ЗА ПЯТЬ ЛЕТ

Старая истина гласит: историческое дело прочно, когда под ним струится кровь. Эта истина оправдалась на примере Советской России: революционная подпольная партия превратилась в великое государство, первостепенную мировую силу. И в отдаленном, и в недавнем прошлом под ним струится кровь, кровь бесчисленных героев и мучеников, павших в борьбе и отдавших свою жизнь за те цели, которые перед ним стоят; кровь рабочих и крестьян с беспримерной доблестью отразивших нападение целого мира, вооруженного всем могуществом военной техники и экономического господства; кровь бесчисленных жертв белого террора и неслыханных зверств, потерявших человеческий облик последышей старого мира. Революционные традиции перешли в государственные традиции едва возникшей, но уже крепко спаянной рабоче-крестьянской республики. Прежнее революционное государство будущего, носителем которого была подпольная партия, превратилась в революционное государство настоящего.

Оглядываясь на пройденное пятилетие, на вынесенную борьбу и пережитые испытания, мы видим перед собой беспримерную историческую эпопею. Даже лучшие друзья Советской России из иностранных буржуазных кругов, с величайшей симпатией следившие за ее развитием, были вначале твердо убеждены, что ей предстоит самое недолгое существование. Известная брошюра Артура Рэнсома кончалась восторженным восклицанием, что когда эта драма кончится, честь ее участников останется белее снега. В нашей собственной среде многие сравнивали Советскую Россию с Коммуной и, вспоминая, что последняя просуществовала три месяца, спрашивали, сколько месяцев просуществует Советская Россия. Не такое настроение, однако, господствовало в среде сознательных революционных рабочих и крестьян. В моменты самых тягчайших испытаний они были неизменно проникнуты неисчерпаемой бодростью и самой твердой уверенностью в дальнейшем существовании и развитии Советской России. В них обитает то новое государственное сознание, которое послужило психологической спайкой и пружиной вновь народившегося рабоче-крестьянского государства.

Перебирая в памяти этап за этапом пройденного пути, мы можем сказать с полным правом, что совершившиеся события и то, что ими было создано, — в полном смысле слова чудо истории.

Коммунистическая партия стоит во главе великого государства. Как правительство, она вступает в сношения со всеми другими правительствами и устанавливает с ними прочные дружественные отношения, она защищает жизненные политические и экономические интересы своей Республики. Она ведет государственную политику, определяемую интересами трудящихся. Государственная политика и партийная политика строго разделены. Говоря от имени государственных органов, мы оставляем вторую в стороне. Судьбы коммунистического движения, успехи и испытания коммунистических партий относятся к кругу деятельности других органов. Наше внимание занято судьбами Советского государства.

С каким презрением все старые правительства относились вначале к «эфемерной власти кучки заговорщиков»! С самого начала своего существования Советская Россия попала в сеть самых сложных дипломатических воздействий. Она встречала откровенную ожесточенную слепую вражду или лицемерно любезное заигрывание. Руководящие правительства боровшихся друг с другом империалистических коалиций стремились использовать эту странную незнакомку, казавшуюся им мимолетной игрой исторических сил хаотического момента, чтобы потом бросить ее за ненужностью иприпервойвозможностиуничтожить. Вильгельм II, самый высокомерный из монархов божьей милостью, поставил свою подпись на ратификации Брестского договора вместе с т. Свердловым. Он, скрепя сердце, терпел вызывавшего его отвращение соседа, имея твердое намерение задушить его, как только он сам будет победителем на Западном фронте. Когда мы обменивались дружественными приветствиями с представителями императорского германского правительства, мы все время знали, что оно готовит нам гибель. Наше представительство в Берлине с величайшей энергией создавало связи сделовыми промышленными и финансовыми сферами, с большим успехом убеждая их, что в их же интересах сохранение Советской республики, открывающей возможность предприимчивости и капиталу всех стран разрабатывать естественные богатства России. Но господствовавшие в Германии военные круги готовили наступление на Советскую Россию по окончании уборки хлеба. Однако пала не Советская республика, пала императорская, империалистическая Германия. Кончилось разделение капиталистического мира на две воюющие коалиции, проливавшие неисчислимые потоки крови. И вот объединенный мировой капитал пошел на нас. Даже наиболее дружественно к нам настроенные правительства, как норвежское, одно за другим, под давлением повелителя мира — Антанты, с нами рвали. Иностранные посланники и консулы в некоторых случаях уезжали с большим шумом в результате сенсационных дипломатических выступлений, в других же случаях исчезали незаметно, как будто уезжали по случайным личным делам и потом не возвращались. На нас надвигалось полное одиночество. Не рассчитывая на немедленный успех, но воздвигая камень за камнем для созидания фундамента для будущего, Советское правительство бросало всем правительствам мира свои мирные заявления. То через норвежское представительство, то через других нейтралов, то прямо по радио, то от имени съезда Советов, то за подписью предсовнаркома, наркомвоена и наркоминдела. Советское правительство выступало со своими предложениями начатия мирных переговоров и создания деловых отношений в интересах обеих сторон. С первых же шагов Ллойд Джордж с присущим ему природным политическим чутьем понял действительное значение и силу Советской республики и высказался за возобновление с ней сношений. Но интервенция победила в Англии, и он послушно пошел за близорукими работодателями Колчака и Деникина. Однако он не потерял из виду своих целей, и уже осенью того же интервенционистского года под видом переговоров о военнопленных Англия дала возможность т. Литвинову поселиться в Копенгагене и подготовлять возобновление нормальных сношений с другими государствами. «Мирная оффензива» Советской республики, обращенные ко вновь создавшимся окраинным государствам мирные предложения поразили общественное мнение всех стран и подготовили начатие сношений не с одними только лимитрофами.

В то время, когда эстонское правительство, оказавшееся умнее других, вело с нами переговоры о мире и открыто требовало премии за первый мир и привилегированного экономического положения в России, эстонские дипломаты были вдруг поражены неожиданной вестью о решении Верховного совета снять блокаду и начать торговлю с русским народом, — вначале, правда, через посредство кооперативов, но эта маскировка вскоре отпала сама собой. Требования и претензии, с которыми лимитрофы приступали к нам при начатии переговоров, превосходили всякую меру, но постепенно в процессе переговоров, когда, видимо, подготовлялся договор между Советской Россией и Англией, их домогательства сокращались до пределов допустимого. Состоялась последняя крупная боевая схватка рабоче-крестьянской республики с интервенцией — кончилась польская война, и Советской республикой были завоеваны мирные отношения с соседями. Более осведомленные политические деятели Запада до сих пор с величайшим изумлением говорят о беспримерной доблести, с которой недостаточно вооруженная Красная Армия взяла Перекоп и уничтожила Врангеля. Рижский мир[1] завершил серию договоров с лимитрофами, за исключением Румынии, пропустившей благоприятное время. Несколько месяцев спустя состоялась «моральная демобилизация» в результате подписания т. Караханом и г. Домбским протокола о выполнении договора. За два дня до Рижского договора были одновременно подписаны Московский договор с Турцией и предварительный торговый договор с Англией. После периода заключений мира с лимитрофами уже успел наступить период торговых договоров с государствами Запада и договоров о тесной дружбе с государствами Востока. Первоначальная торговая контора кооперативов в Ревеле была заменена торговыми представительствами в большинстве государств Европы. Экономические связи подготовили политические, и в Генуе впервые Советская Россия вступила как великая держава в коллектив европейских государств и стала принимать участие во всех международных делах, в частности в попытках уважения мирового кризиса. Теперь все правительства принуждены считаться с новым рабоче-крестьянским великим государством и с его мировой ролью. Союзные советские республики требуют участия во всех международных делах, в которых участвуют другие державы. Не случайным совпадением является то, что пятилетняя годовщина Октябрьской революции оказывается моментом воссоздания Красного Флота. Мировое общение невозможно без флота. Океан — это мировые пути, это мировая торговля, это непосредственная связь с отдаленнейшими материками, это экономические сношения со всеми народами мира. Воссоздание Красного Флота — это наши первые шаги на морских мировых путях. И как будто нарочно как раз в этот исторический момент история ставит перед нами и перед другими правительствами задачу разрешения вопроса о проливах. Сильному морскому государству с господствующим на морях флотом нужны открытые берега; государству без сильного флота, ведущему лишь оборонительную политику, нужны защищенные берега, закрытые проливы на подступах к ним. Этот сложный стратегический и политический вопрос вводит Советскую Россию в самый центр мировых антагонизмов. Вопрос о проливах — это вопрос о перекрещивающихся путях экспансии великих держав, вопрос о сложной игре политических и экономических сил за кулисами нынешних правительств, это вопрос о тех мировых конфликтах и антагонизмах, которые готовят миру новые потрясения.

Нынешнее политическое положение отличается неслыханной сложностью. Победители и побежденные смешиваются в бессильных попытках положить конец мировому кризису, подвергающему и тех и других тяжким страданиям. Одновременно воскресают, крепнут, достигают независимости недавно еще угнетенные народы Востока и в то же время мирным путем проникает к ним капитал великих держав, создавая новое осложненное положение как внутри этих государств, так и в их отношениях с европейскими народами. Антагонизмы великих держав не доходят до открытых разрывов, но не дают успокоиться политическому миру. Группировки, возможности группировок, намеки на новые группировки с калейдоскопической быстротой ежедневно возникают, исчезают, заменяются новыми. Наиболее враждебные Советской России правительства уже делают первые шаги к сближению с ней. Среди этой невероятно пестрой игры неустойчивых сил и их вечных шатаний, колебаний и перегруппировок Советское правительство одно обладает твердой и устойчивой политикой. Оно идет своей дорогой, стремясь к дружественным отношениям, к экономическому сотрудничеству со всеми народами, но не смущаясь когда преувеличенные требования других государств ведут к отсрочке момента соглашений. Путь, пройденный Советскими республиками в области международной политики, поистине громаден. Ни один мыслящий человек во всем мире уже не может не признавать крупную мировую силу, представляемую Советской Россией. Эта сила лежит прежде всего и глубже всего в том твердом государственном сознании Рабоче-Крестьянской Советской Республики, которым проникнуты широкие массы трудящихся.

«Международная жизнь» № 15(133),

7 ноября 1922, стр. 4—6.

  • [1] Рижский мирный договор подписан 18 марта 1921 г. послеокончания польско-советской войны 1919—1920 гг.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >