Объективное исследование нервно-психической сферы в младенческом возрасте

В. М. Бехтерев

Уже неоднократно и устно, и печатно мною обращалось внимание на то, что в изучении детской психики мы не можем пользоваться ни непосредственным самонаблюдением, ни воспоминаниями из детского возраста, как это принято до сих пор еще в детской психологии.

В обоих случаях мы не избегаем ошибки, так как переживания детей не могут иметь даже близкой аналогии с переживаниями взрослых, а потому рассуждения о том, что младенец переживает или думает при том или другом внешнем проявлении его нервно-психической деятельности, которые мы обычно встречаем у современных психологов, посвящавших свой труд детской психологии, не могут быть признаны ни в какой мере точными, а потому и лишены научного значения.

С другой стороны, воспоминания о детстве могут ли отличаться какой-либо точностью после того, как доказано, что и в случаях недавних воспоминаний у взрослых мы встречаем поразительные искажения и даже настоящее фантазирование, как это ясно вытекает из трудов Bine, Stern’a и Claparede’a. К тому же воспоминания взрослых обычно не простираются далее 3-летнего возраста, первое же детство до этого периода не оставляет после себя прочных следов в па- мяти взрослого, а потому и недоступно самонаблюдению. [1]

Отсюда очевидно, что исследование психики детского возраста должно вестись исключительно объективным путем, как возможно вести, на мой взгляд, и исследование психики взрослых, если это исследование производится не на себе самом, а на другом лице.

Словом, детская психология, по нашему мнению, представляет область исключительно объективного психологического исследования и наблюдения, как мы его понимаем, т. е. мы должны в ней ограничиваться исключительно одними объективными данными проявлений психики в связи с теми внешними и внутренними resp. органическими условиями, которыми они вызваны, как и при исследовании рефлекторной деятельности нервной системы вообще, причем не должно быть даже и вопроса о том, какие внутренние переживания в этом случае ребенок испытывает и переживает ли он вообще что-нибудь.

Отличием психической или, точнее, нервно-психической деятельности от чисто нервной или рефлекторной здесь опять-таки будет служить ничуть не субъективный метод в виде доказательства присутствия или отсутствия сознания, о чем в исследованиях подобного рода не может быть и речи, а также чисто объективный критерий. Согласно этому все процессы, в которых мы можем обнаружить участие репродуктивной, сочетательной, репродуктивно-сочетательной, символической и индивидуальной реакции нервных центров, как основанное на прямом индивидуальном опыте, должны быть признаваемы за нервно-психические проявления в отличие от простой нервной или рефлекторной деятельности, находящейся благодаря исследованному механизму в наиболее простом соотношении с внешними условиями и характеризующейся обнаружением одних и тех же явлений при определенных внешних раздражениях.

Что же, в частности, должно быть предметом исследования при изучении нервно-психической деятельности ребенка?

На этот вопрос может быть только один ответ: все вообще проявления этой деятельности в органах движения, кровообращения, дыхания, секреций, а частью при тех или других воздействиях на организм ребенка. Но так как эти воздействия могутбыть, с одной стороны, внешними, ас другой — внутренними или органическими, то очевидно, что при исследовании нервно-психической деятельности ребенка должны быть каждый раз принимаемы во внимание не только чисто внешние влияния, возбуждающие ту или другую реакцию, но и внутренние условия или условия его растительных процессов, т. е. состояния бодрствования или сна, состояния общего питания, отправления желудочно-кишечного канала и т. п.

Переходя к исследованию разнообразных проявлений нервно-психической деятельности дитяти, мы, таким образом, естественно сталкиваемся с методикой исследования сферы движения, кровообращения, дыхания, секреций и питания у ребенка и с методикой применения внешних воздействий, влияние которых желательно подвергнуть исследованию. Но еще существеннее отмечать, являются ли эти двигательные функции как результат простого рефлекса, или же они служат выражением прошлого индивидуального опыта, иначе говоря, выполняются уже не как непосредственно возбуждаемые внешними раздражениями реакций, а как движения, уже однажды выполнявшиеся и, следовательно, знакомые для ребенка.

В отношении сферы движения не следует прежде всего пренебрегать и простым наблюдением, которое, будучи производимо по определенному плану, может дать много ценных в научном отношении данных. В этом случае следует подробно отмечать и регистрировать постоянное совершенствование двигательной сферы ребенка во всех разнообразных ее проявлениях, путем подробной и тщательной записи. При этом особенно важно отмечать зависимость тех или других двигательных актов от данных внешних или внутренних раздражений, вследствие чего должно вести подробные записи всех двигательных проявлений ребенка в связи с теми или другими внешними и внутренними производящими их условиями.

В этом отношении нужно иметь в виду разделение двигательных функций по чисто внешним особенностям, т. е. желательно подмечать их внешний характер в связи с условиями, вызывающими эти движения. В зависимости от последних двигательные проявления нервно-психической деятельности могут быть разделены на движения оборонительные, наступательные, оборонительно-наступательные, подготовительные (реакция сосредоточения), подражательные, символические (мимика, жесты, речь) и индивидуальные или личные (действия и поступки, представляющие выбор или комбинацию отдельных движений для определенной цели).

Поэтому и при исследовании двигательной сферы всегда должно обращать внимание на эти внешние особенности двигательной реакции и отмечать их во всех вообще случаях, подлежащих наблюдению. При этом во всех случаях желательно исследовать зависимость изменения разнообразных функций детского организма в соотношении с теми внешними влияниями, которые их обусловливают.

Что касается специально графической или регистрирующей методики исследования сферы движения, то в настоящее время она еще оставляет желать многого. В этом отношении более надежным методом должен быть признан кинематографический метод, который дает возможность уловить не только характер и направление, но и последовательность движения.

Простая фотография также может быть очень полезным методом исследования движений ребенка, хотя она уже значительно уступает кинематографу, так как, улавливал характер и направление движений, она не может давать полного представления об их последовательности. Тем не менее для исследования мимики и некоторых характеристических жестов и движений фотография, как показывает и опыт нашего Педологического института, является крайне полезным способом исследования нервно-психической сферы ребенка.

Что касается специально речевой функции, то кроме точной записи (простой или стенографической) всех отдельных звуков, так называемой болтовни, лепетания и детской речи, особые услуги мог бы оказать, по-видимому, фонограф, тем более что он мог бы улавливать и воспроизводить такие звуки, которые трудно или вовсе не произносимы для взрослых лиц.

Отдельные движения, выполняемые конечностями, и энергия их могут быть исследованы с помощью применения небольших тяжестей, поднимаемых ребенком при посредстве блока, или же с помощью применения особой системы динамометров с растягивающейся пружиной1.

Для специальных исследований функций дыхания у ребенка очень важным является записывание дыхательных движений с помощью предложенного мною дыхательного пояса, приготовленного из непромокаемой материи и наполняемого чрез трубочку тепловатой водой. Если эту трубочку, снабженную зажимом, связать с манометром, то дыхательные движения легко могут быть записываемы на вращающемся барабане. Для той же цели можно пользоваться в известных случаях и простым резиновым баллончиком с воздушной передачей.

Само собой разумеется, что исследование дыхания у ребенка требует спокойного его состояния, а потому и соответствующей тишины и обстановки, исключающей все возможные раздражения. При этом могут и должны быть оставляемы лишь те внешние влияния, которых отношение к дыханию желательно изучить.

Опыт Педологического института показывает, что исследование дыхания у ребенка для многих случаев удобно производить во время его сна, так как и в период сна на дыхании ребенка легко отражаются разнообразные внешние влияния.

Что касается системы кровообращения, то у ребенка она исследуется пока наиболее удачным образом с помощью очень нежного баллончика, приставляемого под чепчик на родничок, чем достигается снятие родничковой кривой на вращающемся барабане. И здесь опять-таки предметом изу- В Педологическом институте исследование энергии сосательных движений между прочим производится с помощью записи дыхательных движений грудной клетки (д-р Лившиц).

чения должны быть изменения этой кривой в зависимости от тех или других внешних влияний или внутренних условий (голод, жажда, сон).

Без сомнения, и новейший аппарат Bertheim-Salomonson’a1 может оказаться полезным в отношении исследования специально электромоторной деятельности сердца ребенка и тех ее изменений, которые могут быть вызваны разнообразными внешними влияниями. К сожалению, этот аппарат отличается большой дороговизной, благодаря чему он может быть приобретаем только хорошо обставленными в финансовом отношении учреждениями.

Изменения в секреторной деятельности организма у ребенка, происходящие в зависимости от нервно-психической сферы, также должны быть предметом специального изучения объективной психологии. Здесь, конечно, особые трудности представляет методика исследования. Но, по-видимо- му, существенную помощь в этом отношении может оказать так называемый психогальванический способ исследования, введенный в науку проф. Тархановым и вновь предложенный в последнее время Верагутом[2] [3]. Метод этот основан на улавливании с помощью отклонения стрелки гальванометра секреторных кожных токов, изменения которых и могут быть таким образом изучаемы под влиянием тех или других важных влияний, действующих на воспринимающие органы.

По крайней мере производимые у нас исследования доктором Генкиным не оставляют сомнения в том, что этот метод может давать точные показания в отношении колебания кожных токов, происходящих под влиянием тех или других нервно-психических процессов.

Не менее важным вопросом в исследовании невропсихи- ки ребенка является точная регистрация и регулировка тех или других воздействий, результаты которых должны сказаться на упомянутых отправлениях ребенка.

В этом отношении прежде всего должно иметь в виду ряд различных влияний более или менее элементарного характера на органы чувств для того, чтобы выяснить, в какой мере идетдифференцировка последних в отношении воздействия внешних впечатлений.

Здесь, следовательно, мы должны иметь в виду воздействия света вообще и разных цветов в частности на орган зрения, воздействия звуковых раздражений разного характера, интенсивности и высоты тона на орган слуха, воздействия разных вкусовых веществ и обонятельных раздражений и, наконец, воздействия различного рода кожных раздражений.

Само собою разумеется, что как само воздействие, так и эффект его на тот или другой из воспринимающих органов при этих исследованиях должен быть подвергнут определенной регистрации или с помощью записывающих приборов, или с помощью фотографии, или при посредстве простого внимательного наблюдения и записи.

За этими простыми воздействиями должно следовать изучение воздействия более сложных влияний на воспринимающие органы, состоящие в комбинации звуков, цветов и пр. и в смысле их той или другой последовательности друг за другом, а затем воздействия впечатлений от предметов, стоящих в том или другом соотношении с потребностями организма ребенка, и, наконец, воздействия впечатлений посторонних для жизни организма, но возбуждающих в нем ту или другую реакцию.

При этих исследованиях должно иметь в виду изучение не только более сложных проявлений нервной системы, называемых психическими или нервно-психическими, но и более элементарных ее проявлений, которые принято называть собственно рефлекторными.

Изучение развития тех или других рефлекторных явлений у ребенка, вообще говоря, представляется в высшей степени важным.

Можно с уверенностью сказать, что в самых разнообразных воспринимающих органах мы встретимся с рефлекторными влияниями, время развития которых будет весьма разнообразно. При этом онтогенетическое развитие рефлексов, как надо думать, будет повторять филогенетическое их развитие в ряду животных.

В указанном отношении мы уже имеем некоторые сведения по отношению к кожным и сухожильным рефлексам (Cattaneo1, Фурман[4] [5], Быховский[6]) как рефлексам, всегда интересовавшим клиницистов. При этом оказывается, что некоторые из наиболее постоянных сухожильных и кожных рефлексов развиваются в период младенчества постепенно. Лишь коленный сухожильный рефлекс можно наблюдать с постоянством у детей со дня рождения, вследствие чего его можно считать наиболее старым рефлексом в филогенетическом смысле (Быховский).

В отношении к кожным рефлексам также установлены некоторые интересные отношения. Так, известно на основании целого ряда исследований, что до 1—2 лет подошвенный рефлекс вызывает разгибательное движение большого пальца ноги, позднее же он дает уже сгибательное движение. Что же касается брюшных рефлексов, то у ребенка они развиваются много позднее других рефлексов.

В этом отношении было бы очень интересно сравнить онтогенетическое развитие рефлексов у человека с филогенетическим их развитием в ряду животных, но это дело будущего.

Заслуживает также внимания, что у ребенка можно открыть рефлексы, которых мы не наблюдаем у взрослых и которые имеют свое особое значение в зависимости от условий детского организма. К таким рефлексам принадлежит специальный сосательный рефлекс, который исчезает совер- шенно с возрастом человека. Равным образом можно на-

4

блюдать у детей ладонный хватательный рефлекс руки, который был наблюдаем даже у гемицефала Stemberg’oM и Latzow’biM1.

Этот рефлекс с возрастом также подавляется, но интересно, что в некоторых патологических случаях с органическим поражением головного мозга, как я наблюдал неоднократно, этот рефлекс может вновь появиться с чрезвычайной ясностью.

Вряд ли можно сомневаться в том, что и в отношении других рефлекторных влияний, получаемых со слухового, зрительного, вкусового и обонятельного органов, можно открыть у детей много интересных данных, особенно если мы будем руководиться сравнением со взрослыми лицами и с развитием этих рефлексов в ряду животных.

Должно иметь в виду, что часто производимые ребенком самостоятельные движения или движения, обусловленные посторонними раздражениями, не могут не оказывать нарушающего влияния по отношению к регистрации эффекта отдельных воздействий, а потому, как показывает опыт Педологического института, изучение внешних влияний на дыхательную и родничковую кривые, по крайней мере со стороны органов чувств, за исключением зрения, может быть производимо в подобных случаях во время сна ребенка.

Тем не менее ничуть не должно ограничиваться исследованием тех или других влияний только во время сна, но всегда должно иметь в виду и сравнение получаемых эффектов с тем, что могут дать те же влияния и во время бодрственного состояния ребенка.

Тот факт, что упомянутые воздействия оказывают свое влияние на дыхание и кровообращение во время сна, дает, между прочим, возможность по изменению интенсивности раздражений, необходимой для вызывания минимальных изменений кривой дыхания, определять и глубину сна у ре- бенка в различные его периоды.

Независимо от выяснения непосредственного эффекта внешних воздействий, какой дан в простых рефлексах ребенка, необходимо регистрировать у него и все самостоятельные проявления в двигательной, дыхательной и сердечно-сосудистой системах, обусловленные внутренними и внешними условиями организма, как голод, жажда, утомление, недостаток сна и пр.

Если ребенок производит множество некоординированных движений, если он много кричит, должно иметь в виду установить и выяснить причину его беспокойства, которая может заключаться в тех или других раздражениях со стороны желудочно-кишечного канала (голод, патологические раздражения со стороны расстроенного кишечника, вздутие последнего и т. п.) или же в иных внешних раздражениях, обусловленных условиями недостаточно правильного содержания его постели.

Изучив простые рефлексы, которые в известной мере уже указывают на дифференцировку воспринимательных органов у младенца, должно направить исследования на развитие репродуктивных и сочетательных реакций, которые являются первыми и наиболее основными указателями развития тех сложных процессов нервной системы, которые мы называем нервно-психическими.

Если ребенок оборачивается или тянется в ту или другую сторону, если он протягивает к чему-либо ручку, должно быть отмечаемо, что именно служит поводом к этим двигательным реакциям и обнаруживаются ли эти реакции впервые или же обнаруживаются повторно и на основании какого прошлого опыта они вообще вызваны.

При этом всякое повторение простого рефлекса, не вызванное обычным внешним раздражителем, возбуждающим простой рефлекс, будет уже служить доказательством появления репродуктивной деятельности нервной системы.

Для специального испытания последней можно воспользоваться детским лото и, назвав ему несколько предметов, просить затем ребенка указывать тот или другой предмет при его назывании. Само собою разумеется, что здесь дело идет уже об искусственном образовании сочетательной связи между зрительным и слуховым впечатлением, вследствие чего получаемая реакция оказывается собственно репродуктивно-сочетательной, а не просто репродуктивной.

С другой стороны, всякое проявление в деятельности ребенка, которое будет указывать на развитие реакции, обычно и с постоянством вызываемой одним раздражителем при действии иного влияния, совпавшего с первым раздражителем, будет указывать на установление сочетания между бывшим ранее раздражением одного рода и совпавшим с ним раздражением другого рода, иначе говоря, будет представлять собою сочетательную реакцию, значение которой как объективного указателя нервно-психической деятельности также должно быть признано существенно важным.

Еще чаще мы наблюдаем у ребенка проявления репродуктивно-сочетательной деятельности.

Ребенок привлекается звуком стенных часов и поворачивает свои глаза и голову к тому месту, где висят часы. Но вот ему показывается одна блестящая металлическая гиря от часов, и при виде ее он поворачивается вновь к часам, висящим на стене. Здесь мы уже имеем пример репродуктивно-сочетательной реакции.

Для более подробного использования лабораторного исследования таких репродуктивно-сочетательных реакций очень полезным может быть метод искусственного прививания сочетательно-репродуктивных реакций, т. е. искусственного упрочения связи данного раздражителя с другим раздражителем, дающим постоянную и легко уловимую реакцию, при посредстве многократно повторяемых одновременных раздражений того или другого рода. Таким образом, например, если свет той или другой интенсивности или цвет не дает определенной реакции на движение, то путем многократного сочетания светового или цветного раздражения со звуковым, дающим постоянный эффект на дыхание, можно вызвать и наблюдать изменение дыхания и под влиянием одного светового раздражения, не дававшего ранее дыхательного эффекта.

Этот метод искусственного сочетания одних раздражений с другими и вызывания сочетательных рефлексов, применявшийся уже давно для специальных физиологических исследований у животных (опыты Goltz’a и мои с подачей лапы у собак, опыты Franz’a с дрессированными животными, позднее опыты И. И. Павлова и его учеников с так называемыми условными рефлексами на слюноотделение и затем наши опыты с сочетательными двигательными рефлексами[7], опыты Kalischer’a с хватанием собаками при условном тоне мяса и т. п.), вполне применим и к исследованию нервно- психической деятельности человека и, между прочим, детей, у которых удается без большого труда получить образование сочетательного рефлекса в двигательной сфере. Такие исследования с вызыванием светового рефлекса, вызванного путем сочетания со звуковым, уже и производятся в Педологическом институте по моему предложению д-рами Поварни- ным и Владычко.

Так как всякое вообще раздражение можно связать с другим раздражением при посредстве того или другого числа повторений одновременных или близких по времени раздражений, то есть полное основание полагать, что метод искусственно вызываемых репродуктивно-сочетательных реакций дает возможность лучше и точнее изучить дифференцировку органов чувств для внешних впечатлений, но при этом никогда не следует упускать из виду, что, если дифференциров- ка не обнаруживается по отношению к эффекту одного рода, она может обнаружиться по отношению к эффекту другого рода. Например, если путем сочетания цвета со звуком как постоянным раздражителем, возбуждающим эффект на ды- хание, мы не можем обнаружить дифференцировки органа зрения к цветам при подстановке одного цвета другим, нельзя еще выводить заключения, как это делалось по отношению к собакам, что дифференцировки к цветам вообще не существует. Она может уже существовать, но эффект не проявляется лишь по отношению к данной функции, тогда как он может обнаружиться по отношению к какой-либо другой более тесно связанной с цветовым раздражением функции[8].

На основании вышеуказанного я полагаю, что в исследованиях подобного рода имеют значение всегда лишь положительные, а не отрицательные результаты.

Специальным видом такой репродуктивно-сочетательной реакции является подражательная реакция, столь важная в развитии детской психики.

Ребенок видит корову, слышит ее мычанье и повторяет его звуком «му» или «муа». В другой раз при виде той же коровы он уже произносит звук «му» или «муа» прежде, чем даже услышит мычанье коровы.

Можно сказать, что эта реакция преобладает в двигательных проявлениях первого детства, ввиду чего она заслуживает особенного внимания и изучения.

При этом изучение ее должно вестись в непосредственном соотношении с предметом подражания.

При этом следует иметь в виду сложность подражаемого объекта и точность самого подражания, причем последнее должно быть рассматриваемо в связи с продолжительностью истекшего времени от начала бывшего впечатления и его длительностью. Лучшим объектом для исследования подражательной реакции у ребенка, по-видимому, является произношение разнообразных звуков, а впоследствии двигательная реакция вообще, в частности же рисование[9].

Переходя к рассмотрению символической реакции, необходимо заметить, что она проявляется у ребенка уже с раннего младенческого возраста и заслуживает особого внимания. Она состоит из мимики, жестов, речевой реакции, рисования и письма. Без сомнения, раньше всего обнаруживаются более элементарные мимические движения, которые должно изучать в связи с разнообразными раздражениями различных органов чувств.

Вряд ли нужно говорить, что изучение особенностей детской мимики и последовательного ее развития до той степени, какую мы встречаем у взрослых, должно заслуживать особого внимания исследователя детской психики.

Наряду с мимикой должно идти и исследование пояснительных или выразительных жестов, которые служат как бы переходной ступенью между собственно мимическими движениями и речевыми движениями. В этом отношении я не могу не указать на основании своих наблюдений на особенно богатое развитие жестов у детей в периоде, предшествующем и особенно соответствующем началу развития членораздельной речи у детей. Здесь ребенок, пользуясь немногими словами, пополняет их массой жестов и телодвижений, чтобы изобразить то, что он хочет нам передать. С развитием речи у ребенка известная часть жестов и телодвижений уже подавляется и исчезает, как лишенная своей цели.

Речь, как важнейшее орудие общения между взрослыми людьми, должна быть также предметом тщательного исследования у детей в отношений своего развития. Для этой цели должны быть записываемы все вообще звуки, произносимые ребенком при тех или других случаях.

При этом изучении должно иметь в виду не только самое развитие словесного аппарата вообще, так сказать, координацию производимых им движений, выражающихся произнесением звуков и слов, которые должны быть тщательно записываемы, но еще и соотношение символической реакции с данными внешними впечатлениями.

В этом отношении прежде всего следует иметь в виду выяснение, с одной стороны, того, в какой мере внешнее раздражение в виде словесной реакции взрослого возбуждает ту или другую реакцию у ребенка и, с другой стороны, выяснение того, в какой мере словесная реакция является символом внешних и внутренних влияний, возбуждающих определенные реакции в организме.

В первом случае можно воспользоваться детским лото, состоящим из ряда рисунков, и просить ребенка называть знакомые ему предметы. Само собою разумеется, что этим путем исследуются одновременно и репродуктивные способности ребенка. Заслуживает также внимания любовь детей к созвучиям и заучивание ими несложных стихов.

Для выяснения второго вопроса необходимо точно регистрировать, как пользуется ребенок речью для обозначения окружающих его предметов, и отмечать как неправильности употребления слов, выясняя первоисточник этих ошибок, так и пользование одними и теми же словами для обозначения определенного ряда предметов.

Личная реакция в форме выбора вообще у ребенка может быть изучаема, как только у него разовьется хватательная способность руки. Для этой цели могут служить обыкновенные бирюльки, которые предоставляется брать ребенку; для более специальных исследований следует предоставлять ребенку ряд одинаковых предметов, различающихся по цвету, например различно окрашенных цветных шариков одинакового объема, или предметов одного цвета, но различных по объему, например одноцветных шариков различного объема, или предметов одинакового цвета и объема, но различных форм и т. п.

На основании своих наблюдений могу сказать, что исследованные мною дети первоначально из нескольких бирюлек предпочтительно выбирали шарик, а из предъявляемых им цветных яичек начинают выбирать яички с определенным цветом уже с самого начала развития у них хватательных способностей руки. При этом обычно предпочитаются ими цвета с ярким оттенком, преимущественно красного или малинового цвета, отчасти лилового цвета.

Позднее реакция выбора выразится аналитической работой в форме разложения предметов на их составные части, умственным вычитанием меньшего количества из большого и сложной деятельностью анализа.

Что касается реакции ребенка в форме синтеза, то она проявляется лишь позднее и выражается в созидании домиков из отдельных кубиков или картонных кирпичиков, в сложении частей предметов для образования из них целого, в подборе предметов для образования из них определенной группы во время игры и т. п. Позднее комбинирующая личная реакция выражается в сложении численных знаков и в творческой деятельности вообще.

Так как словесная реакция с развитием ребенка является важнейшим орудием развития его невропсихики, то на ней могут быть легко наблюдаемы и проявления более сложных двигательных реакций.

Таким образом, например, логически сочетанная речь будет служить примером комбинирующей речевой реакции.

В зависимости от цели, которую преследует двигательная реакция, мы можем говорить об эгоистическом характере этой реакции и социальном или общественном ее характере, что также должно быть предметом тщательного изучения у детей.

Первая реакция возникает из внутренних мотивов и имеет целью удовлетворить органические потребности, причем внешнее воздействие может только содействовать ее обнаружению или являться простым толчком к ее появлению. Сюда относится утоление жажды, голода, стремление к теплу и проч. при посредстве тех или других сложных движений.

С развитием ребенка его индивидуальная или личная реакция развивается и совершенствуется и вызывается уже не только под влиянием чисто органических потребностей организма, но и под влиянием внутренних мотивов, приводящих к осуществлению определенной цели, связанной с удовлетворением более высших потребностей организма. Сюда относятся те или другие действия и поступки, направленные к достижению лучших условий существования, и т. п.

Социальный или общественный характер реакции, вытекающий из потребности общения с близкими лицами и домашними животными, обнаруживается уже в раннем возрасте в виде сочувственного плача при виде того, как, например, бьют пред ребенком любимую собачку, позднее в виде ухаживания за своей куклой, подражательного ее кормления, пеленания, укладывания в кроватку, ухаживания за птичками, предоставления сластей другим лицам и т. п.

Оба только что указанных направления двигательных реакций всегда должны быть оцениваемы в зависимости от тех внешних и внутренних воздействий, которые служат непосредственным поводом для их возникновения; при этом само собою разумеется, что имеют большое значение сложность и содержание самой реакции, а равно и цель, которую она преследует.

Очень важным представляется исследование у детей реакции сосредоточения, которую первоначально у младенца можно исследовать с помощью простого наблюдения за продолжительностью реакции сосредоточения при предъявлении ребенку тех или других предметов. С того же времени, как ребенок начнет удерживать карандаш в ручке, может быть применен метод проставления ребенком точек в клетках разграфленной бумаги и даже корректурный метод, состоящий в зачеркивании одной какой-либо буквы из данного текста.

Наконец, заслуживает особого внимания исследование оценки ребенком внешних впечатлений: зрительных, слуховых, кожных и мышечных, вкусовых и обонятельных. Хотя выяснение этой оценки у ребенка оказывается возможным по внешним двигательным реакциям еще до развития речи, но несомненно, что с развитием последней эти исследования представляется возможным произвести более разносторонним образом.

В этом случае можно поставить исследования насчет оценки детьми формы и величины предметов, даваемых им в ручку при закрытых глазах, насчет оценки детьми звуковых впечатлений, их интенсивности, высоты тона, характера звуков и т. п., насчет оценки формы и величины зрительных объектов и их цвета, насчет правильности глазомера при сравнении величины предметов, их удаления и т. п.

Что касается исследования с цветами, то лучшим методом, по-видимому, является отбор ребенком цветов в соответственные цветные коробки или выбор ребенком шариков соответственного цвета для скатывания их по желобку в подставляемые цветные коробочки.

С другой стороны, могут быть поставлены исследования насчет оценки тех же внешних впечатлений, а с развитием речи и воспроизведения различных слов, стихов и проч. в зависимости от истекшего времени после данного внешнего впечатления.

Аналогичные исследования могут быть производимы над детьми с идентификацией впечатлений, при которых ребенку предъявляют первоначально один предмет или рисунок, а затем предлагают ему найти тождественный предмет среди других.

  • [1] См., между прочим, мою речь на международном конгрессе по психиатрии, психологии и общественному призрению душевнобольных в Амстердаме в 1907 г. «Объективное исследование нервно-психической сферы», пом. в трудах съезда и в «Обозрении психиатрии...» за 1907 г. См. также мое сочинение «Объективная психология». — 1908. — Вып. 1.
  • [2] См.: Труды Международного съезда по психиатрии, психологии и об-, щественному призрению душевнобольных в Амстердаме. — 1907.
  • [3] См.: Monatsch. f. Psychiatrie und Neurologie. — 1907.; См. также: Knauer,Klinik fur Psychi sche und nervose Krankheiter. — 1908.
  • [4] Cattaneo. Uebcreinige Rcflexeim Kindcralter//Jabrbuch. f. Kinderheilkun-de. — 1902.
  • [5] Фурман. О рефлексах у грудных дней. — СПб., 1903.
  • [6] Быховский // D. Zeitschr. f. Nervenheilkunde. — Bd. 34.
  • [7] См. сообщение мое и д-ра Спиртова «О сочетательных рефлексах вдвигательной сфере» в майском заседании Научных собраний клиникидушевных болезней за 1907 г. Вскоре затем у нас была доказана возможность получения сочетательных двигательных реакций у человекана дыхание (д-р Анфимов), а д-р Красногорский получил сочетательный resp. условный рефлекс у детей на глотание (См. его сообщение6/1II 1908 в общ. детских врачей в Петербурге: Jahrb. f. Kinderheilk. —Bd. 69,3 F. 19 Bd. Heft. 1).
  • [8] Справедливость только что сказанного может быть видна из следующего: опытами д-ра Зеленого с условными слюноотделительными рефлексами доказывается специфичность этих рефлексов по отношению к самым незначительным изменениям высоты тона, тогда как исследования, производившиеся у нас д-ром Протопоповым со сочетательнымидыхательными и другими действительными рефлексами, показали, чтоэти рефлексы, тождественные по характеру со слюноотделительными,вначале не специфичны и появляются при всяком изменении высотыданного тона и лишь со временем путем воспитания они становятся специфичными.
  • [9] Для того, чтобы воспользоваться рисованием ребенка как методом научного исследования, надлежит со временем первоначального развития хватательной способности руки научить ребенка правильно держать карандаш.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >