Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Культурология arrow Культурология

Культурная модернизация

Слово "модернизация" французского происхождения: modern - новейший, современный. В культурологии слова с корнем "модерн" употребляются для обозначения большого круга разнообразных явлений. Отметим несколько значений, получивших широкое распространение.

Во-первых, понятием "модернизм" объединяется весь комплекс авангардных явлений в культуре первой половины XX в. Наиболее активно им пользовались в советской эстетике и искусствознании. Модернизм являлся объектом не столько научного анализа, сколько всеобъемлющей критики или даже огульной брани с позиций консервативной линии в традиционной культуре по отношению ко всему новаторскому. При таком подходе под модернизмом понимались самые разные течения и направления художественной практики, часто очень несхожие между собой, механически и формально объединявшиеся в одно целое лишь благодаря общей негативной установке к традиционным для новоевропейской культуры художественным опытам, открытому заявлению об их неприятии. Модернизм критиковали за отход от традиции (в том виде, в каком она понималась в XIX в.), за антиреализм, эстетство, пессимизм, формализм, за демонстративное пренебрежение "партийным принципом в искусстве" и пр.

Во-вторых, термином "модерн / модернизм" обозначают одно из главных направлений европейской культуры середины XIX - начала XX в. В таком контексте модерн / модернизм (вместе с декадансом/декадизмом и символизмом) выступает в виде специфического культурно-исторического комплекса, обладающего и стилистическим, и идеологическим внутренним единством. Модерн рубежа XIX-XX вв. может считаться последней по времени монологичной культурно-исторической эпохой с отчетливо выраженной системой иерархически-ценностных установок, проявлявшейся во всех сторонах человеческой деятельности.

В-третьих, в последнее время повсеместно используется термин "постмодерн / постмодернизм". В рамках культурологии под постмодернизмом понимается широкое культурное течение последних тридцати лет XX в. В орбиту постмодернизма попадают философия, эстетика, искусство, гуманитарные науки, повседневная практика. Постмодерн можно считать своеобразной реакций на новаторство модерна. Авангардистской установке художественного модерна на новизну в постмодерне противостоит стремление включить в современное искусство весь опыт мировой художественной практики путем его цитирования. Постмодернистская эстетическая позиция состоит в отказе от жесткости и замкнутости концептуальных построений, сознательном игнорировании практики бинарного противопоставления, ставке на маргинализацию, открытость, безоценочность и дестабилизацию любых, прежде всего классических, культурно-ценностных ориентации.

В-четвертых, под модернизацией часто понимают сложные и разнообразные процессы, связанные с трансформациями в культуре (или в культурах). С этой точки зрения, культурная модернизация - это изменения инновационного характера, которые происходят в культурном образовании любого порядка. Модернизации, новациям противостоят обратные тенденции - "консервация" и "традиционность" ("традиционализм"). В любой культуре прошлого и настоящего присутствуют оба момента. При поступательном развитии культуры реализуются и консервативно-традиционные устремления, и модернистско-инновационные. Однако в различных конкретно-исторических условиях они проявляются по-разному: в одни эпохи акцент на консерватизм сводил к минимуму всякие инновационные проекты, в другие, напротив, последние начинали преобладать (подробнее см. 2.9).

В пятых, модернизация может иметь более узкий и конкретный смысл по сравнению с предыдущим значением: обозначать уже не изменения, происходящие в любую историческую эпоху, а только те, что совершаются в наше время, на протяжении последних 50 лет, и связаны в первую очередь с современными требованиями и нормами. Другими словами, модернизация культуры - это процесс приведения того или иного конкретного социального образования в соответствие с современными нормативными, т.е. с ценностными, представлениями о формах и методах культурной практики, доминирующими в человеческом сообществе сегодня. Как многие понятия культурологии, термин "модернизация" в этом значении пришел из социологии, где он связывается в первую очередь с теориями модернизации.

Теории модернизации, наряду с теориями индустриального общества и конвергенции, входят в число наиболее влиятельных в настоящее время направлений западной "социологии развития". Концентрируя внимание на проблемах развивающихся стран, вопросах превращения их из традиционных или аграрных в экономически развитые, представители теорий модернизации предлагают рассматривать в качестве основного механизма социального развития процесс "осовременивания" общества. Важнейшим моментом этого процесса они считают изменение общественных структур - экономических, социальных, политических. Это необходимо для налаживания эффективного функционирования производства.

На первоначальной стадии - в 50-е-60-е гг. XX в. - представители теорий модернизации настаивали на том, что отвечающее интересам развитых капиталистических стран влияние на социальные процессы в развивающихся странах можно осуществлять только путем увеличения экономической "помощи": передачи странам "третьего" мира современных технологий и государственных инвестиций. Однако действительность продемонстрировала несостоятельность подобных проектов. Внедрение новых технологий не вело к положительному результату: "отсталые" страны ничуть не приблизились к передовым. Более того, нововведения вызывали отрицательные последствия. "Помощь" оборачивалась усилением внутренних социальных противоречий и неравенства, что в свою очередь приводило к снижению - а не увеличению, как ожидалось! - темпов экономического развития, росту безработицы, нищеты и в итоге - к возрастанию социальной напряженности и взрыву. От этого страдали не только страны "третьего" мира, но и сами "благотворители": дестабилизационные процессы в мире усиливались, угрожая глобальным общемировым срывом.

В более поздних концепциях модернизации акцент был перенесен на самостоятельное, вне экономического контекста, изучение социокультурных и политических факторов развития. Опираясь на теоретические положения классиков социологической мысли М. Вебера и Т. Парсонса, сторонники концепций "запаздывающей" модернизации утверждали, что прямое и формальное заимствование "рациональных" социально-экономических моделей наиболее промышленно развитых стран, не подкрепленное социальными институтами, другими социокультурными структурами, соответствующими качествами человека, работника, приводит к "иррациональному индустриализированному обществу", которое поглощает во много раз больше ресурсов, чем имеет социальной "отдачи". В основе этих рассуждений лежало представление о приоритетности капиталистической социально-экономической модели и западной рационально-индивидуалистической культуры. Они представлялись эталоном, некой универсальной моделью, не имеющей ни в прошлом, ни в настоящем, ни в будущем каких-либо влиятельных и исторически-прогрессивных альтернатив. Этим обусловливалась поверхностная и однозначно-пренебрежительная оценка многообразных путей развития обществ переходного типа как "запаздывающих", "тупиковых", "фрагментарных", "неправильных" и пр.

В культурологии теория модернизации в первую очередь связывается с именем американского политолога, исследователя-аналитика широкого гуманитарного склада, директора Института стратегических исследований при Гарвардском университете С. Ф. Хантингтона. Работы ученого "Политический порядок в изменяющихся обществах" (1968) и "Кризис демократии" (1975) легли в основу "неоконсервативной волны" середины 70-х-80-х гг. XX в. В них Хантингтон указывает на опасности, возникающие из-за нарушения баланса между правящими институтами и оппозицией, подчеркивает важность защиты устоев западной политической культуры от нападок экстремистских движений. Особый интерес для культурологии представляют исследования Хантингтоном цивилизационных процессов. Ученый отдает предпочтение цивилизационному подходу и предлагает выработать новую парадигму теоретического анализа и прогнозирования общемирового порядка рубежа XX-XXI столетий. Он полагает, что деление мира в период "холодной войны" на страны "первого" (Запад), "второго" (социалистический лагерь) и "третьего" мира больше не отвечает реальности. Гораздо существеннее сгруппировать страны по иному принципу - в основу следует положить политические и экономические системы, рассмотренные с точки зрения их культуры и цивилизации. Цивилизация, в понимании Хантингтона, - наивысшее культурное образование, объединяющее людей в единое целое и гарантирующее им культурную самобытность. Анализируя складывающуюся в мире ситуацию, ученый отмечает, что долгое время существовавшее расхожее мнение, согласно которому модернизация и экономическое развитие способствуют укреплению однородности всего человечества и в итоге порождают общую современную культуру, оказалось неверным.

Действительно, вопреки всем прогнозам, невзирая на громогласно заявленную ставку на глобализацию, вопреки всевозможным технологическим ухищрениям, которые, как казалось, должны были сделать людей во всех уголках земли более или менее похожими, общества и культуры не изменились, народы резко противостоят друг другу. Различия, которые проявились в последнее время с особой яркостью, разделяют современный мир на "традиционные" и "современные" культуры (цивилизации).

Различие традиционных и современных культур основывается прежде всего на различии доминирующих систем отношений между людьми. Если в традиционном обществе человек на протяжении всей своей жизни ориентируется на приписываемые ему от рождения статусы, то в современных о нем судят не по тому, к какой категории от принадлежит от рождения, а по тому, чего он достиг собственными усилиями. При контакте в традиционных обществах важны пол партнера, возраст, место, занимаемое им в общей социальной иерархии. Он воспринимается в первую очередь как член семьи, рода, общины и только во вторую - как партнер по конкретному взаимодействию. В современных же обществах в партнере выделяется только сторона, важная с точки зрения разворачивающегося в данный момент взаимодействия, все остальные отступают на задний план. Соответственно, социальные группы в традиционных обществах обладают высокой сплоченностью, ибо индивиды рассматриваются как полноценные личности, а не просто как взаимозаменяемые элементы некоего образования, созданного для достижения конкретной цели. Профессиональные различия не слишком велики, род деятельности не воспринимается как "профессиональный тип". В современных обществах определяющим моментом выступают достаточно высокая социальная мобильность групп в рамках избранной профессии и высокоразвитая профессиональная структура с узкой специализаций. Сплоченность групп как социально-психологическая характеристика очень слаба. Люди входят в них только как функционально-профессиональные типы, и потому они взаимозаменяемы. В современных культурах человек не более, чем тип, функция, за исключением все более суживающегося пространства интимных отношений, в то время как в традиционных он почти всегда, в любом месте: и на работе, и дома, является "уникальной личностью", с которой необходимо считаться.

Для того чтобы усилия по модернизации традиционных обществ имели успех, необходимо коренным образом переориентировать всю систему взаимоотношений между людьми. Экономическая и политическая модернизация, не подкрепленная социокультурной, как показал опыт, обречена на провал. Но изменить систему межличностных отношений, передававшуюся веками от поколения к поколению, гораздо сложнее, для этого потребуется намного больше времени и сил. Просто модернизировать и оснастить по последнему слову западной техники производство недостаточно. Тем не менее мост из "отсталости" в "современность" лежит только через модернизацию. С. Хантингтон называет девять главных характеристик модернизации:

  • - революционность: модернизация предполагает радикальные изменения, тотальную смену всех институтов, систем, структур общества и человеческой жизни;
  • - комплексность: она не сводится к какому-то одному - экономическому, технологическому, художественно-дизайнерскому и пр. - аспекту человеческой и общественной жизни, но охватывает общество целиком;
  • - системность: изменение одного фактора в общей социокультурной системе невольно порождает определенные изменения в других факторах. В результате совершается комплексный системный переворот;
  • - глобальность: зародившись в Европе, модернизация приобретает сегодня глобальный размах - все страны, все народы, все культуры ныне либо стали уже современными, либо двигаются в этом направлении;
  • - протяженность во времени: хотя темпы развития сегодня и неизмеримо выше, чем в прошлые века, в силу того что радикальные изменения должны коснуться межличностных отношений, модернизация потребует времени, измеряемого жизнью по крайней мере двух поколений;
  • - ступенчатость: все общества в процессе модернизации неизбежно проходят одни и те же стадии, но каждое в отдельности начинает движение со своей ступени, в зависимости от того, на какой стадии оно находится и когда начинается модернизация;
  • - унифицирующий характер: традиционные общества - различны, современные в основных своих структурах - одинаковы;
  • - необратимость: невзирая на все задержки, частичные отступления, снижение темпов развития и пр., начавшаяся модернизации "обречена" на успех;
  • - прогрессивность: хотя на пути модернизации многих людей ждут страдания, в конечном счете все это окупится результатом. Модернизированное современное общество неизмеримо более культурно, чем традиционное, оно гарантирует человеку материальное благополучие и личную безопасность.

Таким образом, культурная модернизация - это, по мнению ее идеологов, путь, по которому человечеству уготовано идти в "светлое будущее". Однако в настоящий момент различия между народами, культурами или, по Хантингтону, цивилизациями все еще существенны. В ближайшем будущем именно эти различия будут играть определяющую роль в развитии всего человеческого сообщества.

Цивилизационная идентичность, согласно Хантингтону, уже сегодня играет первостепенную роль. Еще большее значение она приобретет в будущем, когда мир станет формироваться в значительной степени под влиянием взаимодействия нескольких крупнейших цивилизаций. Возможные столкновения глобального характера будут происходить не между нациями и государствами, как прежде. Сегодня изменилась сама природа конфликтов: конфликт наций уступил место конфликту идеологий. Ныне уже не государственные границы разделяют людей, а национальная идентичность. Она-то и ляжет в основание соперничества. Столкновения между нациями и группами, принадлежащими к разным цивилизациям, станут доминирующим фактором политики.

На сегодняшний день существует семь или восемь крупных цивилизаций, принципиально не схожих друг с другом: западная, конфуцианская, японская, исламская, индуистская, православно-славянская, латиноамериканская и, возможно, африканская. Именно "разломы" между этими культурными идентичностями и определят линии конфронтации. Окончание "холодной войны" означало конец политико-идеологического раздела Европы. Полуторавековой период истории завершился. Зато вновь обозначилось культурное различие между западным христианством, с одной стороны, и православием и исламом - с другой. На смену "железному занавесу" пришел "бархатный", или идеологический, который может стать причиной кровавых военных конфликтов. Яркий пример тому - события в Югославии последнего десятилетия. Поток эмигрантов в развитые страны Западной Европы привел к всплескам расизма в Италии, Франции и Германии. Исторические столкновения между мусульманами и индусами проявляются сегодня не только в противостоянии стран-наций Пакистана и Индии, но и в конфликтах внутри Индии между индусами и мусульманами. Израиль уже не одно десятилетие живет практически в состоянии гражданской войны между палестинцами и евреями. Этот затяжной конфликт приобретает все больший размах. Еще один яркий пример: Чеченская республика, где уже более десяти лет полыхает гражданская война, конец которой, судя по всему, в ближайшем будущем не предвидится. Примеров усиливающегося противоборства между цивилизациями, культурными идентичностями бесконечно много. Особенно неспокойно в странах, населенных большим числом народов, относящих себя к разным цивилизациям, этносам, культурам.

Различия между цивилизациями настолько существенны, что ведут к реальным столкновениям, жертвам, насилию. Тому существует несколько причин. Цивилизации отличаются друг от друга историей, языком, традициями, культурным опытом и, что едва ли не самое важное, религией. Эти различия фундаментальны. Можно быть наполовину французом и наполовину арабом, но невозможно одновременно поклоняться и Иисусу Христу, и Аллаху. Не стоит забывать, что столкновения на религиозной почве в истории человечества носили самый кровавый характер. Взаимодействие народов разных цивилизаций не приводит к выработке некоего "культурного эсперанто", но, как показал опыт, ведет к росту цивилизационного самосознания, к тому, что различия между цивилизациями осознаются в полной мере. Идеологическая доктрина США о том, что следует рассматривать их страну в качестве своеобразного "общего котла", в котором сплавятся в нечто единокультурное различные "продукты"-культуры, потерпела крах. "Дружбы народов" в США так же не получилось, как и в СССР: представители разных цивилизаций продолжают жить достаточно обособленно друг от друга и далеко не мирно.

Процессы экономической модернизации, происходящие во всем мире, размывают традиционные практики идентификации людей. В силу этого ослабевает роль нации-государства как источника идентификации. Образуются "лакуны", которые чаще всего заполняются различными фундаменталистскими идеологиями. Сегодня существует не только исламский фундаментализм, но и христианский, буддистский, индуистский, причем фундаментализм поддерживают отнюдь не "отсталые" слои общества - чаще всего это молодые люди, квалифицированные специалисты из средних классов, даже элита. Немалую роль играет и усиление экономического регионализма. В основании многих сегодняшних межгосударственных союзов любого профиля лежит именно культурно-религиозная схожесть.

Конфликты цивилизаций разворачиваются на двух уровнях: на микроуровне групп, проживающих вдоль "линий разлома" между цивилизациями, и на макроуровне стран, относящихся к разным цивилизациям. Но самый большой разлом, обозначившийся уже сегодня, - между Западом и остальным миром. Сегодня западная цивилизация, несомненно, находится на вершине мирового могущества. Военные конфликты между западными странами немыслимы. Военно-экономическая мощь Запада не имеет равных. Все проблемы мировой политики практически единолично решает блок Западных держав (под руководством США). Естественно, такое состояние не продлится вечно. Признаки упадка западной культуры, девальвации западной системы ценностей мы можем наблюдать уже в наши дни как внутри самих западных стран, так и за их пределами. Страны, которые по соображениям культуры или власти не хотят или не могут присоединиться к Западу, вступают в конкуренцию с ним, наращивая собственную экономическую, военную и политическую мощь, используя, в том числе, и современные технологии, привнесенные из западных стран. Технологическая, экономическая и даже политическая модернизация, которая прекрасно уживается с традиционными, "несовременными", ценностями и культурами, не определяет их, а, напротив, определяется ими.

В ближайшем будущем - и с этим соглашаются практически все сторонники культурной модернизации - единая цивилизация не возникнет. Напротив, разногласия усилятся. Это потребует от Запада не только поддержания экономической и военной мощи на уровне, необходимом для защиты его интересов от натиска других цивилизаций, но и неминуемо подтолкнет его к более глубокому осознанию их религиозных и культурных основ. В этих условиях особое значение обретают поиск путей к сосуществованию различных цивилизаций, выявление элементов общности западных и иных культурных опытов. Поверхностная идеология, которой, к сожалению, чаще всего руководствуются политики, утверждает, что западная цивилизация универсальна и годится для всех народов. Действительно, очень многое из западной культуры сегодня стало "своим" едва ли не на всем Земном шаре. Но тем не менее западные представления о мире и о человеке фундаментально отличаются от тех, что присущи другим цивилизациям. Как показывают сравнительно-социологические исследования последнего времени, значимость, например, ста ценностных установок, имеющих первостепенную важность в Западном мире (индивидуализма, либерализма, конституционализма, прав человека, равенства, свободы, верховенства закона, демократии, права беспрепятственного передвижения людей и идей, свободного рынка, конкуренции и пр.) значительно менее важны в остальном мире. Подчас они могут полностью отрицаться либо трактоваться совсем не так, как в западных странах.

Таким образом, культурная модернизация - это очень сложный и многообразный процесс. Он включает множество спорных и неоднозначных вопросов, ответы на которые может дать только время.

 
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы