Понятийный аппарат социологических исследований конфликтного общества

[1]

Для диагностики конфликтов в современных условиях уместно использовать следующий понятийный аппарат, предложенный Ю. Растовым и группой авторов [10J для социологических исследований конфликтного общества: «конфликт», «конфликтогенность», «конфликтирование», «социальная напряженность» и «конфликтность социума». Эти понятия дают возможность более полно описывать ситуационный фон (одну из структурных характеристик конфликта) всех конфликтов, происходящих в конкретной точке времени и пространства.

Основная предпосылка разработки данной теории состоит в том, что эмпирические социологические исследования, проведенные Растовым и его коллегами в последнее десятилетие прошлого века, фиксируют недовольство большинства россиян своим трудом, бытом, отдыхом, здоровьем, социальным статусом, материальным достатком, перспективами его улучшения, криминогенной ситуацией, поведением непосредственных и вышестоящих руководителей, политикой властных структур, судьбой России и ее народа, многими другими гранями личной и социальной жизни. В такой ситуации происходит интегрирование ранее разрозненных противодействий социальных субъектов, их слияние в единый поток конфликтности социума. Разнотипные конфликты ныне стимулируют и усиливают друг друга, что порождает дополнительный деструктивный эффект синэнергетического свойства.

В силу этого, считают ученые, сегодня в России недостаточно изучать отдельные (пусть даже особо значимые массовые) конфликты, оставляя без внимания факт возникновения качественно нового феномена — конфликтного общества, не акцентируя внимания на механизмах взаимодействий социальных конфликтов.

Системное осмысление феномена конфликтности предполагает, прежде всего, четкое разведение понятий «конфликт», «конфликтогенность», «конфликтирование», «социальная напряженность» и «конфликтность социума». Если исходить из общепринятого понимания социального конфликта как противодействия социальных субъектов, обусловленного познанием ими объективного несовпадения их потребностей, интересов и ценностей (т.е. мотивов), то последующие категории Ю. Растов представляет следующим образом.

Конфликтогенность — предрасположенность социальных субъектов к конфликту, обусловленная комплексом факторов социального, экономического, политического, идеологического, демографического, ментального, социальнопсихологического и психофизиологического характера. В массовых социологических опросах конфликтогенность населения выявляется с помощью вопросов типа: «Намерены ли Вы протестовать против ухудшения условий жизни?» Ответы на такого рода вопросы дают информацию о конфликтах, но лишь об одной их стороне. Поэтому только на их основе, т.е. с учетом характеристик общественного сознания, без выявления показателей реально конфликтных действий, нельзя делать выводов ни о конфликтах, ни о конфликтности социума. Показатели конфликтогенности нуждаются в дополнении анализом действительно совершенных субъектами конфликтных действий.

Конфликтирование — реальное участие социальных субъектов в открытых противодействиях, т.е. инцидентах и постинцидентных фазах конфликта. Использование данного понятия предотвращает не только часто встречающуюся ошибку — отождествление конфликтогенных людей и их групп с фактически конфликтирующими людьми и социальными группами, но и возможное недопонимание смысла категории «конфликтность социума» и операционализирующих ее понятий.

Конфликтность социума—интегрированная характеристика конфликтогенности и конфликтирования людей, их групп и социальных институтов, а потому более общая относительно предыдущих понятий категория, играющая роль исходной в системно-комплексных исследованиях конфликтов, происходящих в социуме. Необходимость в этой аналитической категории вызвана не только теоретическими соображениями о взаимообусловленности конфликтогенности и конфликтирования, но и практической потребностью в таких социальных программах и технологиях, которые способны нормализовать систему противонаправленных помыслов и действий людей, социальных групп и социальных институтов.

Конфликтность — естественное состояние общества, важнейшая закономерность функционирования и развития социальных отношений. Поэтому перед государственным управлением не стоит задачи ликвидации конфликтности, ее решение означало бы умерщвление социальной жизни. Цель заключена в другом — в повышении конструктивных и минимизации деструктивных результатов конфликтности. Первым шагом к этой цели выступает сужение нынешних рамок конфликтности — ее массовости, ядра, зоны глубины и остроты, предотвращение ее дальнейшей эскалации, повышение степени ее регулирования легитимной властью.

Массовость конфликтности социума — интегрированная характеристика, отражающая не только количество людей, вовлеченных в разнообразные конфликты, но и степень их конфликтогенности. Это понятие следует отличать от категории «массовый конфликт», с помощью которой фиксируются количественные показатели только отдельных конфликтов.

Ядро конфликности социума составляют люди, одновременно участвующие во всех массовых конфликтах и характеризующиеся наивысшими показателями конфликтогенности. Эта специфическая социальная группа играет роль «дрожжей в тесте» конфликтности социума, ее члены заслуживают особого внимания исследователей и руководителей, но не в качестве злоумышленников, не столько в роли инициаторов и провокаторов конфликтов, сколько средоточия социального недовольства, присущего большей части населения. В данной группе конфликтность населения представлена наиболее концентрированно, ярко и рельефно.

Зоны конфликтности социума выражаются в показателях распространенности конфликтогенности и реального конфликтирования в административногеографическом аспекте. Изучая конфликтность в социуме, следует определять степень распространенности повышенной конфликтности в разных его частях, типах поселений, административных единицах, используя метод картографирования.

Глубина конфликтности социума — степень проникновения конфликтогенности и конфликтирования в социальную структуру социума. Чем больше число социальных групп становится субъектами конфликтности, тем она глубже, тем опаснее ее деструктивные следствия. Наличие социальных групп, не вовлеченных в массовые конфликты, позволяет говорить о соответствующем запасе глубины конфликтности.

Острота конфликтности социума — комплексная характеристика:

  • а) конфликтогенности жителей региона и их социальных групп в аспекте толерантности, уступчивости, готовности к соглашениям;
  • б) стратегий и тактик конфликтирования социальных субъектов. Конфликтность тем острее, чем менее противодействующие субъекты способны к соглашениям и чем сильнее ориентируются на борьбу до победного конца, невзирая ни на что и используя любые средства. В эмпирических исследованиях важно диагностировать степень остроты конфликтности ядра, основных социальных групп и различных зон региона. Поскольку острота конфликтности — субъективный фактор, постольку она подвержена частым переменам и сравнительно легко поддается регуляции со стороны различных субъектов, в том числе органов легитимной власти и политических партий. Следует различать, как минимум, следующие модели остроты конфликтности социума:
    • • наиболее опасную, когда все массовые конфликты характеризуются повышенной остротой, в силу чего социум оказывается на пороге социального взрыва;
    • • кризисную, когда повышенная острота массовых конфликтов одного типа (скажем, политических) совмещается с отсутствием аналогичной остроты других типов массовых конфликтов;
    • • нормальную, характеризующуюся фоновыми показателями остроты конфликтности всех типов массовых конфликтов.

Эскалация конфликтности социума — самосовершающийся процесс развития конфликтности в социуме, характеризующийся одновременным и взаимосвязанным ростом ее массовости, ядра, зон, глубины и остроты, а также синенерге- тическими эффектами повышения конфликтности. Эскалация конфликтности, естественно, предполагает развитие конкретных конфликтов (их типов и форм), но ее выявление основано на установлении механизмов взаимовлияния различных конфликтов.

Регулирование конфликтности социума — комплекс разнообразных мер, ведущих к изменению параметров массовости, ядра, зон, глубины, остроты, эскалации и синенергетических следствий конфликтности в регионе. Эффективность этого регулирования прямо и непосредственно зависит от степени изученности конфликтности социума, ее структуры, динамики, тенденций и специфики, а также умения управлять социальными процессами, используя различные социальные технологии. Субъектами этой деятельности выступают не только органы легитимной власти, но и неправительственные организации, политические партии, общественные движения и другие так называемые группы сознания и группы действия, а также их лидеры. Между легитимными и нелегитимными «управленцами» конфликтностью неизбежны конфликты, играющие особо значимую роль во всей системе противодействий социальных субъектов.

«Конфликты из-за конфликтности следует выделять в особый тип конфликтов и исследований на основе категорий двух рядов, т.е. операционализирующих понятия «конфликт» и «конфликтность».

Социальная напряженность — феномен общественного сознания и поведения, возникающий вследствие рассогласования потребностей и интересов, ценностных ориентаций и установок, норм и традиций реальных субъектов, некомпетентности лидеров, природных катаклизмов и многих иных причин. Важно отличать доконфликтную социальную напряженность, играющую роль предпосылки роста конфликтогенности и конфликтирования, но могущую и не перейти в открытое противодействие субъектов социального действия, от постконфликтной, т.е. ставшей следствием конфликтирования последних. Показатели постконфликтной социальной напряженности могут соответствовать фоновым в случае успешного разрешения основных конфликтов, т.е. быть ниже индексов доконфликтной напряженности. Если же конфликтность не получила должного регулирования, то социальная напряженность, как правило, намного превышает доконфликтную, превращаясь в социальную перенапряженность.

Социальная перенапряженность — итог эскалации конфликтности и недостаточного управления ею легитимной властью, проявляющийся на уровнях как общественного сознания (в виде усталости, потери доверия властям, безразличия к актуальным проблемам и т.п.), так и общественных действий (в форме гражданского неповиновения, протестных акций антиправительственной и антигосударственной направленности больших групп людей).

Установление параметров массовости, ядра, зон, глубины, остроты, эскалации, синенергетических эффектов, регулируемости конфликтности социума, перенапряженности социальных отношений в нем дает, как свидетельствует исследовательский опыт Растова, гораздо более ценную информацию, чем та, которую получают при изучении конкретных конфликтов или их типов в автономном режиме. Каждый социальный конфликт, исходя из общей теории конфликта, так или иначе сопряжен со всеми другими. Его нельзя разрешить, исходя только из него самого, т.е. без знания общей картины конфликтности. Все конфликты локального социума сцеплены и спутаны друг с другом, образуя клубок, который нельзя размотать, ухватившись за первую попавшуюся в руки нить. Чтобы совладать с ним, надо знать структуру конфликтности и те зависимости между ее элементами, которые с наибольшей вероятностью проявляются в определенных эмпирических обстоятельствах.

  • [1] Дается по источнику: Растов Ю. Корректировка методологического аппаратасоциологии конфликтов // Социология на пороге XXI века. М. : Интеллект, 1998.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >