БЕСЕДА С КОРРЕСПОНДЕНТОМ «ИЗВЕСТИЙ» О ПОЛОЖЕНИИ НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ 25 октября 1922 г.

Народный Комиссар по иностранным делам Г. Чичерин так характеризует создавшееся на Дальнем Востоке положение:

— Мы с удовлетворением приветствуем происходящую теперь эвакуацию Приморья и в конечном счете Владивостока. Мы долго ждали этого момента. Из всех государств, участвовавших в интервенции, Япония, начавшая ее первой, кончает ее последней, но все-таки кончает.

Наше искреннее желание пойти дальше и заключить с Японией формальное соглашение подобно тем, которые у нас имеются с большей частью европейских государств. До сих пор нам это не удавалось. Начавшиеся в Дайрене переговоры с Японией ничем не кончились, ибо аппетиты японских империалистов еще столь велики, что соглашение с ними для нас в данное время было невозможно. Главный спорный вопрос заключается в том, что Япония желает закрепить за собою Северный Сахалин. Она выдвигала различные аргументы для оправдания этого и различные формы для осуществления этой цели. Но действительная мысль японского правительства есть аннексия Северного Сахалина, между тем как именно эта часть Сахалина так близко подходит к материку, и в частности к устыо Амура, что передача этой части острова в чужие руки означала бы господство чужой страны над судоходством по Амуру. Устье важнейшей реки всей Сибири было бы фактически в руках японцев. Мы на это ни в коем случае пойти не можем, и если японское правительство не отступится от этого домогательства, то не только не будет соглашения с Японией, но будет продолжать существовать источник осложнений в будущем.

Эвакуация Приморья для нас поэтому недостаточна, пока не разрешится благоприятным образом вопрос о Северном Сахалине. Это не мешает тому, что эвакуацию Приморья мы приветствуем. Она есть результат сильного давления японской буржуазии на господствующие военные круги, причем весьма важным аргументом для сторонников эвакуации послужили серьезные финансовые затруднения Японии. Эти же затруднения облегчили дипломатическое давление на японское правительство со стороны других правительств, в частности американского, для которого экспансия Японии на материке неприемлема, ибо Америка желает развивать экономические сношения с Сибирью.

Последние события в Китае, поражение японофила Чжан Цзо-лина и громадное усиление сторонников национальной китайской политики, главным образом У Пей-фу, значительно осложнили положение Японии в Китае. Эвакуируя Приморье, Япония, однако, не отказывается от своих замыслов в Северной Маньчжурии. Она усиливает там свои гарнизоны, всячески поддерживает укрепившегося в Маньчжурии Чжан Цзо-лина, она концентрирует там белогвардейцев и усиленно их вооружает. Эвакуация Приморья есть, таким образом, лишь один из шагов в направлении умиротворения Дальнего Востока, но все же лишь частичный шаг.

Самый уход японских войск из Владивостока сопровождается такими возмутительными фактами, которых в будущих переговорах с Японией, когда они возобновятся, мы ни в коем случае не оставим без внимания. Под угрозою возобновления военных действий японское командование заставило Народно-революционную армию отойти до станции «Угольной». Одновременно японское министерство иностранных дел пригрозило приостановлением эвакуации, если Народно-революционная армия двинется дальше и если в результате произойдут столкновения с японцами (что, по его мнению, должно случиться). Пока Народно-революционная армия ждет в 26 верстах от Владивостока. В самом городе при попустительстве, отчасти при непосредственном участии, отчасти под руководством японцев происходит сплошной грабеж и совершаются колоссальнейшие разрушения. Другие государства, в особенности Америка, сильно интересовались тем, будут ли обеспечены личность и имущество их граждан во Владивостоке после занятия его Народно-революционной армией. Американское правительство специально интересовалось судьбой американских товаров, имеющихся во Владивостоке в громадном количестве.

Правительства РСФСР и ДВР дали такое обещание за себя, но ни в коем случае не могут ручаться за то, что произойдет за промежуток времени до вступления во Владивосток русских войск. Мало того, мы можем уже констатировать факт, что Владивосток находится фактически в руках хулиганских и грабительских банд.

Доля вины падает и на другие правительства, пассивно допускающие этот образ действия японского командования.

На положение дел во Владивостоке бросает по аналогии яркий свет поведение японцев при уходе из Николаевска, в устьях Амура. После ухода японских войск из Николаевска обнаружилось следующее: из крепости Чныррах вывезено огромное количество металла. Крепостная железнодорожная линия снята и увезена. Вес увезенных металлов исчисляется в 500 тысяч пудов. Закрепы, болты, гайки увезены с артиллерийской пристани. Цинковое железо с крыш снималось специально нанятыми рабочими. Орудия приведены в негодность, снаряды в громадном количестве разбросаны на земле без верхней свинцовой оболочки. Увезена радиостанция, уведены русские канонерки «Вотяк»,

«Шквал», «Монгол» и «Бурят» и пароход «Сильный». В устьях Амура установлены заграждения, препятствующие прохождению судов.

О разрушениях, произведенных во Владивостокском районе, имеются уже следующие сведения: на форту № 8 взорван погреб, в котором хранились снаряды. Несколько часов спустя взорван соседний погреб, в котором хранилось военное имущество.

По всему берегу Приморья японцы хищнически уничтожают лес. Например, около «Императорской» гавани, севернее Владивостока, великолепный лес, окружавший гавань, целиком уничтожен. Повсюду, где имелись батареи, они уничтожались или приводились в полную негодность. Из самого Владивостока ограбленное имущество уже направляется в Маньчжурию и по специальному распоряжению Чжан Цзо-лина пропускается по железной дороге. В руки Чжан Цзо-лина в общем попадает значительное количество прекрасного оружия. О тех колоссальных разрушениях и грабежах, которые в данный момент производятся во Владивостоке, мы будем иметь точные сведения, когда в город вступят русские войска.

Эту политику японцев нельзя не признать в высшей степени неумной, ибо они не могут не понимать, что Советская Россия и союзная ДВР укрепляются и консолидируются с каждым днем и что такого рода действия японцев затрудняют будущее соглашение, несомненно лежащее в собственных интересах Японии. Японские государственные люди не могут не видеть, что дружественные отношения Советской России с Китаем чрезвычайно быстро и успешно развиваются.

Советская Россия и Китай — естественные союзники, и этой дружественной политике между ними принадлежит будущее. Китайская общественность прекрасно понимает, что Советская Россия чужда каких бы то ни было намерений, не согласуемых с полнейшей политической и экономической независимостью Китая и его самостоятельным развитием. Советская Россия — единственное крупное государство, готовое всячески поддерживать полную независимость Китая во всех отношениях и полный расцвет его самостоятельного развития. Она с величайшей симпатией следит за борьбой китайского народа против иностранного гнета, иностран- ного вмешательства и против деспотических генерал-губернаторов, пользовавшихся до сих пор фактически абсолютной властыо'в отдельных провинциях и раздиравших Китай междоусобиями.

Китайская общественность знает, что Советская Россия питает величайшую симпатию к стремлениям китайского народа к созданию объединенного демократического Китая. Первые подготовительные работы по установлению соглашения с центральным Китайским правительством были совершены представителем НКИД. Со времени приезда в Пекин Российского полномочного представителя установление самых тесных дружественных сношений с Китаем и разработка соглашений по всем текущим вопросам с Китайским правительством подвигаются быстрыми шагами вперед.

«Известия» № 241(1680), 25 октября 1922 г.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >