Социальная журналистика

Потребность придать журналистике новый смысл привела к формированию концепции социальной журналистики. Обычно это понятие используют для обозначения той ветви журналистской деятельности, предметом которой являются социальные проблемы: положение в обществе различных — в основном социально уязвимых — социальных групп: пенсионеров, сирот, многодетных семей, переселенцев и др.; соблюдение прав человека; экономическое благосостояние граждан; здравоохранение; образование и т.д. Этот предмет настолько обширен и неконкретен, что при некотором усилии под категорию «социальная журналистика» можно подвести практически все, кроме разве что курсов акций и рейтингов политиков[1].

Однако в последние годы представление о сущности социальной журналистики стало меняться. Споры по ее поводу инициировали работники некоммерческих организаций, которые стали требовать от СМИ и журналистов более активно возбуждать общественное мнение и помогать неком- меческим организациям решать их проблемы. Чувствуя неудовлетворен-

2

ность таким чисто предметным определением социальной журналистики, некоторые теоретики и практики стали указывать на то, что она отличается от всех других «журналисток» тем, что не просто отображает действительность, информируя аудиторию о происходящих событиях и давая возможность обменяться мнениями по различным поводам, но и особым образом участвует в регулировании отношений между людьми и социальными общностями, стремясь позитивно повлиять как на сами эти отношения, так и на социальные структуры, управляющие различными сферами общественной жизни. В результате понятием «социальная журналистика» стала обозначаться особая сфера журналистской практики, имеющая явно выраженную предметную, функциональную, технологическую и организационную определенность, ориентированная на реализацию гуманистической миссии.

С этой точки зрения социальная журналистика обладает функциональной спецификой, поскольку ориентируется не на информирование и выражение общественного мнения, а на непосредственное вмешательство в реальную жизнь. По сути, это вера в то, что журналистика имеет гораздо большую обязанность перед общественной жизнью, чем просто сообщать новости или раскрывать множество фактов.

Что отличает социальную (гражданскую) журналистику от традиционной? Традиционная журналистика считает, что ее дело — давать гражданам информацию и мнения. Что с этой информацией и этими мнениями делать — дело самих граждан. Сторонники социальной журналистики полагают, что журналисты обязаны предоставлять людям информацию, которая им необходима для принятия решений в обществе самоуправления, и способствовать тому, чтобы читатели, зрители, слушатели становились активными участниками общественной жизни.

Понятно, что ориентация не на информационный, а на прагматический эффект модифицирует и творческий процесс, влияя на выбор темы, сбор фактического материала, структурирование текста и подбор выразительных средств. По этому поводу были организованы различные дискуссии, опубликованы интересные работы, посвященные социальной журналистике[2], во многих вузах читаются спецкурсы «Социальная журналистика», появляются соответствующие методические пособия. И можно уже на новом витке вновь обратиться к осмыслению процессов, происходящих в этом сегменте российского медийного поля.

Исследователь социальной журналистики Т. И. Фролова считает, что без полноценной, сильной социальной журналистики невозможен эффективный общественный диалог[3]. По ее мнению, определять функции и, соответственно, типы результатов социальной журналистики следует не с позиции «или — или», а в формате «и ..., и ..., и ...». Тогда можно назвать следующие задачи, решаемые СМИ:

  • • помочь одному человеку в конкретной ситуации, рассказать о прецеденте решения проблемной ситуации и стремиться к выработке алгоритма решения той или иной проблемы;
  • • открывать новые темы и проблемы для обсуждения, отслеживать изменения, давать им оценку, осваивать новые жизненные реалии, помогать жить в меняющемся мире и ориентироваться в нем, стимулировать творческую жизненную активность и в особенности индивидуальную инициативу;
  • • создавать возможность для выражения новых взглядов и оценок в рамках традиционных ситуаций, не допускать замалчивания или невнимания к трудным ситуациям, объяснять суть перемен;
  • • давать полную информацию о состоянии социальной сферы, вырабатывать общую позицию по назревшим проблемам, подвергать общественной экспертизе все законопроекты и решения, реально участвовать в формировании и осуществлении социальной политики, следить за функционированием социальных институтов;
  • • упорядочивать общественные отношения, поддерживать равновесие интересов, представляя и обосновывая позиции различных социальных групп, снимать социальную напряженность и предотвращать потрясения; стремиться к разговору на равных между разными группами;
  • • помнить о нравственной оценке событий, поступков, высказываний, морально поддерживать людей и помогать преодолевать чувство одиночества и безысходности, рассказывать об опыте других людей, напоминать, что всегда есть возможность помочь другому, всегда ставить идеи гуманизма и добра выше ситуативных интересов отдельных групп[4].

Другими словами, речь идет о формировании новой гуманитарной повестки дня. Этим понятием обозначается комплекс основных тематических направлений и основных проблем социальной журналистики, актуальных для общества в текущий момент и выступающих в совокупности как программа деятельности СМИ на определенный период, последовательно претворяемая в медиаконтент социально-гуманитарного профиля. По мнению Т. И. Фроловой, внутреннее строение гуманитарной повестки включает три смысловых уровня — тематическую, типологическую и коммуникационную структуры, каждая из которых влияет на характер функционирования гуманитарной повестки. В совокупности они образуют теоретическую модель повестки, которая может служить ориентиром в практической журналистской деятельности, а также инструментом анализа и оценки практики СМИ. Т. И. Фролова указывает, что факторами формирования и реализации эффективных стратегий гуманитарной повестки СМИ выступают стратегические ресурсы социальной журналистики методологического и технологического характера, восходящие к представлениям о журналистике как общественном служении, профессиональном долге и профессиональной ответственности журналиста.

Осмысливая тенденции развития социальной журналистики, Т. И. Фролова утверждает, что именно в последние годы существенно изменилось творческое лицо журналистики — источники информации и методы работы с ними, структура использования выразительных средств, жанровые решения, формы подачи и оформление текстов; сложились современные журналистские технологии.

Все эти предпосылки заложили основу для развития другой социальной журналистики. Некоторые из этих позитивных тенденций Т. И. Фролова обозначила следующим образом:

  • • новости «с человеческим лицом»;
  • • ситуативный анализ с выходом на практические рекомендации;
  • • публикация читательских писем;
  • • согласование позиций, общественная экспертиза;
  • • дискуссия.

  • [1] Впрочем, примерно такая же судьба ждет любого исследователя, который попытаетсяопределить предметную сферу «деловой журналистики», «криминальной журналистики»,«политической журналистики» и всяких иных «журналистик».
  • [2] См., наир.: Социальная журналистика: антология возрождения. М., 2002; НКО и СМИ.Мостик через пропасть. М., 2002; Фролова Т. И. Социальная журналистика и се роль в общественном диалоге. М., 2003; Фролова Т. И. Человек и его мир в информационной повесткедня. Гуманитарные технологии в журналистике. М.: АСИ, 2009; Фролова Т. И. Гуманитарнаяповестка российских СМИ. Журналистика, человек, общество. М.: МедиаМир, 2014.
  • [3] Фролова Т. И. Социальная журналистика и сс роль в общественном диалоге. М., 2003.
  • [4] Там же. С. 8-9.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >