КОМПЛЕКСНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ОБЪЕКТОВ И ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ЭКСПЕРТА СО СЛЕДОВАТЕЛЕМ (ДОЗНАВАТЕЛЕМ) ПРИ СУДЕБНО-МЕДИЦИНСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЕ МЕХАНИЧЕСКОЙ ТРАВМЫ (ПРИМЕРЫ ЭКСПЕРТИЗ)

В результате изучения данной главы студент должен:

знать

  • • о необходимости исследования комплекса объектов и применения комплекса методов исследования, обеспечивающих максимальное выявление признаков для использования их в решении поставленных следствием вопросов;
  • • на примере приведенных наблюдений из практики возможности и эффективность применения разных объектов и методов исследования для установления характера орудия и механизма его действия с целью оказания помощи следствию в установлении и доказательстве истины;

уметь

  • • проявлять в соответствии с правами и компетенцией судебно-медицинского эксперта настойчивость в получении с целью исследования одежды и других объектов или направлении их па дополнительные лабораторные исследования;
  • • правильно оценивать выявленные признаки и сопоставлять их с данными обстоятельства дела или версиями следователя;

владеть навыками

• направления вещественных доказательств и материалов дела с объективной информацией об обстоятельствах дела для определения вида травмы, использованного орудия и механизма действия, использования судебно-медицинского заключения в этих целях.

При исследовании повреждений, нанесенных тупым и острым орудиями, как и огнестрельным оружием, судебно-медицинский эксперт не может ограничиваться только их описанием, даже самым квалифицированным. После ознакомления с данными осмотра места происшествия, учета предварительных обстоятельств дела, исследования трупа с повреждением он должен отобрать те из них, которые необходимы для проведения дополнительного исследования. При этом имеются в виду все повреждения, начиная с одежды или кожных покровов, на которых первыми оставлены какие-то следы орудия, оружия или снаряда, и кончая повреждениями костных тканей и внутренних органов. К объектам исследования судебно- медицинского эксперта относятся также предполагаемое орудие, ибо особенности повреждения, наряду с механизмом воздействия и характером след-воспринимающей поверхности, зависят от след-образующего предмета.

Далеко не всегда правоохранительные органы, назначающие экспертизу, проявляют должную требовательность к доказательности вывода судебно- медицинского эксперта. На всех стадиях уголовного процесса вплоть до судебного разбирательства и вынесения приговора такое бездоказательное заключение нередко удовлетворяет следственные и судебные инстанции. Если это не нужно заказчику, то и исполнитель не прилагает дополнительного усилия в целях объективизации своих выводов, а напрасно — эксперта всегда защищают полученные им объективные данные. Надо полагать, что со временем такое положение изменится, ибо грамотный адвокат, прокурор или судья смогут разрушить любое заключение эксперта (что иногда и теперь имеет место), если оно объективно не обосновано. Им удастся возвратить дело на предварительную стадию или решить вопрос с учетом отсутствия достаточных доказательств до вынесения приговора.

Значение применения дополнительных методов исследования при решении вопросов, связанных с установлением использованного орудия, лучше всего понять на примерах из экспертной практики. Поэтому приведем несколько наблюдений, в которых автор выступал в качестве судебно-медицинского эксперта, используя разные объекты и применяя различные лабораторные методы, в ряде случаев им разработанные.

Наблюдение 1. На свадьбе в доме Л. возникла драка, во время которой гражданину Т. нанесли удар кочергой но голове. Он был доставлен в больницу, где произведена операция — трепанация черепа. Однако спасти Т. не удалось. При судебно-медицинском исследовании трупа выявлено проникающее ранение в полость черепа с повреждением головного мозга, от которого наступила смерть. Края кожной раны были иссечены при операции, но дырчатый перелом кости по форме соответствовал поперечному сечению кочерги, а вдавленный перелом на основании черепа но этим признакам соответствовал торцовому ее концу. Кочерга была направлена на биологическую экспертизу. Высохшее наложение размягчено, изготовлены мазки, на которых при микроскопическом исследовании обнаружены клетки, свойственные ткани головного мозга. Понятно, что попасть на травмировавшее орудие они (в отличие от крови) могли только одним путем: при внедрении в полость черепа и повреждении головного мозга. Это ценное доказательство оказалось особенно необходимым в связи с тем, что на суде свидетели (родственники подсудимого) отказались от первоначальных показаний об использовании подозреваемым кочерги в качестве орудия травмы. Судом в своем решении были использованы представленные нами доказательства.

Наблюдение 2. В своей комнате на первом этаже дома, закрытой изнутри, был обнаружен труп женщины К. с двумя проникающими колото-резаными ранами на груди. Рядом с трупом в луже крови на полу лежал нож типа кинжала, а на столе нашли записку о том, что К. решила уйти из жизни и просит в этом никого не винить. При осмотре места происшествия врач-специалист на вопрос следователя ответил, что раны могли быть нанесены обоюдоострым орудием, подобным кинжалу, найденному на месте происшествия. При исследовании же изъятых из трупа ран под стереомикросконом оказалось, что один из концов ран был не острым, как предполагалось при визуальном осмотре, а раздвоенным и не мог быть причинен кинжалом. Через несколько дней следователь представил найденный во дворе дома старый односторонне-острый столовый нож, опознанный соседями как принадлежащий К. Биологической экспертизой на ноже выявлена кровь человека той же группы, что и у К., несмотря на то, что он был вдали от трупа. Это, в отличие от кинжала, найденного в луже крови убитой, имело значение для подозрения столового ножа в качестве орудия убийства. После проведения биологической экспертизы нож исследовался в медико-криминалистической лаборатории. Трасологическим исследованием хрящевой части поврежденного ребра, изъятого из трупа, и экспериментального повреждения пластмассы, нанесенного столовым ножом, с помощью метода фотоналожения произведено отождествление столового ножа. Использование данных судебно- медицинской экспертизы позволило предъявить племяннику погибшей, владельцу подброшенного кинжала и автору записки о самоубийстве К., обвинение в убийстве, что было признано судом.

Наблюдение 3. В квартире М. четверо мужчин распивали спиртные напитки. В результате драки М. получил повреждения и скончался. Установлено, что смерть наступила от открытой черепно-мозговой травмы, на теле было множество ссадин, ушибленных ран. Все повреждения нанесены тупыми предметами. В ходе следствия важно установить: одним ли предметом нанесено каждое из повреждений и каким именно. Стерсомикроскопическим исследованием одной из ран головы выявлены микрочастицы голубого цвета, а при использовании химической реакции Пэрлса в центре раны и по ее краям обнаружена металлизация с примесями железа. В двух других ранах волосистой части головы металлизация отсутствовала, в одной из этих ран обнаружена частица древесины. Доставленный следователем табурет в качестве предполагаемого орудия травмы подвергся стереомикроскопии на выявление наложений. Па нем, в месте незначительного дефекта выявлена кровь и белесоватые чешуйки, при исследовании которых установлено, что это эпидермис кожи. В результате судебно-медицинской экспертизы установлено, что одна из ран нанесена металлическим предметом. В связи с этим следователь представил еще один подозреваемый предмет — металлический ковш. Па нем имелось вдавление, поверхность которого оказалась испачканной кровыо с прилипшими волосами. Наружные стенки ковша были покрыты местами поврежденной голубой эмалыо. Кровь и волосы изъяты для дальнейшего биологического исследования, которое подтвердило их происхождение. В этом наблюдении результаты судебно-медицинской экспертизы позволили не только доказать использование двух травмировавших предметов, но и предъявить обвинение второму участнику убийства.

Наблюдение 4. У входа в подъезд жилого дома обнаружен труп мужчины с огнестрельной раной на лбу. По возникшей версии, основанной на показаниях свидетелей, выстрел произведен из проезжавшей по улице автомашины. При судебно-медицинском исследовании трупа установлено, что смерть наступила от сквозного огнестрельного пулевого ранения с входным отверстием в области лба и выходным — в затылочной кости. Раневой канал проходил сверху вниз. Кожный лоскут в области раны изъят для последующего дополнительного исследования. При стереомикроскопии рядом с краем раны обнаружены две мелкоточечные ссадины, в глубине которых выявлены и извлечены частицы цилиндрической формы с металлическим блеском. С каждой из них проведена глицериновая проба Эйдлина и доказано, что оба инородных включения являются крупинками бездымного пороха. Методом цветных отпечатков установлено, что но краю входного отверстия имеется отложение меди, копоти же вокруг раны не отмечалось. Все это позволило сделать вывод, что выстрел произведен из огнестрельного оружия, оболочечной пулей с расстояния более 40 см, но не более 100—150 см. С учетом дистанции и направления выстрела проводился повторный осмотр места происшествия, при котором в полу подъезда обнаружена деформированная пуля. Следственный эксперимент и другие следственные действия подтвердили версию, возникшую на основании результатов судебно- медицинской экспертизы, которая позволила в конечном итоге раскрыть преступление.

Таким образом, при расследовании убийств с механическими повреждениями судебно-медицинская экспертиза, даже в случаях ясности и однозначно трактуемой версии, должна проводиться при тесном взаимодействии со следователем с использованием объектов и методов исследования, не ограничиваясь данными исследования трупа.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >