Философская вера и веровательные тенденции в философии

Философская вера.

Г. В. Ф. Гегель полагал, что «религия — это предчувствие философии, а философия — осознание религии; оба ищут, хотя и различными путями, одно и то же — Бога». Гегель был убежден, что нельзя доверять философии, если она аморальна или нерелигиозна. Всякая философия принимает свои исходные посылки на веру. Это признавал даже такой противник фидеизма, как В. И. Ленин, рассуждая, в частности, о когнитивном основании философии материализма: «Вопрос о том, принять или отвергнуть понятие материи, есть вопрос о доверии человека к показаниям его органов чувств. Считать наши ощущения образами внешнего мира — признавать объективную истину — стоять на точке зрения материалистической теории познания — это одно и то же» (Лепин В. И. Материализм и эмпириокритицизм // Поли. собр. соч. Т. 18. С. 140, 141).

«Философия — для мудрецов, религия — для масс» (Ибн Рушд); религия — эго «метафизика для народа» (А. Шопенгауэр). «Философия не нуждается в покровительстве, внимании и симпатии масс, — пишет Хосе Ортега-и-Гассет. — Она свято хранит свою совершенную бесполезность, чем и освобождает себя от необходимости считаться с человеком массы. Она знает, что по своей природе проблематична и весело принимает свою свободную судьбу, как птица Божия, не требуя ни от кого заботы <...> Да и как бы она могла претендовать, чтобы ее принимали всерьез, если она сама начинает с сомнения в собственном существовании, если она живет лишь постольку, поскольку сама с собой борется, сама себя отрицает?» (Ортега-и-Гассет X. Восстание масс // Вопр. философии. 1989. № 3. С. 149-150).

Религиозный взгляд на мир содержит в себе, помимо всего прочего, мощную философскую составляющую, выработанную не столько посредством спекулятивного размышления, сколько пророческим путем Откровения. Так, апостол Павел набросал контур гой антропологии (трехмерная модель человека), которую все последующие философы и психологи, в том числе современные, лишь конкретизировали. При этом Павла (основоположника модели) историки философии почему-то великим философом не считают, зато относят к классикам философии тех, кто добавил к учению Павла лишь мелкие детали, что явно несправедливо.

Ощутимое обновление философии, как правило, наступает под влиянием новых религиозных мотивов. Так, рационалистическая формула философского рационализма «Мыслю, следовательно, я еемь» была навеяна католику Р. Декарту рефлексией св. Августина над своим религиозным опытом; как рассказывают, при рождении своей формулы Декарт всю ночь простоял на коленях перед статуей Девы Марии (Е. Рашковский). Другой пример: увлекшись буддизмом, А. Шопенгауэр развил свой мрачно-безысходный волюнтаризм, а философия постмодерна находится под сильным влиянием необуддистского движения New Age.

Выявлены три типа взаимоотношения философии и религии: 1) индифферентное или дружеское сосуществование (например, в античной культуре); 2) синтез, взаимопроникновение (например, в культуре Средневековья или в восточных культурах); 3) противостояние, вражда (например, в культуре Нового времени). Б. Н. Чичерин полагал, что мировая культура развивается по «модели маятника»: в ней попеременно сменяют друг друга синтетические циклы, когда господствует религия, и аналитические циклы, когда преобладает философия. Философия нацелена на истину, а религия — на добро. «Религия относится к философии, как молитва относится к силлогизму» ( Чичерин Б. Н. Наука и религия. М., 1999. С. 200).

Ф. Бэкон учил, что религия открывает волю Бога, а естественная философия — его мощь. Согласно Кьеркегору, отношение к Богу есть то, что делает человека человеком. По мнению П. А. Бакунина, вся философия есть не что иное, как предположение Бога, в которого все бессознательно верят. С. Л. Франк пытался доказать, что единственным предметом философии является Бог, а философия по своей универсальной задаче есть не логика, не теория познания, не постижение мира, а богопознание.

Философы оперируют весьма абстрактным понятием Бога. Фрейд писал: «Какую-то размытую абстракцию, созданную ими самими, они называют “богом” <...> их бог есть скорее пустая тень, а вовсе не могущественная личность, о которой учит религия» (Фрейд 3. Будущее одной иллюзии // Сумерки богов. М., 1989. С. 121). Вначале философская идея, говорит Н. О. Лосский, открывается интуитивно, еще не имеет образной формы и эмоционально переживается. Затем философ ищет средства выражения идеи, обращаясь к образам, понятиям, духу и материалу культуры своей эпохи. Не сводимая к науке и не выводимая из достижений науки философия сама решает, следует ли в целях рационального оформления faith-веры воспользоваться успехами наук, научными фактами и гипотезами.

В работе «Философская вера» К. Ясперс характеризует философскую веру как интуитивный самоанализ, созерцание индивидом собственных чувств вины, страха, неудовлетворенности, а также как стремление лично понять истину, освобожденную от надобности проверки. Ясперс делает попытку различить философскую и религиозную веру. Как и религия, философия имеет своим предметом Абсолют. Содержание философской веры поддается выражению в высказываниях: «Бог есть», «существует безусловное требование», «мир обладает исчезающим наличным бытием между Богом и экзистенцией» и т. п. {Ясперс К. Философская вера // Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., 1991. С. 434).

Философская вера, по Ясперсу, — эго вера в сокровенную трансценденцию. Философская вера есть признание такой экзистенциально значимой истины, которая скрепляет (но не сливает) экзистенцию с сокрытой трансценденцией. Философ, отрекающийся от такой экзистенциальной веры, совершает своеобразное экзистенциальное самоубийство (не случайно Сократ наотрез отказался от бегства после вынесенного ему приговора). Ясперс считал, что философскую истину лучше постоянно искать, нежели получать свыше как дар. Для философа главное — поиск, а не Откровение, несмотря на то, что философский поиск в конечном счете всегда завершается неудачей, поскольку истины о трансцен- денциях в полной мере не постижимы.

Философская вера, прибегающая к помощи Бога, отличается от веры религиозной тем, что индивид не подчиняет воле Бога свою экзистенциальную волю, а собственное размышление — догматам религии. В качестве науки она требует абсолютности истины и в то же время отклоняет абсолютизацию всеобщего научного знания, претендующего на определение смысла жизни индивида. Философ сомневается в самих основах своего существования, тогда как религиозный человек скорее может сомневаться не в бытии Бога, а в собственном понимании бытия Божия.

В философской вере нет святости, она не есть исповедование, ее субстанция исторична. Порой она исчезает и сменяется нигилизмом («Бога нет; между Богом и человеком нет связи; перед Богом нет обязательств»), чтобы снова возникнуть из неверия (Ясперс К. Указ. соч. С. 487). Философская вера черпает свои силы не из конкретного авторитетного источника, как религия, а из предания, из вечно сосуществующих и противоборствующих традиций философствования.

Сильная сторона религии, говорил Л. Фейербах, заключается в ее близости к сердцу человека, тогда как философия суха и страдает теоретическим эгоизмом. Вера монотеистов открывает свой предмет под влиянием на душу верующего Писания, изреченного Богом через пророка. Бог нс является предметом науки, и богословие радикальным образом отличается от философии. Богослов не ищет Бога, как ищут какой-либо предмет, но Бог овладевает богословом, как может овладевать нами чья-то личность. Бог богословия — это «Ты», это живой Бог Библии (Н. О. Лосский).

Философская же вера духовно разглядывает в неисчерпаемом бытии то, что не стало еще общезначимым и отлитым в готовые мыслительные формы. Она ищет новое, неожиданное и такое, что вызвало бы всеобщее удивление, решило бы душевные проблемы и дало бы душе покой. Ради этого стоит посомневаться в истинности интуиций всех иных философов и никого из них не почитать за пророка. Стремление каждого настоящего философа уникально выразить интуицию собственной жизни оборачивается философским сомнением в отношении достижений коллег и мыслителей прошлого.

В теологии и философии идет постоянная дискуссия о смысле понятия «религиозная философия». Например, Э. Жильсон определил христианскую философию как любую философию, которая подразумевает истины Откровения «в качестве незаменимого помощника разума». Напротив, М. Хайдеггер назвал такое понятие «круглым квадратом» и заявил, что любая философия только тогда является философией, когда ее принципы и аргументы никак не зависят от ее согласия с христианской верой.

Теологи полагают, что эти разногласия в конечном счете обусловлены различием ответов на вопрос, поврежден или не поврежден человеческий разум из-за грехопадения Адама и Евы. Восточное христианство исходит из посылки о несамодостаточно- сти нашего разума как следствия грехопадения. Не признает оно и идею о «естественном свете разума» (lumen naturale rationis). Поэтому православие заявляет, что человеческий разум не способен приходить к истинным выводам без опоры на содержание своей веры. Напротив, западная рационалистическая теология (например, томизм) основывается на представлении о неповрежденности и «естественном свете» человеческого разума и полагает, что этот разум способен постигать истину независимо от опоры на религиозную веру.

Веровательные тенденции в философии. Идущее от Аристотеля представление о философии как науке — со своим особым предметом, системной организацией и методами — было классически завершено Гегелем и философией марксизма. В XX в. получает развитие антисциентистская трактовка философии (X. Ортега-и-Гассет, М. Хайдеггер, Ф. Гваттари, А. Л. Никифоров и др.), отрицающая наличие у философии: 1) собственного предмета; 2) эмпирической базы; 3) прогресса в решении мировоззренческих проблем; 4) договоренности в отношении базовых терминов и категорий; 5) интерсубъективной ясности персональных философских систем. Согласно антисциентизму, философское знание вненаучно: беспредметно, неверифицируемо, нефальсифицируемо, принципиально недоказуемо, чересчур многозначно и для него не характерно кумулятивное развитие.

Однако современные сторонники классического взгляда на философию как специфическую науку методично опровергают доводы антисциентистов: 1) предмет философии — отношение человека к предельным сущностям (Богу, природе, обществу, разуму); 2) эмпирическая база философии — жизненный опыт философа; 3) философские проблемы обновляются и умножаются по мере прогресса человечества; 4) разногласия в отношении базовых философских категорий соизмеримы с разногласиями ученых в отношении основных научных концептов (вещества, энергии, информации, жизни, психики, числа и т. п.); 5) идеи важнейших философских систем доступны массовому пониманию примерно в той же степени, что и главные принципы науки, вместе с тем взаимное непонимание между представителями различных научных школ мало чем отличается от феномена существенной «непроницаемости» (эзотеричности) персональной философской системы.

Предельная широта предмета и проблем философии служит основанием для различения в ней научных и вненаучных аспектов, а также таких веровательных тенденций (квазирелигиозных культов), как сциентизм, теологизм, гуманизм, социанизм.

Поясню это моделью аттракции (притяжения) философии к таким абстрактным объектам, как Бог, природа, человек и общество. Ядром философии, по нашему мнению, являются четыре базовых теории, тесно переплетенных между собой: теория бытия (онтология), теория познания (гносеология), теория ценности (аксиология) и теория методов деятельности (методология). Указанное ядро конкретизируется при систематическом исследовании (по выбору) Бога, природы, человека или общества.

• При ориентации философии на изучение религиозного мироотношения ее абстрактным объектом становится абсолютная духовная реальность (Бог), и она принимает форму определенной философии религии. Та или иная философия религии опирается в своих обобщениях на парадигмы адекватной ей теологии либо конфликтует с религиозными доктринами. Если философия религии признает за абсолютное начало Бога, логически подчиняя ему природу, общество и человека, то такая тенденция философствования есть теоцентризм, а соответствующую философскую веру можно именовать теологизмом.

Иногда влияние теологии на философию становится настолько сильным, что философия превращается в «служанку богословия», как это случилось в схоластике. В Средние века именно теология снабжала тесно сопряженную с нею философию базовыми онтологическими и моральными идеалами, нацеливала христианизированную философию на конструирование утопических проектов мира и человека.

• При ориентации философии на исследование наиболее общих законов природы она прежде всего основывается на фактах и выводах естествознания. Тогда ядро философии трансформируется в философию природы (философские проблемы физики, химии, биологии и др.). Абсолютизация природного начала и попытка усматривать в человеке и обществе только модусы материального космоса есть тенденция натуроцентризма. Если философия, вступив в тесный союз с науками о природе, начинает некритично и слепо следовать за ними, как за высшей истиной, то в ней рождается вера во всесилие естествознания.

Такого рода философия природы низводится до «служанки естествознания». Сциентизм, т. е. квазирелигиозный культ естествознания, с особой силой проявился в советском марксизме- ленинизме. В Новое время философия, разорвав прежний союз с теологией, стала поклонницей науки, у которой черпала веру в беспредельные возможности человека.

На основе идей самодостаточности природы, универсального научного метода и спасительного научно-технического прогресса философия выработала серию утопий о грядущем процветании человечества ( «Новая Атлантида» Ф. Бэкона — наиболее яркая из этих научно-философских утопий).

  • • Преимущественная концентрация на человеке обусловливает антропоцентризм как особую тенденцию в философии. При доминировании этой тенденции ядро философии эволюционирует в философскую антропологию, а последняя активно взаимодействует преимущественно с комплексом гуманитарных наук. Если человек объявлен абсолютным средоточием и вершиной бытия, то в такой философии неизбежен культ человека — атеистический гуманизм, активно пропагандируемый, например, Л. Фейербахом и О. Контом. Современные версии гуманизма представлены, главным образом, в философии марксизма, прагматизма и экзистенциализма.
  • • Наконец, тенденция сосредоточиваться на изучении общества (важнейших законов функционирования и эволюции социальных структур) воплощается в социальной философии, сотрудничающей с множеством конкретных общественных наук. Абсолютизация социума — философская тенденция социоцентризма. Культ социального начала (вспомним концепцию Дюркгейма о «божественном социальном») можно назвать социанизмом.

Таковы четыре общих веровательных тенденции в философии — сциентизм, теологизм, гуманизм, социанизм. В ту или иную историческую эпоху эти тенденции специфически и в разных пропорциях воплощаются в конкретных философских системах. Например, советская философия науки была преданной «служанкой науки», да и по сей день среди отечественных философов есть немало фанатов естествознания. После разрушения советской культуры наша философия науки все явственней начала склоняться к асциентизму, приобретая черты «софийной критики науки».

Сегодня на Западе и в нашей стране, на фоне борьбы с культом науки, возникла мода на постмодернизм в форме причудливого культа человека и «прав человека». Постмодернистский гуманизм настойчиво десакрализует альтернативные культы тео- логизма, сциентизма и социанизма, справедливо указывая на то, что земной рай так и не наступил, а прекрасные утопии филосо- фов-классиков на деле обычно оборачиваются антиутопиями. Со временем наступательная энергия идеологии «деконструкции и симулякров», несомненно, ослабеет, и в глобальной философии на первый план из тени выдвинется какая-то другая из указанных выше веровательных альтернатив. Пока же идет острая борьба между современными стилями «West against the rest» и «The rest against the West». Первый стиль представлен идеями плюрализма истин, деконструкции, шизоанализа, десексуализации человечества, ризоматики, толерантности, общечеловеческих ценностей, свободы и требованием наказывать террористов. Второй стиль отличают идеи мирового зла и заговора, сверхценности православия, евразийства, воли к борьбе.

«В мире, в котором нет утопии, нет места для философии, Философия, которая не может предложить достойной утопии, оказывается бесплодной» {Гусейнов А. А. Философия как утопия для культуры // Вести. Рос. филос. о-ва. 2007. № 4. С. 42). По-види- мому, философия эффективно исполняет свои главные функции, когда в ней сильна та или иная веровательная установка, побуждающая к созиданию мировоззренческих и поведенческих утопий.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >