ЛОЗАННСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ И МИРОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ

Мировая война обнаружила двойственную тенденцию по отношению к восточным народам и вообще к колониальным странам. С одной стороны, она повела к новым захватам мирового империализма, к новым наступательным действиям с его стороны, к созданию новых протекторатов, сфер влияния и мандатных территорий, к попыткам империалистических стран окончательно наложить руку на отстаивающие свою независимость восточные народы. Персия была фактически оккупирована Англией. Ближний Восток был поделен между западными державами, Турция была разгромлена и должна была быть превращена Севрским договором в жалкий обрывок самостоятельной страны. Одновременно в результате той же мировой войны происходил, однако, противоположный процесс. Ослабление империалистической Европы способствовало успешности борьбы колониальных народов за освобождение. Агрессивные действия мирового империализма одновременно с его фактическим ослаблением и внутренним разложением и распадом одинаково толкали восточные народы к борьбе против империалистического гнета. Освободительная борьба восточных народов нашла себе историческую базу в лице Советских республик, сделавшихся идейным и фактическим выразителем принципа самоопределения народов. Существование Советских республик повело к полному перераспределению мировых сил и дало возможность народам Азии вести шаг за шагом свою победоносную войну за освобождение.

На судьбе турецкого народа этот процесс отразился ярче, чем в какой-либо другой стране. Ни один из азиатских народов не вел своей освободительной борьбы с таким героизмом и такой энергией, как турецкий народ. Ни один из восточных народов не подвергся такому ужасающему разгрому, как Турция, в момент распада центральноевропейской коалиции, и ни один восточный народ с такой быстротой не воссоздал своего могущества, не повел такой победоносной борьбы, как та, которая привела в Лозанне к капитуляции всех мировых держав перед маленькой, ослабленной двенадцатилетними войнами Турцией. Победа Турции есть результат героической борьбы турецкого народа, тех турецких крестьян и ремесленников, которые взялись за оружие в момент иностранного захвата Турции. Но в то же время победа Турции есть наша победа. В то время, когда остатки турецкой государственности, бежавшие из Константинополя парламентарии, демократическое офицерство и т. д. сошлись в городах Восточной Турции и воссоздавали национальное правительство и когда широкое всенародное движение вынесло на своем гребне Мустафу Кемаля-пашу как национального вождя в борьбе против иностранного нашествия, политической и моральной базой для этой отчаянной борьбы не на жизнь, а на смерть послужили Советские республики. Когда затем греческое нашествие проникло в глубь Анатолии и самое существование независимой Турции находилось под величайшей опасностью, та же политическая и моральная база, Советские республики, дали возможность турецкому народу с величайшим напряжением всех сил отстоять свое существование. После этого освободительное движение турецкого народа вступило в новый фазис. Полный разгром греков повел к очищению Малой Азии от врагов, за исключением местностей, прилегающих к проливам. Настала пора новой борьбы в новой форме у зеленого стола, сначала в Муда- нии[1], затем в Лозанне. Призрак Советской России витал над этим зеленым столом. Победа Турции в этой новой обстановке есть снова наша победа. Почему мировые державы шли на величайшие уступки маленькой Турции? Потому что они боялись Советской России. Почему в моменты величайшего напряжения отношений между Турцией и Западом, в особенности в момент перерыва Лозаннской конференции, не была возобновлена война и громадные силы Англии не были брошены на маленькую Турцию? Из-за Советской России.

Внутреннее разложение империалистической Европы способствовало тому же результату. Англо-французский конфликт проявлялся с величайшей остротой за все время Лозаннской конференции. Но при этом силы этих двух колоссов были неравны. Франция, увязшая на Руре, была бессильна против Англии. Франция предварительно себя связала и выдала себя на милость своего соперника — Англии. Еще на Парижском совещании[2] до начала конференции Пуанкарэ в сущности капитулировал перед Англией и продал последней франко-турецкую дружбу. Связав себя заранее, Пуанкарэ обрек себя на бессилие. Тактика Англии была сложна в своем исполнении и проста в своем существе. Англия постаралась прежде всего выторговать у Турции, что было нужно ей. После этого она предоставила Франции барахтаться в дальнейших переговорах, то искусно обостряя положение, то разыгрывая между Францией и Турцией роль миротворца.

Англия прежде всего добилась своей главной цели, договорного зафиксирования открытия проливов для посторонних военных судов. Эта крупнейшая победа английского империализма была санкционирована конференцией. Турция стремилась только добиться некоторого смягчения режима открытия проливов. По существу вопроса Мустафа Кемаль-паша связал себя уже ранее, во время предшествующих конференции переговоров с западными державами, и еще в начале сентября мы находим в этом смысле в газетном интервью Мустафы Кемаля-паши категорические заявления. Турецкое правительство, очевидно, хотело во что бы то ни стало избавиться от присутствия Англии в Константинополе и проливах. Недолговечность соглашения об открытии проливов настолько очевидна, что даже наиболее англофильская часть французской прессы признает, что конвенция о проливах может просуществовать лишь весьма недолго.

В самом ходе Лозаннской конференции можно различать несколько периодов. Первое время, с середины ноября до середины декабря, было занято отчасти подготовительным рассмотрением целой массы разнообразных вопросов, отчасти разрешением основных принципов вопроса о проливах. От середины декабря до середины января конференция занималась детальным рассмотрением экономических и финансовых вопросов, причем над всеми ее работами витал призрак Мосульского вопроса. Англию интересовали главным образом два вопроса: проливы и Мосул. Когда в середине декабря в процессе предварительного рассмотрения всех вопросов конференция дошла до месопотамской границы Турции, последний вопрос был снят с обсуждения. Франция и Италия отошли в сторону и предоставили Англии одной торговаться с Турцией о Мосуле. Переговоры английских и турецких экспертов были совершенно безрезультатны. Передача всего вопроса на разрешение Лиги наций, принятая Антантой без согласия на то Турции, облегчила бы разрешение вопроса согласно воле Англии. Исход этого спора, отсрочка всего вопроса на девять месяцев есть, в сущности, серьезная уступка со стороны Англии, ибо Турция после заключения мира будет несравненно сильнее на Мосульском фронте, чем в период Лозаннской конференции.

Эта уступчивость Англии проявилась еще ярче в совокупности рассмотренных конференцией экономических и финансовых вопросов. Английский капитал рассчитывает, очевидно, путем искусного проникновения в Турцию компенсировать себя за то, что утрачено в области международных постановлений и систем. Пионер английского капиталистического влияния, Уркарт, с замечательной энергией и ловкостью старается связать английские интересы с турецкими интересами в рамках смешанного торгового общества. Политика привлечения на свою сторону верхушек буржуазного общества Турции является в настоящее время главным орудием Англии в этой области, и ее уступчивость на Лозаннской конференции послужила подготовительной ступенью к проведению этой политики. Французский капитал не мог на этом пути конкурировать с английским. Французские ростовщики и мелкие коммерсанты лишаются своей базы в рамках освобожденного турецкого народа. Они являются более ожесточенным врагом свободной Турции, чем гибкий крупный английский капитал. Что касается активного французского капитала, стремление которого нашли себе наиболее яркое выражение в дружественной Турции политике Франклена — Буй- она и в линии некоторой части французской прессы, то его восточную политику все время затирает политика обиженных мелких коммерсантов и дрожащих за свои гроши ростовщиков. Эта глубокая двойственность турецкой политики Франции нанесла последней величайший вред, придавая всем ее действиям характер вечных колебаний и метаний из стороны в сторону и подрывая доверие к французской дипломатии.

Один из основных моментов турецкой политики есть предпочтение, оказываемое Турцией Америке и американскому капиталу, со стороны которого Турция не опасается таких агрессивных действий, как со стороны западноевропейских держав. Концессия Честера[3], дающая американскому капиталу преобладающее над Европой экономическое влияние в Турции, была одним из главных факторов Лозаннской конференции и также в значительной степени способствовала поразительной уступчивости западных держав.

Отказ от национального очага армян, приравнение турок в вопросе о меньшинствах к европейским государствам,

Советская делегация на Генуэзской конференции

обмен, то есть насильственное изгнание всего греческого населения из Турции, за исключением Константинополя, отказ от всех привилегий для иностранцев и отказ даже на будущее время от права иностранцев браться за либеральные профессии в Турции, полная ликвидация капитуляций, приравнение иностранных обществ к турецким, предоставление иностранным юридическим советникам одних лишь совещательных функций без всяких судебных или других прав — все это является не только громаднейшей дипломатической победой Турции, но и первым невиданным до сих пор примером отступления империалистических держав перед угнетенным народом Востока.

Как ни далеко зашла уступчивость западного империализма перед Турцией, их интересы продолжают, однако, быть непримиримыми. Западный империалистический капитал должен по своей природе стремиться к тому, чтобы превращать Турцию в эксплуатируемую страну. Открытие проливов для чужих военных судов ставит важнейшие области Турции под вечную угрозу. Турецкий народ еще не достиг полного обеспечения своей независимости и своего права на самоопределение. В других формах его борьба будет продолжаться. Его единственным неизменным и последовательным другом остаются, как до сих пор, Советские республики.

«Международная жизнь» №2, 1923 г., стр. 1—6.

  • [1] 11 октября 1922 г. между Турцией, с одной стороны, и Англией.Францией, Италией и Грецией — с другой, было подписано в г. Му-дания перемирие, завершившее турецкую национально-освободительную войну 1920— 1922 гг.
  • [2] Имеется в виду совещание стран Антанты в ноябре 1922 г.,созванное по инициативе Англии с целью согласования позицийупомянутых стран на предстоящей конференции по делам БлижнегоВостока в Лозанне.
  • [3] Речь идет о предоставленной в апреле 1923 г. американцуЧестеру и канадцу Кеннеди обширной концессии на строительствов Турции железных дорог, портов, на эксплуатацию недр.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >