Взаимоотношения подростков со взрослыми

Взрослыми, отношения с которыми имеют принципиальное значение для жизни и развития подростка, являются преимущественно его родители и учителя.

Данные исследований свидетельствуют, что в период отрочества подросток стремится утвердить свою взрослость, в первую очередь, дома, в семье. Его отношения с родителями становятся особенно значимыми и эмоционально напряженными. Конфликтное поведение первоначально (примерно в возрасте 10 лет) проявляется в общении с бабушками, дедушками, братьями и сестрами. Оно сопровождается проявлением определенных форм детского поведения: с одной стороны, повышенное требование защиты, ласки, с другой — отказ от выполнения новых требований. На следующем этапе (11 лет) конфликтность проявляется, прежде всего, в отношениях с матерью. В этот период существенно расширяются сфера проявления взрослости в поведении, а также становится больше тех областей, в которых мнение взрослых оказывается незначимым для подростка. Он демонстративно отказывается от таких форм поведения, которые представляются ему детскими. Третий этап (12 лет) характеризуется возрастанием значения общения с отцом, признание которым достижений подростка становится для того наиболее важным.

Значимость признания, позиция отстаивания своих прав создают почву для повышенной чувствительности, ранимости подростка. Диапазон демонстративных проявлений чрезвычайно широк: от бурных скандалов до детских капризов, чрезмерной обидчивости, подчеркнутого негативизма, повышенной критичности к поступкам и словам взрослых и т.п. Но во всех этих случаях для подростка более важны признание его самостоятельности, его равных со взрослыми прав, чем действительная их реализация.

По мере развития чувства взрослости обращенные к родителям требования признавать эту взрослость постепенно наполняются определенным содержанием, состоящим из житейских мелочей: времени, которое должно отводиться на те или иные дела, времени прихода домой, сидения за компьютером, возможности самому определять степень порядка в комнате или на своем столе, выполнения домашних обязанностей и пр. Эти «мелочи», по отношению к которым подросток и взрослый занимают часто диаметрально разные позиции, служат источником многих конфликтов подростков и взрослых, прежде всего, конечно, родителей.

Проиллюстрируем это двумя примерами.

Пример

Первый пример — типичная жалоба матери, обращающейся за советом к психологу, — заимствован из книги американского психолога Э. Ле Шан:

«...Комната моей четырнадцатилетней дочери напоминает мне последствия лондонской бомбардировки. На верхней полке се шкафа — коллекция минералов вперемешку с чистым бельем. Я знаю, что иод свитером на соседней полке можно найти засушенную лягушку, пачку контрабандных сигарет и три тюбика моей самой дорогой помады. И наконец, на третьей полке будут целые тарелки недоеденной пищи, которые стоят там иногда до двух недель, пока я не почувствую запах»[1].

Второй пример взят из практики одного из московских школьных психологов. Это отрывок его беседы с 13-летней школьницей:

«Родители хотят распоряжаться всем моим временем, даже в мелочах, хотят “рулить” всей моей жизнью. Я, например, иду в ванну, а мама говорит: “Вынеси мусорное ведро”. Но у меня-то другие дела... И все время: “Убери у себя в комнате, убери...” Но это же моя комната. Я же к маме в шкаф не лезу».

В беседах с психологом подростки жалуются на то, что родители не желают считаться с тем, что они уже взрослые, на мелочные придирки, несправедливость взрослых, желание постоянно контролировать, чем они занимаются, с кем и как долго говорят по «Скайпу» и т.п. Эти жалобы очень похожи на описание конфликта с родителями, о котором пишет Ди Снайдер:

«Мой отец был един в двух лицах — сегодня он был самым потрясающим парнем на свете: назавтра жизнь с ним превращалась в сущий кошмар. Я не хочу обвинять родителей во всех своих недостатках, но многие из моих страхов и предубеждений — это последствия непредсказуемого поведения отца... Мы и раньше-mo не очень ладили, но когда я стал подростком, мне стало казаться, что мы вообще говорим на разных языках. Беседуя с друзьями, я понял, что не являюсь исключением, подобные ситуации возникали почти в каждой семье. Часто можно было услышать комментарии вроде: “Мои предки совсем чокнулисьГ или “Я ненавижу эту сварливую парочку Г»[2].

В 12—13 лет появляются первые признаки ценностного конфликта, выражающегося в стремлении подростка отстаивать собственные взгляды и ценности, противопоставляя их нормам и требования взрослых. В полной мере этот конфликт проявляется уже в следующем — юношеском периоде развития. В подростковый период такой конфликт выражается в активном отстаивании собственного понимания справедливости в самых разных областях — от реакции на замечание учителя, «несправедливой» отметки до споров по политическим, экономическим проблемам. Подросток с каким-то особым удовольствием начинает «обличать» родителей и вообще взрослых в том, что они сами не следуют тем нормам, которые проповедуют, обвинять их в лицемерии, он как бы специально нацелен на выискивание недостатков у взрослых.

Причины этого содержатся в особенностях представления подростка о себе, в специфике его мышления и связанных с ней особенностях нравственного развития. Как показали исследования Ж. Пиаже, именно в период между 12 и 13 годами нравственное развитие личности приобретает новый смысл. Для подростка становятся значимыми ценности и идеалы, выходящие за рамки его конкретной жизни: социальная справедливость, свобода, дружба, любовь, искренность и др. Все эти понятия для него эмоционально окрашены, личностно значимы. Однако на восприятие этих ценностей влияют особенности интеллектуального развития, прежде всего описанный Ж. Пиаже «познавательный эгоцентризм». У подростка в этом возрасте реально существующее и потенциально возможное меняются местами, и аффективно значимые интеллектуальные построения кажутся ему более реальными, чем окружающая жизнь. Важно отметить, что «проведение» определенных принципов в жизнь для подростка — это чаще всего не какие-то конкретные дела, а словесное провозглашение и утверждение этих принципов.

Стремление «примерить», проверить столь волнующее подростков равенство их прав со взрослыми, общность правил жизни для них и взрослых проявляется в том, что подросток начинает предъявлять к взрослым те же требования, которые они предъявляют к нему.

Сложность ситуации заключается в двойственности потребностей подростка по отношению к взрослому. Он нуждается одновременно в том, чтобы проявлять самостоятельность как взрослый, и в опеке как ребенок. Чувство защищенности, безопасности, крайне важное для развития в детском возрасте, остается значимым и для периода отрочества, оно необходимо для благополучного прохождения подросткового кризиса. Именно это переживание безопасности дает подростку возможность экспериментировать, раздвигая рамки своей жизни.

Указанная двойственность нередко проявляется в своего рода потребительском отношении подростка к родителям и учителям. Так, данные многих исследований показывают, что подростки 11 — 12 лет считают, что интересная жизнь в классе, хорошие отношения между ребятами зависят в основном от учителей, прежде всего от классного руководителя. Школьники склонны рассматривать заботу о них, контроль за ними как обязанность родителей, которую те должны исполнять вне зависимости от того, как ведут себя подростки, и нередко воспринимают как личное оскорбление слова о том, что они в чем-то должны быть благодарны родителям или учителям. Довольно типичными являются в этом смысле высказывания: «Она — мама, и поэтому должна обо мне заботиться».

Подобные высказывания часто пугают взрослых своим откровенным цинизмом, однако более пристальное их рассмотрение свидетельствует о том, что здесь проявляется прежде всего стремление подростков проверить, насколько требования, предъявляемые к ним, соответствуют требованиям, которые они могут предъявлять к взрослым, выявить столь волнующее подростков равенство прав, общность правил жизни для них и для взрослых.

В частности, это обнаруживается в ревности детей к заботам взрослых о самих себе — к покупкам вещей, развлечениям, друзьям и т.п. От родителей подростков нередко можно услышать: «Она не переносит, когда я что- нибудь себе покупаю или шыо для себя. Я иногда даже прячу от нее новые вещи, но она все равно находит и устраивает скандал», «Он считает, что только он должен развлекаться, а нам ни к чему». А подростки выражают это так: «Я просил новую куртку, говорят, нет денег, а маме такие дорогие бусы купили. У нее ведь уже есть бусы», «Мне говорят, что я много по телефону разговариваю, а мама как начнет со своими подругами говорить, ничем ее не оторвешь, проси, не проси».

«Подростковая ревность» усиливается в связи с тем, что в этот период многие подростки начинают сопротивляться открытому выражению чувств (объятиям, поцелуям, ласковым словам и т.д.), других же форм выражения любви к взрослым у них нет. Родители, со своей стороны, тоже начинают чувствовать определенную неловкость, выражая свою любовь к подростку в старых формах, и часто не знают, как это выразить по-другому. Таким образом, и у тех, и у других отсутствуют средства выражения актуальной потребности, что само по себе создает некоторое напряжение. Важнее то, что и те и другие начинают в какой-то степени сомневаться в любви друг друга (чему в немалой степени способствуют ссоры и конфликты по разным поводам) и одновременно испытывать в связи с этим чувство вины.

Взрослым важно понимать, что проявления детско-родительской любви закономерно меняют свои формы по мере взросления детей. Но и самому подростку важно понять свои эмоции, научиться правильно и разнообразно выражать их. Обучение этому может осуществляться, например, в ходе специальной групповой тренинговой работы с подростками.

В сложностях взаимоотношений с взрослыми, в переживании подростком невозможности что-либо объяснить им нередко кроются причины подростковой лжи. Она связана с тем, что сам подросток еще достаточно плохо осознает реальные мотивы своего поведения. Он остро переживает внутреннюю правоту своих поступков, но не имеет средств, прежде всего слов, для объяснения этого другим. Отсюда и аффективные вспышки, внезапная замкнутость, уход в себя в ответ на просьбы объяснить причины своего поведения. Подобные случаи нс менее часты, чем обычная ложь, вызванная боязнью наказания.

Существенное влияние на индивидуальные проявления чувства взрослости оказывает то, какое поведение взрослые, прежде всего родители, считали необходимым у ребенка выработать и какие соответственно требования предъявляли и продолжают предъявлять к нему. Так, требования послушания, полного подчинения взрослым ведут к формированию приспособительной установки — стремления приспособиться к другим людям, подстраиваться под их желания. Подросток, у которого сформировалась подобная установка, будет добиваться признания своей самостоятельности от взрослых, одновременно противопоставляя себя им. Именно для таких подростков характерна резкая смена ориентации с взрослых на группу сверстников. К желаниям этой группы они начинают подстраиваться, полностью подчиняясь требованиям группы так же, как ранее это делали по отношению к взрослым.

При снисходительном отношении взрослых к поступкам детей, к невыполнению ими требований, преобладании покровительственной, опекающей позиции взрослого, боязни проявления подростками стремления к самостоятельности и ограничении такого стремления у подростков могут выработаться две позиции, внешне противоположные. Это либо демонстративный отказ от взрослости, подчеркивание в себе детских черт, либо «голое» стремление утвердить свою самостоятельность в глазах взрослых, проявляющееся нередко в самых крайних формах. Такие подростки начинают считать, что самоутверждение — это свободное выражение всех желаний. Именно у них в чистом виде проявляется негативизм. Нередко инфантильные проявления и открытый негативизм сочетаются или чередуются, и в поведении проявляется то одна, то другая тенденция.

Адекватные формы проявления чувства взрослости (принятие ответственности, социальная активность, умение отстаивать свою точку зрения, способность найти выход из конфликтных ситуаций и др.) формируются в тех случаях, когда взрослые побуждают подростка проверять свои возможности. Они помогают подростку понять его сильные и слабые стороны, объясняют ему причины удач и неудач и содействуют в достижении успеха. Существенное значение имеет то, что взрослые обеспечивают подростка средствами для достижения цели — необходимыми знаниями, умениями, навыками. В таком случае подросток действует самостоятельно, но при этом уверен в поддержке и помощи со стороны взрослых. Для него оказывается значимым признание со стороны взрослых[3].

Основные причины связанных с чувством взрослости конфликтов между подростком и взрослым представлены в табл. 3.4.

Таблица 3.4

Конфликты между подростком и взрослым

Позиции

подростка

взрослого

Я уже не ребенок

Он еще маленький

Я имею тс же права, что и взрослый

Его права и обязанности должны определять взрослые

Я могу поступать самостоятельно

Он нуждается в постоянном контроле

Я сам могу решать, что мне надеть, как причесываться и т.п.

Он должен одеваться так, как нравится мне

Родители должны обращаться со мной иначе, чем раньше

Паши отношения не нуждаются в изменениях

Я сам добьюсь изменения наших отношений и соблюдения своих прав

Для его безопасности необходимо заботиться о том, чтобы наши отношения остались неизменными

Если взрослые не меняют отношения к подростку, не учитывают особенностей проявления у него чувства взрослости, то конфликт между подростком и взрослыми углубляется и может приобрести затяжной характер.

Обратим внимание на то, что хотя запросы по поводу конфликтных отношений между детьми и родителями чаще всего исходят от последних, сами подростки, как правило, глубоко переживают возникающую конфронтацию, домашние скандалы и т.п.

Несмотря на то что определенные проблемы и конфликты представляют собой достаточно типичное явление во взаимоотношениях подростков и родителей, их сила, острота, частота, а главное, влияние на дальнейшее развитие подростка во многом зависят от стиля семейного воспитания. У каждого подростка формы проявления конфликта с родителями имеют свой, достаточно типичный для него характер — один почти всегда грубит, другой ноет и т.п. Эти формы поведения воспринимаются взрослыми как присущие данному подростку качества личности. Это, однако, далеко не так. Для понимания причин того или иного поведения подростка важно не рассматривать его как проявление той или иной личностной черты {он грубит, потому что грубиян), а выявить мотив — то, ради чего совершается тот или иной поступок. Что это? Стремление утвердить свою независимость, самостоятельность? Тогда это, как правило, проявление чувства взрослости, но, возможно, это какой-либо другой мотив. Каждый конкретный случай требует своего анализа.

  • [1] Ле Шан Э. Когда Ваш ребенок сводит Вас с ума. СПб., 2005. С. 58.
  • [2] Снайдер Д. Практическая психология для подростков, или Как найти свое местов жизни. С. 126.
  • [3] См.: Бернс Р. Развитие Я-коицепции и воспитание. М., 1986; Личко А. Е. Психопатиии акцентуации характера у подростков. СПб.: Речь, 2009.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >