ОСНОВЫ ПЕРСПЕКТИВНОГО ПЛАНА РАЗВИТИЯ СЕЛЬСКОГО И ЛЕСНОГО ХОЗЯЙСТВА

Доклад от Народного комиссариата земледелия РСФСР на пленарном заседании Президимума Госплана СССР

4 июля 1925 г.

Цюрупа. Мы заслушаем сегодня доклад НКЗема, а в следующую субботу - заключение сельскохозяйственной секции.

Кондратьев. Работа НКЗема над составлением перспективного плана по указаниям президиума Госплана и коллегии НКЗема началась с осени 1923 г. Я хотел бы в первую очередь указать на объем проделанной работы. Работа нами велась одновременно как над методологией построения плана, так и над содержанием его. В то же время работа велась как над общими основами содержания плана, так и над конкретным развитием их. В результате работа привела к формулировке вводной части, в которую вошло изложение самых общих положений плана. Эти общие положения были доложены нами с/х секции Госплана в прошлом году 9 июля. Около октября месяца появилось и печатное изложение этого доклада Госплану. Работа привела, далее, к построению специальных конкретных частей плана. Материалы по частным специальным планам появились в печати несколько позднее, чем вводная часть, но в настоящее время большинство из них уже тоже вышли из печати. А именно: план по землеустройству и мелиорации, план по ветеринарии, план по лесному хозяйству, в корректуре имеется и план по сельскому хозяйству. В неотпечатанном виде остались разработанные НКЗемом в развитие общего плана по управлению с. х-вом планы по отдельным отраслям его: льноводство, свиноводство, коневодство, овцеводство и тд. Но эти планы НКЗемом разработаны. Таким образом, завершился полный цикл работы над планом. Делая доклад, я нахожусь, однако, в тяжелом положении, потому что члены президиума не располагают печатным материалом по управлению с. х-вом, т.е. как раз по одному из центральных и основных управлений НКЗема.

Указывая на объем проделанной работы, я тем самым хотел бы определить и предмет сегодняшнего доклада совершенно точно, ибо выяснение предмета может устранить очень много лишних недоразумений. Как я уже сказал, в прошлом году, 9 июля, мы доложили на сель-хоз. секции Госплана общие основы перспективного плана, которые и напечатаны нами в 5-м выпуске трудов Земплана. Секция вполне одобрила предпосылки нашего прошлогоднего доклада. Вместе с тем она нашла необходимым детально проработать затронутые в нем вопросы уже в связи с планами отдельных управлений. Планы отдельных управлений с осени прошлого года начали поступать от НКЗема в с.-хоз. секцию. В общей сложности нами было внесено свыше 14 специальных докладов. И вот теперь, когда секция завершила очень подробный разбор этих планов, мы возвращаемся уже не в секции, а в президиуме Госплана к общим основам плана. Но совершенно ясно, что по духу приведенного постановления секции мы возвращаемся к общим основам плана уже не в том простом виде, как они были доложены в прошлом году секции, а возвращаемся к ним в связи с планами отдельных управлений, так как, повторяю, эти планы были развитием и конкретным воплощением общих основ.

Я не имею в виду и не могу охватить в своем докладе содержания перспективного плана полностью и во всей конкретности. Я имею в виду осветив основы плана, как они нашли отражение во всей системе построений НКЗема. Следовательно, я беру систему плана НКЗема в целом, как она отразилась во всех перечисленных работах, а не только в 5-м выпуске, который был первым, вводным, написанным по окончании всей работы, и который поэтому по неизбежности был схематичным, на что в нем и указано неоднократно.

* * *

После этих замечаний о предмете доклада я позволю себе кратко указать на тот метод, которым мы пользовались при построении плана. Можно было идти двумя путями. Можно было идти путем телеологического построения плана. Построив себе заранее определенную задачу в области развития сельского хозяйства, можно было поставить вопрос, как ее осуществить, какая система мероприятий для этого необходима. Этот путь в чистом виде нам казался невозможным, ибо с. х-во телеологическому воздействию, нам казалось, подлежит не в такой степени, чтобы можно было на основе этого метода строить весь план. Поэтому мы пошли по другому пути. Нам казалось, что нужно строить план, опираясь на генетический метод. Нам казалось, что нужно выяснить прежде всего особенности и направление эволюции с. х-ва, для того чтобы уяснить себе, что можно сделать в области его развития, чтобы поставить себе таким образом выполнимые задачи в смысле реконструкции с. х-ва. Опираясь на этот метод как основной мы не отказались и от постановки определенных целей в реконструкции с. х-ва, не отказались от телеологического метода в полной мере, но мы ставили эти цели на основе исследования тенденций эволюции самого с. х-ва. Должен прямо сказать, что примененный нами метод, по преимуществу генетического характера, быстро показал нам, что мы не можем поставить себе задачи в пять лет, на каковой срок план рассчитан, произвести полную реконструкцию сельского х-ва, в пять лет осуществить все задачи, которые перед нами стоят в области с. х-ва. Такой цели мы себе не ставим. Исследуя эволюционные тенденции сельского хозяйства и конкретные условия его развития, мы старались выяснить пределы того революционного воздействия, которое государственная власть может внести в него в течение этого периода. Резюмирую: наш метод при построении плана был в основе генетическим, но не только генетическим. В необходимых пределах мы пользовались и телеологическим методом.

* * *

Перехожу к схеме плана. Схема построения нашего плана очень проста, и она проведена во всех работах. Она слагаете^ из следующих основных моментов: 1) исследование тенденций развития сельского хозяйства как довоенного, военного, так и революционного периода; 2) их оценка с точки зрения определенного экономического критерия, с точки зрения идеи развития производительных сил, т.е. оценка их значения в смысле прогрессивности или регрессивности для развития сельского хозяйства; 3) установление тех задач, которые мы можем в данных условиях себе поставить в смысле улучшения и реконструкции сельского х-ва; 4) формулировка тех предпосылок общеэкономического характера, которые нужно реализовать, чтобы поставленные задачи осуществить; 5) разработка системы мероприятий самого НКЗема как необходимого условия для осуществления поставленных задач. Описанная схема построения нами была применена как к сельскому хозяйству, так и к лесному.

* * *

Этими замечаниями вводного характера я позволю себе ограничиться и перейду к изложению плана развития сельского хозяйства по содержанию. Причем мне кажется, что я мог бы не останавливаться подробно на первой части плана, т.е. на изложении самих тенденций развития сельского хозяйства: сколько-нибудь обстоятельное изложение их заняло бы слишком много времени. Укажу лишь на следующее. Мы довольно подробно исследовали эти эволюционные тенденции с. х-ва в периоды: довоенный, дореволюционный, военного коммунизма и новой экономической политики. За первый период в качестве важнейших были констатированы тенденции не только количественного роста натуральной с.-хоз. продукции и повышения производительности с.-хоз. труда, но и роста ценности этой продукции в связи с повышением рыночных конъюнктур. Были отмечены, далее, тенденции более быстрого роста животноводческой продукции и продукции технических культур, чем продукции зерновых хлебов. Были отмечены тенденции повышения товарности сельского хозяйства и накопления материальных ценностей в деревне. Мы констатировали, далее, процесс оттеснения крупного капиталистического, помещичьего хозяйства хозяйством крестьянским. Если в 1877 г. по 46 губерниям в пользовании крестьян находилось 129,9 млн. десятин земли всех категорий, то в 1911 г. по 47 губерниям в их пользовании было уже 201,7 млн. десятин. По данным переписи 1916 г., по 47 европейским губерниям на долю крестьянских посевов приходилось 89,2 % всех посевов. Крестьянам принадлежало 93,9 % всех рабочих лошадей, 94,2 % крупного рогатого скота, 94,3 % всех свиней. В рыночном обороте хлеба на долю крестьянского хлеба приходилось около 78,4 %. Вместе с тем было констатировано, что рост крестьянского хозяйства сопровождался процессом дифференциации этого хозяйства и расслоения его на зажиточные, частью полукапиталистические слои и на слои пауперизиро- ванных маломощных хозяйств. Так, например, мы констатировали, что по 44 европейским губерниям с 1899 (1901 г.) до 1912 г. группа безлошадных среди крестьянских хозяйств возросла с 34,6 до 36,5 %. Иначе говоря, более 1/3 дворов были безлошадными, и процент этих хозяйств возрастал. В то же время мы отметили, что для роста производительных сил этих групп крестьянского хозяйства имелись неодинаковые условия. Например, когда мы взяли такое явление, как применение искусственных удобрений, то оказалось, что по некоторым губерниям среди группы сеющих до 5 дес. применение искусственных удобрений наблюдалось в 8 % хозяйств, в то время как среди группы сеющих от 15 до 25 дес. этот процент достигал 48 %.

Конечно, отмеченными сдвигами в недрах сельского хозяйства мы не исчерпали всех тенденций его развития. Но основные из них нами были, несомненно, учтены. Чтобы избежать академичности при построении плана, НКЗем не считал необходимым входить в анализ причин указанных основных тенденций развития сельского хозяйства. Наоборот, он считал практически важным остановиться на вопросе о расценке этих тенденций, на вопросе о том, что означали эти тенденции сельского хозяйства, насколько они выражали собой процесс роста производительных сил и какие причины тормозили этот рост. Он считал это важным, надеясь на пути точного анализа получить указания на линии своей работы в интересах ускорения развития производительности сельского хозяйства в будущем. В этом отношении мы пришли в результате анализа к таким выводам. Констатированные тенденции в общем можно рассматривать как формы проявления роста производительных сил сельского хозяйства. Несомненно, процесс роста производительных сил сельского хозяйства перед войной наблюдался. Но тем не менее успехи нашего сельского хозяйства все же были относительно незначительными.

При подтверждении этого тезиса мы пользуемся сравнительным методом. Приведем данные о национальном доходе от сельского хозяйства на душу с.-хоз. населения в некоторых странах. В то время как у нас перед войной этот доход выражался в 50 руб., в Германии он был около 155, в Англии — 190, в США — 260. Это сравнение, конечно, условно и лишено абсолютной точности. Но тем не менее оно все же позволяет сказать, что относительный уровень развития производительных сил сельского хозяйства у нас был очень невысок. Почему же темп и результаты развития нашего сельского хозяйства были относительно низки? Этот вопрос встал перед нами, как только мы констатировали указанное явление. Отвечая на вопрос, отмечу основные причины, которые тормозили развитие сельского хозяйства. Одной из основных причин, которая тормозила темп развития нашего сельского хозяйства, можно считать низкий уровень капиталонасыщения в нашем народном и сельском хозяйстве. Я понимаю здесь под капиталом орудия и средства производства. Низкий уровень капиталонасыщения народного хозяйства выражался в низком снабжении народного хозяйства железными дорогами, в низком уровне индустриального развития страны и тд. Что касается сельского хозяйства, то здесь мы имеем сравнительные данные прямого порядка, как бы ни были они условны и приблизительны. В то время как, например, в с. х-ве США на душу с.-хоз. населения приходилось капитала около 780 руб., у нас его было 180 руб. Конечно, по отдельным группам крестьянских хозяйств уровень обеспечения капиталом был различен. Из приведенных данных можно заключить, что у нас было относительно гораздо более значительное насыщение

с. х-ва трудом, чем капиталом. Это было одной из основных причин медленного темпа развития производительных сил нашего сельского хозяйства. Это было причиной низкой техники нашего сельского хозяйства и низкой производительности с.-хоз. труда. При относительном перенасыщении трудом и низкой производительности его наше сельское хозяйство, естественно, находилось, особенно в некоторых районах, в состоянии перенаселения. Поэтому оборотной стороной слабого капиталонасыщения и относительно высокого насыщения трудом при низкой его производится ьности является состояние перенаселенности нашего сельского хозяйства. Но медленное развитие капиталонасыщения было не единственной причиной, которая тормозила развитие техники и производительных сил с. х-ва. Другую из основных причин мы усматриваем в самом типе организации нашего с. х-ва, в крайней распыленности его и в подавляющем преобладании чрезмерно мелких хозяйств. Я уже говорил, что мелких, безлошадных крестьянских хозяйств у нас насчитывалось до 36 %. Факт распыленности хозяйств мешал им достаточно хорошо использовать даже тот капитал, который у них имелся. Например, если мы возьмем нагрузку лошади, то именно в группах мелких хозяйств с посевом до 4 дес. эта нагрузка достигала всего 2,7 дес. на лошадь, в то время как нагрузка в группах с посевом от 4 до 10 дес. доводилась до 4,5 дес., а в высших группах хозяйств — даже до 6 дес. Далее, одной из причин медленного развития сельского хозяйства была определенная и резкая диспропорция в развитии отдельных отраслей сельского хозяйства, которая выражалась, можно сказать, в гипертрофии зернового направления хозяйств. Это приводило к отрицательным результатам, к истощению почвы и неустойчивости хозяйства, что особенно проявлялось в Поволжье. Едва ли есть необходимость подтверждать приведенное положение данными.

Однако и самый низкий темп накопления капитала, и нерациональность в организации хозяйства, и одностороннее направление в его развитии были бы немыслимы, если бы крестьянское хозяйство находилось в иных социально-политических условиях. Социально-политические условия, существовавшие до революции, самым прямым образом мешали хозяйству преодолеть затруднения в развитии его производительных сил. Старые социально-политические условия, полные пережитков полуфеодального строя, прежде всего тормозили развитие самодеятельности населения. В то же время политика старого режима была проникнута классовым духом и приводила к конфискации значительных средств крестьянского населения, что не могло не тормозить развития его хозяйства. Это проявлялось, в частности, в налоговой политике. По тем данным, которые мы имеем, ясно, что значительная доля материальных средств крестьянского населения конфисковывалась при помощи налогов. Размеры этой конфискации достигали в среднем 17,6 % условно чистого дохода крестьянских хозяйств. Это проявлялось, далее, в земельной политике, поскольку она обусловливала для крестьянства необходимость широкой аренды помещичьей земли и при помощи высоких арендных цен также приводила к конфискации части дохода крестьянского хозяйства. Это проявлялось, наконец, в направлении внешней торговой политики, которая, как известно, перед войной была проникнута духом высокого промышленного протекционизма. Все это достаточно объясняет низкий уровень самодеятельности крестьянских масс и делает более понятным медленный процесс самого накопления капитала и рационализации хозяйства, а в конечном счете медленный процесс общего развития производительных сил сельского хозяйства. И все это необходимо иметь в виду, чтобы понять, какие изменения в положении сельского хозяйства принесла революция и какие новые задачи стоят перед нами теперь.

* * *

После революции в положении сельского хозяйства произошли значительные изменения. Эти изменения сводятся к изменениям двоякого характера. С одной стороны, мы наблюдаем устранение ряда препятствий для развития сельского хозяйства; с другой стороны, под влиянием революционного потрясения сельское хозяйство переживает период временного упадка. Благодаря революции были устранены прежние социально-политические препятствия для развития сельского хозяйства, были разрушены пережитки феодально-крепостнического строя, о которых упоминалось. Крестьянские массы были раскрепощены от власти этого режима и получили в свое пользование помещичью землю.

Но в процессе революции деревня переживает одновременно и глубокие внутренние трансформации. Благодаря массовому притоку городского населения в деревню и широкой волне земельных переделов крестьянское хозяйство подвергается дальнейшему измельчанию и в то же время нивелировке. Резко сокращаются низшие пауперизированные слои деревни, и в то же время почти исчезают высшие группы хозяйств. В ходе этой революционной трансформации, а также под влиянием гражданской войны и общего хозяйственного потрясения страны крестьянское хозяйство переживает период временного упадка. Сокращаются посевные площади и скотоводство, относительно вытесняются ценные рыночные культуры, и падает товарность хозяйства.

Процесс мельчания, нивелировки крестьянского хозяйства и упадка производительных сил его продолжается до первых результатов влияния новой экономической политики, до 1922 г. С этого времени начинается новый период в жизни деревни.

Процесс-упадка производительных сил деревни прекращается, и проявляется целый ряд положительных тенденций, которые имели место до войны, таких,как рост продукции, рост ее товарности и тд. Приостанавливается и процесс быстрого мельчания и нивелировки хозяйств. Вновь обнаруживается тенденция к дифференциации деревни, и значение этой тенденции возрастает. Так, например, по данным о 9 потребляющих губерниях, хозяйств без рогатого скота было 32,0 % в 1920 г., 33,3 % — в 1922 г. и 33,4 % — в 1924 г. Хозяйств с наемным трудом было 1,4 % в 1920 г., 13 % — в 1922 г. и 2,4 % - в 1924 г.

* * *

Итак, новая экономическая политика привела к началу восстановительного процесса в сельском хозяйстве. Однако и в настоящее время сельское хозяйство во многих отношениях находится в специфическом положении, которое мы должны осознать при построении плана. Это специфическое положение в основных чертах сводится к следующему. Степень относительной перенасыщенности сельского хозяйства трудом и недостаточной насыщенности его капиталом, что наблюдалось до войны, за время войны и революции не только не ослабела, но даже повысилась. Это можно видеть по количеству рабочего населения на единицу удобной площади. Соответствующие данные приведены нами на с. 24 5-го выпуска трудов Земплана. Рассматривая относящиеся к вопросу данные, можно видеть, что на единицу удобной земли по всем районам, и особенно по Северо-Западному и Западному, плотность населения, и в частности рабочего, растет. Наоборот, если мы возьмем данные об обеспечении сельского хозяйства основными видами капитала, такими, как рабочий скот, мертвый инвентарь и т.д., то мы будем иметь обратную картину. И если до войны степень насыщенности сельского хозяйства основным капиталом по сравнению с насыщенностью его трудом нам казалась низкой, то сейчас это противоречие в развитии сельского хозяйства усилилось. Если до войны деревня стояла перед фактом перенаселения, то сейчас, хотя перенаселенность деревни и была смягчена благодаря переходу в руки крестьян помещичьей земли, тем не менее она, особенно по некоторым районам, растет. И если это противоречие было основным в развитии сельского хозяйства до войны, то значение его стало еще большим после военно-революционного перелома. Этот диагноз современного положения сельского хозяйства едва ли может быть спорным. Теперь, после 3-го съезда Советов, весной 1925 г., когда была принята резолюция по докладу Л.Б.Каменева, он может считаться бесспорным, ибо это противоречие в упомянутой резолюции весьма ярко подчеркнуто. В п. 11 постановления к докладу Л.Б.Каменева совершенно определенно говорится, что основным противоречием в развитии сельского хозяйства является тот факт, что оно слишком слабо снабжено основными орудиями и средствами производства. Это положение, характеризующее современное положение сельского хозяйства, было и является для нас отправным при построении всех основных мероприятий по развитию сельского хозяйства.

Другая характерная черта современного положения сельского хозяйства, которая должна быть учтена при построении плана, состоит в факте, степени и тенденциях дифференциации деревни. Мы уже отмечали, что если в эпоху военного коммунизма, до новой экономической политики, шел процесс нивелировки деревни, то после введения новой экономической политики там наблюдается процесс дифференциации. Проблема дифференциации деревни приобретает огромное значение для построения плана мероприятий. К сожалению, нужно сказать, что достаточно данных для того, чтобы можно было поставить эту проблему при построении плана во всей широте, мы не имели, как не имел этих данных в то время и никто другой. На это мы прямо указываем в тексте 5-го выпуска трудов Земплана.

Процесс дифференциации — такова вторая, в высшей степени важная черта современного положения сельского хозяйства, как это положение определилось после и в результате действия новой экономической политики.

* * *

Теперь от анализа и расценки тенденций развития сельского хозяйства в прошлом и положения его в настоящее время мы переходим к постановке гех руководящих задач, которые должны и могут быть выдвинуты нами в области развития сельского хозяйства. Основной задачей развития сельского хозяйства мы считаем развитие его производительных сил. Но мы понимаем превосходно, что провозгласить этот лозунг в таком простом и общем виде — это значит ничего не сказать. Поэтому мы старались вложить определенное содержание в этот лозунг развития производительных сил.

Какое же содержание можно вложить в этот лозунг сейчас? Это содержание должно быть определено в соответствии с современной конкретной обстановкой, с особенностями положения самого сельского хозяйства, с особенностями положения его в системе народного хозяйства и с особенностями того социально-политического режима, который создан революцией. Особенности и характерные черты положения, в котором находится сельское хозяйство сейчас, были уже намечены выше. Поэтому здесь достаточно лишь указать на них. Эти особенности заключаются в том, что пережитки феодально-крепостнического режима разрушены и что крестьянское хозяйство оказывается единственной базой в области развития и прогресса сельского хозяйства. С другой стороны, особенности положения крестьянского хозяйства сводятся к диспропорции в снабжении его трудом и капиталом, к перенаселенности деревни и нарастанию процессов дифференциации ее.

Однако мало учесть положение сельского хозяйства как такового изолированно. Нужно еще учесть его положение в системе народного хозяйства, и прежде всего по связи с индустрией. Связь между индустрией и сельским хозяйством двусторонняя. С одной стороны, эта связь выражается в том, что промышленность имеет базу в сельском хозяйстве, и притом базу двоякого характера: базу сырьевую и базу рыночную, т.е. базу для сбыта фабрикатов и, следовательно, для развития своей продукции. С другой стороны, развитие промышленности является необходимым и важнейшим фактором ослабления относительной перенаселенности в деревне, фактором отвлечения избыточного населения из сельского хозяйства и вместе с тем одним из основных факторов формирования рынка для реализации с.-хоз. товаров. Отсюда при определении содержания лозунга развития производительных сил сельского хозяйства мы должны полностью учесть указанную взаимную связь между ростом сельского хозяйства и ростом индустрии. Учитывая, далее, что развитие индустрии в нашей стране было до войны относительно слабым, учитывая, что для ликвидации аграрного перенаселения и увеличения емкости рынка с.-хоз. товаров индустриализация страны является решающим фактором, мы должны стремиться к усилению удельного веса индустрии в нашем народном хозяйстве. Эту мысль мы формулируем как ставку на двусторонний, аграрно-индустриальный тип народного хозяйства. Исходя из нее при построении плана развития производительных сил сельского хозяйства, мы должны, поскольку это зависит от направления роста сельского хозяйства, стремиться подвести возможно более прочный фундамент под развитие промышленности, что должно выразиться в подведении сырьевой и рыночной базы под ее развитие. Но делая эту ставку, в то же время в связи с проблемой осуществления ее мы заявили, что толчок к росту народного хозяйства, к ускорению этого роста и к индустриализации страны, а также обеспечение устойчивого развития индустрии на первых порах могут быть достигнуты только при обращении основного внимания на условия и на темп развития сельского хозяйства. Действительно, коренная проблема индустриального развития страны в настоящее время сводится к накоплению капитала, пострадавшего за время войны и необходимого для развертывания промышленности теперь; она сводится к задаче обновления и расширения ору- дий-и средств промышленного производства.

Но если мы хотим накопления капитала, если мы хотим скорейшего переоборудования промышленности, то это может быть достигнуто легче и быстрее всего на путях развития сельского хозяйства и быстрого увеличения с.-хоз. экспорта. На этом пути мы обеспечиваем накопление средств в стране и увеличиваем емкостБ' рынка для фабрикатов. На этом пути мы обеспечиваем импорт необходимых для промышленности орудий и средств производства.

Выдвигая эти положения, мы только идем по пути, указанному покойным В.ИЛениным, еще в 1921 г. заявившим, что в развитии хозяйства нужно начать с крестьянства. Эту же мысль повторяет Л.Б.Каменев теперь в своем докладе 3-му съезду Советов. Об этом определенно заявила сессия ЦИКа в Тифлисе. Во II пункте постановления ЦИК прямо указывается, что во всех мероприятиях как в отношении промышленности, так и транспорта необходимо исходить из положения сельского хозяйства и емкости сельскохозяйственного рынка для индустриальных товаров. Мы считаем, что поеле этого постановления разбираемый принцип, который мы также положили в основание при построении плана, получил полное признание и не должен вызывать сомнений. Таким образом, для нас достаточно ясно то соотношение, которое устанавливается в процессе развития между индустрией и сельским хозяйством. Я его резюмирую так: делая ставку на повышение удельного веса индустрии, что мы считаем чрезвычайно важным в интересах как народного, так и сельского хозяйства, мы находим, что кратчайший путь к этому лежит в ускоренном темпе развития сельского хозяйства, ибо развитие его есть база для расширения экспорта, для усиления импорта предметов оборудования промышленности, для накопления материальных средств в деревне, для расширения емкости рынка промышленных товаров и для ускорения общего роста народного хозяйства в ближайшее время.

Этим мы не хотим сказать, что сельское хозяйство должно развиваться, а промышленность — ожидать его развития. Что процесс развития их взаимно связан и будет идти вместе, — это достаточно подчеркнуто выше, где говорилось о взаимосвязи индустрии и сельского хозяйства. Мы хотим лишь сказать, что быстрое развитие сельского хозяйства и с.-хозяйственного экспорта есть необходимое условие быстрого и верного пути подъема всего народного хозяйства, и промышленности в том числе.

Наконец, третья категория условий, в зависимости от которых мы должны подойти к конкретному содержанию лозунга развития производительных сил сельского хозяйства, — это особенности современного социально-политического режима и та социальная цель, которую мы ставим себе в связи с особенностями этого режима. Очевидно, что эта цель не может быть безразлична для нас, когда мы строим экономическую и сельскохозяйственную политику. Основная социально-политическая задача, поставленная революцией, состоит в том, чтобы процесс развития производительных сил склонять по мере возможности в русло коллективизации. Отсюда мы считаем, что основная социально-политическая ставка, на которую мы должны держать курс при построении сельскохозяйственной политики, — это склонение процесса развития производительных сил сельского хозяйства в русло коллективизации. Но мы не ставим себе этот лозунг утопически. Мы не думаем, что процесс коллективизации может быть осуществлен приказом или пожеланием. Мы считаем, что реально, сейчас, на ближайшие годы, этот лозунг прежде всего претворяется в лозунг развития кооперации в сельском хозяйстве: в области производства, в области сбыта и в области кредитных отношений. Поэтому реальным лозунгом для нас в ближайшее время при построении плана служит в этой области лозунг всестороннего кооперирования сельского хозяйства.

Учитывая все эти указанные условия и в зависимости от них, мы подходим к конкретному содержанию общего лозунга развития производительных сил сельского хозяйства. Мы говорим, что содержанием этого общего лозунга на ближайшее время для нас является: повышение натуральной продукции сельского хозяйства, рост ее ценности, повышение товарности сельского хозяйства, индустриализация его, реорганизация технической базы сельского хозяйства в интересах повышения его производительности. Далее, в целях реорганизации технической базы сельского хозяйства мы выдвинули задачу ускорения процесса накопления в деревне, ибо без этого немыслима глубокая реорганизация технической базы хозяйства, но при этом мы говорим не просто о накоплении, а о накоплении, идущем прежде всего по руслу кооперативного накопления. Вот те конкретные задачи, которые мы включаем в общую задачу развития производительных сил. Мы думаем, что, осуществляя их, мы осуществляем лозунг развития производительных сил сельского и народного хозяйства в современных условиях. Но меня могут спросить: почему же все-таки именно эти конкретные задачи являются содержанием лозунга развития производительных сил в соответствии с современными условиями? Однако, я думаю, из предыдущего ясно, что на этом пути, на пути повышения сельскохозяйственной продукции, на пути повышения ее ценности, в частности за счет усиления роли ценных, технических и товарных культур, на пути повышения товарности хозяйства, подведения новой технической базы под сельское хозяйство и кооперирования его мы действительно увеличиваем экспортные возможности страны, подводим сырьевой базис под развитие промышленности, увеличиваем покупательную силу сельского хозяйства и направляем его развитие по пути коллективизации. То есть мы действительно осуществляем все те основные требования, которые вытекают из учета современной обстановки и тех условий, от которых мы отправляемся. Мы действительно ведем хозяйство к развитию, росту и к его реконструкции одновременно. И нам очень приятно констатировать, что недавно на 3-м съезде Советов Л.Б.Каменев, выдвинув в своем докладе также ставку на развитие производительных сил сельского хозяйства и вскрывая ее содержание, пришел по существу к тем же результатам, что и НКЗем.

* * *

К сказанному выше о конкретном содержании лозунга развития производительных сил необходимо присоединить еще следующее. Развитие производительных сил сельского хозяйства, а следовательно, и работа в этом направлении для нас теснейшим образом связываются с идеей дифференциации районов. Мы не мыслим себе мероприятий в области сельскохозяйственной политики без строгого районирования их.

Я должен сказать, что, когда мы располагаем территорией воздействия от Балтийского моря чуть ли не до Японии и от Архангельска до Закавказья, проблема районов и районного построения всех мероприятий приобретает сугубо важное значение. При этих условиях, кажется, нельзя указать ни одного мероприятия, которое охватило бы всю эту территорию и было бы всюду одинаково пригодно. Поэтому мы поставили себе задачей подойти к построению перспективного плана строго на основе районного принципа.В связи с этим мы подвергли вопрос о районности в плане длительному и детальному изучению. Если вы посмотрите список работ Зем- плана, то найдете там две специальные работы, посвященные изучению районов сельского хозяйства. Затем, когда районы были изучены, НКЗемом была проделана специальная работа, которую я считаю одним из центральных мест построения всего плана, которая представляет большую ценность. В ней по отношению к каждому району дана краткая формулировка (на основе предшествующего изучения) общих естественно-исторических и экономических условий его эволюции в прошлом; затем указано в связи с конкретными условиями каждого района и задачей повышения его производительных сил вероятное и желательное направление развития его сельского хозяйства; в связи с этим, далее, по каждому району были намечены наиболее прогрессивные организационнопроизводственные типы хозяйств, которые считаются для этого района наиболее целесообразными. Дальше, были формулированы те основные задания, которые стоят в каждом районе перед землеустройством, мелиорацией и агрикультурной работой в связи с задачей реализации упомянутых прогрессивных типов хозяйства. Таким образом, для каждого района как бы в миниатюре нами формулируются те же основные задачи по развитию производительных сил, которые были указаны выше для всей страны. Но в отличие от развитых выше общих положений они формулируются конкретнее, с конкретной организационно-производственной точки зрения. Я бы должен был далее пройти подробно характеристику каждого района с точки зрения намечаемой здесь реконструкции системы сельского хозяйства. Но я боюсь, что характеристика 10 районов слишком затянет мое изложение. Так как соответствующая часть плана уже напечатана, то укажу в общей форме, что, намечая желательные типы хозяйств и линии их развития в каждом районе, мы указываем определенно, какие отрасли хозяйства будут и должны являться здесь руководящими отраслями, какие системы севооборота в них являются желательными, какие новые культуры должны быть здесь введены, какие отрасли промышленности по переработке продуктов сельского хозяйства должны получить здесь развитие и тд. Иначе говоря, мы пытаемся дать в плане ответ на те основные вопросы, в которых нуждаются местные агрономические работники в их повседневной работе, мы пытаемся дать основу для построения программы местных агрономических работ и тем самым связать наш план с реальной работой, с работой по его осуществлению и по поднятию хозяйства районов.

Не останавливаясь на отдельных районах, в качестве иллюстрации возьму лишь один пример: когда мы берем, например, Северо-Западный район, то, изучая его условия, мы находим, что он распадается на подрайоны. Прежде всего у нас выдвигается пояс пригородного хозяйства с промысловым огородничеством и ягодным плодоводством около Ленинграда. Когда мы отходим от Ленинграда несколько дальше, то наталкиваемся на пояс травопольного корнеклубнеплодного хозяйства с молочным скотоводством и с переработкой молока на масло. Этот подрайон охватывает часть Череповецкой и Псковской губерний. Далее, мы выделяем подрайон травопольно-льняного хозяйства с интенсивным луговодством, с молочным скотоводством и сеяными травами, вводимыми в целях сохранения плодородия почвы от истощающего влияния широкого развития льняной культуры (часть Псковской и Новгородской губерний).

Наметив прогрессивные типы хозяйств в районе, мы, далее, сформулировали основные задачи политики, которые стоят здесь в области землеустройства, мелиорации, переработки с.-хоз. продуктов и агромероприятий. Таким же образом мы прошли все десять основных районов, причем особенно тщательно засушливый район Нижнего Поволжья, где мы предполагаем наиболее глубокую реорганизацию хозяйства.

Представляет, далее, интерес по вопросу о плане реорганизации хозяйства по районам указать на некоторые данные, нанесенные на висящие здесь диаграммы. На одной из них мы взяли для каждого района доходность существующего типа хозяйства в среднем по району; затем мы нарисовали доходность того идеального прогрессивного типа хозяйства, к которому мы хотим вести сельское хозяйство по районам. Наконец, мы наметили переходный тип хозяйства, к которому, мы считаем, мы подойдем в 1928 г. По всем районам вы замечаете, что предполагаемая реорганизация хозяйства приводит к значительному повышению доходности хозяйства[1]. Конечно, в этом построении много условности. Но все же с точки зрения научной методологии едва ли можно оспаривать, что оно имеет свое поясняющее значение. Замечу, что при построении прогрессивных типов мы предполагали, что размеры хозяйства, подвергающегося реконструкции, не изменяются, что меняются лишь его организация, соотношение его основных элементов. Причем из приведенной здесь второй диаграммы, которая рисует существующий и предполагаемый удельный вес дохода от полеводства и животноводства в хозяйстве, вы видите везде понижение удельного веса дохода от полеводства и, наоборот, повышение удельного веса животноводства.

Таким образом, в своем плане мы выдвигаем не только общие экономические задачи для всего сельского хозяйства, но мы претворяем их в определенное организационно-производственное представление для каждого района, подводя базис под местную программу агрономических работ.

В заключение вопроса о перспективах реорганизации сельского хозяйства по районам замечу. Нам представляется, говоря обще и грубо, дальнейшее развитие сельского хозяйства так: запад, северо- запад и юго-запад страны, плюс известная полоса Центрально-промышленного района и Центрально-земледельческого района будут идти в своей реорганизации в общем под лозунгом значительной интенсификации хозяйства, каковая будет носить характер преимущественно трудоинтенсификации, хотя должны быть приняты все усилия к тому, чтобы повысить и капиталоинтенсифика- цию хозяйств этих районов.

Что касается юга, Северного Кавказа, Среднего и Нижнего Поволжья и северо-востока, то, хотя интенсификация будет наблюдаться и в этих районах, тем не менее она останется относительно невысокой, и рациональным типом хозяйства для этих районов мы считаем до сих пор тип в общем экстенсивного хозяйства с усилением в нем развития животноводства.

Что касается Центрально-Черноземной области и части Северо- Восточного района, то это районы переходного характера, которые тяготеют в одной части к районам интенсивного, а в другой части к районам экстенсивного хозяйства. Во всяком случае, эти районы, особенно Центрально-Черноземный, остановили наше пристальное внимание на себе, и мы поставили даже специальную работу о путях развития Центрально-Черноземной области, придавая вопросу большое значение. Внимание наше несколько позднее было оправдано тем, что эта проблема была поставлена на практическое разрешение высших органов. Это было существенным пробным камнем для нашего построения, камнем, подтвердившим, что мы верно поняли особое положение Центрально-Черноземной области и в общем верно наметили путь ее развития. Косвенно это служит подтверждением наших построений и подругам районам.

? * *

Позвольте на этом закончить раздел о тех задачах, которые мы ставим себе в плане, и о том конкретном содержании, которое мы вкладываем в лозунг развития производительных сил. Я достаточно показал, что эти задачи в нашем построении претворяются в конкретные представления, и притом в конечном счете в организационно-производственные представления.

Теперь я остановлюсь на вопросе о количественном выражении перспектив роста сельского хозяйства в том возможном и желательном направлении, о котором достаточно говорилось выше. Должен сказать, что когда мы строили количественное представление о перспективах сельского хозяйства, то мы находились перед десятком неизвестных. Мы находились в чрезвычайно трудном положении потому, что мы строили перспективы в период, когда денежная реформа еще только начиналась, когда мы не знали, во что она выльется, когда все жили под лозунгом крайней экономии. Конечно, это оказывало известное влияние и на НКЗем.

Количественное выражение перспектив касается, с одной стороны, основных элементов полеводства, с другой — животноводства. Когда мы подходили к проблемам количественного роста полеводства, мы поставили следующий вопрос: какими условиями будет определяться дальнейший его рост, что может оказаться фактором, задерживающим темп этого роста, и, следовательно, что должно привлечь особое внимание мероприятий, направленных к устранению задержки в росте сельского хозяйства. Отчет получился такой: мы не можем сказать, что у нас есть в минимуме земля, что у нас есть в минимуме даже мертвый инвентарь. Мы отметили, что в отношении мертвого инвентаря у нас есть дефицит по сравнению с довоенным уровнем снабжения инвентарем. Размер этого дефицита был определен приблизительно в 187 млн. руб. Но когда мы подошли к возможности покрытия этого дефицита, мы увидели, что он, может быть, будет покрыт, и даже с избытком. Поэтому инвентарь на ближайшее пятилетие, нам казалось, не будет фактором, преимущественно находящимся в минимуме, и насыщенность инвентарем будет повышаться. Данные за 2 года показали, что сейчас в сельское хозяйство введено инвентаря уже приблизительно на 81 млн. руб. Но вот другой факт, относящийся к разделу основных орудий и средств производства крестьянского хозяйства, а именно рабочий скот и двигательная сила, этот фактор, нам кажется, находится в минимуме. И нам казалось, что именно в этом направлении должны быть приняты настойчивые меры для ускорения роста сельского хозяйства. Нам казалось, что к 1928 г. можно рассчитывать довести количество рабочих лошадей (без ДВО, Закавказья и Туркестана) с 16,5 до 19,0 млн. Принимая во внимание это, повышая несколько норму нагрузки на лошадь, принимая во внимание, далее, более рациональное перераспределение лошадей по районам, ввоз лошадей из Монголии, принимая во внимание, наконец, запашку некоторой доли посевной площади тракторами, мы полагали, что исходя из всех этих условий мы можем уже более или менее близко подойти к перспективам роста посевных площадей. Однако учета только этих условий было все-таки недостаточно. Мы поставили поэтому себе вопрос, можем ли мы реализовать то, что будет произведено на этих площадях, т.е. проблему емкости рынка, проблему о том, является ли рыночная конъюнктура благоприятной или, наоборот, неблагоприятной для количественного роста сельского хозяйства. Конечно, мы не претендовали на то, чтобы исчислить будущую емкость рынка для зерновых, животноводческих и сырьевых продуктов совершенно точно. Здесь главный вопрос не столько в точном статистическом, количественном определении емкости рынка, сколько в экономическом анализе — можем ли мы рассчитывать на тенденцию роста емкости рынка и на возможность реализации сельскохозяйственных товаров на нем. И если можем, то примерно в каких пределах. Мы произвели работу по учету емкости рынка. Кроме того, лично я был специально командирован за границу для уяснения положения мирового с.-хоз. рынка. И нам кажется, что мы нисколько не переоценили условий мирового рынка как в области зерновых, так и в области животноводческих продуктов и технических культур. В общем, мы верно учли положение. И основной наш вывод состоит в том, что мы имеем все основания ожидать значительного роста внутреннего рынка с.-хоз. товаров и широкого проникновения наших с.-хоз. товаров на мировой рынок. Особенно на почве того положения, которое создалось на мировом рынке в связи с быстрой трансформацией хозяйства США в направлении индустриализации и в связи с ослаблением давления их на мировой с.-хоз. рынок. Однако рост емкости рынка для различных продуктов представляется нам различным. Для некоторых товаров он будет, по-видимому, довольно медленный, например для льна. Опираясь на все соображения о возможном и желательном развитии сельского хозяйства, мы подошли к представлению о темпе роста посевных площадей. Мы иллюстрируем его на предлагаемых диаграммах’, а также следующей таблицей, в которой мы приводим лишь некоторые данные из имеющихся в плане.

Таблица I1

Годы

Вся

ПЛОЩАДЬ

посева

Зерновые

Технические м специальные культуры

все

рожь

пшеница

ячмень

кукуруза

все

картофель

лен

травы

1913

98,1

87,8

25,3

28,7

10,4

0,9

9,7

3,1

1,4

1,6

1923

71,4

62,8

24,1

13,1

6,2

1,6

8,4

2,2

0,9

0,6

1928

97,7

82,9

25,6

25,9

8,4

2,3

14,1

3,6

2,7

1923 в % к 1913

99,5

94,4

101,2

90,2

80,8

255,6

145,4

116,1

107,1

168,8

1928 в % к 1913

136,8

132,0

106,2

197,7

135,5

143,8

167,9

163,6

166,7

450,0

1 Данные Центр. Стат. Комитета и ЦСУ с поправкой на недоучет без Закавказья, Туркестана и ДВО. Травы за 1913 г. взяты по переписи 1916 г.

' Диаграммы не были опубликованы. {Прим. ред.).

Отсюда вы увидите, что среди зерновых наиболее интенсивный рост по пшенице, гораздо менее интенсивен рост по ржи. Значителен рост ячменя. Затем, весьма значителен рост кукурузы, превосходящей к 1928 г. в несколько раз довоенную площадь. Возьмем технические культуры и травы. Здесь линии роста поднимаются еще более круто, чем у зерновых. Все технические культуры и травы к 1928 г. превышают на 45 % довоенную площадь, а травы — даже на 69 %. Менее сильно поднимается лен, с одной стороны, по организационно-производственным соображениям, с другой — по причинам медленного расширения емкости мирового рынка.

Из приведенных данных о количественных пределах роста нашего полеводства видно, что выдвигаемое нами построение достаточно хорошо согласовано с желательным направлением реорганизации сельского хозяйства, с необходимостью повышения его интенсивности и усиления в нем веса животноводства, в связи с чем стоит усиление роста трав; оно хорошо согласовано с задачей подведения сырьевой базы под развитие нашей промышленности. Действительно, доля технических трудоемких и рыночных культур в пропорции культур повышается с 10,5 % до войны до 15,1 % к 1928 г. Обратно, значение зерновых падает с 89,5 до 84,9 %.

Далее, мы подошли к вопросу о перспективах развития скотоводства. Уже выше было отмечено, что с точки зрения развития производительных сил сельского хозяйства усиление животноводства представляется необходимой предпосылкой. Нужно было теперь выяснить, до каких количественных пределов ставка на усиление животноводческого направления может быть доведена. Факторы, от которых зависит темп его роста и которые мы подвергали анализу, определяя этот темп, следующие: во-первых, темп естественного прироста скота, во-вторых, возможности по обеспечению его кормами и, в-третьих, рыночные условия. Норм прироста я здесь не буду касаться. Они были приняты по указаниям зоотехнической комиссии НКЗема. На ближайшее пятилетие, далее, мы не решились видеть в положении с кормообеспечением причину, останавливающую рост животноводства. Хотя теоретический и приведенный у нас в плане по управлению сельского хозяйства кормовой баланс на ближайшие пять лет и сведен с дефицитом, но этот баланс, понятый многими как возражение против предложенных перспектив роста скотоводства, едва ли может быть нами принят в качестве возражения. В нем не учтен целый ряд кормов, как, например, концентрированные, с лесных покосов, по выгонам и тд. С другой стороны, мы учитываем такое простое соображение. Если в 1916 г. скот мог существовать на том уровне, на каком он тоща стоял, если наши перспективы не превосходят в целом границы 1916 г., то едва ли наши кормовые ресурсы теперь существенно меньше, чем они были в 1916 г., и едва ли поэтому на ближайшее пятилетие в кормообеспечении развитие скотоводства встретит непятилетие в кормообеспечен и и развитие скотоводства встретит непреодолимые препятствия. Это, конечно, не снимает с очереди кормовую проблему. Но улучшение положения с кормами может лишь усилить рост скотоводства.

Что касается третьего условия — рынка сбыта, то наша разработка этого вопроса привела нас в общем к тем же выводам, что и в отношении продуктов полеводства. Учитывая все это, мы нарисовали картину развития скотоводства с количественной стороны. Его рост в количественных выражениях представляется в предложенных диаграммах и в следующей суммарной таблице.

Таблица 2

Годы

Лошади

Крупный

Овцы и козы

Свиньи

псе

рабочие

рогатый скот

По СССР, или. голов

1916

31,4

24,2

50,4

84,5

19,5

1923

20,1

16,5

38,6

56,5

9,1

1928

24,6

19,0

52,3

75,5

19,9

1928 в % к 1916

78,3

78,5

103,8

89,3

102,0

1928 в % к 1923

122,4

115,1

135,5

133,6

118,7

По данным таблицы видно, что наиболее значительный рост дает свиноводство и крупнорогатое скотоводство. Гораздо меньший рост имеет число овец.

В связи с указанными тенденциями роста отдельных отраслей скотоводства меняется соотношение видов скота в стаде. В то время как доля лошадей в стаде понижается с довоенных 16,9 до 14,2 % в 1928 г., доля крупного рогатого скота повышается с 27,1 до 30,4 % , а свиней — с 10,5 до 11,6 %.

Заканчивая этот раздел доклада, остановлюсь на видоизменении общего национального дохода от сельского хозяйства в силу отмеченных выше перспектив изменения по отраслям его. Строение дохода от сельского хозяйства в довоенных ценах можно представить так: в 1911-1915 гг., в 1923-1924 гг. и предположительно в 1928-1929 гг. К 1928/29 г. общая сумма дохода от сельского хозяйства превзойдет не только сумму 1923/24 г., но и довоенную сумму и выразится цифрой приблизительно в 9,145 млн.руб. Удельный вес дохода от зерновой продукции падает 36,7 до 33,0 %. Наоборот, доля технических культур повышается с 11,9 до 12,8 %, доля специальных отраслей — с 9,3 до 10,3 %. Таким образом, строение дохода от сельского хозяйства учитывает те изменения по отраслям, на которые указано выше.

Насколько мы ошиблись в своих количественных расчетах перспектив? Прошло почти два года, как эти перспективы были намечены, и, следовательно, есть уже некоторый материал для суждения по этому вопросу. Однако лишь некоторый материал, и еще не вполне достаточный. Я считаю, что на основании одного или двух лет еще нельзя судить, ошиблись ли мы в наших перспективах или нет. Мы предсказывали на пять лет вперед, но мы не анализировали годичный темп прироста сельского хозяйства. Поэтому, собственно, только через четыре-пять лет мы можем окончательно судить, ошиблись мы или нет. Сопоставление наших перспектив с данными за один-два года будет неизбежно совершенно условным, так как мы не определяем специально темп ежегодного развития сельского хозяйства.

С этой оговоркой возьмем имеющиеся фактические данные. Мы предсказали средний годичный рост посевных площадей в 7,3 %. В прошлом году жизнь показала 7,1 %. Думаю, что это достаточно близкое совпадение. В этом году жизнь показала 6,8 %. Я считаю, что в области общего роста посевной площади наш прогноз пока оправдался блестяще. Если мы перейдем к отдельным культурам, то, конечно, совпадение будет гораздо менее близкое. В отношении зерновых культур мы предсказывали 6,4 %. Жизнь показала в прошлом году 5,2 % и в этом году — 5,4 %. Совпадение почти совершенное. В интенсивных культурах, если судить по истекшим двум годам, фактический темп роста идет пока несколько быстрее, чем предусматривали мы. Мы предсказывали в среднем 13,6 % за год, в то время как жизнь показала 20 % в прошлом году. Но в этом году процент уже снизился и почти совершенно приблизился к нашему: он будет около 14,1. Возьмем скот. В этой области положение обстоит таким образом. Рост крупного скота мы предсказали достаточно точно. В мелком скоте расхождение с действительностью более значительное. Наиболее сильно оно по свиньям. Свиньи вместо 23,7 % дали 84,1 % в 1924 г. Но если они так сильно выросли в 1924 г., то это еще не значит, что так будет и в ближайшем, и в последующих годах. Прирост свиней может сильно сократить темп. Действительно, уже в 1925 г. свиньи дали не прирост, а уменьшение на 3,3 %, а по другим данным — значительно больше, до 15 %. Отсюда ясно, что было бы ошибкой полагать уже сейчас, будто наш общий прогноз по свиноводству неверен. Итак, в общих и основных чертах наш прогноз оказался, несомненно, удачным.

Позвольте этими замечаниями закончить изложение перспектив сельского хозяйства. Из сказанного видно, что мы направляем усилия к интенсификации сельского хозяйства, которая проявляется у нас в росте как интенсивных культур полеводства, так и интенсивных отраслей животноводства. Необходимо подчеркнуть, что, поддерживая эту тенденцию в развитии сельского хозяйства, мы тем самым даем прямой ответ на основное противоречие, которое я констатировал раньше в положении деревни и которое признано Ш-м Съездом Советов. Это противоречие выражается в количественном несоответствии наличного с.-хоз. труда и орудий и средств производства. В интенсификации сельского хозяйства мы видим один из основных путей к решению проблемы перенаселенности деревни. Конечно, мы не закрываем глаза на то, что проблема перенаселенности деревни для ее решения потребует иных методов, и прежде всего индустриализации страны. Но именно потому в плане мы и выдвигаем одновременно ставку на индустриализацию страны. Это, однако, нисколько не ослабляет значения интенсификации. Как бы то ни было, но мы считаем, что наш план в целом дает определенный ответ на этот основной вопрос о противоречии в развитии сельского хозяйства.

* * *

Теперь мне предстоит отойти от вопроса о перспективах самого сельского хозяйства и его организации и подойти к проблеме: что же необходимо сделать, чтобы эти перспективы были осуществлены, т.е. подойти к вопросу о системе мероприятий, которые должны проводиться для реализации указанных перспектив, мероприятий, которые этими перспективами предполагаются. Я не ставлю в своем докладе вопрос о конкретных мероприятиях. Это вопрос не моего общего доклада, а вопрос специальных докладов по управлениям и даже по частям управлений, вопрос, который уже освещен достаточно подробно в с.-хоз.секции и президиуме. Я говорю здесь о системе мероприятий.

Что касается системы мероприятий, или системы политики, то для нас она распадается прежде всего на два концентра. Хотя НКЗем ведет работу в определенном, отведенном ему масштабе, хотя объектом его действия непосредственно является сельское хозяйство, но НКЗем прекрасно сознает, что сельское хозяйство находится под воздействием мероприятий не только НКЗема, но и мероприятий общегосударственных, и мероприятий других комиссариатов. Поэтому ясно, что общие вопросы экономической политики, затрагивающие сельское хозяйство, не могут быть безразличны для осуществления перспектив развития сельского хозяйства. И мы говорим, что без реализации определенных экономических предпосылок путем соответствующего построения системы экономической политики, касающейся сельского хозяйства, перспективы сельского хозяйства не могут быть обеспечены, так как они построены в расчете на рациональную экономическую политику. Итак, первый концентр мероприятий — это мероприятия общей экономической политики. Второй концентр их — это мероприятия с.-хоз. политики, т.е. прежде всего мероприятия самого НКЗема. Мы, конечно, не можем излагать в плане систему общей экономической политики во всех ее деталях. Это не наша задача. Мы имели в виду формулировать только основные идеи этой желательной экономической политики. К чему же сводятся основные положения общей экономической политики с точки зрения реализации перспектив развития сельского хозяйства?

Прежде всего для нас имеет значение политика в области регулирования рынка. Под ней мы понимаем в первую очередь вопрос политики цен. Позиция наша в этом отношении чрезвычайно проста, и она сводится к следующему: мы хотим, чтобы политика цен с.-хоз. продуктов строилась на принципе, что цена должна обеспечить расширенное воспроизводство с.-хоз. товаров. Конечно, это положение не дает ответа на вопрос, какая конкретная цена должна быть в этом или следующем году. Но она дает метод для решения данных конкретных вопросов. Выдвигая указанную формулу, мы подчеркиваем, что последний III съезд Советов в своей резолюции по докладу тов. Каменева, в п. 13, определенно провозгласил по существу эту же формулу, когда сказал, что политика цен должна вестись так, чтобы цены с.-хоз. товаров обеспечивали крестьянству расширение и укрепление его хозяйства. С этой точки зрения легко решается и вопрос соотношения цен с.-хоз. товаров и промышленных. Если бы существовали "ножницы" между ними, неблагоприятные для сельского хозяйства, то это значило бы, что цена с.-хоз. товаров не обеспечивает расширенного воспроизводства их. Поэтому для нас в приведенной формуле уже лежит ответ и на проблему "ножниц".

Второй вопрос, который нас интересует в области политики регулирования рынка, — это вопрос о политике внешней торговли. Здесь наш лозунг в совершенном соответствии с предшествующим изложением сводится к максимальному расширению экспорта с.- хоз. товаров, а следовательно, и к созданию условий, благоприятных для этого расширения экспорта. Отсюда, в принципе, мы стоим за беспошлинный вывоз с.-хоз. товаров, допуская, конечно, известные исключения, диктуемые или тем, что цена на данный товар на нашем и мировом рынке настолько различна, что она позволяет удовлетворить известные фискальные интересы; или тем, что по соображениям развития сельского хозяйства целесообразно по возможности задержать данный продукт внутри страны. Например, эту идею мы определенно считаем необходимым проводить в отношении концентрированных кормов в виде жмыхов и отрубей.

Кроме таможенно-тарифной политики в области внешней торговли нас интересует также вопрос о железнодорожных тарифах, система которых может или способствовать, или мешать росту экспорта. Этот вопрос о тарифах — вопрос общий как для внешней, так и для внутренней торговой политики. Мы здесь стоим на той точке зрения, что жел.-дор. тарифы в общем не должны ложиться на с.-хоз. товары тяжелей, чем на товары какой-либо другой отрасли народного хозяйства и они не должны противодействовать тенденциям развития экспорта с.-хоз. товаров. Последнее связано для нас с подходом к построению дифференциальной системы тарифов и к созданию специальных вывозных тарифов в отношении некоторых с.-хоз. продуктов.

Обращаясь теперь к импортной политике, необходимо заметить, что здесь, поддерживая общую политику протекционизма, мы стоим против огульного протекционизма. В частности, в отношении импорта орудий и средств с.-хоз. производства протекционизм должен глубоко сообразовываться с требованием развития сельского хозяйства.

Следующий вопрос из области внешнеторговой политики, на котором мы фиксируем внимание, — это вопрос торгового аппарата. НКЗем считает, что одним из самых существенных препятствий к экспорту и упорядочению внутреннего рынка является неурегулированность и громоздкость нашего экспортирующего и работающего на внутреннем рынке торгового аппарата. В этом направлении могут быть и должны быть приняты улучшающие меры. И это есть не только наше пожелание, но мы должны сказать, что эти лозунги нашли полную санкцию в том же постановлении Ш-го съезда Советов. Здесь на торговый аппарат, в частности на экспортирующий аппарат, в п. 14 постановления обращено самое серьезное внимание.

Дальнейшая сфера вопросов, относящихся к регулированию рынка, — это вопросы внутренней торговой политики. В этой области важнейшей проблемой с точки зрения перспектив сельского хозяйства является задача рациональной организации торгового аппарата, приближения его к населению и в этих целях развитие торгового кооперативного аппарата — лозунг, уже получивший широкое применение на практике. Но, кроме того, должна быть особо подчеркнута необходимость организации торгового аппарата в отношении технических вспомогательных средств его. Проблемы элеваторного, холодильного хозяйства, организации биржевого оборота с.-хоз. товаров и тд. должны быть поставлены во всю ширь. Это не есть компетенция НКЗема, но НКЗем не отказался бы принять участие в разработке этого вопроса совместно с ведомствами, которые этими вопросами ведают. Внимательное изучение канадского с.-хоз. рынка и рынка США показывает, что в этой области технической организации с.-хоз. рынка за последнее время имеют место очень большие достижения, что сильно влияет на экономию и эффективность работы торгового аппарата. Все это толкает нас к тому, чтобы принять решительные меры к улучшению постановки дела организации рынка. Этими вопросами заканчиваются у нас важнейшие вопросы политики регулирования рынка.

Второй раздел экономической политики, на котором необходимо остановиться, — это вопрос индустриализации сельского хозяйства, переработки его продуктов. Мы подходим к этому вопросу и под углом зрения первого цикла вопросов, т.е. под углом зрения регулирования рынка. Прежде всего мы считаем, что в интересах рационализации того же рынка, повышения ценности продукции крестьянского хозяйства и ускорения его развития переработка продуктов с.-хоз. во всех отраслях, где для этого есть экономические предпосылки, должна получить самое широкое развитие. Интересно указать, что в п. 20 постановления Ш-го съезда Советов эта задача также выдвигается, и притом со всей решительностью.

Для нас важен, однако, подход к этому вопросу не только с точки зрения организации рынка, но и с точки зрения влияния индустриализации на распыленное крестьянское хозяйство. Мы видим в процессе индустриализации сельского хозяйства также и процесс, организующий распыленное крестьянское хозяйство.

Мы думаем, далее, что в развитии переработки продуктов сельское хозяйство необходимо должно опираться прежде всего на кооперативную промышленность. Следовательно, это выдвигает задачу создания по преимуществу мелких и средних заводов, приближенных к населению. Рассчитывая на приток крестьянского сырья, эти заводы должны одновременно рассчитывать и на то, чтобы стать центрами в развитии электрификации сельского хозяйства.

Третий цикл вопросов общей экономической политики, которые близко затрагивают развитие сельского хозяйства, — это вопросы политики в области кредита. Здесь наши лозунги уже неновы: они общепризнаны в настоящее время. Прежде всего нам кажется, что объем с.-хоз. кредита должен быть расширен и приведен в соответствие с ростом кредита в других отраслях народного хозяйства. Затем кредит должен быть удлинен и удешевлен — положение, которое нашло широкое признание и получило утверждение по докладу тов. Молотова на последней партийной конференции. Далее, мы предполагаем, что кредитная политика в области сельского хозяйства должна проводиться в соответствии с принципами перспективного плана развития сельского хозяйства.

Наконец, особо важное значение мы придаем мобилизации денежных ресурсов крестьянского населения при помощи кредитной кооперации.

Последний цикл экономических вопросов, на котором я должен остановиться, — это вопросы налоговой политики. Здесь мы с удовлетворением должны констатировать, что общий сдвиг этой политики идет по той линии, которую НКЗем считал и считает вполне целесообразной. Прежде всего нужно указать на приведение в соответствие между собой размера налога, с одной стороны, и платежеспособных сил населения — с другой. На последней сессии ЦИКа это положение, как известно, провозглашено с полной ясностью, и оно привело к значительному сокращению налога. Второй вопрос, интересующий нас в области обложения, — это задача обеспечения соответствия системы обложения особенностям сельского хозяйства по районам. Обложение механическое, или по валовой доходности сельского хозяйства, сплошь и рядом приводит к невозможности проведения на практике интенсификации и рационализации его. Там, где обложение строится и проводится без учета интенсивности и особенностей самой системы сельского хозяйства по районам, мы сталкиваемся сплошь и рядом с тем, что тот или другой район только потому, что он интенсивен и, следовательно, имеет больший валовой доход, платит высокий налог. Между тем, имея высокий валовой доход, хозяйство такого района имеет и значительные расходы. Ясно, что построение обложения без учета действительной платежной силы крестьянских хозяйств по районам может вызвать приостановку в процессе интенсификации сельского хозяйства. Этому должен быть положен конец путем усовершенствования самой системы обложения в соответствии с особенностями системы хозяйства по районам. Нам кажется, что этот вопрос должен быть поставлен и, очевидно, будет поставлен с полной ясностью. Мы считаем, что проведение принципа налоговых льгот по-прежнему должно иметь место в обложении, ибо этот метод оправдал себя в смысле воздействия на сельское хозяйство. Вот этими общими положениями я позволю ограничиться в изложении пожеланий НКЗема о предпосылках в области общей экономической политики, имеющей решающее значение для осуществления перспектив сельского хозяйства.

* * *

Теперь перехожу к системе мероприятий самого НКЗема. Я не имею в виду исчерпать весь цикл мероприятий НКЗема. Здесь имелось в виду указать основную линию главнейших мероприятий. Подробно же все они изложены в целой серии наших специальных работ по плану в каждой области сельского хозяйства отдельно.

Если мы хотим осуществления указанных выше перспектив, если мы хотим в каждом районе строить рациональный тип хозяйства, то мы должны и с.-хоз. политикой содействовать рациональной реорганизации хозяйства.

Что нужно для рациональной организации крестьянского хозяйства?

Для этого необходимы рациональная организация территории, организация средств производства в хозяйстве, рациональная организация самого производства, организация переработки и сбыта с.- хоз. продуктов, наконец охрана результатов сельскохозяйственного производства. Вот по этим разделам мы и можем пойти.

Прежде всего проблема организации территории. Очевидно, что это в высшей степени важная проблема. Она распадается на вопросы землеустройства, вопросы мелиорации, вопросы колонизации и переселения. Что касается землеустройства, то точка зрения НКЗема покоится на земельном кодексе. Первый вопрос, который я хотел бы затронуть здесь из области землеустройства, — это вопрос о формах землепользования. Лозунг кодекса в этом отношении — лозунг свободы форм землепользования.

НКЗем стоит, конечно, на той же точке зрения. Но стоя на этой точке зрения, он не понимает ее в том смысле, что он должен быть пассивным, индифферентным к свободно выбираемым формам землепользования. Он понимает ее так, что он не может принудительно проводить ту или иную форму землепользования. Но это не значит, что он не может иметь регулирующее воздействие на крестьянские массы в направлении развития тех или других лучших форм землепользования. НКЗем считает, что наиболее прогрессивной в конечном счете является коллективная форма землепользования. Однако хозяйство может подойти к этой форме только путем эволюции — путем перехода от одной стадии развития к другой. Эти переходные стадии надо иметь в виду при проведении землеустройства. Жизненная практика достаточно хорошо вскрывает, в каких районах какие переходные формы землепользования на данной ступени исторического развития сельского хозяйства являются наиболее стойкими и прогрессивными.

Если проследить для примера распределение единоличного землепользования, то вы увидите, что оно наиболее сильно выражено в определенных районах — в Северо-Западном, в Западном, в западной части Центрально-промышленного района и в Юго-Западном районе. Это показывает, что в этих районах с наиболее интенсивным хозяйством с этой формой землепользования мы не можем не считаться. Поэтому, НКЗем считает, что в этих районах единоличная отрубно-хуторская форма землепользования получит развитие. И после постановления III съезда Советов едва ли кто может поставить целью препятствовать развитию этих форм землепользования здесь. Если мы возьмем районы Центральночерноземный, Северо-Восточный, Юго-Восточный, то здесь мы увидим господство главным образом общины. По отношению к этим районам выдвигается как наиболее желательная форма землепользования отрубная или улучшенно-общинная. Таким образом, вопрос о наилучших формах землепользования решается нами по районам. В тесной связи и в соответствии с этим решается и вопрос о форме землеустройства. По районам вопрос о форме землеустройства в схеме решается так. В Северо-Западном, Западном и Юго-Западном районах относительно большое значение должно приобрести единоличное землеустройство в форме выдела коллективного землеустройства. Причем в Центрально-земледельческом и частично Центрально-промышленном районах основное значение получает коммасация. На севере и северо-востоке — урегулирование общинного землепользования. На юге и юго-востоке — выделение на поселки. Таким образом, по районам решается вопрос о формах землеустройства.

Далее, возникает третий вопрос —- земельной политики; это вопрос о размерах хозяйства. Мы считаем, что к этому вопросу мы не можем подойти вплотную уже теперь. Мы не можем дать сейчас определенных ответов на него. Но самую эту проблему мы выдвигаем и считаем, что вопросы дробимости хозяйства, вопросы о наиболее целесообразных размерах хозяйства по районам должны подвергнуться разработке для последующих плановых практических мероприятий в этой области.

Теперь, в заключение о землеустройстве мы должны сказать, какой размах придается нами землеустроительным работам. Мы полагаем, что можно землеустроить около 43 млн. дес. в 5 лет. Конечно, это крайне немного, и мы берем эту цифру не потому, что хотим замедлить процесс землеустройства, а потому, что таковы фактические возможности, определяющиеся финансовыми и техническими соображениями, т.е. числом лиц специального персонала и возможностями увеличения этого числа. Надо, однако, отметить, что сейчас эти количественные предположения НКЗема будут несколько изменены в сторону увеличения, потому что по постановлению Ш-го съезда Советов в важнейших районах землеустройство должно быть закончено в 10 лет. В этих целях, очевидно, должны быть приняты особые специальные меры. Что касается реального темпа землеустройства, то надо отметить, что в 1923/24 г. по плану предполагалось землеустроить 9,4 млн.дес., а землеустроено 10,6 млн., т.е. больше на 12,8 %. В 1924/25 г. план превзойден всего на 8 %. Иначе говоря, действительность отклоняется от плана очень мало.

* * *

Перехожу ко второй группе вопросов по организации территории — к колонизации и переселению. Вопрос колонизации и переселения очень важен, он должен сыграть огромную роль в СССР. Но нам кажется, что в ближайшие пять лет он не может быть разрешен. НКЗем считает, что ввиду отсутствия средств для освоения и заселения пустующих областей (а средства на это требуются колоссальные) необходимо в ближайшее время производить переселение и колонизацию в обжитые районы — на северо-восток, юго-восток, в Поволжье и Сибирь. Обжитые части этих районов не могут вместить большого количества переселенцев. Поэтому мы подходим к проблеме колонизации и переселения как к методу подъема хозяйства этих районов. На севере мы, проводя колонизацию, имеем в виду поднятие лесного хозяйства, на юго-востоке — сельского хозяйства. Что касается размаха колонизации, то площадь, которую имеется в виду охватить в 5 лет, составит около 9,3 млндес. Мы считаем, что удастся организовать свыше 111 тыс.хозяйств, т.е. переселить свыше 600 тыс. человек. Возможно, что эта площадь будет несколько увеличена и объем мероприятий расширен. Практика, однако, показывает, что даже при незначительном размере плана колонизации, которую мы намечали в прошлом году, она выполнена только на 22 % в силу недостатка средств. Надо отметить, что сейчас волна переселенцев и колонизаторов растет и развитию переселения мешает только недостаток средств.

* * *

Наконец, третий раздел в области организации территории — это мелиорация. К этому вопросу мы подходим также с точки зрения рациональной организации хозяйства каждого района. Если в Северо-Западном районе мы, как указывалось выше, хотим организовать интенсивное хозяйство с высоким удельным весом животноводства, то ясно, что здесь мелиоративная проблема сводится к обеспечению хозяйства лугами и к расширению культурной площади. Поэтому в этом районе ведутся работы по осушению болот и по регулированию рек. Иначе говоря, мелиорация применяется к нуждам этого района. Наоборот, на юго-востоке, где главная задача землеустройства — организация выселков и поселков, задачей мелиорации является обводнение этих районов, а в некоторых местах даже орошение. Что касается объема работ по мелиорации, то предполагается, что будет подвергнуто мелиорации около 1600 тысдес. за пять лет.

Позвольте перейти от организации территории ко второму разделу организации хозяйства — к вопросу об организации его средств производства. Что касается организации средств производства и мероприятий в этой области, то НКЗем этот вопрос сводит к вопросам снабжения хозяйств мертвым инвентарем, семенами, кормами, удобрениями. Остановимся в общих чертах на некоторых из этих вопросов. Я уже достаточно развивал выше наш общий подход к вопросу об организации хозяйства. Говоря теперь специально об организации средств производства, и в первую очередь мертвого инвентаря, мы понимаем нашу задачу не только как задачу возможно большего количественного насыщения им, но и как задачу качественного улучшения и приспособления этого инвентаря к особенностям хозяйства. Поэтому проблема ставится таким образом, чтобы был осуществлен отбор инвентаря в соответствии с требованиями хозяйства по районам. Отсюда работа машиноиспытательных станций получает определенное и весьма практическое задание. Что касается организационной стороны в постановке снабжения инвентарем, то НКЗем опирается в этой области на работу не только госсельсклада, но и всей сети сельскохозяйственной кооперации и рассчитывает на широкое развитие кредита.

В области машиноснабжения особую задачу приобретает, далее, снабжение тракторами. НКЗем смотрит в настоящее время на снабжение тракторами как на задачу постановки массового опыта по их применению. Мы полагаем, что тракторы особенно успешно можно применять в определенных районах — в районах многоземельных и с экстенсивным хозяйством. Надо сказать, что в деле с тракторами мы далеки от утопии. Мы предполагали, что будет привезено за пять лет около 15 980 машин. Практика первых двух лет выполнения плана показала, что в первый год было получено 1375 машин, во втором году — 2557 и находятся в пути в настоящее время 755, а всего, таким образом, 4687. Таким образом, темп трак- тороснабжения шел несколько медленнее, чем предполагалось. Но сейчас благодаря специальному решению правительства, по-види- мому, ввоз тракторов будет значительно увеличен. НКЗем может это только приветствовать. Расширяя постановку опыта массового применения тракторов, НКЗем придает очень большое значение в исходе этого опыта организации пользования тракторами и выдвигает идею организации гнездового использования тракторов в расчете, что намеченные центры или гнезда применения тракторов будут достаточно хорошо оборудованы как запасными частями, горючим материалом, так и квалифицированным персоналом. Без этого нет гарантии против гибели тракторов и неуспеха дела. Затем, разумеется, нужны агитация и показательное применение тракторов при помощи совхозов.

Следующий вопрос, который надо выдвинуть, — это вопрос об электрификации. Наш план по электрификации рассчитан к 1928 г. на 1 млн. хозяйств при наличии электрифицированных около 58 тыс. хозяйств. Я думаю, что при том темпе роста, который имеется сейчас в области электрификации, план представляется реальным. Но, однако, он не представляется и приуменьшенным.

Следующая существенная область работы — это вопрос о семенах, которому НКЗем придает исключительное значение, что оправдывается и постановлениями съездов Советов, и постановлением СНК РСФСР по общему докладу НКЗема. Схема НКЗема в этой области деятельности проработана до конца, и она очень проста. Создается сеть селекционных центров, дающих высокосортные семена. Имеется, далее, сеть госсемкультур, которая выполняет задачу второй репродукции. Сеть для третьей репродукции составляется из совхозов, семхозов, кооперативов. При этой схеме создаваемые новые улучшенные семена быстро распространяются и служат основой для обновления и повышения качества массового семенного материала. Организованная семссуда, с другой стороны, служит в руках НКЗема одним из мощных методов интродукции улучшенных семян в практический обиход.

Дальше, одним из самых существенных вопросов в области организации средств производства является вопрос об организации живого инвентаря. Причем вопрос этот стоит на грани вопросов животноводства и средств производства. Не буду подробно излагать систему мероприятий НКЗема в этой области, тем более что план коневодства уже принят и утвержден СТО. Мне представляется целесообразным сформулировать лишь принципы, которые положены в основу этой системы. Они очень просты и напоминают принципы в области организации семенного дела. Чего мы здесь хотим добиться организацией дела? Мы хотим осуществить плодотворную встречу массовой инициативы — инициативы массового крестьянского населения и инициативы государства. Общая задача работы сводится к качественному улучшению конского состава и количественному увеличению его. Что дает для этого государство? Государство прежде всего имеет сеть конезаводов с чистокровным, высокопородным материалом. При помощи сети государственных конюшен, случных пунктов, совхозов этот высокопробный материал приближается к населению. Для лучшего выращивания скота в результате работы сети конюшен, случных пунктов население организуется в коневодческие кооперативы. Таким образом, волна влияния на качественный состав скота проходит от центра до широких слоев населения. Чтобы усилить это воздействие на качество конского состава и придать ему массовый характер, НКЗем принимает меры к увеличению производителей не только за счет чистокровного материала, но и за счет одобренных, улучшенных и допущенных производителей, используя для этого массовый материал самого крестьянского хозяйства, организуя его в коневодческие кооперативы также и на этой почве.

Одновременно НКЗемом проводится система мероприятий, направленных к содействию количественному увеличению конского состава при помощи пополнения конского стада районов с недостатком за счет районов с избытком и за счет закупки скота в Монголии. В первую очередь снабжение рабочими лошадьми идет по линии нуждающихся низших экономических слоев деревни. В общем закупка рабочих лошадей для снабжения населения рассчитана приблизительно на 225 тыс. голов в год.

* ? *

Перехожу теперь к организации различных отраслей с.-хоз. производства и останавливаюсь в первую очередь на животноводстве.

В соответствии с общим пониманием и построением перспектив животноводство и работа над ним занимают в нашем плане одно из самых выдающихся мест. Среди других отраслей животноводства на первый план нами выдвигаются молочное скотоводство, далее свиноводство, наконец овцеводство.

Обращаясь к самой системе мероприятий в области животноводства, нужно сказать, что нами выдвигается по существу та же система, что и в отношении рабочего скота. Я не буду входить в детали, а изложу лишь общую схему и принципы системы мероприятий применительно к работе над крупным рогатым скотом.

Схема такова: имеются племенные рассадники (племхозы). Опираясь на племхозы, работает широкая сеть случных пунктов с быками чистокровными и одобренными. Чтобы обеспечить лучшее функционирование этой системы, обеспечить условия выращивания скота, вовлечь в работу само население и придать мероприятиям массовый характер, само население организуется в скотоводческие кооперативы. Таким образом, рядом концентрических кругов мероприятия расширяются, доходя до широких слоев крестьянского населения. Работа по улучшению скота не ограничивается использованием чистокровного материала. В интересах придания ей жизненности и массового характера она широко развертывается также на лучшем материале самого населения. Таким образом, принцип использования инициативы самого населения и превращения мероприятий в массовые проводится НКЗемом в этой области полностью.

Необходимо подчеркнуть, что ту же схему, но с соответствующими модификациями, мы осуществляем и в области свиноводства, и в области овцеводства. Поэтому я не буду на них специально останавливаться. Что касается количественного выражения работы НКЗема по животноводству, то в наших опубликованных материалах содержатся подробные данные по этому вопросу. Было бы слишком долго и нецелесообразно приводить их здесь.

Наряду с мероприятиями по качественному и количественному развитию животноводства необходимы и имеют первостепенное значение мероприятия по переработке и сбыту продуктов животноводства. Поэтому в настоящем плане придается особое значение восстановлению и ремонту заводов для переработки продуктов животноводства, улучшению техники этих заводов, содействию населению в организации таких заводов на кооперативных началах, созданию холодильного транспорта и тд.

Придавая животноводству особенно большое значение, мы бросаем на него наибольшие средства по сравнению со всеми другими отраслями сельского хозяйства. При распределении средств по отраслям коневодство занимает из всех других отраслей сельского хозяйства 16 %, крупный рогатый скот — 21, свиноводство — 9, овцеводство — 8, птицеводство — 1 %.

* * *

Я не могу входить в подробности изложения мероприятий и по другим отраслям сельского хозяйства, в том числе и по техническим культурам. Что касается технических культур, то мы придаем им в плане после животноводства первое место по удельному весу. Поэтому на технические культуры равным образом мы бросаем относительно значительные средства — около 4,5 % всех средств на сельское хозяйство.

Задачи работы в этой области сводятся, как и в животноводстве, к количественному расширению этих отраслей и качественному их улучшению. Основным принципом осуществления этих задач является, как и в животноводстве, принцип использования инициативы самого населения, придания мероприятиям массового характера, использования влияния направляющей инициативы государства на широкие массы населения, особенно на кооперированное население. Что касается задач качественного улучшения рассматриваемых отраслей, то работа по рационализации этих с,- хоз. культур касается как постановки семенного дела, так и техники обработки и удобрения почвы. Во всех этих направлениях план и предусматривает работу. Причем в такой важной части работы, как семенное дело, опираясь на ту схему, которая в области семенного дела была обрисована выше, по плану предполагается, например, в отношении льна через 5 лет создать площадь репродукции в 280 тысдес., что приводит к возможности обновления через 5 лет почти всей массы льняных семян.

Наряду с улучшением качества и рационализацией земледелия в отношении технических культур приобретает огромное значение постановка первичной переработки их продуктов, тем более что это один из самых верных путей правильной постановки сбыта этих продуктов, рационализации самой культуры и реорганизации всего крестьянского хозяйства. Например, картофельное хозяйство без переработки картофеля не может быть более или менее рационально организовано. Поэтому нами ставится широкая задача по организации первичной переработки продуктов технических культур. Но эта задача не разрешается нами целиком в 5 лет. Для того чтобы ее разрешить, например, по льну, нужно было бы построить около 625 заводов по первичной переработке. Мы думаем, что это экономически невозможно не только потому, что мало средств, но и по условиям реализации продуктов переработки мы не могли бы этого сделать в такой короткий срок. Нам предстоит еще в этой области борьба с заграницей, ведущей широкую переработку льна у себя. Поэтому план нами намечен в более скромных размерах, а именно с расчетом оборудовать только 85 льняных заводов.

Третья задача и сфера работы в области технических культур — задача сбыта. Здесь все наши построения базируются на кооперировании дела сбыта, а также на установлении связи между постановкой сбыта, производства, переработки продуктов сельского хозяйства.

Не желая слишком затягивать свой доклад, я не буду касаться специальных культур и отраслей сельского хозяйства. Задачи и принципы, положенные в основу работы здесь, по существу те же самые, что и в области технических культур, с теми или иными особенностями.

? * *

Остановлюсь кратко на опытном деле. Мы придаем большое значение этому делу в отношении борьбы за перспективы сельского хозяйства. Направление в постановке этого дела найдено НКЗемом как будто верное. Поскольку мы в каждом районе стремимся к рационализации и реорганизации крестьянского хозяйства, опытное дело должно в направлении своей работы учесть перспективы и задачи, стоящие перед хозяйством данного района. Там, где мы выдвигаем на первый план животноводство, опытное дело должно сосредоточить свое внимание прежде всего на вопросах, связанных с осуществлением этой задачи. С другой стороны, опытное дело должно быть гораздо больше актуализировано в смысле усиления влияния добытых им результатов на с.-хоз. практику. В этих целях НКЗем считает очередной задачу вынесения опытов в крестьянское хозяйство. В связи с этим институт крестьян-опытников выдвигается НКЗемом как важнейшая мера к усилению практической роли опытного дела. Третья задача в организации опытного дела — это принцип теснейшей связи между агрономической сетью и опытным делом. Агроном должен проводить мероприятия в жизнь, опираясь на инициативу крестьянства, с одной стороны, и на данные опытных учреждений, с другой стороны. Через агронома крестьянство получает указания по организации хозяйства, через агронома опытные учреждения уясняют требования реальной жизни, направленные к ним. И, наконец, четвертая задача в постановке опытного дела — это задача установления связи его с высшим сельскохозяйственным образованием, без чего невозможно рационально поставить как опытное дело и агрономическую помощь, так и само высшее с.-хоз. образование.

* * *

Позвольте мне не касаться мероприятий в области защиты растений и ветеринарного дела, потому что и самые работы в этой области носят преимущественно технический характер и не вызывают разногласий по существу.

В заключение беглого обзора основных положений плана сельского хозяйства я хотел бы поставить вопрос: насколько согласованы наши мероприятия в разных отраслях работы над сельским хозяйством и что положено в основу их согласования? Я хотел бы подчеркнуть, что одной из самых оригинальных черт плана НКЗема, если даже в нем и есть крупные недостатки и ошибки, является то, что найдена действительная почва для согласования работы отдельных частей аппарата всего НКЗема в области сельского хозяйства. Действительно, в центр внимания НКЗема поставлена планом в каждом районе задача по созданию рациональных типов хозяйств. Для этого мы должны определенным образом построить работу управления землеустройством и мелиорацией, чтобы добиться рациональной организации территории. Далее, мы должны поставить определенным образом работу управления сельским хозяйством, чтобы добиться рациональной организации средств производства, самого производства, переработки и сбыта продуктов сельского хозяйства. Мы должны, наконец, поставить работу ветеринарии и отдела защиты растений в строгом соответствии с задачами и нуждами животноводства и полеводства каждого района. Таким образом, вся деятельность НКЗема в каждом районе в целом оказывается направленной как бы на одну и ту же задачу, но с разных сторон, — на задачу рациональной организации хозяйства. Это обеспечивает принципиальное единство и достаточную связь в работе всего аппарата НКЗема.

Поэтому, если вы возьмете, скажем, район Поволжья, вы увидите, какие типы хозяйств мы считаем здесь прогрессивными, рациональными; вы увидите, что к задаче осуществления этих типов мы подгоняем работу и мелиорации, и землеустройства, и организации средств производства, переработки и тд.

План в этом отношении является выдержанным. Я не могу сказать, что отдельные наши цифры не требуют никаких исправлений и уточнений. Но принципы, положенные в основание плана, и схема его построения совершенно ясны, отчетливы и достаточно жизненны. А это обеспечивает самое главное — верный путь с.-хоз. политики.

* * *

Остановлюсь теперь совсем уже кратко на плане развития лесного хозяйства. Общие принципы и схема построения плана лесного хозяйства были применены нами те же, которые были применены и в области сельского хозяйства. Однако ввиду специфических условий нашего лесного хозяйства и централизации его в руках государства в плане его развития есть и некоторые особенности.

Насколько могли, мы сначала учли состояние и тенденции развития лесного хозяйства. Мы определили затем те изменения, которые произошли в нем во время войны и революции. После этого мы установили те задачи, которые стоят перед нами сейчас в области развития лесного хозяйства. Мы нашли, что задачи эти сводятся к задачам повышения доходности лесного хозяйства без нарушения принципа непрерывности лесовозобновления и лесоиспользования при условии достаточного снабжения лесом населения и промышленности.

При этом, так как РСФСР является наиболее лесистой частью СССР, при осуществлении плана, разумеется, должны быть учтены интересы и других союзных республик.

Но если так ставятся задачи, то естественно, что должны быть соответственно построены и перспективы лесного хозяйства, и мероприятия для реализации этих перспектив.

Наши лесные богатства колоссальны. Однако ближайшие перспективы лесного хозяйства определяются не столько потенциальными лесными богатствами и возможностями, сколько иными реальными условиями. Основные из этих реальных условий сводятся к размерам капиталов, которые могут быть брошены на эксплуатацию лесных богатств, и к емкости рынка.

Мы попытались определить, сколько может поднять рынок лесных материалов и какие реальные возможности имеются у нас в смысле эксплуатации леса. Расчет емкости рынка показал, что она находится под влиянием двух противоречивых тенденций: с одной стороны, идет рост потребления древесины населением, с другой стороны, наблюдается падение потребления лесного топлива в промышленности благодаря росту потребления ею минерального топлива. Отпуск древесины с 10,8 млн.куб. саж. в 1923/24 г. поднимается до 14,7 млн.куб. саж. в 1927/28 г. Лесной доход повышается с 37 млн. до 75 млн.руб. за то же время.

Можно сказать, что это небольшой размах лесного хозяйства. Но что показывает практика? Возьмем справку о том, каково использование древесины государственных лесов: в 1922/23 г. — 10,9 млн.куб. саж., в 1923/24 г. — 10,3 млн.куб.саж.

Это составляет по отношению к плану около 108 %. Иначе говоря, план учел реальную действительность в высшей степени близко.

Каковы же мероприятия, при помощи которых эти перспективы могут быть реализованы? Эти мероприятия сводятся прежде всего к обеспечению получения лесного дохода, к правильной таксировке леса и последовательности в проведении мер по обеспечению лесных доходов, в установлении правильной торговой и промышленной политики, направленной на развитие лесной промышленности, с одной стороны, и, так же как в сельском хозяйстве, на задачу расширения экспорта — с другой. Затем следует система мероприятий, направленных непосредственно на увеличение эксплуатации лесных богатств, куда нужно отнести и такие меры, как расширение эксплуатационной деятельности самого ЦУЛа НКЗема, и в особенности расширение работы кооперированного населения по эксплуатации леса.

Кроме мероприятий экономического порядка, планом выдвигается целая система необходимых мероприятий технического характера. Сюда относятся мероприятия по лесоустройству, которое в свою очередь связывается с задачей экономического обследования лесов; далее, мероприятия в области лесокультурных работ, лесомелиоративных работ, по охране лесов и тд. Не буду перечислять все эти мероприятия конкретно. Они подвергались детальному изучению в с.-хоз. секции Госплана.

План лесного хозяйства, выдвигаемый НКЗемом, несомненно, осторожный и, вероятно, минимальный. Если бы в области лесного хозяйства получила широкое развитие концессионная политика, то это привело бы к значительному повышению эксплуатации лесных богатств, так как концессионный план НКЗемом разработан достаточно широко. Вообще потенциальные возможности в области эксплуатации наших лесных богатств пока не ограничены. НКЗем считает, что в 1928 г. мы столкнемся с фактом колоссального прироста древесины сверх используемой — до 70-80 млн.куб.саж. Накопление капиталов, могущих пойти в лесное хозяйство, оборудование подъездных путей и тд. — все это может привести к экспансии по использованию лесных богатств. Вероятно, такой момент настанет. Но в данный период мы вынуждены достаточно реально подходить к тому, что мы можем сделать.

* * *

Заканчивая свой доклад, я позволю себе сделать несколько общих замечаний по вопросу о методе работы по осуществлению перспектив, который во всем этом плане предполагается, а также по вопросу об аппарате выполнения плана. Выдвигаемые методы работы, как это можно уже видеть из предыдущего изложения, в высшей степени просты. Везде проводится идея объединения инициативы государства и населения, в особенности кооперированного населения. Во всех мероприятиях проводится принцип — опираться на массы населения, придавая мероприятиям массовый характер Роль государства в лице НКЗема сводится отчасти к производственной деятельности, поскольку оно является центром, снабжающим население чистокровным племенным и высокосортным семенным материалом. С другой стороны, роль государства сводится к роли организационно-регулирующего центра, поскольку оно регулирует использование этого чистокровного племенного или высокосортного семенного материала, поскольку оно воздействует на кооперацию, на свои органы и через них косвенно на население. Наконец, его деятельность рисуется как деятельность агрокультурного центра, поскольку оно пропагандирует известные мероприятия через свою агрономическую сеть и поскольку оно ведет известные исследования, выясняя положение хозяйства через свою опытную сеть и научно-исследовательские институты.

В соответствии с этими методами работы и с тем объемом задач, который рисуется планом, мы подходим в плане к проблеме аппарата его выполнения. Мы считаем, что у нас уменьшится аппарат административный и сильно возрастет аппарат оперативный, работающий в области землеустройства и в области сельского хозяйства. Расчеты наши таковы. В отношении землеустроительного аппарата мы хотим обеспечить создание достаточного количества землеустроительных участков, каковых к 1928 г. будет около 860, что составит около 1/2 современных агрономических участков. Вместо 5,5 тыс. работников по землеустроительному делу будет 7,2 тыс. Что касается аппарата управления сельским хозяйством, то мы хотим ввести в него следующие изменения. Мы хотим, чтобы к 1934 г. сеть участковой агрономии подошла бы вплотную к сети укрупненных волостей по той реформе, которая проводится в СССР, и совпадала бы с ней. Мы хотим, чтобы укрупненная волость была в то же время агрономическим участком. Но это предполагается только к 1934 году. К 1928/29 г. мы считаем, что осуществим эту задачу приблизительно наполовину. Мы будем иметь около 2729 агрономических участков. Но уже это будет означать насыщение деревни агрономическим персоналом примерно в 1,5 раза выше, чем было до войны. В то же самое время НКЗем полагает, что необходимо обратить внимание на увеличение штата специалистов. Опираться на общую агрономию без специалистов представляется уже затруднительным. Мы полагаем, что к 1928 г. будет около 2575 специалистов в разных отраслях сельского хозяйства, распределенных в соответствии с нуждами районов. Общий аппарат работников управления сельского хозяйства с 5283 дойдет до 11442.

Что касается лесного управления, то здесь штат специалистов нами увеличивается с 5,8 до 6,5 тыс. По плану мы не предполагаем увеличение лесной стражи. Признавая необходимым повысить культурный и материальный уровень ее за счет некоторого уменьшения количества, НКЗем стремится значительно повысить качественную сторону работы стражи. Но, конечно, если бы НКЗем имел средства, чтобы увеличить одновременно и количество стражи, он бы от этого, разумеется, не отказался. Общая сумма работников лесного управления с лесной стражей определяется к 1928 г. в 49,8 тыс. человек вместо 61,9 тыс. сейчас. Весь аппарат НКЗема определяется без лесной стражи в 42,0 вместо 31,2 тыс., а с лесной стражей — в 81,9 вместо 83,1 тыс. На этом позвольте мне закончить замечания относительно аппарата.

* * *

Последний вопрос, которого мне необходимо коснуться, — это вопрос о финансовой стороне нашего плана. Мы смотрим на свой финансовый план как на ориентировочный. Составляя его, мы стояли целиком на государственной точке зрения. Я начал доклад с того, что указал, что мы строили план в период, когда проходила денежная реформа и когда вопрос об экономии был основным, доминирующим, в период, когда темп роста с.-хоз. кредита был совершенно не известен и сельскохозяйственный банк еще не начинал функционировать. В это время мы строили свой план. Не касаясь конкретных цифр, замечу о методе построения финансового плана. Метод, который был нами применен, единственно правильный метод. Мы, может быть, ошиблись в конкретных расчетах, но метод был правильный.

Мы определили сначала реальные потребности в средствах по различным разделам работы и увидели, что это необъятное море запросов, увидели, что нужны миллиарды. Ясно, что строить план по запросам и только — это был нереальный путь. Поэтому встал вопрос об ограничении этих потребностей. Нужно было отобрать из этих потребностей то, что наиболее важно, может быть и должно быть удовлетворено в это пятилетие. Единственным критерием для ограничения потребности могли быть данные о ресурсах для финансирования. При исчислении возможностей финансирования мы взяли примерный темп роста национального дохода за эти пять лет; взяли долю его, падающую на государственный бюджет; вычислили, какая доля может быть взята из госбюджета для нужд сельского хозяйства, предполагая, что доля эта несколько увеличится против довоенной. Тот же критерий мы применили к местным бюджетам. Затем мы подошли к средствам кооперации и сельскохозяйственного кредита и здесь столкнулись в то время с непреодолимыми трудностями. Эти средства были учтены нами в минимуме, так как определенной и ясной перспективы с.-хоз. кредита в то время установить было невозможно. Финансовый план поэтому приобрел у нас характер минимального. Но дать его мы считаем необходимым, чтобы показать по крайней мере соотношение между потребностями отдельных отраслей и удельный вес их. Таким образом, мы шли сначала путем выявления потребностей, а потом поставили вопрос о том, чтобы ограничить потребности в соответствии со средствами. Многие считают, что мы преуменьшили финансовый план. Возможно. Но тем более интересно отметить, что, когда проходят наши конкретные, отдельные планы, например по коневодству и овцеводству, нам сокращают средства против того плана, который критикуют за то, что он преуменьшен. Нам делают упреки, что мы преуменьшили план; а когда мы говорим: дайте нам то немногое, что мы просим, то нам сокращают и это немногое. Я бы очень хотел, чтобы наш финансовый план был признан преуменьшенным. Лишь бы его не признали преувеличенным.

* * *

Закончу следующим. В плане НКЗема очень много недостатков. Мы считаем, что в нем есть отдельные элементы, которые изменены уже жизнью и мероприятиями правительства, например темп роста землеустройства. Но несомненно одно, что НКЗемом проделана колоссальная работа с полным желанием выяснить реальные условия существования сельского хозяйства и пути его развития, проделана работа с привлечением всех бывших в распоряжении материалов. Конечно, в такой огромной работе, в которой участвовали десятки людей, возможны единичные неувязки и ошибки. Но беря план в целом, я утверждаю, что в нем есть внутренняя согласованность частей, что план отвечает на все основные животрепещущие вопросы сельского хозяйства, что план в общем верно намечает путь его развития, что основные посылки плана нашли полное признание и высшую санкцию со времени его построения и в настоящее время не вызывают сомнения. Пусть план даже окажется частично неверен в отношении объема работы, но путь работы, указанный в нем, все же останется.

Я допускаю, что план с точки зрения количественных расчетов может утратить в той или иной мере свое значение через некоторое время. Но с точки зрения организующего влияния его на весь аппарат и работу НКЗема план свою роль сыграл и еще сыграет, получив санкцию высших органов.

Печатается по: Пути сельского хозяйства. 1925.4. С. 186-214.

  • [1] Труды Земплана. Вып. V. Основы перспективного плана развития сельского илесного хозяйства. С. 32-35.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >