Ценности в журналистике: общая характеристика

Проблема журналистских ценностей исследовалась многими учеными[1]. Дж. Джонстоун, Э. Славски и У. Боуман еще в 1970-е гг. пытались выявить основные журналистские ценности и провели опрос 1313 американских журналистов, выясняя, какие функции СМИ они ценят выше всего. Более 50% опрошенных назвали следующие: 1) проверять утверждения представителей власти; 2) проводить анализ и интерпретацию сложных проблем; 3) как можно скорее доносить информацию до публики; 4) обсуждать вопросы национальной политики, пока она только в процессе решения и 5) не распространять непроверенные факты[2].

Э. К. Вайэлл проанализировала ценности журналистов больших городов и маленьких городов/поселков и пришла к выводу, что журналисты крупных городов прежде всего ценят выполнение функции надзирателя над действиями власти, проведение расследований и независимость, в то время как их коллеги из небольших городов/поселков — одобрение своего сообщества, стабильность (ради привлечения рекламодателей) и социальную гармонию[3].

В конце 1980-х гг. Д. Эллиотт предложила концепцию, согласно которой профессии отличаются друг от друга не техническими навыками, а принятыми базовыми ценностями (essential shared values). В журналистике она выделяет три такие ценности: 1) новости должны быть точными, сбалансированными и полными, при этом сама новость должна быть важной (relevant); 2) сообщение новостей не должно приносить людям вред;

3) журналист должен давать ту информацию, которая действительно нужна аудитории. Эллиотт отмечает, что между первой и второй ценностями часто возникают противоречия: публиковать ли точную, сбалансированную и т.д. заметку, если она может кому-то навредить? Это противоречие, по ее мнению, снимается рассмотрением проблемы через призму третьей ценности: если информация точная, сбалансированная, полная, на важную тему и при этом действительно необходима аудитории, то этим можно оправдать тот факт, что кому-то она может нанести вред[4].

В статье, написанной двумя десятилетиями позже, тот же автор пишет о «смене парадигм» в журналистике. Если основами предыдущей парадигмы были объективность, необходимость освещать событие с двух сторон и представление о существовании новостей «объективно», независимо от журналиста, то новая парадигма предполагает интерактивную подачу информации, необходимость освещать событие с множества сторон и понимание того, что: 1) «новости — это то, что возникает, когда журналист принимает решение обратить внимание на то или иное событие или вопрос»[5], и 2) журналист создает определенные новости для определенной аудитории. Несмотря на это, базовые журналистские ценности, по мнению Эллиотт, не изменились. Она только немного уточнила их понимание: вторая ценность теперь подразумевает необходимость избегать принесения такого вреда, который можно предотвратить, а третья — долг давать гражданам информацию, которая не просто им необходима, а необходима для самоуправления. «Хорошая журналистика, — заключает автор, — это такая журналистика, которая, независимо от текущей парадигмы, воплощает принятые в профессии базовые ценности»[6].

К. Робертс провел исследование 15 этических кодексов профессий, связанных с массовыми коммуникациями, с целью выявить отраженные в них ценности. В своем анализе он опирался на ценностную категоризацию Ш. Шварца, который выделяет 44 ценности, сгруппированных в десять «ценностных типов»: успех, благожелательность, конформизм, гедонизм, власть, безопасность, независимость {self-direction), инициативность (stimulation), приверженность традициям и универсализм. Эти «ценностные типы», в свою очередь, разбиваются на четыре группы: те, которые связаны с 1) последствиями для общества; 2) последствиями для организации; 3) последствиями для индивида и 4) открытием новых возможностей. В рассмотренных журналистских этических кодексах были найдены только пять из вышеперечисленных ценностных типов: 37,6% составили положения, отражающие ценности универсализма (понимаемого в данном случае как забота о благосостоянии всех людей и природы), 32,3 — ценности благожелательности, 15,1 — независимости, 12,9 — конформизма и 2,2% — приверженности традициям.

Другой пример исследования, основанного на количественном анализе положений журналистских этических кодексов, представляет собой работа Т. Лаитилы. Автор проанализировал 31 европейский журналистский этический кодекс и выявил шесть базовых ценностей, которые встречаются в большинстве из них: 1) правдивость при сборе и распространении информации; 2) свобода самовыражения и комментариев и защита этих прав;

3) равенство, выражаемое в запрете на дискриминацию по признакам расы, этноса или религии, пола, социального класса, профессии, физических возможностей или по другим личным характеристикам; честность при сборе информации; 4) уважение к источникам информации и авторским правам; 5) независимость в виде отказа от взяток и отклонения любых других попыток повлиять на работу журналиста[7].

К. Хафец провел анализ журналистских этических кодексов разных регионов мира на предмет отражения в них таких ценностей, как правда, объективность, уважение к частной жизни, свобода, интернационализм и уважение к традициям, нравам и религии общества. Его исследование показало, что первые четыре ценности можно найти как в европейских, так и в африканских и азиатских кодексах, пятую — только в некоторых азиатских кодексах и почему-то в финском, а последнюю — в основном только в кодексах мусульманских стран. Но и эти результаты, как отмечает автор, еще не вполне адекватно отражают положение дел. Во-первых, для выявления существующих ценностей нужно исследовать не только писаные кодексы, но и неформальные общественные и профессиональные дискурсы. Во-вторых, недостаточно просто сопоставлять слова из кодексов разных стран: нужно анализировать значение этих слов в данной культуре (иначе говоря, положения кодексов требуют контекстуальной интерпретации)[8].

К. Назаретян проанализировала шесть этических кодексов: кодекс крупнейшей международной журналистской организации — Международной федерации журналистов (IFJ); один из старейших и авторитетнейших журналистских этических кодексов в мире — кодекс американского Общества профессиональных журналистов (SPJ); национальные кодексы Великобритании, Италии, Германии и России[9] — и пришла к выводу о том, что основные отраженные в них ценности — это ценности правды, непри- чинения вреда, беспристрастности, свободы слова, честности, социальной ответственности и справедливости[10].

М. Д. Эрант и Ф. Мейер рассмотрели традиционные журналистские ценности в противовес ценностям так называемой гражданской, или народной, журналистики (citizen journalism, public journalism) — журналистики, которая ориентирована на решение проблем сообщества. В качестве традиционных ценностей они априори выделяют честность, сбалансированность подачи материала и отстраненность журналиста от предмета его внимания, а также исполнение журналистом роли надзирателя над действиями власти, выявление злоупотреблений во власти, необходимость сообщать людям ту информацию, которая им нужна, и недопущение финансового конфликта интересов и компрометирующих личных отношений с источниками информации[11].

А. С. Хэйес, Дж. Б. Сингер и Дж. Кепнос исследовали трансформацию журналистских ценностей в цифровую эпоху и выделили три ценности, на которые сегодня — в силу распространения блогов и гражданской журналистики — приходится смотреть по-новому: надежность журналиста как поставщика правдивой информации (authenticity), ответственносгь/подот- четность обществу (accountability) и независимость/беспристрастность (autonomy). Авторы отмечают, что сегодня появляется новая журналистская ценность: прозрачность (имеется в виду открытость процесса сбора и анализа информации)[12].

Р. Шульман в эссе иод названием «СМИ в ценностной неразберихе» представляет главные этические задачи журналиста следующим образом: «1) найти “сюжет” (getthe “story"); 2) изложить его точно, но — учитывая конкуренцию — сделать это первым; 3) считать распространение новостей фундаментальным моральным императивом СМИ»[13]. Однако автор заканчивает свое эссе рассуждением о том, что для журналистов пришло время осознать: ценность гуманности (humanism) не менее важна, чем ценность информации[14].

Дж. С. Меррилл сконструировал формулу TUFF (truthful, unbiased, full, fair)[15]: любое сообщение СМИ должно быть правдивым, беспристрастным, полным и справедливым.

Еще один часто цитируемый специалист по журналистской этике, Э. Б. Ламбет, выделяет пять таких наиболее важных для журналистики ценностей, как правдивость, справедливость, свобода, гуманность и индивидуальная ответственность[16].

Г. Альтшуль выделяет среди журналистских ценностей профессионализм, объективность, социальную ответственность, право общества на информацию и свободу прессы[17], а также считает, что основной журналистской ценностью сегодня можно назвать «информированный скептицизм»[18].

С. Вард предлагает для рассмотрения журналистской этики контрак- ционную теорию (contractualism), или теорию общественного договора, согласно которой общество гарантирует журналисту свободу, а он, в свою очередь, обязан взять на себя определенную ответственность. Три главные, на взгляд Варда, этические ценности/принципа журналиста, составляющие эту ответственность, — правдивость (credibility: журналист должен говорить только правду, и так, чтобы ему можно было верить), ответственность за последствия {justifiable consequence: имеется в виду, что журналист способен оправдать вред, который может быть спровоцирован его материалом, и должен избегать причинения такого вреда, который оправдать невозможно) и гуманность (humanity: обязанность не относиться к другим людям только как к средству и рассматривать каждого человека как часть единого целого)[19].

Д. Макквейл выделяет в качестве основных ценностей массовых коммуникаций свободу, справедливость/равенство, порядок/солидарность[20].

М. Трэйбер в заключении к сборнику «Этика массовых коммуникаций и универсальные ценности»[21] называет четыре этические «протонормы» СМИ: «сообщение правды, приверженность справедливости, свобода в солидарности и уважение к человеческому достоинству»[22].

К. Ж. Бертран пишет: «Этика СМИ основана на универсальных ценностях — таких, как отрицание ненависти, насилия, презрения к человеку (фашизм) или только некоторым из людей (расизм)»[23].

Наконец, К. Кристиане и Т. Купер ставят задачу выявить универсальные ценности массовых коммуникаций и, комбинируя результаты работ других исследователей, называют следующие: 1) ответственность перед аудиторией; 2) социальная ответственность; 3) правдивость; 4) свобода самовыражения; 5) этическое саморегулирование (деятельность омбудсменов, этические кодексы, советы по прессе); 6) гендерное и расовое равенство; 7) благосостояние сообщества; 8) уважение; 9) взаимность; 10) духовность; 11) надежность журналиста как поставщика правдивой информации (iauthenticity); 12) права человека; 13) честность (integrity), 14) ненасилие; 15) уважение к человеческому достоинству; 16) благоговение перед жизнью (honoring the sacredness of all life)[24].

Опросы журналистов России, проводившиеся под руководством автора этого учебника, показали, что наиболее часто упоминались такие ценности, как право на свободу самовыражения и высокая профессиональная репутация.

Что касается свободы самовыражения, или — в традиционной формулировке — свободы слова, то это одна из древнейших ценностей человечества. Как пишет И. Берлин, «почти каждый моралист в человеческой истории воспел свободу»[25]. Историю проникновения ценности свободы в журналистику — где она была конкретизирована в основном в идее свободы слова, или самовыражения, — принято начинать с Дж. Мильтона. В 1644 г. он написал сочинение «Ареопагитика: речь о свободе печати от цензуры, обращенная к парламенту Англии», которое стало ответом на принятое депутатами английского парламента в 1643 г. постановление о предварительной цензуре публикаций. В нем он решительно выступил в защиту свободы слова, утверждая, что англичане — достаточно разумный народ, чтобы самостоятельно, без помощи государства, различать добро и зло, правду и неправду. Истина не нуждается в помощи цензоров, которые и сами могут быть небезгрешны («Государство <...> так же легко может ошибаться в цензоре, как цензор в авторе»[26])» и она сама обязательно выиграет в честном столкновении с ложью («Ибо кто же не знает, что Истина сильна, почти как Всемогущий?»[27]). Только для этого всем людям нужен свободный доступ ко всем идеям: «Дайте мне поэтому — что выше всех свобод — свободу знать, свободу выражать свои мысли и свободу судить по своей совести»[27].

В XVIII в. активные дискуссии на эти темы шли в США, где сторонники максимальной, ничем не ограниченной свободы слова (например, союзник Т. Джефферсона Дж. Хей) боролись с людьми более консервативных взглядов, причем не только на бумаге, но и на практике — в судах, добиваясь либерализации законодательства[29].

Значительным событием в истории идеи свободы слова стал выход в Европе сочинения Дж. С. Милля «О свободе» в 1859 г. Основная мысль Милля состоит в том, что любой человек должен быть свободен действовать по своему усмотрению и высказывать любую точку зрения до тех пор, пока его действия и высказывания не нарушают свободу другого человека или не приносят ему вред. Будучи утилитаристом, Милль считал, что свобода слова способствует наибольшему счастью наибольшего числа людей, т.е. делает общество более совершенным. Ущемление же свободы выражения мнений наносит обществу урон по нескольким причинам. Во-первых, замалчиваемое мнение может оказаться истиной. Во-вторых, даже если оно ошибочно, в нем может содержаться часть истины, необходимая для того, чтобы найти полную истину. В-третьих, даже если общепринятое мнение — это вся истина, люди воспринимают ее не как нечто рациональное, а как предубеждение, если только им не приходится это мнение защищать. И, наконец, в-четвертых, если общепринятое мнение не оспаривать, оно становится замшелой догмой и теряет свои смысл, жизнеспособность и влияние на нравы и поведение людей[30].

Идея Милля хорошо выражена в часто цитируемой фразе: «Если бы весь род человеческий за исключением только одного индивидуума был известного мнения, а этот индивидуум был мнения противного, то и тогда все человечество имело бы не более права заставить молчать этого индивидуума, чем какое имел бы и сам индивидуум заставить молчать все человечество, если бы имел на то возможность»[31]. Милль решительно выступал против конформизма, утверждая, что общество может развиваться только благодаря ярким индивидуальностям. Ограничение свободы слова делает становление таких индивидуальностей практически невозможным, а значит, ведет к стагнации или даже деградации общества. Как и Мильтон, Милль считал, что цензура препятствует нахождению истины: «Только тот вполне знает истину, кто с равным вниманием и с равным беспристрастием изучал все различные мнения и равно уяснил себе все аргументы всех различных мнений»[32], и поэтому нужно не только не препятствовать высказыванию всех возможных мыслей, но и, наоборот, поощрять его. Замалчивание же любого мнения представляет собой «воровство по отношению ко всему человечеству, как к будущим, так и к настоящим поколениям, как по отношению к тем, кто усвоил бы себе преследуемое мнение, так и по отношению к тем, кто бы его отверг»[33]. Милль — один из главных в истории философии теоретиков свободы самовыражения, заложивший наряду с Мильтоном основы либеральной позиции по этому вопросу.

Современные журналисты, отстаивающие ценность свободы слова и ее главенствующую роль в этике отношений журналиста с государством/ обществом, неизменно обращаются к его классическому трактату. В западной литературе о журналистике эту начатую Мильтоном и продолженную Миллем традицию в философии СМИ иногда называют традицией либерализма эпохи Просвещения (enlightenment liberalism), но чаще всего — либертарианской традицией. Это связано с тем, что оба философа предложили идею практически ничем не ограниченной свободы слова (Мильтон в своем трактате не упоминает о том, в каких случаях свобода слова могла бы ограничиваться, Милль же однозначно указывает: ограничения возможны только в тех случаях, когда сказанное/написанное причиняет окружающим реальный, ощутимый вред). Речь, однако, не идет о том, чтобы в полной мере причислить Мильтона и Милля к либертарианцам: подразумевается только, что в контексте теории информации и массовых коммуникаций они придерживались подхода, близкого к либертарианскому. Традиция называть его именно так зародилась в середине XX в., с выходом в США книги «Четыре теории прессы»[34], где описываемая традиция в философии СМИ была названа либертарианской теорией прессы (подробнее о теориях прессы см. гл. 1, параграф 1.2).

Либертарианские и либеральные идеи оказали значительное влияние на становление журналистики и законодательства о СМ К в Европе и Америке. Первая поправка к Конституции США, гарантирующая свободу слова и свободу прессы, вступила в силу в 1791 г. после бурных общественных дебатов. В Европе борьба за независимость прессы от внешнего диктата продолжалась на протяжении XVII и XVIII вв. Право присутствовать на заседаниях парламента было дано журналистам Великобритании только в конце XVIII в. Английские судьи в то время придерживались мнени я, что публикация материалов, содержащих критику правительства или должностных лиц, даже если она справедлива, подрывает основы государственности и потому незаконна. В этом вопросе либералы одержали победу только в середине XIX в., когда установление истины (правды) было признано легитимным основанием для того, чтобы напечатать критический материал о правительстве[35].

К началу XX в. ценность свободы выражения мнений для журналистики была уже неоспорима — что, однако, не означает, что на эту тему больше не велось дискуссий. Основной вопрос, споры вокруг которого начались еще в XVIII в., заключается в том, до какой степени свободу слова все же следует ограничивать. Все мыслители и либерального, и условно либертарианского толка соглашались, что неограниченная свобода в широком смысле приведет к социальному хаосу, при котором свобода одних будет подавляться свободой других. То же можно сказать и о свободе слова: ничем не ограниченную, не подразумевающую никакой ответственности свободу слова отстаивали и продолжают отстаивать только отдельные радикальные либертарианцы. Милль к таким радикальным либертарианцам не относился — он писал следующее: «Никто не станет утверждать, чтобы действия должны были быть так же свободны, как и мнения, а напротив, даже сами мнения утрачивают свою неприкосновенность, если выражаются при таких обстоятельствах, что выражение их становится прямым подстрекательством к какому-нибудь вредному действию»[36]. Именно это минимальное ограничение легло в основу одного из законодательных запретов, ограничивающих свободу самовыражения в большинстве цивилизованных стран мира: запрета на подстрекательство к насилию, разжигание ненависти, розни и вражды. Другим распространенным правовым ограничением стали законы о защите чести и репутации. И то и другое означает не предварительную цензуру, а юридическую ответственность, которая может наступить вследствие опубликования текстов. По вопросу же о возможности предварительной цензуры или самоцензуры до сих пор нет согласия между радикальными либертарианцами и их оппонентами — в частности, теми, кто выступает за самоограничения в журналистском сообществе. По мнению Ф. Сиберта, именно «неспособность обеспечить строгие нормы повседневной работы СМИ, а точнее, найти устойчивую формулу, разграничивающую свободу и злоупотребление свободой»[37], стала самым большим недостатком либертарианской теории прессы.

Следует отметить, что свобода в негативном понимании — необходимое условие существования морального субъекта в принципе: если человек не имеет выбора и может действовать только по жестко заданной внешними условиями схеме, то его невозможно судить с точки зрения морали. В этом смысле свобода слова — это предпосылка существования журналистской этики в принципе. В то же время, чтобы достичь позитивной свободы, человек должен работать над собой, отсекать все соблазняющие его устремления и осознанно выбирать то, что, предположительно, является благом для него и окружающих. Именно в контексте идеи позитивной свободы можно рассматривать журналистские этические кодексы: они не навязываются извне, а принимаются самим журналистским сообществом, и их положения не обязательны к применению, а имеют рекомендательный характер (их несоблюдение не влечет за собой юридических санкций и может повлечь только административные санкции или моральное осуждение). По своей сути правила кодексов — это попытка журналистов «освободить» себя от смущающих соблазнов (высказать собственное мнение, принять одну из сторон конфликта, исказить факты, придумать несуществующее и т.д.), попытка перестать быть частным лицом со своими пристрастиями и быть только профессионалом. Таким образом журналисты как бы «освобождают» сами себя для того, чтобы более эффективно служить обществу.

Дж. Мерилл считает, что для современной журналистской этики важна именно идея позитивной свободы, в то время как негативная свобода уже не имеет такого значения, какое имела раньше: «Свобода, о которой говорят сегодня в журналистских кругах, обеспокоенных этикой СМИ, в целом называется позитивной свободой (или активной свободой) - это свобода СМИ ответственно реагировать на социальные проблемы и запросы. Более старую концепцию негативной свободы (пассивной свободы, свободы от внешнего контроля или управления), которую некоторые сегодня ассоциируют с дискредитировавшим себя либертарианством, берущим начало в эпохе Просвещения, теперь часто считают социально непродуктивной и даже вредной»[38]. То, что Дж. Мерилл имел в виду, можно проиллюстрировать высказыванием, которое приписывается журнали- сту-либертарианцу начала XX в. В. П. Гамильтону из газеты «Уолл-стрит джорнал»: «Газета является частным предприятием, которое абсолютно ничего не должно публике, а публика не предоставляет газете никаких особых прав. Газету, следовательно, не волнуют никакие общественные интересы. Она безусловно является собственностью владельца, который продает произведенный товар на свой собственный страх и риск»[39]. Такое понимание роли журналиста и издателя, которое было нормой в Европе и Северной Америке в начале XIX в., к началу XX в. в силу ряда причин постепенно становилось все менее уместно. Как в философии в целом, так и в философии СМИ все большее значение стала приобретать ценность социальной ответственности.

По мнению Т. В. Науменко, наиболее адекватным действительности пониманием свободы является ее понимание, восходящее к концепции Б. Спинозы, связавшего свободу с необходимостью. Спинозовская трактовка свободы как познанной необходимости, где познание необходимости выступает как предпосылка, условие свободной деятельности, обогащенная дальнейшим развитием теоретической социологии, в современной социологической теории выступает как «способность субъекта контролировать условия своего существования в природе и обществе»[40].

По мнению М. В. Раца, необходимо, во-первых, понять, чем свобода отличается (если отличается) от независимости. Во-вторых, следует различать свободу и независимость прессы в целом и каждого СМИ (а тогда уж и каждого журналиста) в отдельности. В-третьих, полезно иметь в виду отличие свободы и независимости прессы от государства и вообще — от чего угодно. М. В. Рац выдвигает парадоксальную точку зрения: чтобы быть свободным, надо быть зависимым. «Свобода достигается в значительной мере за счет зависимости, и я полагаю, что это абстрактное и даже парадоксальное утверждение должно быть очень понятно журналистам, чья свобода писать и печататься напрямую зависит от финансирования их изданий»[41].

Что касается профессиональной репутации, то это понятие не имеет столь долгой исследовательской традиции, как свобода слова. Да и в журналистской среде до поры до времени профессиональная репутация не рассматривалась как ценность. Характерно, что проведенный анализ литературы[42] показал, что профессиональная репутация в сфере журналистики практически никем не исследуется.

Что касается практиков, то упомянутое выше исследование свидетельствует о том, что в сознании журналистов нет более-менее однозначного понимания того, что такое репутация. Чаще всего на просьбу дать определение репутации следовали ответы: «с ним можно иметь дело»; «нет, с ним нс стоит иметь дело». Однако обобщение высказываний журналистов о своих коллегах, которые обладают высокой репутацией, позволяет утверждать, что основными факторами высокой репутации являются «результативность деятельности», «профессионализм», «личные качества».

В кластер «результативность деятельности» входят такие характеристики, как «личные достижения», «профессиональное признание», «доверие в профессиональной среде».

В кластер «профессионализм» включены «профильные знания», «профессиональные навыки», «стратегическое видение», «умение принимать решения», «опыт работы», «способность эффективно работать в неблагоприятных условиях».

В кластер «личные качества» включены «честность», «энтузиазм», «открытость», «проницательность (интуиция)», «способность идти на компромисс (умение договариваться)», «лидерские качества», «мобильность», «аналитические способности», «работоспособность», «коммуникабельность». Интересно сравнить этот список с перечнем качеств журналиста, который упоминается в обзоре «Этическая журналистика», подготовленном Центром для иностранных журналистов (США)[43].

Достоинства

Честность

Правда/Точность

Беспристрастность

Объективность

Справедливость

Общественные интересы

Смелость

Проступки

Лживость

Выдумка/Неточность

Пристрастность

Покровительство

Несправедливость

Собственная выгода

и конфликт интересов

Трусость

Очевидная разница в этих списках нуждается в осмыслении. Начать придется с напоминания о том, что вопрос о качествах, которыми должен обладать человек, чтобы успешно заниматься определенными видами деятельности, с давних пор волнует человечество. В эпоху Троецарствия (III в. н.э.) Вэй Люшао написал на эту тему трактат «О различении человеческих качеств»[44]. О качествах писали Аристотель, Платон, Марк Аврелий, Фома Аквинский, Маккиавели, Руссо — список можно расширять до бесконечности. И тем не менее никакой общей теории качеств не существует, в этой сфере царит практически полная анархия. На одном из сайтов представлен список личных качеств человека, насчитывающий более 500 характеристик людей, и он постоянно пополняется[45].

Нет единства и в классификациях. Одни авторы полагают, что качества личности группируются следующим образом: биологически обусловленная подструктура (темперамент — сила, подвижность, уравновешенность;

патологические изменения); индивидуальные способности (эмоции — возбудимость, устойчивость, стеничность; внимательность, память, сообразительность, критичность мышления, творческое воображение, воля самообладание, настойчивость, решительность, дисциплинированность), способности различных видов, направленность (трудовая, профессиональная, общая), опыт (профессиональный, культура), характер (идейность, честность, принципиальность, инициативность, организованность, оптимизм, коллективизм, уступчивость и др.)[46].

Сторонники другой концепции[47] полагают, что все многообразие качеств человека укладывается в 12 классов:

  • 1) качества человека, характеризующие его отношение к Богу;
  • 2) характеризующие его отношение к другим людям;
  • 3) характеризующие его отношение к добру и злу;
  • 4) интеллектуальные качества человека;
  • 5) качества человека, характеризующие его отношение к труду;
  • 6) борцовские качества человека;
  • 7) качества человека, характеризующие его отношение к богатству (собственности);
  • 8) характеризующие отношение к родине и государству;
  • 9) волевые качества человека;
  • 10) эмоциональные качества;
  • 11) качества человека, характеризующие осознание им самого себя;
  • 12) качества, характеризующие свободолюбие.

Следует отметить, что в этой классификации даются только положительные качества человека. Но каждому из них можно противопоставить отрицательное качество. Например, добродетельный — злотворящий; справедливый — несправедливый; порядочный — непорядочный; дружелюбный — враждебный; правдивый — лживый; альтруистичный — эгоистичный и т.д.[48] [49]

Другие авторы выделяют социальные и профессиональные качества. К социальным относят такие качества, которые не передаются по наследству и возникают исключительно в процессе социализации. По мнению В. Кемерова, социальные качества представляют собой концентрации человеческого опыта, совместной и индивидуальной деятельности людей, различные их комбинации, композиции, синтезы, которые воплощаются в условиях, средствах, орудиях и инструментах человеческой деятельности. Они также содержатся в способностях, потребностях, умениях, знаниях людей, присущих им формах поведения и взаимодействия'[46].

К социальным качествам обычно относят доброту (отзывчивость, душевное расположение к людям, стремление делать добро другим); честность (искренность, прямоту, добросовестность и безупречность); трудолюбие; бережливость (бережное отношение к имуществу, расчетливость, экономность); дисциплинированность; любознательность; инициативность; самостоятельность и ответственность за результат собственных решений и т.д.

К профессиональным качествам относят те, которые, по мнению составителей соответствующих списков, позволяют эффективно выполнять определенный вид деятельности.

Интересная в концептуальном плане модель качеств человека предложена В. П. Беспалько[51]. По его мнению, можно выделить четыре сильно укрупненных, главных или основных, структурных свойств личности: социальные, экзистенциальные (опыт), психические (интеллектуальные), биологические (генетические). Социальными свойствами личности определяется наиболее общее поведение человека среди людей и в природе, его отношение к происходящим там процессам и степень участия в них. Экзистенциальными (от англ, existence — существование) свойствами личности определяется степень подготовленности человека к жизни, его полезность обществу людей, его место и ценность в развивающихся общественнопроизводственных процессах. Этими же качествами в значительной мере определяется благосостояние человека и его успех в жизни. Психическими свойствами личности называют свойства человеческого интеллекта, эмоциональность и устойчивость психики. Биологическими свойствами характеризуются анатомо-физиологические свойства личности: рост, вес и форма тела, физиологические функции организма, инстинкты.

В рамках проведенного исследования журналисты по 10-балльной шкале оценивали степень выраженности у российских журналистов личностных и социальных качеств, список которых был сформирован на основе предварительного опроса экспертов.

Ответы участников опроса позволяют утверждать, что в пятерку наиболее ярко выраженных у современных российских журналистов качеств входят: цинизм, умение воспользоваться ситуацией (можно предположить, что чаще всего речь идет о не самой лучшей ситуации...), наглость (настойчивость — в смысле: «не пускают в дверь — влезем в окно»), самонадеянность, эгоизм (рис. 4.1).

Однако дальше в рамках первой десятки участники опроса отметили весьма позитивные человеческие качества: целеустремленность (упорство), коммуникабельность (открытость в общении), ум, уверенность, чувство юмора (рис. 4.2).

По мнению опрошенных, наименее присущи российским журналистам такие качества, как безответственность (необязательность), лживость, криминальность, что не может не радовать, но при этом на последние места в иерархии качеств попали и независимость, бережливость, честность, готовность и желание заниматься благотворительностью, благородство, бескорыстие, патриотизм (рис. 4.3).

Наиболее часто проявляющиеся негативные качества журналистов

Рис. 4.1. Наиболее часто проявляющиеся негативные качества журналистов

Наиболее часто проявляющиеся позитивные качества журналистов

Рис. 4.2. Наиболее часто проявляющиеся позитивные качества журналистов

Качества, в наименьшей степени присущие российским журналистам

Рис. 4.3. Качества, в наименьшей степени присущие российским журналистам

В общем, вспоминая известное изречение Воланда, можно сказать: «Ну что же, люди как люди. Любят деньги, но ведь это всегда было... Ну, легкомысленны... ну, что ж... и милосердие иногда стучится в их сердца... обыкновенные люди...»

Все бы ничего, но ведь речь идет не просто о людях, а о людях, которые, имея профессиональный доступ к средствам массовой коммуникации, одной из своих основных задач считают формирование общественного мнения по поводу того или иного социально значимого события, поступка, действия... Разными авторами, в разных научных и не очень изданиях, а также представителями того самого населения, для которых работают журналисты, в блогах развивается мысль о том, что современные читатели, зрители, слушатели не доверяют СМИ, потому что полагают, что все они зависимы от власти или бизнеса, а журналисты, в них работающие, на корню куплены теми же властью или бизнесом. Однако, несмотря на это, как уже неоднократно говорилось и писалось, СМИ по сей день остаются самым востребованным источником информации и мнений, а самым популярным из них является неоднократно обруганное телевидение. Так стоит ли удивляться тому, что журналисты, даже зная о неэтичное™ своего профессионального поведения, произрастающего из присущих им человеческих качеств, не спешат что-либо менять: ведь «пипл хавает...» Более того, современная коммуникационная среда, многократно расширенная за счет социальных сетей, блогов и др., наполняется еще менее привлекательными образцами поведения и отношения к происходящему, к тому же оформленными в виде текстов, весьма далеких от норм и правил русского языка.

По мнению участников опроса, есть и такие качества, которые присущи российским журналистам в средней степени или проявляются в их профессиональной деятельности далеко не всегда, но все-таки нельзя сказать, что полностью отсутствуют. В ряду этих качеств следует отметить следующие: инициативность, увлеченность, трудолюбие, образованность, широкий кругозор, усердность, талант, неординарность, инновационность, добросовестность. Из этого можно сделать оптимистичный вывод, что, попав в условия, в которых будут востребованы вышеперечисленные качества, наши журналисты реанимируют их и предъявят себя миру в виде вполне достойных личностей. Вот только образованность, широкий кругозор, талант и неординарность не возникнут в одночасье ни в каких условиях: для их приобретения и развития требуется не один год увлеченности, усердности и трудолюбия, которые развиты у наших профессионалов пера и микрофона в весьма средней степени. Как не вспомнить в этой связи слова Я. Н. Засурского: «Среди выпускников неуклонно снижается количество пишущих журналистов, способных свободно мыслить и умело работать со словом»[52].

Таким образом, собран огромный материал о журналистских ценностях. Однако при изучении этого материала возникает ощущение, что многие авторы не делают различий между ценностями, принципами, нормами и правилами. Поэтому разные авторы предлагают в качестве «основных журналистских ценностей» крайне разнородные смысловые единицы. Следует также учесть замечание Д. МакКвейла, который говорит о том, что, несмотря на наличие большого количества эмпирического материала (документов, опубликованных дискуссий), не существует чисто эмпирического способа составить какую-либо «карту» журналистских ценностей: «Самая сложная задача — это найти “точку входа”: выделить неделимое ядро, простейшее определение ключевых принципов, из которых могут быть выведены или с которыми могут быть соотнесены другие, подчиненные им принципы. Здесь кроется большой риск того, что автор использует [при составлении такой “карты”] собственные взгляды и пристрастия»[53].

Вопросы для самоконтроля

  • 1. Что такое ценности и в чем сущность ценностного подхода к морали?
  • 2. Кто из российских исследователей разрабатывал ценностные подходы к морали?
  • 3. Определите соотношение рациональных и мифологических источников в формировании ценностной системы человека.
  • 4. Назовите и охарактеризуйте известные вам типологические модели ценностей.
  • 5. Дайте описание базовых групп ценностей, которые выделяют в ценностной структуре личности: собственно ценности, эталоны, идеалы.
  • 6. Как вы понимаете иерархический характер системы ценностей человека?
  • 7. Какие подходы к иерархизации ценностей вы знаете?
  • 8. Что представляют собой ценности в журналистике с точки зрения зарубежных исследователей?
  • 9. Какие классификации ценностей предлагаются российскими теоретиками и практиками журналистики?
  • 10. Какова иерархия ценностей российских журналистов?

  • [1] Хороший обзор работ, посвященных этой проблеме, представлен в диссертацииК. Назарегян «Проблемы этической регуляции журналистской деятельности». URL: http ://iph.ras.ru/upirilc/aspir/autoreferat/Nazaretyan.pdf (дата обращения: 13.10.2016).
  • [2] Johnstone J. W. С., Slawski E.J., Bowman W. W. The Professional Values of AmericanNewsmen //The Public Opinion Quarterly. 1972—1973. Vol. 36. № 4. P. 522—540.
  • [3] Viall Е. К. Measuring Journalistic Values: A Cosmopolitan/Community Continuum //Journal of Mass Media Ethics. 1992. Vol. 7. № 1. P. 41—53.
  • [4] Elliott D. All Is Not Relative: Essential Shared Values and the Press //Journal of MassMedia Ethics. 1988. Vol. 3. № 1. P. 28-32.
  • [5] Elliott D. Essential Shared Values and 21st Century Journalism // The Handbook of MassMedia Ethics / L. Wilkins, C. G. Christians (cds). N. Y.: Routlcdgc, 2009. P. 36.
  • [6] Ibid. P. 38.
  • [7] Laitila Т. Journalistic Codes of Ethics in Europe // European Journal of Communication.1995. Vol. 10. № 4. P. 527-544.
  • [8] Hafez К Journalism Ethics Revised: A Comparison of Ethics Codes in Europe, North Africa,the Middle East, and Muslim Asia // Media Ethics in the Dialogue of Cultures / K. Hafez (ed).Hamburg : Deutsches Orient-Institut, 2003.
  • [9] Этический кодекс Международной федерации журналистов (IFJ). URL: http://www.ifj.org/en/articlcs/ifj-declaration-of-principles-on-thc-conduct-of-journalists (дата обращения:13.10.2016); Этический кодекс Общества профессиональных журналистов (SPJ). URL:http://www.spj.org/ethicscode.asp (дата обращения: 13.10.2016); Этический кодекс британского Национального союза журналистов (NUJ). URL: http://www.nuj.org.uk/about/nuj-code/ (дата обращения: 13.10.2016); Этический кодекс Национальной федерации итальянской прессы и итальянского Национального совета ордена журналистов. URL: http ?//ethicnet.uta.fi/italy/charter_of_duties_ofjournalists (дата обращения: 13.10.2016); Этическийкодекс Немецкого совета по прессе. URL: http://ethicnet.uta.fi/germany/german_press_code(дата обращения: 13.10.2016); Кодекс профессиональной этики российского журналиста.URL: http://www.ruj.ru/about/codex.htm (дата обращения: 13.10.2016).
  • [10] Назаретян К. Проблемы этической регуляции журналистской деятельности. URL:http://iph.ras.ru/uplfile/aspir/autoreferat/Nazaretyan.pdf (дата обращения: 13.10.2016).
  • [11] Arant М. D., Meyer Ph. Public Journalism and Traditional Journalism: A Shift in Values? //Journal of Mass Media Ethics. 1998. Vol. 13. № 4. P. 205—218. Так как статья написана в 1998 г.,в ней используется словосочетание public journalism, которое сегодня уступает место болееупотребимому термину citizen journalism.
  • [12] Hayes A.S., Singer J. B., Ceppos J. Shifting Roles, Enduring Values: The Credible Journalistin a Digital Age //Journal of Mass Media Ethics. 2007. Vol. 22. № 4. P. 262—279.
  • [13] Schulman R. Media in a Values Muddle //Journal of Mass Media Ethics. 1986. Vol. 2. № 1.P. 25.
  • [14] Ibid. P. 29.
  • [15] Merrill J. C. Journalism Ethics: Philosophical Foundations for News Media. Boston :St. Martin’s press, 1997. P. 174—191.
  • [16] Ламбет Э. Б. Приверженность журналистскому долгу. Об этическом подходе в журналистской профессии. М.: Национ. ин-т прессы, 1998. С. 46.
  • [17] Altschull J. Н. From Miltonto McLuhan: Theldeas Behind American Journalism. N. Y. :Longman, 1990. P. 297.
  • [18] Ibid. P. 355.
  • [19] Ward S.J. A. The Invention of Journalism Ethics: The Path to Objectivity and Beyond.Montreal; Kingston : McGill-Queen’s University Press, 2006. P. 309.
  • [20] McQuail D. Mass communication Theory. 5th ed. London : SAGE, 2005. P. 67.
  • [21] В книге употребляются термины «communication ethics», «communication values», но контекст позволяет говорить о том, что речь идет именно о массовых коммуникациях. То жеотносится и к следующей рассматриваемой работе.
  • [22] Traber М. Conclusion: An Ethics of Communication Worthy of Human Being //Communication Ethicsand Universal Values / C. G. Christians, M. Traber (eds). Thousand Oaks :SAGE, 1997. P. 341.
  • [23] Bertrand C. J. Media Ethics & Accountability Systems. New Brunswick ; London :Transaction Publishers, 2000. P. 36.
  • [24] 3 Christians C. G., Cooper T. VP. The Search for Universals // The Handbook of Mass MediaEthics / L. Wilkins, C. G. Christians (eds.). N. Y.: Routledge, 2009. P. 55—68.
  • [25] Берлин И. Два понимания свободы // И. Берлин. Философия свободы. Европа. М. :НЛО, 2001. С. 125.
  • [26] Берлин И. Два понимания свободы // Берлин И. Философия свободы. Европа. М. :НЛО, 2001. С. 125.
  • [27] Там же.
  • [28] Там же.
  • [29] См. AltschullJ. II. From Milton to McLuhan: The Ideas Behind American Journalism.Longman, 1990. P. 99-136.
  • [30] D Милль Дж. С. О свободе // Дж. С. Милль. Утилитарианизм. О свободе. СПб.: Типография (быв.) А. М. Котомина, 1882. С. 250—251.
  • [31] Там же. С. 176-177.
  • [32] Милль Дж. С. О свободе. С. 219.
  • [33] Там же. С. 177.
  • [34] Сиберт Ф. С., Шрамм У., Питерсон Т. Четыре теории прессы. М.: Национ. ин-т прессы,
  • [35] Сиберт Ф. С. Либертарианская теория прессы // Сиберт Ф. С'., Шрамм У., Питерсон Т.Четыре теории прессы. М.: Национ. ин-т прессы, 1998. С. 79.
  • [36] Милль Дж. С. О свободе. С. 256—257.
  • [37] Сиберт Ф. С. Либертарианская теория прессы. С. 111.
  • [38] Menill J. С. Journalism Ethics: Philosophical Foundations for News Media. Boston :St. Martin’s press, 1997. P. 98—99.
  • [39] Цит. по: Питерсон T. Теория социальной ответственности прессы // Сиберт Ф. С.,Шрамм У., Питерсон Т. Четыре теории прессы. М.: Пацион. ин-т прессы, 1998. С. 112.
  • [40] Науменко Т. В. К вопросу о свободе печати и журналистской деятельности. Credo. 2000.№ 5. URL: http://credonew.ru/content/view/201/52/
  • [41] Рац М. В. О свободе и независимости прессы. М., 2003.
  • [42] См.: Беляева Е. /О. Формирование деловой репутации компаний в России. Пенза :Приволжский дом знаний, 2004; Букша К. С. Управление деловой репутацией. Российскаяи зарубежная PR-практика. М. : Вершина, 2007; Важенина И. С. Теоретико-методологические основы определения репутации. СПб. : Питер, 2003 Даулинг Г. Репутация фирмы: создание, управление и оценка эффективности. М. : Имидж-Контакт, 2004; Здобнова Т. Пятнана солнце. Как компании управляют репутацией // Компания. 2004. № 28; Иванов М. Репутация не бывает бесплатной // Российская газета. 2006. № 4223; Игнатов А. П. Репутация компании: оценка эффективности инвестиций. URL: http://www.businessman.su/index/7node_id=1289 (дата обращения: 13.10.2016); Кошмаров А. Ю. Репутация политического лидера каккатегория социальной рефлексии. М. : Ин-т психологии РАН, 2003; Крылов А. Н. Имиджи репутация: корреляция характеристик и ее влияние на международное партнерство. Бремен : Бремен, ун-т, 2006; Максимова С. IAS: искусство иллюзии. Goodwill, или почем нынчерепутация? // Русский предприниматель. 2002. № 5—6; Наумова /О. Дорожите репутацией.URL: http://www.soob.ni/n/2003/6/op/7 (дата обращения: 13.10.2016); Новиченкова Л. Деловая репутация — от системы к результату // Управление компанией. 2007. № 2, 3; ОрловаЕ. Многоликая репутация // Эксперт-Урал. 2005. № 45; Стародубская М. Репутация —ВЬСЮороднос дело. URL: http://pr.uz/articlel07.html; Устинова Н. В. Политическая репутация: сущность, особенности, технологии формирования : автореф. дис. ... канд. полит,наук. Екатеринбург, 2005. URL : http://elar.usu.ru/handle/1234.6789/390 (дата обращения:13Л0.2016).
  • [43] Этическая журналистика : обзор Центра для иностранных журналистов (США) //Саморегулирование СМИ : учеб.-практ. материалы М.: Ии-т проблем информ. права, 2005.
  • [44] Виноградский Б. Различение качеств личности. URL: http://www.bronislav.ru/stat/108(дата обращения: 13.10.2016).
  • [45] URL: http://klub-drug.ru/kachestva-cheloveka/cherty-haraktera-cheloveka-spisok.htm(дата обращения: 13.10.2016).
  • [46] URL: http://www.lor.invcntcch.ru/glos/glos0799.shtml (дата обращения: 13.10.2016).
  • [47] Шадриков В.Д. Происхождение человечности. М.: Логос, 1999.
  • [48] URL: http://bibl.tikva.ru/base/B1250/B1250Part25-183.php (дата обращения:13.10.2016).
  • [49] Кемеров В. Философская энциклопедия. М. : Панпринт, 1998; URL: http://terme.ru/dictionary/183/word/kachestva-socialnye (дата обращения: 13.10.2016).
  • [50] URL: http://www.lor.invcntcch.ru/glos/glos0799.shtml (дата обращения: 13.10.2016).
  • [51] Беспалько В. П. Образование и обучение с участием компьютеров (педагогика третьеготысячелетия). URL: http://www.eusi.ru/lib/bespalko_obrasovanie/index.php (дата обращения:13.10.2016).
  • [52] URL: http://old.journalist-virt.ru/mag.php?s=200708561&prn=l (дата обращения:13.10.2016).
  • [53] McQuail D. Media Performance: Mass Communication and the Public Interest. London :SAGE, 1992. P. 66-67.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >