Ошибка (заблуждение)

При обмане и насилии одна сторона становится жертвой действий другой стороны; но сторона может впасть в заблуждение, независимо от воздействия другой стороны. Заблуждение может касаться: а) характера сделки, б) предмета договора, в) личности контрагента.

Ошибка в характере сделки (error in negotio)

Одна сторона ошибочно считает, что получает предмет в виде дара, в то время, как другая имеет в виду дать его во временное безвозмездное пользование. Договор не состоялся, так как между сторонами вследствие происшедшей ошибки нет согласия (consensus), а есть разногласие (dissensus).

Ошибка в предмете (error in re)

Si hominem stipulatus sim ct ego de alio sensero, tu de alio, nihil acti erit, nam stipulatio ex utriusque consensu perficitur (D. 45.1.137.1)

Если ты обязался по стипуляции дать мне раба, причем я имел в виду одного, а ты другого, то никакой сделки не состоится, так как обязательство по стипуляции возникает в результате обоюдного согласия.

Таким образом, ошибка в объекте так же, как и ошибка в характере сделки, ведет к отсутствию требуемого согласия.

Допустим, я уверен, что покупаю раба Стиха, а ты полагаешь, что продаешь Памфила; или я думаю, что покупаю один земельный участок (семпронианский), а ты полагаешь, что продаешь другой участок (корнелианский).

Cum in corpore dissentiatur, apparel nullam esse emptionem (D. 18.1.9. pr.).

Когда есть разногласие в отношении самого предмета, то продажа, очевидно, недействительна.

Конечно, добавляет юрист, si in nomine dissentiamus, verum de corpore constat - если расхождение касается только названия, а относительно самого предмета нет сомнения, то продажа действительна.

Влияние греческой философии на учение о заблуждении

В этом противопоставлении названия с самим предметом (nomen corpus) мы сталкиваемся с учением греческих грамматиков и философов. В изложении римских юристов дело осложняется введением нового момента: понятия "субстанции", сущности, или употребляемого римскими юристами греческого термина ousia; иногда в этом смысле они употребляют слово "материя". Допустим, ты мне продаешь определенную вещь: ты ее продаешь как золотую, а она - медная (aes pro auro); ты продаешь как вино, а оно оказывается уксусом (acitum pro vino).

Когда речь идет о покупке золотой вещи, оказавшейся медной, Павел считает, что тут есть соглашение относительно предмета - consensus in corpore, и поэтому сделка действительна, как купля-продажа медной вещи, однако:

ex doli malî clausula tecum again, si sciens me fefelleris (D. 45.1.22)

я [покупатель] буду иметь к тебе требование, основанное на dolus, если ты [продавец] меня заведомо обманул.

Ульпиан считает, что в тех случаях, когда -

aes pro auro veneat, non valet venditio(D. 18.1.14).

медь продана как золото, продажа недействительна.

Марцелл же считает, что и в этом случае (aes pro auro - медь под видом золота) сделка действительна (D. 18.1.9.2).

Чем же объясняется такое расхождение юристов? Дело в том, что они вводят, под явным влиянием греческой философии, наряду с необходимостью согласия относительно предмета (consensus in corpore), необходимость согласия относительно вещества, из которого предмет сделан (consensus in materia).

Марцелл, со своей стороны, считает:

Emptionem esse etvenditionein quia in corpus conscnsum est, etsi in materia sit erratum (D. 18.1.9.2)

Купля-продажа имеет место, так как есть согласие о предмете, хотя имеется заблуждение о веществе [из которого сделан этот предмет].

Наоборот, Улышан полагает:

Nu Ham esse venditionem, quo-liens in materia erratur.

Купля-продажа недействительна, поскольку есть заблуждение относительно "материи".

Ульпиан считает, что если было продано вино, то, хотя бы оно в момент продажи скисло и превратилось в уксус, "материя" осталась та же и продажа действительна (С 18.1.9.2). Равным образом, если позолоченная вещь продана как золотая, то -

valet venditio quia aliquid auri habcat(D. 18.1.14).

продажа действительна, так как вещь заключает в себе хоть немного золота.

Другие же юристы, в особенности более ранние, придавали значение субъективной стороне сделки, т.е. знали ли стороны о том, что продается одно вместо другого или обе ошибались. Так, например, если стороны заблуждались и приняли посеребренный стол за стол из цельного серебра, то, по мнению одних, продажа действительна (D. 18.1.45), по мнению других - недействительна.

Мы видим, таким образом, что учение о влиянии заблуждения на действительность сделки вызывало у римских юристов большие разногласия, которые у них обосновываются различной философской оценкой таких понятий, как "корпус", "субстанция", "материя", и, наконец, субъективная сторона сделки (ignorantia, imprudentia - неведение).

Ошибка в лице (error in persona)

Цельз приводит такой случай. Ты просил денег взаймы у меня и у Тиция. Удовлетворяя твою просьбу, я дал приказ моему должнику внести тебе деньги (delegatio Hominis - см. п. 355). Ты деньги получил, ошибочно полагая, что их внес должник Тиция, а не мой должник. Цельз полагает, что в данном случае имеется наличие заблуждения и, стало быть, отсутствие согласия обеих сторон, а потому nullum negotium mecum contraxisti - ты со мной не заключил никакой сделки.

Но обязательство все же возникло, хотя и не вытекающее из договора.

Quia pecunia mea ad te perven-it, earn mihi a te reddi honum et aequum est (D. 12.1.32).

Так как мои деньги очутились у тебя, то справедливость требует, чтобы ты их мне возвратил.

Цельз здесь оперирует известным уже нам понятием bonum et aequum, которое в руках римских юристов было гибким орудием для того, чтобы дать внешнее обоснование приспособлению права к потребностям оборота. Недаром именно Цельзу принадлежит знаменитое изречение "ius est ars boni et aequi", - право есть искусство оперировать понятиями "bonum et aequum". Цитированный выше случай Цельз разрешает в том смысле, что обязательство возникло, притом не из договора, а в силу неправомерного обогащен (кондикции). Этот случай принято, по имени Цельза Ювенция, называть condicio luventiana.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >