ЗАЯВЛЕНИЕ КОРРЕСПОНДЕНТУ ГАЗЕТЫ «ЛЕ ТАН»: 30 января 1924 г.

Наш специальный корреспондент телеграфирует нам из Москвы.

В субботу вечером после торжественного заседания Советов Союза мне представился случай иметь продолжительную беседу с г. Чичериным. Мне казалось интересным узнать, какое влияние могла оказать на внешнюю политику России смерть Ленина и поговорить о ранее состоявшихся дискуссиях, на которых были высказаны мнения, порой довольно противоречивые тем, которые, казалось, до сих пор являлись руководящими идеями русского правительства.

Думаю, сказал мне комиссар иностранных дел, что мое заявление о нашем положении в настоящее время будет действительно полезным. Множество заявлений и оценок, изобилующих на страницах наших газет, и, которые совершенно не отражают официальное правительственное мнение, а являются личными высказываниями различных деятелей, иногда даже влиятельных, могут создать за границей ложное представление. Я хотел бы вам изложить основные принципы нашей внешней политики, те принципы, которые существуют и которыми мы руководствуемся. Ленин проложил нам путь, по которому мы идем и будем идти.

Основной идеей нашей политики является та, о которой мы постоянно заявляем — это идея мира. Мы хотим мира сами и хотим содействовать делу всеобщего мира. Но что содержит в себе положительного эта основная идея? Мы говорим об этом без конца и я имел удовольствие лично с Вами беседовать по этому вопросу в Женеве. Наша политика мира — это созидательная политика. Мы говорим нашему народу, что Советская республика — это мир. Мир не только для развития наших производительных сил, но и для развития мирового производства, неотъемлемой частью которого является наше производство. Эти идеи, которые мы уже защищали в Женеве, являются одними из основных творений гения Ленина. Именно для ускорения развития наших производительных сил он ввел в стране новую экономическую политику, а во внешнем плане — экономическое сотрудничество с иностранным капиталом. Привлечь последний на базе соглашения, удовлетворяющего обе стороны, разделить с ним выгоду, не попав к нему в кабалу, — вот одна из основных идей Ленина. Она остается нашей программой на будущее.

Наша идея всеобщего мира содержит еще более широкие аспекты. Как это мы уже заявляли в Женеве и Лозанне, мы хотим содействовать делу благосостояния широких масс всех стран. Мы хотим по мере наших сил оградить эти массы от ужасов войны и уменьшить бремя вооружений. Но, как об этом мы также заявляли, мы не являемся последователями Толстого, мы не признаем его учения о непротивлении. Наш мир не является миром любой ценой. Мы хотим, чтобы другие жили, но и мы хотим жить сами. Мы стоим на страже и наша прекрасная армия готова в любой момент дать отпор всяким случайностям. Целостность наших границ и водных пространств, свободное использование наших морских, речных и других путей — вот к чему мы стремимся.

Наша политика чужда всяким намерениям захвата, угнетения и эксплуатации других народов, военной или колониальной экспансии, насилия и алчности. Мы не входим с другими правительствами в агрессивные блоки или организации, затрагивающие интересы других народов. Но политические организации оборонительного характера не чужды нашей системе. Будущее внесет в этот вопрос ясность, которой еще нет в настоящее время.

Эта ясность существовала с первых моментов нашей восточной политики. Мы изложили эту политику в Лозанне; она остается и останется в силе в таком виде. Раньше противопоставляли политику принципов политике реальных интересов. У нас это — единое целое. Наши жизненные интересы находятся больше в безопасности при осуществлении наших принципов.

И совершенно не по нашей вине, если у нас с Англией разошлись пути. С первого же момента мы пытались заключить с ней политическое соглашение, соответствующее нашим принципам, и установить самые широкие торговые отношения. Жить и дать жить другим — может быть, в этом плане, которого мы всегда придерживались, мы сможем, договориться с лейбористским правительством. Я весьма надеюсь на это. Мы всегда были и всегда готовы пойти на такое соглашение и безусловно не в ущерб нашим принципам. Первый шаг будет сделан. Это будет началом. Будущее покажет остальное. В момент, когда я с Вами разговариваю, я не знаю, как разрешится вопрос о нашем признании. Что бы ни случилось, соглашения по -целому ряду вопросов неизбежны с Англгей. Я сожалею о том, что Франция вопрос о долгах и национализированной собственности выдвинула на передний план. Этот вопрос затрудняет разрешение всех других вопросор.

Вместо того чтобы строить нам препятствия, непреодолимые в настоящий момент, не лучше было бы развивать нашу торговлю, если она даст нам взаимную выгоду? Почему нам не договориться по политическим вопросам, в которых мы могли бы быть взаимно полезными? Дело Бу- натьян — «Опторг» говорит о том, в какой степени торговое соглашение, подобное тому, которое мы имеем с другими странами, желательно с Францией. Если мы были вынуждены сократить наше торговое представительство и объем наших торгозых операций во Франции, то это для того, чтобы уменьшить возможности конфликта, который мог бы образоваться в результате создавшегося положения. Французский торговый агент в Москве, представитель нашего Внешторга в Париже, предварительное соглашение, открывающее возможности торговли, — все это недостаточно для прочной базы широкого развития экономических отношений между двумя великими странами. Но это было бы первым шагом приемлемого временного состояния. Что касается наших долгов, единственным путем разрешения этого вопроса, кажется, является тот путь, который путем достаточных кредитов предоставил бы нам возможность быстро поднять производительность нашей страны. Но давать обещания, зная про себя, что мы не заплатим, — такой путь для нас неприемлем. Мы не возьмем на себя обязательства, которые мы не смогли бы выполнить, и мы отказываемся давать напрасные обещания целому ряду мелких кредиторов, чей взор обращен на нас.

Франко-чешское соглашение и сопровождающие его комментарии прессы выявили посредническую роль Чехословакии. Как. правило, мы всегда стояли за прямые переговоры без посредника, но положительная роль Чехословакии будет еще иметь свое значение. Мы видим отличительные стороны ее политики. Нужно только, чтобы она прекратила предоставлять убежище и снабжать наших контрреволюционеров.

Что касается Италии, то с ней мы на хорошем пути. Общие интересы, как политические, так и экономические, так связывают наши страны, что сближение не за горами.

Политический реализм, опирающийся на определенные фундаментальные принципы, вытекающие из самой нашей обстановки и положения вещей,—- вот наша политика, которую завещал нам Ленин и осуществление которой мы будем продолжать.

«Ле Тан», 30 января 1924 г.

Ровно год назад один из наших лучших и старейших товарищей, один из самых блестящих дипломатов Советского Союза, один из самых глубоких наших марксистских писателей, т. Боровский трагически погиб в Лозанне от предательской пули убийцы. Ответственность за это преступление падает не только на самого убийцу и его пособников. Она падает на швейцарское правительство, отказавшееся принять элементарные меры предосторожности для охраны безопасности нашего представителя т. Воровского. Она падает на местные швейцарские власти, проявившие самое снисходительное отношение к лозаннским фашистам, открыто грозившим т. Воровскому убийством. Она падает на все великие державы, которые на второй Лозаннской конференции стремились лишить нашего представителя его прав и которые своим поведением создали атмосферу, сделавшую это преступление возможным.

Великие державы, пытаясь действовать руками швейцарского правительства и прятаться за него, хотели устранить нашего представителя, для того чтобы сила нашего международного престижа не укрепляла больше на конференции позицию Турции, отстаивавшей в борьбе против империализма свою полную независимость — политическую и экономическую. Дружба между великой республикой трудящихся и возрождающимися народами Востока — вот та мировая угроза, которой боится империализм. Против этой угрозы были направлены все те интриги и враждебные действия, которые создали для нашей делегации в Лозанне столь тяжелую атмосферу. Вследствие этой атмосферы преступный план убийцы оказался легко осуществимым.

Мировая реакция не остановилась на полдороге. Для представителя республики трудящихся не было в Лозанне настоящей безопасности, и когда этот представитель пал жертвой зверского преступления, для него не оказалось правосудия.

С тех пор прошел год. Положение республики трудящихся неизменно укреплялось и укрепляется. Развивается наш вывоз, стабилизируется наш червонец. Одно правительство за другим дает нам юридическое признание. С сильнейшим в мире государством — Британской империей — мы начали переговоры о полном политическом и экономическом соглашении.

И вот ровно год после трагической кончины т. Воровского происходят новые события, снова иллюстрирующие наше боевое международное положение в капиталистическом окружении. В нарушение элементарных принципов международного общения наше торговое представительство в Берлине подверглось дикому разгрому со стороны полиции, его сотрудники стали жертвой избиений и актов насилия, и некоторых из них германское правительство предает своему суду за то', что они были жертвами насилий забывшей всякий стыд берлинской полиции.

Боровский погиб на славном передовом посту боевой красной дипломатии. События последних дней показывают, что эти посты остаются боевыми. Через два года после заключения с нами Раппальского договора германское правительство решилось произвести это нападение на наше представительство. Перед глазами трудящихся Советского Союза опять раскрывается картина нашего боевого международного положения. Наши усилия направлены на развитие мирных отношений со всеми государствами и экономического сотрудничества с ними. Раппальский договор — это есть образец договоров, которые мы хотели бы заключить со всеми государствами. Мы неуклонно идем и будем продолжать идти по этому пути — по пути развития со всеми народами все более тесных политических и экономических отношений. Наши переговоры с Англией должны быть важным этапом на этом пути. И тем не менее то самое правительство, которое заключило с нами Раппальский договор, совершило это нападение на наше торговое представительство.

Только в мужестве и неизменной боевой готовности трудящихся масс, грудью сплотившихся вокруг рабоче-крестьянской Советской власти, лежит ее сила, коренится ее безопасность, имеется залог свершения ею исторических ее судеб.

«Гудок*, 10 мая 1924 г.

Перевод с испанского

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >