Эволюция науки как познавательной деятельности и социальной системы в истории европейской культуры

Познанием окружающего мира люди занимаются с первобытных времен. Но наука как социальная форма познания существует не во всяком обществе. Многие примитивные культуры обходятся без науки. Только в достаточно развитой культуре она становится особой, самостоятельной сферой деятельности. При этом сама наука в ходе своей исторической эволюции претерпевает существенные изменения, прежде чем принять современный облик.

Изменяются и представления о науке, характерные для культуры той или иной эпохи («образ науки»). Многие дисциплины, считавшиеся в прошлом науками, с современной точки зрения уже не относятся к ним (например, алхимия или хиромантия). Вместе с тем современная наука ассимилирует в себе элементы истинного знания, содержащиеся в различных учениях прошлого.

Существуют две точки зрения в отношении появления науки. Одни полагают, что она сформировалась еще в доисторические времена с возникновением у древних людей первых знаний об окружающем мире. Другие считают, что наука начала создаваться лишь в XVI-XVII вв., когда впервые стали систематически применять экспериментальные и математические методы исследования природы.

С первой точки зрения, физика, химия, биология, медицина, технические науки возникли еще тогда, когда человек приобрел самые элементарные сведения об условиях своей жизни; астрономия сделала свои первые шаги, как только люди стали наблюдать за небесными явлениями; математика родилась, когда люди научились считать и т. д. Но если это так, то наука оказывается одним из древнейших занятий человека, появившихся чуть ли не с момента зарождения человечества.

Согласно второй точке зрения, до XVI-XVII вв. науки не было. Но как тогда оценивать знания, например, древневавилонских жрецов, которые в течение многих столетий записывали на глиняных табличках данные астрономических наблюдений и на этой основе с помощью достаточно сложных вычислений предсказывали лунные затмения и другие небесные явления? Куда отнести евклидову геометрию, которая до сих пор изучается в школе примерно в том же виде, как ее изложил Евклид в IV- III вв. до н. э.? Если считать, что все подобные достижения прошлого лежат вне истории науки, то возникновение ее в XVI-XVII вв. придется трактовать как некое чудо. Обе указанные точки зрения являются крайностями, которые связаны с абсолютизацией различных подходов к пониманию феномена науки.

Если рассматривать историю науки как историю возникновения идей и понятий, то в этом процессе можно выделить четыре основных периода.

I. I тыс. до н. э. - XVI в. Этот период можно назвать периодом прсд- науки. На его протяжении наряду с обыденно-практическими знаниями стали возникать первые философские представления о природе (натурфилософия), носившие характер общих и абстрактных умозрительных теорий. Зачатки научного знания формировались внутри натурфилософии как ее элементы. Рационализированность и системность - главные видовые отличия философии как таковой. Системность определяет содержание философии, поиск ею единства и субстанции мироздания, а рационализированность - ее форму, ее уровень. Кроме того, философия стремится к доказательности.

В философских трудах Аристотеля можно усмотреть зачатки физики, зоологии, эмбриологии, минералогии, географии. В III—II вв. до н. э. в составе философского знания выделяются и приобретают относительно самостоятельное значение статическая механика, гидростатика, геометрическая оптика (в частности, особая наука о зеркалах - катоптрика). В этих дисциплинах обобщаются отдельные случайные наблюдения и данные практики, но экспериментальные методы еще не используются, а многие теоретические положения являются продуктами беспочвенных и недоступных проверке спекуляций.

До рождения теоретического естествознания как особой, самостоятельной и самоценной области человеческого познания и деятельности оставался один шаг, а именно соединить математическое описание и систематическое выдвижение тех или иных теоретических предположений с экспериментальным исследованием природы. Но именно этого последнего шага античная наука сделать не смогла.

Возникавшие в рассматриваемый период научные дисциплины продолжали на всем его протяжении трактоваться как части философского знания. Показательно, что даже в конце XVII в. Ньютон публикует свой труд, заложивший основы физики, под названием «Математические начала натуральной философии».

Таким образом, науки как особой, отдельной от философии сферы деятельности еще не существовало: она развивалась в основном в рамках философии, параллельно с другими источниками знаний - жизненной практикой и ремесленным искусством. Это своего рода «эмбриональный» период развития науки, предшествующий ее рождению в качестве особой формы культуры.

На следующем историческом этапе, в период средневековья, важную роль в становлении науки сыграли университеты. Слово «университет» происходит от латинского слова «университас» - «совокупность». В европейской истории оно первоначально обозначало высшие (выше, чем монастырские и церковные) школы, состоящие из двух цеховых корпораций: совокупности учителей («университас магисториум») и совокупности учащихся («университас схолариум»).

Первые университеты - Болонский и Оксфордский - были основаны в XI и XII вв. Представители оксфордской школы Роджер Бэкон (1214— 1294) и Уильям Оккам (1285-1349) выдвигали идеи о том, что познание должно базироваться на эксперименте и математике, а понятия, не поддающиеся проверке в опыте, удалены от науки. Однако в целом средневековый стиль мышления может быть охарактеризован как теоцентризм: все основные понятия средневекового мышления соотнесены с Богом и определяются через него.

В интеллектуальной среде монастырских школ и университетов созревали предпосылки новой эпохи в культуре человеческого мышления.

У древних греков созерцание ставилось выше деятельности (за исключением государственной). Это следовало из того, что созерцание (от греч. - «теория») приобщает человека к тому, что вечно, к сущности природы, в то время как деятельность погружает его в преходящий, суетный мир «мнения». В средние века отношение к деятельности несколько меняется. Христианство рассматривает труд как своего рода искупление за грехи и не считает больше груд, в том числе и физический, занятием рабским. Однако высшей формой деятельности признается здесь та, что ведет к спасению души, а она во многом сродни созерцанию: это молитва, богослужебный ритуал, чтение священных книг. И только в эпоху Возрождения творческая деятельность приобретает своего рода сакральный (божественный) характер. Инженер и художник теперь - это не просто «искусник», «техник», каким он был во времена античности и средних веков: теперь он творец.

Интерес к изучению природы особенно усиливается к концу XV- XVI вв. по мере того, как пересматривается средневековое отношение к природе как к началу несамостоятельному. В эпоху Возрождения мировоззренческий принцип понимания природы определяется пантеизмом. В переводе с греческого «пантеизм» означает «всебожие». Христианский

Бог здесь утрачивает свой внеириродный характер; он как бы сливается с природой, а последняя обожествляется. Натурфилософы Возрождения видят в природе некое живое целое, пронизанное магическими силами, которые находят свое проявление не только в строении и функциях живых существ, но и в неодушевленных стихиях. Подобно тому как в человеке всеми отправлениями тела заведует душа, точно так же в каждой части природы находится некое одушевленное начало - архей. Для овладения силами природы необходимо постигнуть этот архей, войти с ним в некий магический контакт и, благодаря этому, им управлять.

Такое магико-алхимическое понимание природы имеет точки соприкосновения с античным представлением о природе как целостном и даже одушевленном космосе и одновременно существенно отличается от античного понимания природы своим активистским духом, стремлением управлять природой с помощью тайных, оккультных сил.

2. XVI-XVII вв. - эпоха научной революции. Она начинается с исследований Коперника и Галилея и увенчивается фундаментальными физико-математическими трудами Ньютона и Лейбница. Символично выглядит то, что на следующий год после смерти Галилея (8 января 1642 г.) рождается Ньютон (4 января 1643 г.). Время жизни этих великих творцов науки - романтический период новаторских открытий и острой борьбы создателей новых научных идей со схоластикой и догматизмом религиозного мировоззрения.

«Здесь важно подчеркнуть один первостепенный факт: величайшее чудо человеческого ума - физическая наука - берет свое начало в технике. Юный Галилей не посещает университет, он днюет и ночует на венецианских верфях, среди подъемных кранов и кабестанов. Так складывается его ум... Все творцы новой науки сознавали ее единосущность с техникой. И это в равной мере относится к Бэкону и Галилею, к Гильберту и Декарту, к Гюйгенсу, Гуку, а также к Ньютону»[1].

В этот период были заложены основы современного естествознания. Отдельные разрозненные факты, добытые ремесленниками, врачами- практиками, алхимиками, начинают систематически анализироваться и обобщаться. Образуются новые нормы и идеалы построения научного знания, связанные с математической формулировкой законов природы, экспериментальной проверкой теорий, критическим отношением к религиозным и натурфилософским догмам, не имеющим опытного обоснования. Наука обретает собственную методологию и все активнее начинает направляться на решение вопросов, связанных с нуждами практической деятельности. Соответственно в философии на первый план выходят вопросы теории познания, а в ней - проблема соотношения эмпиризма и рационализма.

Родоначальником эмпиризма был английский философ Фрэнсис Бэкон (1561-1626). Он считал, что наука - это средство, а не цель сама по себе; ее миссия в том, чтобы понять причинную связь природных явлений ради использования этих явлений для блага людей. Бэкону принадлежит знаменитый афоризм: «Знание - сила», в котором отразилась практическая направленность новой науки. Он ориентирует науку на поиск своих открытий не в книгах, а в поле, в мастерской, у кузнечных горнов. Знание, не приносящее практических плодов, Бэкон считает ненужной роскошью.

Всякое познание и всякое изобретение должны, по убеждению английского философа, опираться на опыт, то есть должны двигаться от изучения единичных фактов к общим положениям. Такой метод носит название индуктивного. Но индукция как метод научного познания имеет серьезный недостаток. Полная индукция, как правило, невозможна. В основе неполной индукции лежит заключение по аналогии, а оно всегда носит лишь вероятностный характер. Бэкон стремится преодолеть недостатки индукции и приходит к выводу, что естествознание должно пользоваться двумя средствами: перечислением и исключением, причем главное значение имеют именно исключения. Должны быть собраны по возможности все случаи, где присутствует данное явление, а затем все, где оно отсутствует. Если удастся найти какой-либо признак, который всегда сопровождает данное явление и который отсутствует, когда этого явления нет, то этот признак можно считать «формой», или «природой», данного явления. С помощью своего метода Бэкон, например, нашел, что «формой» теплоты является движение мельчайших частиц тела.

Бэконовский призыв обратиться к опыту и эксперименту стал лозунгом для основателей Лондонского естественнонаучного общества, куда вошли творцы новой науки - Р. Бойль, Р. Гук, И. Ньютон и др.

Развитие экспериментально-математического естествознания в XVII в. пошло не совсем по тому пути, который предполагал Бэкон. Индуктивный метод, как бы тщательно он ни был отработан, в конечном счете не может дать всеобщего и необходимого знания, к которому стремится наука. Английский философ сделал чрезмерный акцент на эмпирических методах исследования, недооценив при этом роль рационального начала в познании, и прежде всего - математики.

Античная и средневековая физика, основы которой заложил Аристотель, не была математической наукой: она опиралась, с одной стороны, на метафизику, а с другой - на логику. Одной из причин того, почему при изучении природных явлений ученые не опирались на математику, было убеждение, что математика не может изучать движение, составляющее главную характеристику природных процессов. В XVII в. Р. Декарт, создав аналитическую геометрию, базовыми понятиями которой выступают переменная величина и функция, вводит принцип движения в саму математику, благодаря чему она оказывается подходящим средством для изучения физических процессов. Усилиями Кеплера, Галилея и его учеников - Кавальери и Торричелли - развивается новый математический метод бесконечно малых.

Существовала еще одна проблема, которую предстояло решить для того, чтобы стала возможной аналитическая механика. Согласно античному и средневековому представлению, математика имеет дело с идеальными объектами, какие в чистом виде в природе не встречаются; напротив, физика изучает сами реальные, природные объекты, а потому строго количественные методы математики в естествознании неприемлемы. Одним из тех, кто взялся за решение этой проблемы, был Галилей (1564-1642).

Итальянский ученый пришел к мысли, что реальные физические объекты можно изучать при помощи математики, если удастся на основе эксперимента сконструировать идеальные модели этих объектов. Так, изучая закон падения тел, Галилей вводит понятие абсолютно гладкой (т. е. идеальной) плоскости, абсолютно круглого (идеального) тела, движения без сопротивления (движения в пустоте) и т. д. Изучение идеальных образований можно осуществить с помощью новой математики. Таким путем происходит сближение физического объекта с абстрактным объектом математики, что явилось в истории науки предпосылкой классической механики.

Очевидно, что эксперимент имеет мало общего с непосредственным наблюдением, к которому по преимуществу обращалось естествознание предшествующего периода. Не удивительно, что проблема конструирования идеальных объектов, составляющая теоретическую основу эксперимента, стала одной из центральных также и в философии XVII в. Эта проблема составила предмет исследований представителей рационалистического направления, прежде всего Декарта (1596-1650).

Стремясь дать строгое обоснование нового естествознания, Декарт поднимает вопрос о природе человеческого познания вообще. В отличие от Бэкона он подчеркивает значение рационального начала в познании, поскольку лишь с помощью разума человек в состоянии получить достоверное и необходимое знание. Если к Бэкону восходит традиция европейского эмпиризма, апеллирующая к опыту, то Декарт стоит у истоков рационалистической традиции Нового времени.

Декарт формулирует принцип: «...никогда не принимать за истинное ничего, что я не познал бы таковым с очевидностью... включать в свои суждения только то, что представляется моему уму столь ясно и столь отчетливо, что не дает мне никакого повода подвергнуть их сомнению». Очевидность и наглядность предлагаются как критерий истины. «Квадрат имеет четыре стороны» - знание, сведенное к таким положениям, будет обязательно истинным[2].

Истинное знание мы должны получить для того, чтобы руководствоваться им в практической жизни. То, что раньше происходило стихийно, должно отныне стать предметом сознательной и целенаправленной воли, которой руководит разум. Новая наука должна создаваться по единому плану и с помощью единого метода. Декарт убежден, что создание нового метода мышления требует прочного и незыблемого основания. Такое основание должно быть найдено в самом разуме, точнее, в его внутреннем первоисточнике - в самосознании. «Мыслю, следовательно, существую» (Cogito ergo sum) - вот самое достоверное из всех суждений.

Категория самосознания, играющая центральную роль в новой философии, в сущности, была незнакома античности: значимость сознания - продукт христианской цивилизации. Чтобы суждение «мыслю, следовательно, существую» приобрело значение исходного положения философии, необходимы по крайней мере два допущения: во-первых, восходящее к античности убеждение в онтологическом превосходстве умопостигаемого мира над чувственным, ибо сомнению у Декарта подвергается прежде всего мир чувственный; во-вторых, чуждое античности и рожденное христианством сознание высокой ценности «внутреннего человека», человеческой личности. В основу философии Нового времени Декарт положил не просто принцип мышления как объективный процесс, каким был античный Логос, а именно субъективно переживаемый и сознаваемый процесс мышления.

Декарт исходит из самосознания как некоторой чисто субъективной достоверности, рассматривая познающего субъекта как то, что противостоит объекту. Благодаря этому противопоставлению, которого не знала ни античная, ни средневековая философия, учение о знании (гносеология) выдвигается на первый план в XVII в.

Идея «универсальной математики» Декарта соотносится с идеей создания единого научного метода, который должен превратить познание в организованную деятельность, освободив его от случайности, от таких субъективных факторов, как наблюдательность или острый ум, с одной стороны, удача и стечение обстоятельств - с другой. Метод превращает научное познание из кустарного промысла в промышленность, из случайного обнаружения истин в систематическое и планомерное их производство.

Так как всеобщий и необходимый характер математического знания казался Декарту вытекающим из природы самого ума, он отвел в процессе познания исключительную роль дедукции, которая опирается на вполне достоверные интуитивно постигаемые аксиомы.

Согласно Декарту, математика должна стать главным средством познания природы, ибо само понятие природы Декарт существенно преобразовал, оставив в нем только протяжение (величину), фигуру и движение, которые составляют предмет математики. До Декарта никто не отважился отождествить природу с протяжением, то есть с чистым количеством. Не случайно именно Декартом в наиболее чистом виде было создано представление о природе как о гигантской механической системе, приводимой в движение божественным «толчком». Отождествив природу с протяжением, Декарт создал теоретический фундамент для тех идеализаций, которыми пользовался Галилей, не сумевший объяснить, на каком основании мы можем применить математику для изучения природных явлений.

Но чем дальше наука проникается новой методологией и духом практицизма, тем дальше она уплывает от берегов философии, своей исторической родины. К концу рассматриваемого периода она понимается уже как система знаний, которую можно развивать независимо от философских, религиозных, теологических догматов. В результате наука оформляется как особая, самостоятельная область деятельности. Появляются ученые-профессионалы. Развивается система университетского образования, в которой происходит их подготовка. Возникает научное сообщество со свойственными ему специфическими формами и правилами деятельности, общения, обмена информацией.

Идея создания национальных академий и научных обществ как организационных форм научной деятельности была выдвинута Фрэнсисом Бэконом. В утопической повести «Новая Атлантида» (1623-1624) Бэкон описал «Дом Соломона» - «благороднейшее, по нашему мнению, учреждение на земле, служащее стране путеводным светочем» и посвященное «изучению творений господних»[3].

В XVII в. создаются первые научные академии: Лондонское Королевское общество (1660), Парижская академия наук (1666), несколько позже основаны научные академии в Берлине (1700), Санкт-Петербурге (1724), Стокгольме (1739) и других европейских столицах. В самой большой из этих академий - Лондонском Королевском обществе - насчитывалось при ее открытии 55 членов. Парижская академия начала работать в составе 21 человека. В штате членов Санкт-Петербургской академии по проекту Петра I намечалось поначалу иметь 11 персон. В европейских странах к началу XVIII в., видимо, было уже несколько тысяч ученых, поскольку тиражи научных журналов (а их в это время издается уже несколько десятков) доходили до тысячи экземпляров.

Заслуживает внимания то, как понимались основателями академий задачи науки. В уставе Лондонского Королевского общества указывалось: «Целью общества является совершенствование знаний об естественных предметах и всех полезных искусствах с помощью экспериментов, не вмешиваясь в богословие, метафизику, мораль, политику, грамматику, риторику, логику». На гербе Королевского общества был девиз: Nullum in verba («Ничего в словах»).

Петр I мечтал о том, чтобы академия стала «социететом наук и художеств» и предполагал, что в ней со временем будут созданы следующие отделения: живописное, скульптурное, граверное, слесарное, столярное, плотничье, архитектурное, часовое, инструментов оптических, математических, лекарских, «фонтаноф и протчего, что до гидроики надлежит». Таким образом, в представлениях того времени наука отмежевывалась от рассмотрения метафизических (философских), логико-схоластических и богословских проблем и связывалась с искусствами и ремеслами.

3. XVIII-XIX вв. - классическая наука. В этот период образуется множество отдельных научных дисциплин, в которых накапливается и систематизируется огромный фактический материал. Создаются фундаментальные теории в математике, физике, химии, геологии, биологии, психологии и других науках. Возникают и начинают играть все более заметную роль в материальном производстве технические науки. Возрастает социальная роль науки, развитие ее рассматривается мыслителями того времени как важное условие общественного прогресса.

Если в середине XVI11 в. в мире было около 10 тыс. человек, занимающихся наукой, то к концу XIX в. число ученых достигает 100 тыс. В XVI в. более половины «ученых людей» были клириками, получившими церковное образование. В XIX в. наука становится самостоятельной отраслью общественного груда, которым занимаются «светские» ученые- профессионалы, окончившие специальные факультеты университетов и институтов. В 1850 г. в мире издается уже около тысячи научных журналов, а в 1950-м - более 10 тыс. В 1825 г. немецкий химик Либих основал научную лабораторию, которая стала приносить ему значительный доход. Но эго было тогда еще исключением. К концу XIX в. такие лаборатории уже не редкость. Наука все больше начинает привлекать внимание бизнесменов, предпринимателей, которые стали финансировать работы ученых, имеющие промышленное значение.

4. XX в. - постклассичсская наука. Революционные открытия на рубеже XIX-XX вв. потрясли основы целого ряда наук.

В 1895 г. В. К. Рентген открыл неведомые ранее лучи, названные впоследствии его именем. В 1896 г. А. А. Беккерель открыл явление радиоактивности. А еще через год Дж. Дж. Томсон открыл электрон. В 1900 г. М. Планк выдвинул теорию квантов. В 1905 г. была опубликована знаменигая статья А. Эйнштейна «К электродинамике движущихся тел», в которой излагалась теория относительности.

Это была настоящая революция в науке, которая разрушила многие исходные представления физиков XIX в. Они считали, например, что атом - это предел делимости материи, что материя представляет собой нечто непроницаемое. Оказалось, что это не так: был открыт электрон и было доказано, что радиоактивное излучение «пронизывает» материальные предметы. Гипотеза Планка о квантовании энергии ломала представление о непрерывном излучении электромагнитных волн. Теория Эйнштейна заставляла коренным образом изменить устоявшиеся взгляды на пространство и время. Это был, по словам А. Пуанкаре, «всеобщий разгром принципов», всех представлений о мире, всех основ классической физики.

В математике подвергается критическому анализу теория множеств, возникает ряд новых дисциплин. В биологии развивается генетика. Появляются новые фундаментальные теории в медицине, психологии и других науках о человеке. Крупнейшие изменения претерпевает весь облик научного знания, методология науки, содержание и формы научной деятельности, ее нормы и идеалы.

Вторая половина XX в. приводит науку к новым революционным преобразованиям, которые в литературе часто характеризуются как научно-техническая революция, а науку определяют как постнеклассическую. Эти преобразования связаны с тем, что наука обгоняет в своем развитии технику и ставит перед ней конкретные задачи. Не только создание новой техники, но и ее эксплуатация уже невозможны без овладения научными знаниями. Особо важную роль развитие науки играет в таких промышленных отраслях, как энергетика (атомные электростанции), транспорт (автомобилестроение, авиация), электроника (телевидение, телефония, компьютеры), а также создание новейшей военной техники.

Вторая половина XX в. - эра «большой науки». Профессия ученого перестает быть редкой. Людей, которые занимаются наукой, называют научными работниками. В мире к концу XX в. имеется не менее 6 млн ученых, примерно столько же заняты обслуживающим науку трудом (лаборанты, техники, работники издательств и т. д.). Если взять общее число ученых, живших на Земле от древности до конца XX в., то окажется, что 90% из них - наши современники. В развитых странах численность научных работников доходит до 10% трудоспособного населения, на обеспечение науки в среднем выделяется 5% бюджетных расходов государства.

Современная наука как отрасль общественного труда - система, обладающая большой избыточностью. Научные открытия в наше время делаются, как правило, не одним ученым, а целыми группами. Все, что открывается, переоткрывается и проверяется учеными, работающими в разных странах независимо друг от друга. Это, с одной стороны, увеличивает расходы общества на науку, но с другой - повышает достоверность ее результатов.

Современная наука стала могущественной непосредственной производительной силой, воздействие которой на общество трудно переоценить. Современный мир обязан науке своими достижениями и своим динамизмом. Однако научная истина сама по себе безразлична к нуждам людей. Она бесстрастна и беспощадна. Но если, согласно афоризму Фрэнсиса Бэкона, знание - сила, то чем большей становится эта сила, тем осторожнее нужно пользоваться ею, чтобы не причинить вреда человечеству.

Гуманистическая ориентация научного поиска, нравственная оценка его путей и последствий - это серьезнейшие проблемы нашего времени.

Вопросы для самопроверки

  • 1. Предмет философии науки.
  • 2. Основные концепции науки в истории философии.
  • 3. Понятие науки и ее статус.
  • 4. Возникновение науки и основные этапы ее развития.
  • 5. Формы бытия науки: наука как познавательная деятельность, как социальный институт и как особая сфера культуры.
  • 6. Эволюция подходов к анализу науки.
  • 7. Наука в культуре современной цивилизации.
  • 8. Перечислите и обоснуйте основные научные концепции общества.
  • 9. Особенности научного познания.
  • 10. Научные сообщества и их исторические типы.

  • [1] Ортега-и-Гассет X. Размышления о технике / X. Ортега-и-Гассет // Вопросы философии. 1993. № 10. С. 66-67.
  • [2] См.: Декарт Р. Избранные произведения / Р. Декарт. М, 1950. С. 86, 118, 283, 287,353, 387.
  • [3] Бэкон Ф. Соч. Т. 2 / Ф. Бэкон. М., 1972. С. 499.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >