Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Культурология arrow История культурологии

Теоретико-методологические подходы к изучению культуры

Одной из существенных характеристик современного научного познания является представление о его предмете как системе. Признание этого принципа организации действительности привело к возникновению системного подхода. Культура с этой точки зрения представляет собой одну из самых сложных систем, о чем было сказано ранее. Системный подход является основополагающим принципом научного мышления в трактовке предмета культурологии. Этот же подход дает возможность избежать методологической односторонности и решить многие задачи изучения культуры. Будучи нс столько общенаучным методом, сколько глубоко философски проработанным пониманием действительности, системный взгляд в последнее время проходит новый этап развития на основе синергетического истолкования динамики сверхсложных самоорганизующихся систем, к каковым относится и культура. На этом пути получена принципиально новая возможность решения традиционных проблем культуры. Синергетика дает возможность взглянуть на культуру не только в аспекте устойчиво сохраняющейся функциональной системы, по и впервые раскрыть механизмы распада культур и формирования из возникшего хаотичного многообразия культурных элементов новых устойчивых культурных структур. По отношению к этому методологическому, точнее, философско-методологическому подходу, все другие методологии исследования культур выступают как более или менее частные и взаимодополняющие. Тем не менее, и этот подход имеет свои ограничения, понимать которые необходимо. В частности, реализуя количественный, квантитативный (от лат. - "количество") взгляд на культуру, ее строение с точки зрения функции и соподчинения отдельных автономных подсистем и элементов культуры, он ограничивает понимание ее как нерасчленяемой целостности, качественной тотальности, органичной сплавленности всех ее частей, свойства которых определены качественными особенностями универсального единства, чем и является культура, - т.е. квалитативный (от лат. - качество) взгляд на нее. На эту сторону понимания культуры также следует обратить внимание.

Культура - это своего рода сверхсистема, элементами которой являются подсистемы, представляющие собой отдельные обширные сферы культуры. Так, в пей мы можем выделить подсистемы материальной и духовной культуры, подсистему искусства и т.д. Каждая из них может быть рассмотрена как относительно самостоятельная (но только - относительно) система. Подсистемы, в свою очередь, могут представлять собой более или менее сложные системы более специального типа. Следует отметить, что один и тот же сложный предмет познания -в данном случае, культура - может быть представлен как система в самых разных отношениях, в зависимости от того, на каком системообразующем принципе строится его реконструкция как системы. Сами эти принципы отражают объективно присущие культуре свойства. Хотя системный подход характеризует культуру с точки зрения ее организации и устойчивости, фиксирует внимание на функциональном взаимодействии ее элементов, однако в последнее время он стал дополняться динамическим аспектом. Последний учитывает динамику системы и ее функций, проявляющуюся в процессах эволюции культуры как системы, перегруппировки элементов в новые системные структуры, трансформацию всей системы в целом - в частности, се разрушение, фиксируемое нередко как кризис культуры. Применительно к сложным системам с учетом их динамики, разрушения и возникновения новых системных образований под воздействием свойственных им внутренним причинам традиционная теория систем преобразовалась в синергетический подход. Синергетика изучает динамичные сложные самоорганизующиеся системы, именно такие, к которым относится и культура. Системы, характеризующиеся определенным порядком, качеством, организацией, постепенно теряют их, превращаясь в деструктивные неупорядоченные состояния - хаос. В нем постоянно проступают контуры другой системы с качественно новым способом организации элементов. Таковой процесс характеризует и переход от одних типов культуры к другим.

Наряду с системным подходом изучение культуры ведется также на основе ее понимания как особого рода целостности. Если система распадается на подсистемы и элементы, то трактовка культуры как целого или целостности предполагает ее компоновку из частей. Изучение культуры как системы, согласно системному подходу, предполагает начало исследования с уровня элементов и способа их объединения в простейшие, а затем во все более сложные системы (подсистемы) культуры. Несколько иначе обстоит дело при целостном подходе. Он предполагает приоритет целого, которое не является функцией или результатом сложения частей; совсем наоборот, функции и назначение частей получают свое осмысление с точки зрения понимания их отношения к целому, т.е. с позиции структуры. Часть вне целого теряет все свои качества. Если иметь в виду культуру, то своеобразие отдельных ее типов определено тем, что они отличаются не только морфологией, т.е. различной компоновкой частей, но и тем, что формально схожие составные части обладают различными значениями и функциями с точки зрения целостных культур, к которым они относятся. Можно предположить, что понимания культуры как при системном, так и при целостном подходе не столько исключают одно другое, сколько соотносятся и взаимодополняют друг друга, помогая постичь се в разных модусах проявлений.

Культура в целом, как и отдельные ее типы, локальные образования, существует в виде устойчивых образований, на протяжении довольно длительного времени сохраняющих свое своеобразие, узнаваемость, стабильность. Постижение ее в таком устойчивом состоянии с определенным отвлечением от процессов изменения во времени, т.е. синхронистически, характеризует подход, который иногда именуют теоретическим. Он отражает познание культуры в одном из возможных аспектов ее существования, когда делается отвлечение от динамических, процессуальных ее характеристик, не рассматриваются этапы и состояния трансформации. Исторически этот подход был связан с тем периодом обществоведения, когда научно-философская мысль еще не подошла к идее развития и не раскрыла ее как сущность исторического подхода к постижению действительности. Эволюционизм, господствовавший в XVIII и XIX вв., стремившийся представить динамику общественных явлений в чисто количественном отношении, без качественных, принципиальных преобразований, не менял суть дела. Со временем этот подход преобразовался в аспект постижения культуры, осознанно отстраненный ради решения ограниченных исследовательских задач, когда изучают строение культуры, функции ее элементов, их соотношение и т.п., от конкретно-исторических предпосылок и условий ее существования, изменений и стадиальных состояний. В теоретическом подходе конкретность объекта заменена абстрактными аналогами реальных явлений.

С середины XIX в. в науке и философии стал утверждаться историзм, или исторический подход, который отразил понимание общественных явлений, духовной жизни и культуры как находящихся в процессе исторических изменений, возникновения и исчезновения. Этот взгляд, получивший название исторического, дал возможность подняться на уровень законов культурных процессов и понимать отдельные культурные явления на фоне исторического развития человечества и конкретно-исторических условий отдельных его этапов, периодов и состояний. Изменение во времени - диахронический подход, который постепенно приобрел характер господствующего. Так, на месте отвлеченного абстрактного понимания культуры как универсальной и неизменной формы специфически человеческого бытия утвердился взгляд на нее как на закономерный процесс перехода от возникновения относительно простых форм первобытной культуры ко все более сложным древневосточным, античным, средневековым и современным типам культуры, которые одновременно рассматриваются и как ступени совершенствования общечеловеческой культуры, из которых каждая предшествующая является основанием возникновения последующей. Историзм одновременно позволяет рассматривать каждый исторический тип культуры как относительно самостоятельную целостность, существующую по своим специфическим законам и ценностям. Будучи исторически преходящими культурами, они в то же время сохраняют свою непреходящую самобытность и ценность как уникальный культурный опыт человечества.

Историзм требует видеть культуру в ее конкретностях. Человечество, в свою очередь, не является абстракцией, а распадается на нации и этнические образования, существует в форме конкретных государств, обществ и формаций. Им соответствуют национальные, этнические и социально определенные культуры. Внутри наций и обществ каждый элемент - регион, сословия, класс, социальная группа - формирует свои культурные образования, позволяющие нам различать феодальную, буржуазную, крестьянскую, молодежную и прочие культуры. Целостные культуры общества состоят из сложноорганизованных субкультур - как противостоящих культуре и друг другу, так и взаимодействующих между собой. Даже одна и та же в теоретическом отношении культура, например, массовая, с точки зрения конкретно-исторического подхода, предстает по-разному в национальных культурах и обществах с различным уровнем социально-экономического развития.

Итак, исторический подход позволяет, во-первых, внести в изучение культуры понимание се как постоянно изменяющейся реальности; во-вторых, наблюдать ее в реальных конкретных формах и разновидностях; в-третьих, видеть все культурные процессы, отношения и явления в их взаимосвязи, взаимозависимости и взаимовлиянии. В итоге культурология пришла к утверждению идеи культуры как единого общечеловеческого закономерно изменяющегося процесса культурного бытия, охватывающего бесконечное многообразие конкретных выражений культурного опыта. Глобальная культура несет не только опасность стереотипизации культурных ценностей, по одновременно и возможность утвердить на почве универсальных общечеловеческих ценностей их конкретно-историческое и национально определенное многообразие.

Мы не остановились на некоторых других важных методологических воззрениях, в свете которых вырабатывалось особое понимание культуры и, следовательно, науки о ней. Ограничимся только кратким перечислением их.

Деятельностный подход рассматривает культуру как особый тип деятельности, присущей только человеку. В его структуре мы можем выделить более конкретные интерпретации деятельности. Рассмотрение деятельности как трудовой, производственной активности. При трудовой трактовке деятельности труд, работа рассматриваются как первоисток, первопричина появления культурных ценностей духовного и материального порядка. Труд понимается в этом случае предельно широко, но, как правило, его основной формой считают производственную деятельность по преобразованию материального природного субстрата в значимую для жизнедеятельности человека материально-духовную ценность. Таким образом, выделяют материальное производство, создающее материальную культуру человечества, и духовное производство, создающее мир духовных ценностей, произведений искусства, науку и т.п.

Близким к этому варианту деятельностного подхода является праксеологическое понимание культуры (от греч. praxis - действие). Этот взгляд покоится па учении о праксеологии, т.е. учении об эффективной и целесообразно организованной практической деятельности. Некоторые сторонники этой ориентации па культуру предполагают, что она в сущности своей есть способ приспособления человека к миру. Она призвана обеспечить самосохранение, комфорт и развитие человека, создать наиболее эффективные, продуктивно значимые средства обеспечения этих целей человека. С усложнением основ существования человека усложняется способ его культурной организации и предпосылок обеспечения его существования. Поэтому основной принцип, движущий культурным процессом, состоит в изменении и усовершенствовании технологий обеспечения существования человека. Индустриальное, постиндустриальное, информационное общества иллюстрируют этот процесс. Трудовая теория культуры имеет очень глубокие корпи.

Особую редакцию деятельностного подхода представляет теоретико-игровая концепция культуры. В основе ее лежит понимание культуры и культурного взаимодействия людей как особой формы игры. Игра понимается как некий вид свободной деятельности, в отличие от принудительного поведения, выражающий зависимость человека от природно-материальных основ его происхождения и существования. Па этом уровне он подчиняется естественной необходимости, следовательно, несвободен. В игре человек действует по правилам. Но они, обязательные в определенном культурно-социальном контексте, условны, не сковывают свободу, а, наоборот, обеспечивают выражение человеком его творческой природы. Игровая теория культуры зародилась еще в начале XIX в. (Ф. Шиллер), наиболее полно выражена в концепции "человека играющего" голландского культуролога и историка Й. Хейзинги и немецкого культуролога Л. Фробсниуса в начале XX в.

Как уже было сказано, многие концептуальные построения в культурологии испытывали, и ныне испытывают, влияние тех методологических подходов, которые господствуют в естественных науках. По мере того, как определенные открытия или науки в сфере естествознания получали широкое распространение и вели к реальным научным успехам, росли претензии видеть в них универсальные ответы на все доступные вопросы пауки и жизни - особенно на те, которые относились к сфере гуманистики, жизни человека и общества. В этих областях традиционно ощущалась нехватка методов, дающих точное и достоверное знание. Поэтому использовать методы естественных наук представлялось вполне закономерным процессом. В основе таких попыток лежала уверенность, что всякое сложное явление можно свести к конечной совокупности простых, доступных объяснению, и затем с помощью этих простейших ответов составить знание об исходной системе. Этот прием получил название методологии редукционизма (от лат. - сведение, возведение, приведение обратно), т.е. сведение сложного к простому и объяснение сложного через простейшие модели. В известном смысле этот редукционизм и основанное на нем моделирование способны дать полезное объяснение каких-то сложных биологических, социальных, культурных явлений или даже человека. Но ограниченность этой методологии состоит в том, что качественную сторону сложных объектов, их своеобразие она объяснить не в состоянии. Сложность как целое - не есть совокупность, сумма ее простейших частей, а нечто совершенно иное. Задача объяснения сложного как такового остается неразрешенной. Тем не менее, редукционизм постоянно проявлял и проявляет себя в науках о культуре, апеллируя к новейшим достижениям естествознания. Так было в XVII в., когда общество отождествляли с организмом животного, в XVIII в., когда создавали объяснение внутренних процессов человека как механического аппарата. В XIX в. широкое применение получило учение Ч. Дарвина. Сведя его к теории борьбы за существование, где побеждает сильнейший и наиболее приспособленный организм, попытались таким образом объяснить социальные, политические и культурные процессы и антагонизмы.

Очень широкое распространение получил натуралистический подход к трактовке культуры. Он строится на том или ином механизме редукции, т.е. сведения культурного феномена к его натуралистическому аналогу или объяснению, и имеет несколько различимых вариаций.

Биологическая версия натуралистического подхода предлагает трактовать культуру как организмы, наподобие того, как они представлены в биологии. Этот подход уходит корнями еще в XVII в., когда общество и государство было предложено отождествить с особого рода живыми организмами (Т. Гоббс). В XIX в. и далее организмическая теория культуры получила своих новых сторонников. Они трактуют конкретные типы культур как особого вида организмы, а культурный процесс - как проявление их жизненности. Будучи организмами, культуры суть не системы, а целостности, части которых обладают своей функциональной определенностью. Такого рода культурология строится в XX в. на философии витализма (А. Бергсон, X. Дриш), органическом учении О. Шпанна, Э. Юнгера, отчасти Г. Кайзерлинга и др.

Совершенно особым выражением натуралистического подхода к культуре стал географизм в науках о культуре: особым - в том смысле, что он - один из древнейших, наиболее распространенный и способствовавший становлению наук о культуре. Этот так называемый географический подход получил широкое применение в объяснении возникновения культур и их распространения. Сущность географического взгляда на культуру состоит в том, что формирование обществ, деятельность людей трактуется как необходимый ответ на их естественные условия выживания. Ландшафтная система, распределение воды, характер почв, растительного покрова, своеобразие животного мира, климатические особенности и прочее определяют тип поведения людей, способ их занятости и социальную организацию как приспособления, обеспечивающие выживание. Под воздействием географических предпосылок, как полагают сторонники географической школы, создаются государства и очертания их размеров, выбор столиц, характер власти, устанавливается род преимущественных занятий и тип социальной организации. Более того, свойства верований, особенности культуры, быта и морали также несут на себе явные или скрытые, но всегда существенные отпечатки среды обитания.

Под воздействием методологии географизма возникли географические школы в истории (например, С. М. Соловьев), в социологии и экономке (Л. И. Мечников, К. А. Витфогель), в политической науке (геополитика - К. Хаусхофер). Наконец, явственно сказался географический детерминизм в науках о культуре со второй половины XIX до середины XX в. Здесь мы укажем на имена классиков этого направления, крупных европейских географов: К. Риттер, Ф. Ратцель. Предтечами их были А. Гумбольдт, Ж. Ж. Э. Реклю. Значение географического фактора подчеркивали К. Маркс и Ф. Энгельс, относя его к важнейшей составляющей производительных сил человека.

В начале XX в. географический детерминизм был частично представлен в ранней культурологической теории Л. Фробениуса. Уже упоминавшийся К. Витфогель в 1930-е гг. развил теорию ирригационных цивилизаций (на примере Китая), в которой утверждалось, что социально-политическая организация общества и характер закрепляющей ее культуры (идеологии) определены необходимо диктуемой структурой ландшафта и основных природных средств выживания, особенно воды. Для регулирования ими необходимы особые формы социальной мобилизации и тип власти и в не меньшей мере специфический характер культурных ценностей, обеспечивающих устойчивость принятых форм жизни.

В этой линии географического детерминизма следует выделить этногеографию как особую науку о географических механизмах динамики культуры, развивавшуюся в 1920-30-х гг. русским этнографом В. Г. Богоразом. Географический детерминизм не остался в прошлом гуманитарных наук. В 1960-е гг. он получил особое развитие в концепции этногенеза Л. Н. Гумилева. Его учение получило широчайшее распространение и популярно до настоящего времени.

Перечисленные нами подходы каждый по-разному истолковывают культуру и ее развитие. Их наличие говорит о весьма сложном и неоднозначном строении культуры, ее многофункциональности, богатстве типов и сложнейшем взаимодействии культурных и внекультурных факторов, определяющих человеческое существование. Понимание их - необходимая предпосылка к изучению культуры, и ни один из этих подходов не может быть отброшен как абсолютно ненаучный. В каждом из них в большей или меньшей степени содержатся объяснительные аргументы, необходимые для формирования общей теории культуры.

 
Если Вы заметили ошибку в тексте выделите слово и нажмите Shift + Enter
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Популярные страницы