Вопросы из предыдущих частей курса: (в) литература вексельного права.

Литература по вексельному праву? А ведь и верно — я ее вам не называл! Первый раз со мной такое. В особенности на фоне того обзора литературы, который мы сделали по праву чековому. Даже по товарораспорядительным документам книжки я вам назвал, а по векселям нет. Удивительно. Ну, на самом деле это доказывает только мой сугубо индивидуальный и творческий подход к прочтению каждого варианта курса.

Вексельное право — первая область юридических знаний, в которой у нас появилась специальная, профессионально написанная литература, причем, буквально с первой книжки... ну, не то, чтобы прямо научная-научная, но во всяком случае содержащая некоторые элементы позитивистской юридической науки. Только представьте себе: 1760-е годы. Только-только открыт МГУ. Не то что вексельное обращение — сама внутренняя торговля в России развита чрезвычайно слабо; о развитии права, тем более изучающей его науки нечего и рассуждать. И вот на этом фоне у нас зарождается литература вексельного права (в том числе научная), оказывающаяся с первых дней самого своего появления на самой что ни есть передовой позиции. Впрочем, в этих условиях занять передовую позицию было несложно, ведь никаких других книжек — ни по праву собственности, ни по наследованию, ни по договорному, ни по семейному, ни даже по римскому праву — у нас еще просто не было. Кажется, только «Должности [обязанности то есть] человека и гражданина» Самюэля Пуфендорфа к тому времени успели на русский язык перевести — и все.

С внешней стороны это доказывает, что наука права может развиваться независимо от практических потребностей, возникающих в области правового регулирования тех отношений, которым она служит; но на самом деле все гораздо проще — так случилось, что первым профессором юридического факультета Московского университета оказался иностранный специалист именно по вексельному праву. Звали его на русский манер... да, совершенно верно, я вам об этом говорил уже — Филипп Генрихович Дилътей — он и есть автор первой русскоязычной книжки по вексельному праву, изданной сперва в 1768 году, а затем перепечатанной несколькими изданиями... примерно каждые восемь лет выходило новое издание. В 1772, 1781, 1787, 1794 и потом, по-моему, в 1801 году. Название у книжки чрезвычайно длинное, обычно его сокращают до первых четырех слов — «Начальные основания вексельного права». Именно с этой книжки начинает обзор русской литературы по гражданскому праву Гаврила Феликсович Шершеневич: вы должны знать, что у него есть на сей счет специальная книга — «Наука гражданского права в России». Шершеневич подчеркивает, что в вексельном праве Дильтей оказался настоящим специалистом, сумевшим не только обстоятельно ознакомиться с русским вексельным законодательством, но и удачно соединить его комментарий с положениями средневековой европейской теории гражданского права, преимущественно по Иоганну Готлибу Гейнекциусу — был конце XVII — начале XVIII века такой немецкий юрист, представитель так называемой элегантной (или филологической) школы права. «По обстоятельности и подробности сочинение Дильтея можно признать положительно образцовым для того времени» — пишет Шершеневич. Я могу добавить, что и не только «для того», но и для нынешнего времени: многие современные юристы, титулующие себя специалистами в области вексельного права, не знают и сотой части того, о чем написал Дильтей. Я давно уже хочу — у меня уже давно все подготовлено для этого — издать пару томов самых-самых первых русских юридических сочинений под условным названием «Патриархи российского права» — только пока никак не могу издательство для этого найти. Первый том этого издания будут открывать «Начальные основания вексельного права» Ф. Г. Дильтея[1].

Дальше. В первой половине XIX века вышло несколько сочинений, поминающих о векселях, но все они были работами чисто практического порядка — сборниками образцов гражданско-правовых документов как эти издания назвали бы теперь или письмовниками, как такие издания называли прежде. Книги о том, что и куда нужно на бумаге написать, чтобы в итоге получился вексель. Эти книги не имели никакого отношения ни к преподаванию, ни к науке, поэтому их мы можем смело пропустить.

Следующим — тоже не собственно научным, но содержащим элементы науки и при том учебным — сочинением по интересующему нас предмету был «Очерк русского вексельного права», составленный по лекциям «Отца русской цивилистики» Дмитрия Ивановича Мейера одним из его наиболее благодарных учеников, почитателей и последователей — Александром Ивановичем Вицыным. Впервые «Очерк» был напечатан уже после смерти профессора в 1857 году; затем он присоединялся к каждому изданию его «Русского гражданского права», начиная с 1873 года, и в 2003 году был переиздан в составе «Избранных произведений» профессора в серии «Научное наследие» издательства «ЮрИнфоР». По существу этот труд имеет учебное назначение, и к тому же не самостоятельное, а подчиненное. «Прошу смотреть на вексельное право как на эпизод в изложении права гражданского» — таков (или примерно таков) анонс самого Мейера к этой своей работе. Впрочем, встречаются в ней и отдельные теоретические рассуждения, если не по всем, то по многим вопросам; правда по главной теоретической проблеме — о юридической природе неакцептованного переводного векселя (помните?) — профессор так и не решился высказать определенного суждения. «Исследование существа переводного векселя в высшей степени затруднительно» — писал он; поэтому мы такого исследования предпринимать совсем не станем, а ограничимся просто сводкой важнейших на сей счет мнений.

Кстати, еще у Дмитрия Ивановича имеется небольшая брошюрка под названием «Юридические исследования относительно торгового быта Одессы» — одна из немногих его прижизненно-печатанных работ (Казань, 1855; перепечатана в «Избранных произведениях» 2003 года). Последний — четвертый — раздел этой книжечки посвящен юридическим вопросам, возникающим в практике вексельных операций одесских купцов того времени. И этот раздел, и вся книжечка интересны как описание хода работы юриста-практика — примеры того, как юридически грамотно «просеивать» бытовые мелочи для отделения юридически существенных моментов от индифферентных.

Дальше. В 1873 году выходит первое историко-юридическое сочинение о векселе. Его автор — Адольф Михайлович Осипов — профессор, известный, главным образом, тем, что он был одним из учителей Гаврилы Феликсовича Шершеневича. Книжечка короткая, собственно, это даже не научный труд, а тоже нечто вроде лекции, энциклопедического обзора внешней стороны вексельной истории.

1876 год, Николай Алексеевич Миловидов. «Вексельное право: сравнительный и критический очерк». Пожалуй, первое и одно из немногих строго научных сочинений по вексельному праву. Помимо главной проблемы — юридической природы переводного векселя — в нем впервые разбирается и ряд других научных проблем, относящихся к этой области юриспруденции, в том числе о договорном или внедоговорном происхождении векселя (сам автор позиционирует себя в качестве сторонника внедоговорной теории), о моментах возникновения вексельных обязательств различного рода, о юридической природе акцепта и индоссамента и другом. Шершеневич, впрочем, находил рассуждения Миловидова «нередко поверхностными». Интересно, что в статье, опубликованной в 1880 году, Николай Алексеевич присоединился к сторонникам договорной теории возникновения вексельных обязательств.

Обширное вексельно-правовое наследие оставил после себя «несомненно знающий и испытанный цивилист» (да и коммерциалист тоже) Петр Павлович Цитович. Это имя вам должно быть несомненно знакомо. Вексельная проблематика стала той почвой, на которой Цитович снискал себе славу непревзойденного полемиста, правда, слава эта была не всегда приятного свойства. Кроме того, именно Цитович стал автором первого в нашей литературе учебного курса по вексельному праву (Киев, 1887; переиздан в составе «Трудов по торговому и вексельному праву» в 2005 году в серии «Классика российской цивилистики»). Курс весьма обширен; кажется, что нет ни одного (!) вопроса вексельного права, который был бы оставлен без рассмотрения, включая откровенно курьезные и даже надуманные (помните, про надпись «Пошел к чертовой матери!» — является ли она акцептом?). Как и все сочинения Цитовича «Курс» отличается «своеобычным» авторским языком, — очень образным, ярким, сочным, с употреблением странных слов вместо общепринятых (чем-то напоминает, кстати, в этом отношении книгу Лескова «Левша»), с многочисленными объяснениями и повторами уже и так неоднократно сказанного, очень длинными предложениями и еще более длинными абзацами, где «скобки» и «тире» встречаются кажется чаще, чем пробелы, с объемными «подвалами» (сносками), многие из которых выполнены на латинском, французском или немецком, при том разные сноски совершенно не отделены друг от друга (даются сплошным текстом, без всякой разбивки на абзацы) и так далее — словом, языком и не научным, и не педагогическим. Понятно, что это нравится далеко не всем. Тот же Шершеневич, например, считал, что если бы «Курс» излагался по-человечески, то его объем мог бы быть значительно уменьшен безо всякого вреда для содержания. Возможно. Согласен, что местами «Курс» тяжеловат для чтения, но... но у кого мы теперь найдем изложение, скажем, Бременских вексельных правил 1876 года — одного из первых в новой истории актов международной частноправовой унификации или скрупулезный разбор всей (!) на тот момент западноевропейской вексельной литературы?

Два других классических русских курса вексельного права написаны Семеном Моисеевичем Барацем (1893) и Александром Федоровичем Федоровым (1906). Последний сопоставим по объему с курсом Цито- вича и выгодно отличается от него «нормальным» языком (принятым в науке и пригодным для использования учащимися); первый же... превосходит труд Цитовича по объему минимум в полтора раза, если не вдвое, а по сложности исполнения, по форме подачи материала... даже и не знаю, во сколько раз. Дело в том, что Семен Моисеевич был не юристом, а (как вероятно легко догадаться по его фамилии, имени и отчеству) банковским работником с примерно двадцатипятилетним стажем практической деятельности в области внешнеторгового кредитования и расчетов. Через его руки прошло такое количество векселей, которого не видели все русские юристы, вместе взятые. Можно представить себе тот объем знаний, умений и навыков, который стал результатом такой работы. Семену Моисеевичу было что рассказать, чем поделиться со своими читателями. В результате получилась 800-страничная книга большого формата, слава богу — «набранная тремя (а местами даже четырьмя) различными шрифтами» по принципу: «самое главноеосновной текствторостепенный дополнительный материал —разного рода третьестепенные тонкости». «...Читатель, поставленный в невозможность пройти весь Курс, может ограничиться прочтением в подлежащих главах лишь «общих понятий», которые он... извлечет из того основного шрифта... которым мы... ограничили только самое необходимое из области вексельного права», — сообщает автор в предисловии. Этим «Курс» Бараца, конечно, выгодно отличается в педагогическом отношении от книги Цитовича. Другое большое его достоинство — соединение изложения юридических вопросов с многочисленными практическими примерами и иллюстрациями.

«...Личный наш опыт и наблюдения показали, — пишет Семен Моисеевич, — что изложение вексельного права только тогда оказывается легко усваиваемым, когда оно идет рука об руку и параллельно с изложением технической и экономической стороны векселя». Не поспоришь. Курс Бараца — несомненно, лучшее в нашей литературе сочинение не только по вексельному, но и всякому другому «праву»: нет больше у нас ни одной области частного правоведения, которая могла бы похвастать подобным произведением.

Осталось сказать немногое. Учебники и пособия по нашей дисциплине написаны в основном теми же специалистами, которые были авторами книг по торговому праву — тем же Барацем, Башиловым, Гальпериным, Гарейсом, Гордоном, Гуляевым, Гусаковым, Лаврентьевым, Нерсесовым, Нефедьевым, Розенфельдом-Фрейбергом, Солодов- никовым, Сорокиным, Улинским, Фемелиди, Чижовым, Эльяшевым и, разумеется, многократно помянутыми в разных контекстах Цитови- чем и Шершеневичем; в книге Константина Дмитриевича Кавелина «Права и обязанности по имуществам и обязательствам» есть относительно подробный очерк вексельного права. Очень хорошие именно в педагогическом отношении статьи по векселям и вексельному праву традиционно помещаются в русских энциклопедических изданиях — в словарях Ф. А. Брокгауза, И. А. Ефрона и братьев А. Н. и И. Н. Гранат, в «Словаре юридических и государственных наук», в «Большой энциклопедии» С. Н. Южакова, в «Юридическом лексиконе» Я. И. Гур- лянда, в «Народной энциклопедии»; эта традиция была поддержана и продолжена в советскую эпоху — можно посмотреть первое издание БСЭ, оба издания «Финансовой энциклопедии», «Популярный финансово-экономический словарь», «Торгово-промышленный и финансовый словарь», «Энциклопедию государства и права» конца 1920-х — начала 1930-х годов и некоторые другие подобные издания. Лучшие издатели и комментаторы нашего вексельного законодательстваГребнер, Добровольский, Каминка, Книрим, Нолъкен, Носенко и Ржондковский; менее известные — Анисимов, Каплан, Никорович, Нюренберг, Оппо- ков, Шеннинг. Сочинения по отдельным вопросам вексельного права принадлежат Чирихину («О вексельной правоспособности» — Казань, 1882 года), Студентскому (вексельный словарь 1893 года), Гордону (о составлении и протесте векселей, 1911 и 1913 годов), Григорьеву (вексельный лексикон, 1886 года и о протесте векселей, 1914 года), Гею (тоже о протесте, 1915 года), Табашникову (по истории векселя), Федорову (тоже по истории векселя), Вормсу (по вексельным бланкам, 1915 года), Доманжо (о вексельной давности, 1917 года) и др.

Про главные внешние черты вексельных сочинений периода нэпа — «с чудными картинками и большими буквами» — я вам уже говорил. В основном это комментарии Положения о векселях 1922 года, притом в виде как книг, так и статей — их можно посмотреть на фамилии Алтуфьев, Бубнов, Вавин, Вальтер, Гордон, Деплоранский, Зайцев, Кобленц, Мовчановский, Рындзюнский, Селиванкин, Спиридонов, Черепахин, Шафир, Шварцман, Шмидт. Попадалась мне даже книжечка на украинском языке 1921 года, некоего Петре Франко: «Що кождий повинен знати про зминок?» — называется. «Что каждый должен знать о векселе». Место издания у этой книжки интересное — город Вщень. Кто знает, что это за город? Да, совершенно правильно. Так столица Австрии — Вена — по-украински (и, по-моему, по-польски) называется. Еще врезались в память два совершенно чудных образца векселя на последней странице этой книги — переводной («переказний») и простой («власний»). Первый подписал некий Микола Мартон приказу «доброго» Александра Коваля, назначив плательщиком «доброго» же Омелия Сапрона, а второй — приказу Петра Степанова выдал Евген Петрушка.

По современной литературе — посмотрите мой курс вексельного права 2006 года или учебник 2003/2004 годов. Или специальную книжку «Что читать о векселе?» 1999 года — все и узнаете. Почти нет у нас теперь нормальной профессионально написанной литературы вексельного права. Исключения из этого правила буквально единичны — Вишневский, Дробышев, Иванов, Новоселова и... и, пожалуй, авторы- представители ярославской цивилистической школы, печатавшие свои вексельные статьи, главным образом, в ежегодных «Очерках по торговому праву», выходивших на протяжении 1994—2013 годов под научной редакцией Евгения Алексеевича Крашенинникова. Он сам и его ученики — Грачев, Трегубенко, Чуваков — они нормальные современные «вексельники», их можно и нужно почитать. Остальные? ...ну что вы меня провоцируете! © — сами же все прекрасно понимаете.

Еще вопросы есть? Если их нет, то что же... собственно, тогда все. Разрешить наши лекции считать законченными. Разумеется, я рассказал вам далеко не все, что можно было бы рассказать о правовых аспектах использования ценных бумагах в коммерческом обороте, тем более — далеко не все что можно рассказать о самом таком использовании и о ценных бумагах вообще. Тем не менее основные вещи вы теперь знаете, а то, чего вы еще не знаете — вы сможете узнать самостоятельно либо из названной мною литературы, либо в ходе вашей практической работы, либо, наконец, путем своих собственных размышлений и рассуждений по тем или иным вопросам. Очень надеюсь, что в качестве образца для этих размышлений-рассуждений вы используете что-нибудь из того, что услышали и узнали в этом курсе лекций. Это будет лучшим свидетельством того, что я вам читал, а вы меня слушали не зря, что наш курс не прошел впустую.

Желаю вам всяческих успехов в деле продвижения по тернистой дороге юридического образования; спасибо и всего вам самого доброго.

  • [1] В настоящее время такое издание осуществлено (см. п. 71, 72 списка «Новинкииздательства “”», в конце книги).
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ