Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Философия arrow СОЦИАЛЬНАЯ СПРАВЕДЛИВОСТЬ В РУССКОЙ ОБЩЕСТВЕННОЙ МЫСЛИ
Посмотреть оригинал

Идеи справедливости, равенства, СВОБОДЫ И САМОУПРАВЛЕНИЯ В ТВОРЧЕСТВЕ ТЕОРЕТИКОВ АНАРХИЗМА (М. Бакунин, П. Кропоткин)

Социальная справедливость — многозначное и противоречивое понятие. Оно часто используется в оценках социального и материального статуса людей, при выражении представлений, мнений и оценок в отношении социального, политического и правового равенства. Борцы за социальную справедливость из социалистического, анархического и демократического лагеря объявляли своей целью достижение равноправия между людьми. Обеспечение социальной справедливости для них выступает как одна из предпосылок формирования более демократического и справедливого общественного устройства. Но представления об идеале справедливого, с их точки зрения, общества сильно различались, о чем и пойдет речь ниже.

В обыденном языке под реализацией социальной справедливости на индивидуальном уровне понимается все то, что надлежит человеку получать за его заслуги перед обществом и другими людьми. Понятие справедливости широко используют в экономических науках, особенно в социальной экономике, когда рассматривают взаимоотношения между людьми по поводу распределения (перераспределения) благ и ценностей. В сфере права рассуждают о справедливости мер наказания за преступления, в социальной философии — о социальной справедливости как философско-этической категории.

Этимологически русское слово «справедливость» с очевидностью восходит в истоках к слову «правда». В европейских языках обозначающие справедливость слова берут истоки от латинского слова «justitia», что свидетельствует о близкой связи этимологических корней этого понятия с юридическим законом. Было бы неверно делать из этого выводы, касающиеся особого русского представления о справедливости (что нередко встречается в современной политической публицистике), поскольку в слово «правда» согласно толкованию, представленно- му в «Толковом словаре» русского языка В. И. Даля, в далеком прошлом означало «судебник», «старинный свод законов». Так, первый свод законов Киевской Руси, предположительно берущий начало от княжения Ярослава Мудрого, так и именовался — «Русская Правда». Когда в XIX в. крестьянские сходы направляли в губернский город к генерал-губернатору, или в столицу империи к царю-батюшке своих выборных посланцев-ходоков, им поручалось подавать прошения и добиваться правды, под которой понималась справедливость.

Теперь посмотрим, что понимали под социальной справедливостью некоторые из известных русских мыслителей второй половины и конца XIX в. Была ли в истоках их представлений о справедливости вера в возможность справедливого общественного устройства? Или же высказывания о социальной справедливости были для них скорее выражениями нравственных чувств? Как отмечалось, социальные мыслители и общественные деятели разных политических ориентаций вкладывали в это понятие разные смыслы и представления.

Для начала выясним, что под социальной справедливостью понимали русские анархисты. Следует иметь в виду, что русские теоретики народничества и анархического социализма опирались на труды таких западноевропейских мыслителей, как Ш. Фурье, М. Штирнер и П. Прудон. Для Прудона, считающегося одним из родоначальников французского социализма, справедливость представлена в роли движущей силы общественного прогресса. Прудон полагал, что цель государства состоит в том, чтобы «организовывать, осуществлять и обеспечивать соблюдение Справедливости. Справедливость - это главный атрибут, основная функция государства. Справедливость — закон материального, интеллектуального и нравственного мира, в качестве формы его выражения выступает равенство. Но в первые два периода развития цивилизации: в периоды язычества и христианства — равенство претерпевает ущерб по причине большого неравенства состояний. Отсюда следует, что государство как институт справедливости одновременно оказывается вынужденным защищать то, что само по себе не является справедливым, что существует только из-за невежества и предрассудков, так что действия государства становятся противоречивыми[1].

Один из отцов русского анархизма — М. А. Бакунин (1814—1876), отвергнув идею Прудона о государстве будущего как высшем воплощении принципа справедливости, позаимствовал у этических социалистов, включая Прудона, идею о равенстве как выражении справедливости. Он предложил собственную оригинальную концепцию коллективистского анархизма. Ее краеугольным камнем являлся призыв к разрушению государства и к установлению безгосударственного общественного самоуправления. Постулатом его коллективизма выступило обобществление средств производства и объединение индивидов в территориальные производственные товарищества, в которых им предстояло совместно осуществлять производство. Государство как аппарат насилия и принуждения, осуществляющее управление при помощи привилегированного меньшинства должно было быть безоговорочно ликвидировано. Народ, как ошибочно полагал Бакунин, сам сумеет обеспечить условия своей жизни и сам себя организует. М. Бакунин отверг также путь реформирования общества и постепенных эволюционных изменений, считая необходимой связанную с террором пролетарскую революцию. Его социальный идеал представлял собой общинный социализм, исходящий непосредственно от народных масс, стоящий «вне правительственной регламентации и всякого покровительства со стороны государства и подчиняющий политику экономическим, интеллектуальным и моральным интересам общества»[2]. Человек, по мнению Бакунина, вступает в противоречие с общественными институтами, ограничивающими его свободу. В преамбуле «Революционного катехизиса» (1865) Бакунин провозглашает основой справедливости человеческую совесть и утверждает: «Свобода каждого может, таким образом, найти осуществление только при равенстве всех. Осуществление свободы в правовом и фактическом равенстве является справедливость»'. Как видим, представление Бакунина о справедливости, как и у Прудона, неразрывно соединено с идеалами свободы и равенства. В одном из ранних программных выступлений, датированном 1867 г., он даже использует выражение «Народная справедливость». Вспоминая в 1867 г. о революционных событиях во Франции 1848 г., в противоположность Прудону Бакунин пишет, что в этот год «погиб не социализм вообще, а только государственный социализм, тот авторитарный и регламентированный социализм, который верил и надеялся, что Государство сможет полностью удовлетворить потребности и законные стремления рабочих классов, что, достигнув всемогущества, оно захочет и будет в состоянии положить начало новому общественному порядку»[3] [4]. Он критикует Луи Блана как автора теорий «авторитарного или доктринерского социализма» за то, что он советовал народу полагаться на государство, и более деликатно - также Прудона. Его вывод: «Социализм проиграл это первое сражение по очень простой причине: он был полон стремлений и отрицательных теоретических идей, тысячекратно обосновывавших его борьбу против привилегий, но у него совсем не было положительных, практических идей, необходимых для того, чтобы на развалинах буржуазной системы построить новую систему, систему народной справедливости»[5].

Перейдем к П. А. Кропоткину (1842-1921), продолжившему вслед за М. А. Бакуниным традицию русского революционного анархизма. В работе «Государственность и анархия» (1873) он, подобно многим радикальным социалистам конца XIX в., поддерживает культ рабочего человека, без которого якобы не возникла бы никакая промышленность и не сформировалась бы современная культура, и считает проявлением социальной несправедливости «захват богатств небольшим меньшинством», убежден, что «человеческие общества должны ... вернуться к основному принципу, состоящему в том, что раз орудия произ- водства представляют собою продукт труда всего народа, то они должны перейти в руки всего народа. Частное присвоение их и несправедливо, и бесполезно»[6] П. А. Кропоткин тоже рассматривает государство как «олицетворение несправедливости»: «... Мы неизбежно приходим к заключению, что человечество стремится свести деятельность правительства к нулю и уничтожить государство, это олицетворение несправедливости, притеснения и всевозможных монополий в руках капиталистов»[7].

Народники попытались с 1876 г. проводить революционную агитацию среди народных масс, преимущественно крестьянских, выражая свой идеал социальной справедливости — земля должна принадлежать тем, кто ее обрабатывает. Передача земель крестьянским общинам представлялась им как естественный путь к решению социального вопроса.

  • [1] Proudhon Р. J. De la justice dans la Revolution et dans I'Eglise. P., 1858. P. 69.
  • [2] Бакунин M. А. Федерализм, социализм и антитеологизм II Он же. Анархияи порядок (сборник). М.: Эксмо-Пресс, 2000. С. 91.
  • [3] Бакунин М. А. Принципы и организация интернационального революционногообщества // Он же. Указ. соч. С. 146.
  • [4] Бакунин М. А. Федерализм, социализм и антитеологизм // Он же. Указ. соч.С. 93.
  • [5] Там же. С. 93.
  • [6] Кропоткин П. А. Хлеб и вода. Современная наука и анархия. М.: Правда, 1990.С. 35 (курсив наш. - А. 3.)
  • [7] Там же. С. 53.
 
Посмотреть оригинал
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы