Субъективная школа в социологии: Н. К. Михайловский, П. Л. Лавров

Петр Лаврович Лавров (1823—1900), которого Н. И. Кареев называет «основоположником русской социологии»[1], действительно, наряду с Чернышевским оказался идейным вдохновителем «Земли и Воли». Первую социологическую работу «Задачи позитивизма» Лавров опубликовал в 1868 г., почти одновременно со своими «Историческими письмами» (1868—1869), сыгравшими особую роль в распространении демократических умонастроений среди разночинной интеллигенции. Изложенное в «Исторических письмах» учение о «критически мыслящих личностях», т. е. об интеллигенции, руководящей массами в борьбе за осуществление общественной справедливости, легло в основу народнического мировоззрения. Впоследствии Лавров сам становится членом партии «Народная воля»; издает журнал «Вестник народной воли» и газету «Вперед» (вначале в Цюрихе, затем в Лондоне). Тем не менее, примкнув к революционному движению, он, как свидетельствует Н. И. Кареев, в сущности «оставался кабинетным ученым и литератором, кабинетным мыслителем, каким был по самой своей природе. Его, можно сказать, более других вели по путям революции, чем он сам кого-либо вел. Он сам был несказанно удивлен, когда его «Исторические письма» сделались в 70-х гг. своего рода евангелием революционно настроенной молодежи и подверглись за это гонению со стороны правительства»[2].

Главные темы философских и социологических трудов П. Л. Лаврова: общественный прогресс, его истоки и обеспечивающие его силы, причины усиления и ослабления солидарности между людьми в обществе. П. Л. Лавров подчеркивал большое значение инстинктивной солидарности как оружия в борьбе за существование, а также за «наслаждение» и за усовершенствование человеческой жизни. С точки зрения П. Л. Лаврова, целями общественного прогресса выступает развитие человеческой личности и реализация ее нравственных идеалов. Особое значение для личности, по Лаврову, имеет идеал личного достоинства. Благодаря чувству справедливости, имманентно присутствующему в сознании, люди обретают личное достоинство и приходят к пониманию права на развитие всех и каждого. Его идеалом социализма были «всеобщая кооперация для всеобщего развития», общество «всеобщего труда» и «царство общественной справедливости».

Ведущей движущей силой социального прогресса Лавров считал, как отмечалось, «критически мыслящих личностей» и прежде всего передовых представителей интеллигенции. Концепция критически мыслящих личностей впервые изложена П. Л. Лавровым в «Исторических письмах», печатавшихся в 1868—1869 гг. в журнале «Неделя» под псевдонимом П. Миртов. Эти письма вдохновляли народников первого поколения к тому, чтобы идти в народ, брать на себя роль пропагандистов-просветителей и наставников народных масс. Приведу один из характерных фрагментов «Исторических писем» Лаврова, подтверждающих это: «“Один в поле не воин”, — говорит старинная пословица, и одна личность, являющаяся перед лицом общества с критикой общественных форм и с желанием воплотить в них справедливость, как бессильная единица, конечно, ничтожна. Тем не менее, подобные личности создали историю, сделавшись силою, двигателями общества»[3]. Критически мыслящему интеллигенту отводится Лавровым роль активного фактора осуществления прогрессивных изменений: поначалу в сознании отдельных групп людей, а затем и в обществе в целом ради обеспечения большей социальной справедливости. Но это никоим образом не дает оснований зачислять Лаврова в разряд сторонников идеи подготовки революционного переворота, чем грешили многие исследователи советского периода.

Поясню. В первом номере журнала «Вперед», который вышел в Цюрихе 1 августа 1873 г., Лавров опубликовал статью «Вперед! Наша программа», в которой представил политические ориентации своего журнала, отвечающие настроениям умеренного крыла русского народничества. В частности, он пишет: «Перестройка русского общества должна быть совершена не только с целью народного блага, не только для народа, но и посредством народа. Современный русский деятель должен оставить за собой устарелое мнение, что народу могут быть навязаны революционные идеи, выработанные небольшой группой более развитого меньшинства, что революционеры-социалисты, свергнув удачным порывом центральное правительство, могут стать на его место и ввести... новый строй, облагодетельствовав им неподготовленную массу. Мы не хотим насильственной власти, какой бы ни был источник новой власти» '. Отсюда понятна и позиция Лаврова в конфликте между К. Марксом и М. А. Бакуниным, расколовшим Международное товарищество рабочих на «централистов» и «федералистов-анархистов», как обозначил их Лавров. Открывая «Летопись рабочего движения» в этом же номере журнала, Лавров осуждает решения Гаагского конгресса, на котором «борьба за организацию Интернационала перешла, с одной стороны, в отказ части федераций и секций признать последний конгресс и Генеральный совет, им установленный, с другой — в исключение огулом всей корпоративной и индивидуальной оппозиции из организации Интернационала». Особое сожаление Лавров выразил по поводу той «грубой» формы печатной полемики между лидерами обеих партий, «которая не гнушается взаимными обвинениями в продажности, в мошенничестве и шпионаже, обвинениями, падающими в обеих партиях на людей, стоящих для всякого наблюдателя, не увлеченного страстью минуты, злобою дня, вне всякой возможности подобных обвинений»[4] [5]. Сам Лавров из-за этого перестал приезжать на Конгрессы I Интернационала, начиная с Гаагского (сентябрь 1872 г.). Замечу попутно, что уже в начале XX в. полемика между соперничающими лидерами социалистических партий ряда стран, особенно Германской социал-демократической партии и РСДРП, приняла еще более одиозные формы.

Программа журнала «Вперед!» нацеливала народничество на постепенную подготовку социального предобразования путем длительной пропаганды социалистических идей в народе силами интеллигенции. Ячейкой будущего общества Лавров видел русскую общину.

Н. К. Михайловский завершает плеяду выдающихся русских критиков, которые, начиная с Белинского, оказывали на общественное мнение столь же сильное влияние, как и сами критикуемые ими писатели. В этом смысле Михайловского можно назвать последним властителем дум русской интеллигенции. Михайловский - представитель легального народничества, приверженец этико-социологической школы, продолжатель так называемого субъективного метода П. Л. Лаврова. Литературное наследие Михайловского огромно: до революции вышло девять томов его собрания сочинений: это крупноформатные книги, напечатанные в два столбца. Современный читатель, как гоголевская «редкая птица», вряд ли долетит до середины. Неприятная особенность Михайловского-писателя — его высокомерно-интеллигентский апломб и невыносимое многословие. Будучи редактором, а иногда и единственным автором таких журналов, как «Отечественные записки» и «Русское богатство» (очень популярных в свое время) он иногда откровенно занимался тем, что в журналистике называется «гнать строку». Тем не менее именно Михайловский превратил справедливость в одну из главнейших универсалий русской культуры, каковой она остается и по сей день. Вот соответствующий текст, который с полным правом можно назвать «гимном справедливости»: «Всякий раз, — пишет Михайловский в предисловии к собранию своих сочинений, — как мне приходит в голову слово “правда”, я не могу не восхищаться его поразительной внутренней красотой. Такого слова нет, кажется, ни в одном европейском языке. Кажется, только по-русски истина и справедливость называются одним и тем же словом и как бы сливаются в одно великое целое. Правда в этом огромном смысле слова всегда составляла цель моих исканий... Я никогда не мог поверить, чтобы нельзя было найти такую точку зрения, в которой правда-истина и, правда-справедливость являлись бы рука об руку, одна другую пополняя»[6].

Н. К. Михайловский исходил из того, что в гуманитарных науках полной объективности исследования добиться невозможно. Корректно и деликатно возражая Г. Спенсеру, он отмечал, что, «может быть, социолог не имеет, так сказать, логического права устранять из своих работ человека как он есть, со всеми его скорбями и желаниями, может быть, грозный образ страдающего человечества, соединяясь с логикой вещей, мстит всякому, кто его забудет..., может быть, объективная точка зрения, обязательная для естествоиспытателя, совершенно непригодна для социологии, объект которой — человек...»[7]. В понимании автора стремление к истине в отрыве от понятий блага и справедливости приводит к односторонности. В критике Спенсера Михайловский идет дальше, касаясь органицистской его установки и заявляя, что превращение личности в служебный орган общества как социального целого с отправлением его одной какой-либо функции — процесс не прогрессивный, а регрессивный[8]. На человеческой ступени эволюции целью развития ученый считает «борьбу за индивидуальность», а общественный прогресс характеризует как «постепенное приближение... к возможно <более> полному и всестороннему разделению груда между органами и возможно меньшему разделению труда между людьми. Безнравственно, несправедливо, вредно, неразумно все, что задерживает это движение. Нравственно, справедливо и полезно только то, что уменьшает разнородность общества, усиливая тем самым разнородность его отдельных членов»[9]. Кареев отмечал, что «исходным пунктом мышления Михайловского было противоречие между истинами естествознания и основными тенденциями обществоведения, между двумя правдами, как он сам позднее охарактеризовал это противоречие, между правдой-истиной и правдой-справедливостью»[10].

  • [1] Кареев Н. И. Основы русской социологии. СПб.: Иза-во Ивана Лимбаха, 19%. С. 37.
  • [2] Там же. С. 45-46.
  • [3] Лавров П. Л. Исторические письма // Он же. Философия и социология. Избранные произведения в двух томах. М.: Изд-во социально-экономической литературы, 1965. Т.2. С. 119.
  • [4] Лавров П. Л. Вперед! // Непериодическое обозрение. 1873. Т. 1. С. 12-13.
  • [5] Лавров П. Л. Избранные сочинения на социально-политические темы: В 8 т.М.: Иад-во всесоюзного общества политкартожан и ссыльно-поселенцев, 1934. Т. 2.С. 253-255.
  • [6] Цит. по: Зеньковский В. В. Указ. соч. Т. 1.4. 1. С. 17.
  • [7] Михайловский Н. К. Что такое прогресс? // Герои и толпа: Избранные трудыпо социологии. В 2 т. СПб.: Алетейя, 1998. Т. I. С. 52.
  • [8] Кареев Н. И. Указ. соч. С. 61.
  • [9] Михайловский Н. К. Указ. соч. С. 139.
  • [10] Кареев Н. И. Указ. соч. С. 60.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >