Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Право arrow ПРАВО ЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА.
Посмотреть оригинал

Историческое развитие сотрудничества в сфере правовой помощи по гражданским, торговым и семейным делам в рамках Европейского Союза

В современном мире для сохранения устойчивых хозяйственных связей между юридическими и физическими лицами, находящимися в различных государствах, и в интересах развития и расширения всех направлений внешнеэкономического сотрудничества особенно важную роль играет обеспечение признания и исполнения иностранных судебных решений но гражданским, торговым и семейным делам. Несомненно, такое сотрудничество является важной предпосылкой развития процессов экономической интеграции в рамках ЕС.

Стоит отметить, что унификация норм об исполнении решений иностранных судов рассматривается как одно из важнейших направлений сотрудничества между государствами. Юридическая сила решения, вынесенного судебным либо внесудебным органом конкретного государства, ограничено пределами территории данной страны. Возможность признания и исполнения такого решения на территории другого государства будет определяться национальным законодательством соответствующего иностранного государства и международными договорами, в которых оно участвует, снижая уровень защиты интересов истца. Не стоит забывать, что большинство стран выдвигают в качестве одного из существенных условий для исполнения иностранного судебного решения на своей территории требование соблюдения принципа взаимности.

Основные положения, которые позволили развиваться законодательству ЕС в области признания решений по гражданским, торговым и семейным делам, были закреплены в Римском договоре с момента его подписания. Начало работы в этом направлении было положено сг. 220 Договора. Согласно данной статье «Государства-члены, в случае необходимости, вступят между собой в переговоры с целью обеспечить своим гражданам <...> упрощение формальностей, установленных для взаимного признания и исполнения судебных и арбитражных решений».

Одной из таких целей являлось обеспечение правильного функционирования внутреннего рынка путем поддержания «свободного обращения» судебных решений. Ведь для того чтобы поддержать участников экономической деятельности в использовании всех возможностей, предлагаемых внутренним рынком, они должны быть полностью уверены в том, что они получат действенную юридическую защиту и поддержку в случае необходимости.

Таким образом, на основании ст. 220 и во исполнение целей, указанных в Договоре, 27 сентября 1968 г. под эгидой Европейского экономического сообщества шесть государств-членов приняли Конвенцию по вопросам юрисдикции и принудительного исполнения судебных решений в отношении гражданских и коммерческих споров (Брюссельская конвенция). Она носит закрытый характер и не предусматривает возможности вступления в нее государств, не являющихся членами Сообщества. В целях единого толкования понятий для единообразного урегулирования проблемы признания решений иностранных судов был заключен Люксембургский протокол о толковании от 3 июня 1971 г.

Компетентным органом в части толкования Брюссельской конвенции был назначен Суд Европейских сообществ. Верховный суд государства — участника Конвенции имеет возможность, если это важно для вынесения решения, направить запрос о толковании в Суд Европейских сообществ. Соответственно, для усиления в рамках сообщества правовой защиты, проживающих там лиц, государства-участники обязаны стремиться к единообразному толкованию понятий и положений Конвенции.

Механизм исполнения судебных решений, учрежденный нормами Брюссельской конвенции, вызвал значительный интерес других государств — не членов ЕС, в частности, участников Европейской ассоциации свободной торговли (ЕАСТ). Торговый оборот между странами ЕАСТ и ЕС представлял больше половины внешней торговли для первых и больше четверти общего экспорта Сообщества. Необходимость более широкого сотрудничества была неизбежной.

В 1985 г. Комиссия экспертов от стран европейских сообществ и ЕАСТ приступила к разработке соглашения аналогичного Брюссельской конвенции. Конвенция по вопросам юрисдикции и принудительного исполнения судебных решений в отношении гражданских и торговых дел была подписана 16 сентября 1988 г. между государствами-членами ЕС и ЕАСТ на дипломатической конференции в г. Лугано (Луганская конвенция).

Луганская конвенция, в отличие от Брюссельской, относится к открытому типу многосторонних соглашений. Правом присоединения к ней обладают не только государства — члены ЕС, но и страны, приглашенные к вступлению в порядке, установленном Конвенцией (п. b ч. 1 ст. 62). По структуре и нумерации статей, а также их содержанию Брюссельская и Луганская конвенции практически совпадают, поэтому их называют параллельными. Однако эти конвенции не абсолютно идентичны. Например, различен механизм толкования Конвенций. Протокол № 2 о единообразном толковании Луганской конвенции хотя и аналогичен предмету регулирования Протокола от 3 июня 1971 г. Брюссельской конвенции, но возможности обращения в Европейский суд не предусматривает. Вместо судебного органа единообразному применению должна содействовать образованная согласно Протоколу постоянная комиссия, в рамках которой ежегодно обсуждается практика применения Луганской конвенции в судах стран- участниц.

С принятием Маастрихтского договора 1992 г., Союз приобрел компетенцию по регулированию сотрудничества судебных органов государств-членов по гражданским и торговым делам в рамках так называемой «третьей опоры» — сотрудничества в области правосудия и внутренних дел. Полномочия в этой сфере носили ограниченный характер и давали возможность урегулировать отношения исключительно на конвенциональной основе, без принятия собственных нормативных актов Союза.

В 1997 г. был подписан Амстердамский договор, который принципиально изменил правовые основы сотрудничества судебных органов государств-членов по гражданским и торговым делам. Для осуществления идеи построении «европейского пространства свободы, безопасности и правовой защиты» Амстердамским договором было предусмотрено усиление сотрудничества государств — членов НС в сфере «третьей опоры», а также частичная ее «коммунитаризация», т.е. вынесение ряда положений внутренних дел и правосудия на наднациональный уровень путем переноса данных положений в Римский договор.

Римский договор в рассматриваемой связи пополнился сразу несколькими новыми положениями. Статья 61 «с» разд. IV Договора «Визы, предоставление убежища, иммиграционная политика и другие направления политики, связанные со свободным передвижением людей», предусматривала, что в целях постепенного создания пространства свободы, безопасности и правосудия Совет должен принять меры, содействующие сотрудничеству судебных органов в гражданских делах. Такие меры должны носить трансграничный характер и должны быть приняты в соответствии со с г. 67 Договора, в той мере, в какой это необходимо для правильного функционирования внутреннего рынка и должны включать в себя совершенствование и упрощение системы трансграничной доставки судебных и внесудебных документов, сотрудничества в сборе доказательств и процедуры признания и исполнения решений по гражданским и торговым делам, включая и решения, принятые во внесудебном порядке (медиация).

Совет также должен был принять меры по обеспечению совместимости действующих в государствах-членах норм, касающихся правовых коллизий и устранению препятствий нормальному функционированию гражданского судопроизводства (путем сближения законодательств государств-членов). Несмотря на то что перед Советом были поставлены довольно четкие задачи, у него отсутствовали полномочия в области принятия решений в сфере гражданских и торговых дел.

Стоит отметить особую позицию Дании в отношении процессов, происходящих в рамках реализации норм разд. IV ДЕС («Визы, предоставление убежища, иммиграционная политика и другие направления политики, связанные со свободным передвижением людей»). Согласно Протоколу № 5 к ДЕС по позиции Дании 1997 г., Дания не участвует в принятии мер, предлагаемых Советом в целях реализации вышеуказанных норм.

Ни одно из положений, принятых на основании разд. IV ДЕС, ни одна мера, принятая в соответствии с данным разделом, ни одно положение международного договора, заключенного Союзом в соответствии с данным разделом, ни одно решение Суда ЕС, толкующее такие положения или меры, не являются обязательными или применимыми в Дании. Ни одно из таких положений, мер, решений не влияет на компетенцию, права и обязанности Дании. В связи с этим Дания не несет никаких финансовых расходов при реализации мер, указанных в разделе IV, а также не уплачивает административные расходы на соответствующие институты. В то же время Дания в любой момент может присоединиться к любому или всем процессам[1].

В том же 1997 г. Совет ЕС начал одновременный пересмотр Брюссельской и Луганской конвенций с целью их гармонизации и внесения изменений по конкретным вопросам, толкование которых было произведено Судом ЕС. Необходимость изменения положений обеих конвенций была продиктована современными реалиями, которым ни один из документов уже не отвечал. Па встрече в декабре 1997 г. была создана рабочая группа экспертов, состоявшая из представителей государств — членов ЕС и стран ЕАСТ. Группа должна была изучить все поправки, предложенные государствами-членами и Европейской комиссией, обратить внимание на прецедентное право Суда ЕС, а также национальных судов с целью создания нового проекта конвенции. Рабочей группой было проведено девять встреч, последняя из которых состоялась в апреле 1999 г. и на которой было достигнуто соглашение по пересмотренным текстам конвенций — Брюссельской и Луганской.

В мае 1999 г., после вступления в силу Амстердамского договора, Европейская комиссия получила новые полномочия в сфере судебного сотрудничества по гражданским делам. Это событие не позволило проекту Брюссельской конвенции стать реальным документом. Он был «заморожен», а впоследствии, заменен Регламентом Совета (ЕС) № 44/2001 от 22 декабря 2000 г. о юрисдикции, признании и исполнении иностранных судебных решений по гражданским и торговым делам[2], перенявшим основные положения проекта Брюссельской конвенции. Документ получил короткое название Брюссельский регламент.

В конце апреля 1999 г. рабочая группа ЕС и ЕАСТ закончили разработку значительной части новых проектов Брюссельской и Луганской конвенций. Однако после вступления в силу Амстердамского договора все положения «новой» Брюссельской конвенции были последовательно перенесены в Брюссельский регламент, и необходимость в подписании самой конвенции отпала. Подписание же новой Луганской конвенции растянулось почти на 10 лет. Основаниями для такой задержки стали проблемы толкования параграфа о потребителях интернет-провайдерами и самими потребителями, а также переговоры с Данией, которая не является частью интеграционного процесса ЕС в сфере полицейского и судебного сотрудничества. К тому же было неясно имеет ли Европейское сообщество исключительную или совместную компетенцию для подписания новой Луганской конвенции.

7 февраля 2006 г. Европейский суд выразил мнение, что подписание Луганской конвенции полностью подпадает в сферу исключительной компетенции Европейского сообщества[3]. Это означает, что Швейцария, Норвегия и Исландия теперь ведут переговоры только с одной договаривающейся стороной — ЕС через Европейскую комиссию. Государства-члены имели статус наблюдателей.

Следуя мнению Суда, в октябре 2006 г. в Лугано была проведена дипломатическая конференция, в которой в качестве наблюдателей участвовали представители Европейского сообщества, Дании, Норвегии, Швейцарии и государств — членов ЕС. На встрече были обсуждены некоторые вопросы, по которым рабочая группа достигла соглашения в 1999 г., а также была формально принята сама Конвенция. По некоторым спорным вопросам был проведен ряд переговоров и 30 октября окончательный текст Конвенции был принят.

Европейское сообщество ратифицировало ее 18 мая 2009 г. Действие конвенции распространяется на все государства за исключением Дании. Она присоединилась к Конвенции 24 сентября 2009 г. Луганская конвенция вступила в силу 1 января 2011 г.

Материальная сфера практически не изменилась, новый текст полностью идентичен проекту Брюссельской конвенции и Брюссельскому регламенту. Как и в предыдущих текстах, новая Конвенция определяет сферу своего действия процедурами и решениями по международным правоотношениям, включая отношения, в которые вовлечены не только страны-участницы, но и отношения «страна-участница и третья страна». Конвенция применяется вне зависимости от того, ссылаются или нет на нее стороны в гражданских и торговых делах независимо от судебного органа.

Пересмотр существенной части Конвенции касается правил определения судебной юрисдикции и юрисдикции по потребительским договорам. Иные важные изменения были внесены в следующие сферы: специальная компетенция по корпоративному праву, иски, находящиеся на рассмотрении и объединение в одном производстве взаимосвязанных исков, а также вопросы экзекватуры.

Лиссабонский договор 2007 г. окончательно завершил перевод полномочий ЕС в сфере пространства свободы, безопасности и правосудия на наднациональный уровень. Положения об этой сфере деятельности теперь содержатся в разд. V части третьей ДФЕС. Все они ранее составляли компетенцию ЕС по третьей опоре. Кроме того, ДФЕС уже не содержит положений, содержав- шихся ранее в ст. 220 (293) прежних редакций Римского договора.

На сегодняшний день эта сфера деятельности берет свое начало в § 2 ст. 3 ДЕС, который провозглашает учреждение пространства свободы, безопасности и правосудия. Это совместная компетенция (ст. 4 ДФЕС). В соответствии с § 1 сг. 67 ДФЕС Союз образует пространство свободы, безопасности и правосудия при уважении основных прав и различных правовых систем и традиций государств-членов. Положения Договора нс препятствуют исполнению государствами-членами своих обязанностей по поддержанию порядка и охране внутренней безопасности (ст. 72 ДФЕС).

Направление деятельности Союза в рамках рассматриваемого пространства концентрируется по трем приоритетным направлениям, зафиксированным в § 2—4 ст. 67 ДФЕС: § 4 ст. 67 определяет, что Союз облегчает доступ к правосудию, в частности, с помощью принципа взаимного признания судебных и внесудебных решений по гражданским делам.

Судебное сотрудничество по гражданским делам предусматривает широкий комплекс мер правовой помощи. В отношении сотрудничества по гражданским делам ст. 81 ДФЕС устанавливает принцип взаимного признания судебных и внесудебных решений. Это сотрудничество включает в себя меры ЕС по гармонизации гражданского процессуального законодательства государств-членов. Особый порядок принятия мер гармонизации и других мер в рамках сотрудничества судов по гражданским делам предусмотрен § 2 ст. 81 ДФЕС для решений по семейным делам.

  • [1] После принятия Лиссабонского договора Дания подписала новый протокол № 22 о том, что она не участвует в процессах, осуществляемых на основанииразд. V части третьей ДФЕС.
  • [2] OJ. 2001. L 12.
  • [3] Case С-281/02, Owusu, [2005] ECR 1-01383.
 
Посмотреть оригинал
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы