ними. Читатель получает шанс самому наблюдать за чувствами и переживаниями персонажа, и услышать от него непосредственный пересказ пережитых событий, так как если бы все это разворачивалось перед ним на театральной сцене. Письмо нередко позволяет читателю увидеть и понять даже больше, чем самому сочинителю письма. В случае с Памелой ее некоторая наивность и неопытность не позволяют ей сразу разобраться в сути происходящего. Читатель раньше ее догадывается, что в глубине сердца девушка уже влюблена в своего притеснителя. Ричардсону удалось очень объемно для той эпохи изобразить внутренний мир своей героини. Его современницы выражали восторг и удивление тем, что писатель так хорошо знает самые сокровенные тайны женской души.

Подобная ориентированность книги на психологический анализ (или попытка его) требовала и особого хронотопа[2]. В отличие от Робинзона Крузо, который так тщательно хронометрировал события своей жизни, у Памелы уже иное отношение ко времени: «Отсчет же времени в дневнике Памелы связан не с объективным его течением, а с субъективным состоя- нием героини. Так, во время пребывания в линкольнширском поместье, где ее силой удерживает м-р Б., Памела ставит на дневниковых записях вместо дат: “такой-то день моего заточения”. А после счастливого разрешения конфликта появляется иная, но столь же субъективная помета: “такой-то день моего счастья”. Иногда указывается день недели, чтобы читатель представлял временной интервал, отделяющий одно событие от другого[3]».

Пространство же романа тяготеет к камерности. Памела по большей части находится в помещении, иногда выходит в сад. Ограничение пространства должно помочь сосредоточиться на внутреннем мире героини, на ее переживаниях.

Наряду с достоинствами у эпистолярного романа были и недостатки. Желание персонажа детально передать в переписке все происходящее с ним выглядит несколько искусственно. Уже Вальтер Скотт в статье о Ричардсоне заметил, что его «герои часто принуждены писать в такое время, когда им естественнее было бы действовать, принуждены нередко писать о том, о чем писать вообще неестественно, и принуждены постоянно писать гораздо чаще и гораздо больше, чем позволяют, с нашей современной точки зрения, сроки человеческой жизни»[4]. Дотошные исследователи подсчитали, что однажды Памела сумела написать за 4 часа 4676 строк.

Окрыленный успехом первого романа, Ричардсон приступил к созданию следующей книги, получившей название «Кларисса, или история молодой леди, охватывающая важнейшие вопросы частной жизни и показывающая в особенности бедствия, проистекающие из дурного поведения как родителей, так и детей в отношении к браку» (1747— 1748). И вновь в основе сюжета история молодой девушки, которая оказалась в трудном положении. Теперь это не бедная служанка; Кларисса Гарлоу — так зовут героиню — принадлежит к весьма состоятельной семье землевладельцев (джентри), но само по себе это обстоятельство не является обязательным условием счастья и благополучия. Брат и сестра Клариссы ненавидят ее. Брат за то, что она стала главной наследницей деда, а сестра за то, что Клариссой увлечен молодой аристократ Ловлас, который поначалу ухаживал за ней. Под их влиянием родители решают выдать Клариссу замуж за старого и злобного богача Сомса. Хотя нормы внутрисемейных отношений той эпохи требуют беспрекословного подчинения воле родителей, девушка сопротивляется навязываемому браку. Ловлас предлагает ей бежать из дома, чтобы спастись от ненавистного замужества. После некоторых колебаний Кларисса соглашается. Подобный поступок был бесчестьем и для нее, и для ее семьи, но девушка рассчитывает, что Ловлас предложит ей выйти за него замуж и тем самым сотрет пятно позора с ее имени. Однако у Ловласа совсем иные планы: с помощью Клариссы он хочет унизить гордое семейство Гарлоу. Он пытается соблазнить ее, но девушка оказывается не менее добродетельной, чем Памела. Тогда Ловлас обманом завлекает Клариссу в притон, опаивает наркотическим зельем и насилует ее. Он рассчитывает, что после всего случившегося Кларисса будет умолять его о браке, и он вдоволь насладится ее унижением. Однако к удивлению Ловласа его жертва не делает таких попыток, а когда он сам предлагает подобную возможность, она отказывается, так как не хочет связывать себя узами брака с человеком, поступившим с ней так низко. Потрясенный и раскаявшийся Ловлас уже готов молить Клариссу согласиться на его предложение, но она хранит твердость в принятом решении. Все пережитое не прошло бесследно для девушки: она тихо угасает в финале романа. Ловлас же погибает на дуэли от руки кузена Клариссы.

Читательская публика, хотя и была восхищена новым сочинением Ричардсона, по большей части огорчилась из-за концовки книги. Автора засыпали письмами, умоляя его изменить трагический финал. Однако Ричардсон остался непреклонен. Он считал, что смерть Клариссы придает героический ореол ее противостоянию с Ловласом. Если «Памела» была романом о «вознагражденной добродетели», то «Кларисса» — о «торжествующей добродетели».

«Кларисса» и по сей день остается самым длинным романом, написанном на английском языке. Самюэль Джонсон, который восхищался этим произведением Ричардсона, тем не менее заметил: «Если кто-то вздумает читать этот роман ради сюжета, ему придется повеситься от нетерпения». Хотя роман рассказывает о событиях одиннадцати месяцев, в нем более миллиона слов. Впрочем, такая многословность замедляет ритм повествования и позволяет внимательно всмотреться в каждое переживание героев, в каждое движение их внутреннего мира. «Кларисса» так же имеет эпистолярную форму, но в отличие от «Памелы» в переписке участвует несколько персонажей. Это дает возможность представить одни и те же события с разных позиций, что впрочем не вызывает ощущения монотонности и повторяемости. Ричардсон так умело организовал материал, что избежал этого эффекта.

Наличие нескольких точек зрения придает некоторую объемность и характерам главных героев. В характере Клариссы доминирует стремление к независимости. Она готова пойти против воли родителей, чтобы сохранить свободу выбора своей судьбы. Не хочет она подчиниться и Лов- ласу, или вернее той роли, которую он навязывает ей. Хотя вначале ее влечет к молодому аристократу, и она даже влюбляется в него, но героине удается побороть свои чувства, когда ей открывается низкая натура Ловласа.

Более сложным и неоднозначным получился образ Ловласа. Он сочетает в себе противоречивые черты. С одной стороны, он развратник, который воспринимает отношения с женщинами лишь как войну полов. В его рассуждениях о женщинах встречается много охотничьих терминов. Себя он сравнивает с орлом, который «бьет птицу только высокого полета». В письме своему другу Бельфорду он пишет: «Еще мальчиками мы начинаем с птиц, когда подрастаем, переходим к женщинам, и вероятно в обоих случаях мы испытываем охотничью жестокость». Вместе с тем в жестокости Ловласа есть что-то детское, он напоминает ребенка, который дергает кошку за хвост, чтобы проверить, что из этого получится. В его письмах, где он делится планами в отношении Клариссы, очень часто используются слова «эксперимент», «испытание». Ловлас невысокого мнения о женской природе, и Кларисса лишний раз должна подтвердить его оценку. Встретив сопротивление со стороны Клариссы, он поначалу испытывает лишь азарт, но затем, когда ему открывается благородство девушки, он влюбляется в нее. Таким образом, чувства героев друг к другу развиваются в противоположных направлениях.

В Ловласе есть сходство с Дон Жуаном. Правда, исследователи и по сей день спорят: читал ли Ричардсон что-то о Дон Жуане. Большинство из них склоняются к мнению, что в Ловласе писатель отразил некоторые архетипические черты обольстительного соблазнителя. Как и Дои Жуан, Ловлас, несмотря на испорченность, умеет нравиться людям. Не удивительно, что он сумел очаровать и многих читателей, в первую очередь, большую часть женской аудитории. Для Ричардсона это стало неожиданностью, он огорченно писал одной из своих знакомых, что у Ловласа больше почитателей, чем у Клариссы. Подобное не входило в планы Ричардсона, он ставил перед своим произведением серьезные воспитательные цели и рассчитывал, что Ловлас будет безоговорочно осужден читателями.

Встревоженный Ричардсон решает написать новую книгу, в которой развратному Ловласу должен противостоять идеальный во всех отношениях герой мужского пола. В результате усилий писателя в 1754 г. свет увидел роман «История сэра Чарльза Грандисона». Решая личные творческие задачи, Ричардсон затрагивает проблему, которая была весьма актуальна для просветительской литературы: создание образа положительного героя, умеющего проявить себя как в частной, так и в общественной жизни.

Писатель тщательно готовит появление Грандисона перед читателем. Как и полагается настоящему герою, он возникает в нужный момент, чтобы спасти юную красавицу Гарриет Байрон. Ее похитил с маскарада Гаргрейв Полликсфен, чтобы обвенчаться с ней против ее воли. Гарриет готова одарить спасителя любовью, но он не торопится признаться ей в своих чувствах. Позднее выясняется, что причиной нерешительности Грандисона были его отношения с Клементиной, дочерью графа делла Порретта. Он познакомился с ней в Италии, и дело двигалось к свадьбе, но помолвка расстроилась из-за того, что жених отказался принять католичество. И хотя теперь Грандисон влюблен в Гарриет Байрон, он продолжает хранить верность бывшей невесте. И действительно, вскоре Грандисона вновь вызывают в Италию. Разрыв пагубным образом сказался на душевном состоянии Клементины: она потеряла рассудок от любви. Ради благополучия дочери родители готовы пойти на уступки и соглашаются на ее брак с протесгантом. Начинается подготовка к свадьбе, но в последний момент Клементина объявляет, что никогда не выйдет замуж за протестанта. Грандисон возвращается в Англию, делает предложение Гарриетт и женится на ней. Но на этом события не заканчиваются. Некоторое время спустя в Англию прибывает Клементина. Она сбежала из дома, так как родители принуждают ее к браку с графом Бельведере, а она предпочитает уйти в монастырь. Молодые супруги дают приют Клементине, и Грандисон начинает переговоры с ее родителями. В конце концов, благодаря его блестящим дипломатическим способностям, ему удается восстановить мир в семействе делла Порретта.

Идеальный герой Ричардсона лишен всяких недостатков, и потому получился весьма скучным. Не случайно Пушкин написал о нем: «Бесподобный Грандисон, который нам наводит сон». Он лишен противоречий, которыми обладал Ловлас, но с ними Грандисон утратил и обаяние Лов- ласа. Его сердце разделено между Клементиной и Гарриет, но это не влечет никакой внутренней борьбы, характер Грандисона остается статичным. В своих поступках он руководствуется буржуазным, а не аристократическим кодексом поведения. Он отказывается от поединка с Полликсфеном, и приводит разумные доводы, почему поступки этого повесы заслуживают осуждения. Грандисон ввел систему штрафов для слуг, чтобы поддерживать дисциплину. В то же время он заботится об их образовании: составил небольшую библиотеку из книг, которые они должны читать и которые благотворно должны сказаться на их нравственности. Столь же практична и благоразумна его супруга Гарриет. Познакомившись с Клементиной, она составляет таблицу, в которой сравнивает свои достоинства и недостатки с достоинствами и недостатками экзальтированной итальянки, чтобы выяснить, кто из двоих вызывает больше симпатий у Грандисона.

Восторги читателей по поводу произведений Ричардсона охватили не только Англию, но и другие европейские страны. Во Франции Дидро выразил восхищение английским писателем в «Похвальном слове Ричардсону» (1762). Руссо заявлял, что ни один из романов, когда-либо написанных на любом языке, не сравнялся с «Клариссой» Ричардсона. И сам он явно подражал создателю «Памелы» и «Клариссы» в своем романе «Юлия, или Новая Элоиза» (1761). Влияние Ричардсона испытали и немецкие литераторы — Гете и Лессинг. В Италии Гольдони, вдохновленный романом «Памела», написал две комедии: «Памела незамужняя» и «Памела замужем».

В России с романами Ричардсона вначале познакомились во французских переводах. На русский язык «Памела» была переведена только в 1787 г., «Кларисса» — в 1791 — 1792 гг., «Чарльз Грандисон» — в 1793—1794 гг. О популярности произведений Ричардсона свидетельствует хотя бы то обстоятельство, что Татьяна Ларина из «Евгения Онегина» увлечена романами английского писателя, а ее матушка была знакома с его героями по пересказам кузины. Отношение самого Пушкина к творчеству Ричардсона весьма иронично. В одном из писем брату он сообщает: «Читаю “Клариссу”, мочи нет, какая скучная дура». Вместе с тем Пушкин осознавал, сколь значительным было влияние Ричардсона на русскую культуру.

Своей насмешкой он лишь указывал, что открытия английского писателя уже устарели и требуется новый взгляд и новый язык, чтобы литература успешно развивалась.

  • [1] Елистратова А. А. Английский роман эпохи Просвещения. М., 1966. С. 170.
  • [2] Хронотоп (от др.-греч. xpovoq — «время», тотгсх; — «место») — понятие, введенноев теорию литературу М. М. Бахтиным и подчеркивающее неразрывную слитность в структуре образа пространственных и временных характеристик.
  • [3] Атарова К. Н. Похвальное слово Ричардсону // Атарова К. Н. Англия, моя Англия.М., 2008. С. 68.
  • [4] Цит. по: Елистратова А. А. Английский роман эпохи Просвещения. С. 175.
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы