Обоснование морали в исторической перспективе: этика долга и этика добродетелей

Мораль исторически изменчива. Ее древние формы отличаются от современных. Последние также не окончательны. Проблема обоснования морали должна учитывать историческую перспективу ее развития. С этой точки зрения важное значение имеет различие между этикой долга и этикой добродетелей.

Для этики долга характерны:

  • - утверждение одинакового достоинства для всех людей;
  • - универсализм;
  • - любовь как новый принцип социальной связи, идеал собственного совершенства и модель совершенного отношения к другим (требование любить ближнего как самого себя становится в христианстве одним из главных моральных принципов);
  • - запрещение использования человека как средства;
  • - категорический характер требований;

Этика долга является этикой строгих запретов и универсальных принципов. Для их обоснования хорошо подходит производящий предельные обобщения разум.

Для этики добродетелей характерны:

  • - телеологизм, включенность морали в структуру сложных действий;
  • - партикуляризм (многие требования этики добродетелей формулируются в связи с конкретными качествами личности, требуемыми для выполнения различных видов общественной деятельности);
  • - воздействие на процесс формирования способностей личности (это следует из понимания добродетели как совершенства в выполнении некоторой социальной функции);
  • - определение достоинства личности в соответствии с ее практическими достижениями;
  • - моральное воспитание в единстве с целостным социальным развитием личности;
  • - рекомендательный характер требований.

В этике добродетелей всегда имеет место некоторая практическая цель. Эта цель сама по себе может быть названа внеморальной, но лишь в относительном смысле, так как для ее достижения, во-первых, нужно достичь определенных стандартов квалификации, а их достижение это вопрос приобретения некоторой добродетели. Во-вторых, достижение всех практических целей в обществе связано с вопросом об общественном благе. Следовательно, это предмет моральной оценки. Требования этики добродетелей не имеют столь категоричного характера, как требования этики долга потому, что добродетели приобретаются постепенно, по существу, в процессе всей жизни. Тем не менее для современного общества стандарты квалификации очень важны, и для человека, выполняющего некоторую публичную функцию, отсутствие таких стандартов становится таким же моральным преступлением, как и невыполнение требований этики долга.

Теперь посмотрим на перспективы развития общества. Можно предположить, что в процессе исторического развития поле этики долга сужается. Становятся более совершенными и общество и сам человек. Но тогда такие элементарные требования, как "Не убий" могут оказаться просто не нужны, ведь мы можем допустить ситуацию, что ни у кого не будет возникать желания убивать. Чем в более благоприятных условиях будет находится человек, чем более совершенным будет весь процесс воспитания личности, тем менее будут нужны всякие строгие ограничения, особенно такие, которые человек принимает без всякого размышления, как абсолютные требования или как нормы, основанные на внешнем принуждении.

В Новом Завете по поводу внешних клятв говорится: "Не клянись вовсе: ни небом, потому что оно престол Божий; ни землею, потому что она подножие ног его; ни Иерусалимом, потому что он город великого Царя; ни головою твоею не клянись, потому что не можешь ни одного волоса сделать белым или черным. Но да будет слово ваше: "да, да", "нет, нет"; а что сверх того, то от лукавого" (Мф. 5:34-37).

Почему оказываются не нужны внешние клятвы? Потому что другим становится сам человек, то, что было когда-то предметом моральной регуляции, становится для него естественным.

Вместе с совершенствованием общества и человека происходит и расширение возможностей для рационального понимания морали. Исторически абсолютистский подход в морали вполне оправдан. Но не следует забывать, что подчинение некоторой норме без ее рационального обоснования, отказ от попытки вывести моральное отношение из окружающей действительности есть форма социального отчуждения. И отчуждение это исторически конкретно. По мере того как общество будет становиться более совершенным, в перспективе - исключит войны, достигнет такого состояния, когда все решения станут коммуникативными, основанными на согласии людей, упорядочит свои отношения с природой (в том числе определит характер обязанностей перед другими формами жизни) абсолютистский подход в морали будет преодолеваться. Люди окажутся способными рационально обосновать свои моральные решения и те нормы, которые они совместно согласны принять.

Абсолютная форма, которую принимает мораль, часто сопровождает этику долга. Но эта форма не является ее единственной и обязательной характеристикой. Долг тоже может быть обоснован и понят рационально, соотнесен с высшими проявлениями человеческого достоинства, с ситуацией выбора, в которой человек решает, остаться ли ему человеком, или фактически прекратить свое человеческое существование. В этом смысле этика долга сохранит свое значение и в будущем. В морали всегда будут фундаментальные ограничения, связанные, скажем, с запрещением отношения к другому только как к средству, с запрещением применения в отношении другого насилия. Всегда сохранит свое значение рассмотрение людей как равных друг другу. По эти требования будут в основном представлены как исходная форма предъявления нравственного требования, соотнесены с процессом нравственного становления личности, и с фундаментальными правовыми ограничениями. Для развитого нравственного сознания личности моральное поведение станет естественным, основанным на устойчивости характера, на добродетелях.

Уже в современном обществе получает институциональное развитие процесс социальной поддержки. В этом смысле получает развитие удовлетворение прав человека, связанных с таким его существованием, в котором само существование каждого индивида рассматривается в качестве высшей общественной ценности (независимо от того, что представляет собой этот индивид). Соответственно получают развитие характерное для этики долга рассмотрение всех как обладающих равным достоинством. Все это может быть рационально обосновано с позиций гуманизма уже сейчас.

Тем более могут быть рационально обоснованы требования этики добродетелей. Людям вполне может быть показано, почему удовлетворение их интересов с учетом требований общества, с учетом нравственной оценки их деятельности может обогатить их собственное существование. Стремление к утверждению собственного достоинства может быть мотивом, в котором будут объединены и условия удовлетворения высших социальных потребностей, и моральные ценности. Признание заслуг со стороны общества может служить подтверждением уникальности той деятельности, которую осуществляет человек, а следовательно, и причиной большего напряжения эмоций, связанных с процессом его творчества. Таким образом, оказывается, что в этике добродетелей личный интерес не противопоставлен морали, а наоборот, объединен с ней.

В автономной этике проблема обоснования морали в историческом плане фактически не встает. Если последовательно следовать за Кантом, то мораль не нуждается в обосновании, но не потому, что есть предел теоретического знания, не потому, что такое знание опасно для морали, как считал Шопенгауэр, а просто потому, что мораль совпадает с чистым разумом. Правильность мышления, согласие мысли с самой собой и есть, по Канту, мораль. У Канта мы впервые сталкиваемся с идеей о том, что то, что создается самим человеком, что есть результат его творчества, не нуждается в обосновании, т.е. в обосновании в смысле особой теоретической процедуры. Отсюда мораль и оказывается автономной. Она не выводится из какой-то внешней человеку реальности.

Идея создания новой социальной реальности через творчество человека безусловно присутствует и у Гегеля с Марксом. Но их концепции иные. В них в большей мере присутствуют исторически обусловленные объективные основания нравственных отношений. Поэтому большую роль играет случайность, включенная, однако, в необходимо разворачивающийся процесс.

Мораль, понятая как творчество, может быть также рассмотрена в конструктивном плане. В психологии развития личности конструктивный подход был реализован Кольбергом и Пиаже. Пиаже рассматривает процесс обучения как переход от интерпретации Х-1 к интерпретации Х-2 таким образом, что обучающийся на основе интерпретации Х-2 может объяснить недостаточность интерпретации Х-1. Кольберг применяет тот же принцип к культурным инвариантам нравственности и показывает, что система Х-2 всегда оказывается обладающей большей устойчивостью. В рассуждениях Пиаже и Кольберга заложена идея конструктивной интерпретации нравственности, как такого объяснения, которое каждый раз предлагает большее основание для убеждения в правильности наших действий. При этом исходная посылка не отвергается совершенно, а лишь преобразуется.

При конструктивном подходе основным критерием истинности моральных норм оказывается их принципиальная выполнимость и устойчивость. Этот подход применяется в прикладной этике. Одним из важных требований, выдвигаемых к созданию профессиональных и корпоративных кодексов, является принципиальная выполнимость содержащихся в них норм. Но этот принцип не может быть единственным, ведь выполнимо многое из того, что не может быть морально приемлемо. Скажем, выполнимы рабство, сословные привилегии, эгалитарное равенство, но современное моральное сознание отвергает такие подходы.

После Канта творческая компонента человеческой мысли как практический конструктивный процесс рассматривалась Гегелем. У него вся реальность уже совершенно определенно создается мыслью, но тогда эта реальность не нуждается в теоретическом обосновании. Однако историческое рассмотрение реальности требует рассматривать переходы от одного к другому, а при этих переходах старое неизбежно сосуществует с новым. Соответственно, для наблюдателя, для исследователя, в том числе и исследователя морали, возникает вопрос о том, что именно из созданного разумом является истинным? Таким образом, проблема обоснования морали возникает снова. Если предположить, что мы можем с помощью разума произвести некоторую наисовершенную мораль как абсолютно правильную форму взаимоотношения людей, а именно так и ставил вопрос Кант, то проблемы обоснования не возникает. Если же рассматривать стадии движения к совершенству, то все, что представлено на промежуточных стадиях, может быть подвергнуто сомнению, рассмотрено как истинное или неистинное. Здесь не удается избежать морального релятивизма. Более того, здесь возникают утилитарные вопросы о благе общего и жертве частным во имя этого общего блага.

Решить подобные вопросы можно только на пути сочетания разных принципов и рационально обоснованного ограничения широты их распространения. Это является важным аргументом в пользу необходимости рационального обоснования морали. Каждый способ обоснования морали дает представление о некоторых действительных сторонах нравственной жизни, об особенностях нравственных систем, характерных для тех или иных исторических эпох. Но в силу того, что в целях логической последовательности рассуждения, в каждом способе обоснования морали обычно пытаются использовать какой-то один базовый принцип рассуждения, получается неизбежное ограничение. По-видимому, только общая совокупность рациональных представлений о морали и психологии человеческого поведения в целом способна открыть путь к действительному обоснованию морали. Но при этом следует учитывать, что даже в случае соединения всех рациональных подходов проблема обоснования морали не получит окончательного решения.

Однако следует учитывать, что философия как форма сознания, тяготеющая к систематическому, научному способу рассуждения, стремится к сокращению своих исходных (недоказуемых в данной системе утверждений) положений. То же относится и к этике. Этим всякая научная этика решительно отличается от религиозной морали, основанной на догматах, которых может быть множество. Кроме того, научная этика готова и к пересмотру своих исходных положений, к дискуссии об этих положениях. Например, есть подходы, где в качестве приоритетной моральной ценности рассматривается человеческая жизнь во всех ее проявлениях (Ф. Ницше), есть - где жизнь разумная (И. Кант), а есть, где всякая форма жизни рассматривается как равноценная (Л. Швейцер). В некоторых же современных теориях (моральный реализм) всякой единичности, обладающей целостной структурой, в том числе и неорганическим соединениям, придается значение ценности.

Далее будут рассмотрены основные представленные в истории этической мысли подходы к обоснованию морали. Их анализ позволит увидеть, что каждый из способов не дает исчерпывающего ответа на вопрос о специфике морали. Это тем не менее не означает, что мораль нельзя понять теоретически. Многозначность просто соответствует вероятностной природе философского знания.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ     След >