Подъем и распад коммунистического блока

Образование коммунистического блока (в официальных документах того времени он назывался «мировой системой социализма») было одним из важнейших изменений, произошедших в мире после окончания Второй мировой войны.

Еще в межвоенные годы руководство партии большевиков заявляло о неизбежности «нового тура войн и революций», в результате которого капиталистический строй будет свергнут еще в ряде стран. Теперь было решено использовать благоприятную обстановку для того, чтобы привести к власти компартии в тех государствах, которые в соответствии с Ялтинско-Потсдамскими договоренностями оказались в советской сфере влияния.

Наиболее быстро этот процесс шел в странах Центральной и Восточной Европы, на территории которых находились советские войска. В 1945— 1949 гг. коммунистические режимы были установлены в Польше, Чехословакии, Венгрии, Румынии, Болгарии и Восточной Германии, которая была провозглашена Германской Демократической Республикой (далее — ГДР). Тактика тут была почти везде одинаковой: советские советники и местные коммунисты внедрялись на все руководящие посты в вооруженных силах и спецслужбах (так, например, маршал Советского Союза К. К. Рокоссовский стал министром обороны Полыни), затем от некоммунистических кругов требовалось признать руководящую роль компартии.

В дальнейшем диктатура компартии приобретала тоталитарный характер: устанавливалась монополия на власть, проводились социально-экономические преобразования по превращению рыночной экономики в административно-командную и ликвидации частной собственности, закреплялась монополия марксистско-ленинской идеологии в духовной сфере: образовании, культуре, науке, средствах массовой информации, книгопечатании и т.д. Все несогласные подвергались репрессиям.

В Югославии и Албании развитие шло в том же направлении. Но их специфика заключалась том, что, во-первых, компартии разгромили своих политических противников еще в годы Второй мировой войны и, во-вторых, на их территории не было советских войск. Роль советского фактора в установлении «народных демократий» здесь была существенно меньше. Албания в 1945—1948 гг. находилась под сильным югославским влиянием. Вопрос о ее вхождении на правах одной из республик в состав Югославии или в возглавляемую югославами Балканскую федерацию (этот проект также обсуждался в первые послевоенные годы) рассматривался вполне серьезно.

Главной целью было, конечно, полностью перестроить жизнь стран Центральной и Восточной Европы по советскому образцу. Однако некоторые особенности все-таки присутствовали. Во-первых, в отличие от СССР, где диктаторский характер власти провозглашался с самого начала, в странах Центральной и Восточной Европы официальная пропаганда говорила о «народной демократии». То, что советская система и «народная демократия» являются различными формами «диктатуры пролетариата», было провозглашено только в 1950-е гг. Во-вторых, в политических системах рассматриваемых стран были сохранены некоторые внешние атрибуты, связанные с национальной спецификой. Так, в Чехословакии осталась должность президента, в Польше парламент сохранил традиционное название «сейм» и т.д. В Польше, ГДР, Чехословакии и Болгарии сохранились и некоторые старые партии, признавшие руководящую роль компартии и превратившиеся по существу в ее марионеток. В-третьих, кооперация сельского хозяйства в этих странах проводилась, как и в СССР, насильственным путем, но лозунга «уничтожение кулачества как класса» здесь не выдвигалось. Нигде, кроме Болгарии, Албании и частично Югославии не ставилась задача замены старой интеллигенции новой, как это было в СССР в годы первой пятилетки.

В коммунистический блок вошел также ряд азиатских государств. В первую очередь в Монголии стали открыто говорить о «построении социализма». В 1945—1948 гг. процессы, аналогичные событиям в странах Центральной и Восточной Европы, происходили в Северной Корее: в 1948 г. она была провозглашена народной демократической республикой. Одним из важнейших событий мировой истории середины XX в. стала победа компартии Китая в многолетней гражданской войне и провозглашение 1 октября 1949 г. Китайской Народной Республики. Длительную и кровопролитную борьбу за власть вели коммунисты Индокитая. Во Вьетнаме компартия первоначально смогла установить контроль только на севере страны в 1954 г. и только после длительной борьбы — на юге. В 1976 г.

обе части страны объединились в Социалистическую Республику Вьетнам. В 1975 г. с помощью вьетнамцев победу одержали коммунисты Лаоса. Несколько раньше коммунисты установили контроль над Камбоджей. Однако тут возникла борьба между различными группировками, одни из которых ориентировалась на Ханой, а другие — на Пекин. В 1979 г. первая с помощью вьетнамской армии взяла верх.

Значительно большей спецификой отличалась революция на Кубе, где в 1959 г. повстанцы свергли режим Батисты. Однако курс на «построение социализма» и установление коммунистического правления был взят несколько позже — в 1960-е гг.

Таким образом, в годы наивысшего подъема компартии находились у власти в 16 странах, на которые приходилось около трети населения и 40% промышленной продукции мира, что делало их одним из важнейших факторов мировой политики в годы холодной войны.

Основным принципом взаимоотношений между государствами коммунистического блока был объявлен пролетарский интернационализм. Несколько позднее — во второй половине 1960-х — 1980-е гг. — в официальных документах почти всех правящих компартий стало утверждаться, что пролетарский интернационализм, возведенный в ранг государственной политики, приобрел свою высшую форму — социалистический интернационализм, который и определяет взаимоотношения стран внутри мировой системы социализма. В конце 1960-х гг. КПСС и ряд других правящих компартий провозгласили защиту завоеваний социализма в любой стране общим делом всех социалистических государств. Это вошло в историю как «доктрина Брежнева» и было использовано для оправдания вторжения СССР, ГДР, Польши, Венгрии и Болгарии в Чехословакию в августе 1968 г. На практике все правящие компартии, несмотря на разногласия по другим сюжетам, оказывали друг другу помощь, когда монополия на власть какой-либо из них оказывалась под угрозой. Показательна в этом отношении политика компартии Китая бурной осенью 1956 г.: Пекин поддержал новое руководство Польши во главе с В. Гомулкой, которое стремилось добиться большей самостоятельности от Москвы, но одновременно потребовал от СССР жестких и решительных действий против восстания в Венгрии, где власть компартии рухнула. Отход от этой линии произошел лишь в 1980-е гг., когда СССР начал слабеть, а полностью она была отвергнута лишь при М. Горбачеве, провозгласившем «новое политическое мышление», включая и право всех народов выбирать свой путь развития. Примечательно, что руководство ряда правящих компартий было сильно разочаровано тем обстоятельством, что советских интервенций с целью сохранения их у власти больше не будет.

Главенствующую роль в коммунистическом блоке занимал СССР. В документах Международных совещаний коммунистических и рабочих партий 1957 и 1960 гг. прямо говорилось о мировой системе социализма во главе с Советским Союзом. В последующие годы аналогичные заявления делали многие руководители правящих компартий.

Главенствующая роль СССР определялась рядом факторов, наиболее важными из которых были следующие.

Во-первых, почти все компартии пришли к власти с помощью СССР п в большинстве случав нс могли ее сохранить без сильной внешней поддержки, которую мог оказать только Советский Союз. Для них разрыв с Москвой был равнозначен потере власти. Поэтому независимость или определенную автономию могли позволить себе только те компартии, которые были убеждены в своей способности самостоятельно сохранить власть. В основном такими были партии, установившие в своих странах наиболее жесткие, репрессивные режимы. Ни одно из коммунистических государств, вступивших в открытый конфликт с СССР (Югославия в конце 1940-х — начале 1950-х гг., Албания, КНР) или занимавших особую позицию (Северная Корея, Куба, Румыния), не было либеральнее СССР. Югославия стала таковой лишь в 1950—1960-е гг.

Во-вторых, элиты почти всех стран коммунистического блока формировались из лиц, тем или иным образом связанных с СССР. Во многих случаях они фактически были частью советского правящего класса, а иногда имели своих конкретных покровителей в советском руководстве и принимали участие во внутренней борьбе в КПСС. В первом поколении руководителей преобладали «коминтерновцы», или «москвичи», т.е. те, кто в годы Второй мировой войны находились в СССР. Это В. Пик и В. Ульбрихт (ГДР), К. Готвальд (Чехословакия), М. Ракоши (Венгрия), Г. Димитров и В. Червенков (Болгария) и т.д. В 1950-е гг. па смену многим из них пришли «партизаны», т.е. те, кто в годы Второй мировой войны боролся с фашизмом в подполье: Т. Живков (Болгария), А. Новотный (Чехословакия), В. Гомулка (Польша) и т.д. Однако практика согласования назначения высших партийных и государственных руководителей с ЦК КПСС сохранялась. В среднем звене партийного, государственного, хозяйственного аппарата, армии и спецслужб также предпочтение отдавалось лицам, учившимся в советских вузах или стажировавшимся в СССР. Следует отметить, что в условиях дефицита кадров почти во всех странах «народной демократии» выпускники советских вузов отличались высокой квалификацией, что позволяло им — даже в странах, открыто порвавших с Москвой, — выжить, а затем подняться вверх по служебной лестнице.

В-третьих, СССР обладал самыми мощными вооруженными силами и спецслужбами. Их создание в странах коммунистического блока везде шло с ориентацией на советский опыт, а иногда было просто его копированием. Почти для всех из этих государств СССР был основным (а иногда и единственным) источником поступления вооружения. По существу армия и спецслужбы большинства стран коммунистического блока были теснейшим образом интегрированы в единый механизм с соответствующими советскими структурами при полном доминировании последних. На полный разрыв связей в области сотрудничества вооруженных сил и спецслужб с СССР пошли только КНР, Югославия и Албания.

В-четвертых, экономика всех стран «народной демократии» была построена по советскому образцу (некоторая специфика была лишь у Югославии и Польши) и тесно связана с СССР. Важным фактором советского доминирования в Восточной и Центральной Европе были поставки из СССР нефти и газа, причем в течение длительного времени это делалось по ценам более низким, чем на мировом рынке. Советский Союз предоставлял огромные займы Албании, Вьетнаму, Кубе, Монголии, Северной Корее, которые затем были списаны. Вопрос о том, насколько эффективной была советская помощь и взаимовыгодны торгово-экономические связи СССР и стран «народной демократии», является дискуссионным до настоящего времени. Однако несомненно, что для элит этих государств советская экономическая поддержка играла существенную роль.

В-пятых, на начальном этапе формирования коммунистического блока СССР имел большой авторитет у населения многих стран ввиду огромного вклада в победу над нацистской Германией и ее союзниками, а для людей с левыми взглядами представлялся и как образец справедливого общества, к которому надо стремиться и другим. Однако уже в 1960-е гг. роль этих факторов стала уменьшаться из-за успехов западноевропейской интеграции и четко обозначившегося разрыва в жизненном уровне двух частей Европы. Ценностная переориентация на Запад постепенно произошла и у обычных граждан, и у части коммунистической элиты.

Разногласия и конфликты возникали в коммунистическом блоке постоянно, несмотря на многочисленные декларации о «монолитном единстве мировой системы социализма». Среди внешних факторов, подрывающих коммунистический блок и систему в целом, основным было то, что жизненный уровень и качество жизни на Западе росли быстрыми темпами и разрыв становился более очевидным. В этих условиях ряд правящих компартий взял курс (хотя во многих случаях это тщательно скрывалось) на самостоятельное установление связей со странами Запада, что не могло не вызвать напряжения в отношениях между ними и КПСС.

Однако наиболее серьезные конфликты и противоречия возникали из- за процессов, происходивших внутри самого коммунистического блока. Прежде всего, это рост национализма. «Коминтерновское» поколение руководителей стран «народной демократии» видело в национализме злейшего врага пролетарского интернационализма и всячески стремилось к ликвидации всех национальных особенностей, объявляя их «буржуазными предрассудками». Это, наряду со снижением жизненного уровня в конце 1940-х — 1950-х гг., репрессиями и произволом, вызвало крайне сильное недовольство широких слоев населения, которое после смерти И. Сталина стало вырываться наружу (беспорядки из-за денежной реформы в ряде городов Чехословакии в мае 1953 г., восстание в ГДР в июне 1953 г., массовые выступления населения в Польше летом и осенью 1956 г. и т.д.). Самым крупным проявлением этого недовольства стало венгерское восстание 1956 г., подавленное советскими войсками. В таких условиях ради смягчения напряженности и преодоления внутреннего кризиса ряд правящих компартий попытался использовать в своих целях национальные традиции. Москва в целом отнеслась к этому с пониманием и даже в ряде случаев стимулировала такой подход, но до определенных пределов. Концепции «национального коммунизма», выдвигавшиеся во второй половине 1950-х гг. некоторыми коммунистами Югославии и Венгрии, были встречены руководством КПСС крайне отрицательно.

Сложную реакцию в международном коммунистическом движении вызвали решения XX съезда КПСС и критика И. Сталина в «секретном докладе» Н. Хрущева в 1956 г. Ряд руководителей правящих компартий, включая Китай, испугались, что могут потерять власть. Они опасались (и не без основания), что Хрущев заменит их своими людьми и к тому же в ряде случаев столкнулись с критикой своих действий внутри собственных компартий. Именно это стало толчком для проведения «особой линии» Китая и Албании, которые в 1960-е гг. фактически порвали связи с КПСС. В конце 1970-х гг. острый конфликт (дело дошло до военных действий) возник между Китаем и Вьетнамом, поддерживавших различные группировки в коммунистическом движении Камбоджи.

Ослаблению советского влияния внутри блока способствовали и тактические промахи: советское руководство обычно не советовалось с союзниками, принимая важнейшие политические решения (например, Карибский кризис 1962 г.), иногда вело себя высокомерно и неуважительно.

Конфликт КПСС и компартии Китая в 1960-е гг. серьезно ослабил международное коммунистическое движение. Ряд компартий, в том числе и правящих, использовал его для обособления от обеих стран и обоснования своей особой линии. В этих условиях в 1970-е гг. в официальных документах КПСС и СССР стали четко различаться понятия «мировая система социализма», в которую входило 16 государств, и «мировое социалистическое содружество» — страны и правящие компартии, принимающие участие в двусторонних и многосторонних связях под эгидой КПСС.

Сердцевиной развития связей внутри блока были отношения между правящими компартиями. Роспуск Коминтерна в 1943 г. не означал ослабления влияния ВКП(б) на зарубежные компартии, большинство руководителей которых в годы Второй мировой войны находились в Советском Союзе и смотрели на мировое развитие и ситуацию в своих странах через призму взглядов И. Сталина. Вскоре после окончания войны некоторые компартии высказались за воссоздание единого центра. Это было сделано в Варшаве в 1947 г. на совещании девяти компартий (СССР, Польши, Венгрии, Чехословакии, Румынии, Болгарии, Югославии, Франции и Италии), объявивших о создании Информационного бюро. Хотя в официальных документах говорилось, что речь не идет о воссоздании Коминтерна, на практике в деятельности Информбюро тенденция к превращению в директивный орган явно присутствовала. Именно на этой почве возник конфликт с компартией Югославии (далее — КИЮ), которая была одним из инициаторов создания Информбюро. В 1948 г. Информбюро подвергло критике деятельность КИЮ в сфере внутренней политики: югославские коммунисты, убедившись, что советский опыт не подходит, предприняли попытку поиска своих путей развития. На V съезде КПЮ было выражено несогласие с критикой, тогда Информбюро на совещании в Бухаресте в 1949 г. приняло резолюцию, полную грубых, оскорбительных обвинений против И. Тито и руководства КПЮ. Поле этого все партийные связи с КПЮ были прерваны, а в печати СССР и стран «народной демократии» проведена шумная пропагандистская кампания. Из компартий были исключены деятели, которые возражали против разрыва с КПЮ или подозревались в симпатиях к югославам. Впоследствии они были арестованы и приговорены к смертной казни или длительным срокам тюремного заключения. Конфликт с КИЮ фактически парализовал деятельность Информбюро: после 1949 г. она в основном сводилась к изданию газеты «За прочный мир, за народную демократию», которая полностью отражала советскую точку зрения. В 1956 г. компартии, входившие в состав Информбюро, приняли решение о его роспуске.

В середине 1950-х гг., особенно после XX съезда КПСС и критики И. Сталина в 1956 г., в международном коммунистическом движении, в том числе и среди правящих компартий, происходила определенная дифференциация. Некоторые компартии старались проводить более автономную линию от КПСС, но на полный разрыв с КПСС тогда никто идти не хотел. Более того, в 1955—1956 гг. были восстановлены связи КПСС и ряда других компартий с Союзом коммунистов Югославии (далее — СКЮ). Одним из проявлений стремления Москвы к консолидации мирового коммунистического движения стала инициатива о проведении регулярных встреч компартий. В ноябре 1957 г. во время празднования 40-летия Октябрьской революции в Москве состоялось два совещания компартий. В первом приняли участие правящие компартии (СКЮ присутствовал, но не подписал итоговую декларацию из-за разногласий по идеологическим вопросам), а во втором — все компартии, делегации которых присутствовали в Москве. В дальнейшем в Москве состоялись еще два международных совещания коммунистических и рабочих партий в 1960 и 1969 гг„ а совещания правящих компартий как на уровне первых (генеральных) секретарей ЦК, так и других должностных лиц стали проходить достаточно регулярно. Югославия в большинстве из них не участвовала.

Значительно более серьезным оказался конфликт с компартией Китая, руководство которого во главе с Мао Цзэдуном, с одной стороны, опасалось за свою власть, а с другой — пришло к выводу, что позиции КПСС ослабли и можно попытаться перехватить у Москвы лидерство в мировом коммунистическом движении. Однако из этого ничего не получилось: амбиции Пекина поддержали только руководители Албании и некоторых азиатских компартий. Ряд компартий (Северная Корея, Румыния и на каком-то этапе Куба и Северный Вьетнам) заняли нейтральную позицию и использовали сложившуюся ситуацию для укрепления своей самостоятельности. В 1970-е гг. компартии Кубы и Вьетнама вновь вошли в систему многостороннего сотрудничества компартий. Румыния участвовала в ней, но в ряде случаев заявляла об особой позиции, а Северная Корея продолжала политику маневрирования между Москвой и Пекином, сближаясь то с одной, то с другим в зависимости от конъюнктуры.

В 1970—1980-е гг. количество совещаний правящих коммунистических партий, как и должностных лиц, принимающих в них участие, постоянно возрастало. Однако эффективность их не только не увеличивалась, а постепенно снижалась. Они все больше и больше превращались в формальные мероприятия. Даже на закрытых встречах не проходило откровенного обмена мнениями о возникающих проблемах и нарастающих трудностях. Это являлось отражением не только стремительно идущего процесса бюрократизации правящих компартий, но и уменьшения доверия их друг другу.

Каждая из них все больше и больше склонялась к тому, чтобы самой решать свои проблемы.

Важную роль в развитии блока играли двусторонние договоры между СССР и странами «народной демократии». Первые договоры о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи были подписаны СССР с другими странами, где к власти пришли компартии, в годы Второй мировой войны п сразу после ее окончания: с Чехословакией (1943), Югославией и Польшей (1945), Венгрией, Болгарией и Румынией (1948), Монголией (1946) и КНР (1950). Эти договоры предусматривали взаимные обязательства по укреплению дружбы и сотрудничества во всех сферах, оказание друг другу помощи в случае возобновления агрессии со стоны Германии или Японии, принятия совместных усилий для укрепления мира и безопасности в Европе (или в Азии в случае с Монголией и КНР). После конфликта с КПЮ Советский Союз денонсировал договор с Югославией, советско- китайский договор фактически не выполнялся обеими сторонами с начала 1960-х гг., но формально прекратил свое действие в 1980 г.

В 1960-е гг. была подписана вторая серия договоров. Вместо тех, чей срок действия истек, были заключены новые: с Польшей (1965), Венгрией и Болгарией (1967), Монголией (1966), Румынией (1970), а также продлен срок действия советско-чехословацкого договора. Были подписаны и два новых договора — с Северной Кореей (1961) и Восточной Германией (1964). Данные договоры уже предусматривали взаимную помощь и поддержку в Европе (или, соответственно, в Азии) без упоминания об угрозе со стороны Германии или Японии. Почти везде упоминалось не только о двустороннем, но и о многостороннем сотрудничестве в рамках Организации Варшавского договора и СЭВ. Новые соглашения также содержали значительный идеологический элемент: декларации о приверженности марксизму-ленинизму, пролетарскому, социалистическому интернационализму и т.д. В большинстве случаев это были союзные договоры не столько между странами, сколько между правящими компартиями.

В 1970-е гг. была подписана третья серия договоров. В первую очередь это были новые договоры о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи, заключенные досрочно с Чехословакией (1970) и ГДР (1975). Их принципиальное отличие заключалось в двух положениях: фиксировался принцип о том, что защита завоеваний социализма является общим делом всех социалистических стран, а также принималось обязательство прийти друг другу на помощь в случае любого нападения, а не только в Европе. В 1978 г. был подписан первый советско-вьетнамский договор о дружбе и сотрудничестве. Он во многом напоминал договоры с другими социалистическими странами, но не содержал обязательств об обязательной взаимопомощи в случае нападения одной из сторон. Тем не менее, в 1979 г. СССР однозначно поддержал Вьетнам во время атаки китайских войск на северные районы страны. На основании данных договоров СССР подписал со странами «народной демократии» и ряд других: о временном пребывании советских войск, о границе, о сотрудничестве в сферах экономики и торговли и т.д.

Все эти договоры не пережили падение коммунистических режимов (исключением стал лишь советско-вьетнамский договор, трансформировавшийся в российско-вьетнамский). Причин этому несколько, но основных две. Во-первых, данные договоры, особенно на последних двух стадиях, носили ярко выраженный идеологический характер, были неотъемлемыми частями коммунистической системы, и ее крах почти автоматически вел к их краху. Во-вторых, хотя в договорах постоянно подчеркивалось равноправие обеих сторон, на практике СССР использовал их для давления на другие страны «народной демократии», осуществления контроля над их внешней, а во многих случаях и внутренней политикой. Поэтому отказ от них рассматривался посткоммунистическими правительствами как важный шаг к восстановлению суверенитета и независимости своих стран.

Многостороннее межгосударственное сотрудничество СССР и стран «народной демократии» развивалось через Организацию стран Варшавского договора и СЭВ.

Организация Варшавского договора была создана в 1955 г. в составе СССР, Польши, ГДР, Чехословакии, Венгрии, Румынии, Болгарии и Албании (с 1961 г. Албания не участвовала в работе Организации, а в сентябре 1968 г., после вторжения в Чехословакию войск СССР и нескольких других стран — членов Организации Варшавского договора, официально покинула последнюю). Создание Организации Варшавского договора было ответом на принятие в НАТО ФРГ, которую тогда коммунистическая пропаганда обвиняла в реваншизме и милитаризме. Первоначально деятельность Организации Варшавского договора в основном сводилась к сфере политики и пропаганды. Она постоянно призывала к подписанию общеевропейского договора о коллективной безопасности без участия США, что было неприемлемо для западноевропейских государств, а также к одновременному роспуску Организации Варшавского договора и НАТО. Это было также неприемлемо, так как военные структуры Запада имелись только в составе НАТО, а Организация Варшавского договора был лишь надстройкой над ранее сложившейся системой взаимоотношений в военной сфере внутри коммунистического блока. В 1963 г. состоялись первые военные маневры, проведенные Организацией Варшавского договора, после чего в ее деятельности военная составляющая стала резко усиливаться.

Структура высших органов Организации Варшавского договора прошла через определенную эволюцию. Важнейшим органом считался Политический консультативный комитет, который собирался по необходимости, но не реже одного раза в два года. В состав делегации каждой страны обычно входили генеральный (первый) секретарь ЦК компартии, секретарь ЦК, ответственный за международные дела, председатель совета министров, министры иностранных дел и обороны. Должность генерального секретаря I [олитического консультативного комитета была чисто технической, ее почти всегда занимал заместитель министра иностранных дел СССР и лишь в конце 1980-х гг. на нее стати назначаться дипломаты из других стран — членов Организации Варшавского договора.

Военная структура в рамках Организации Варшавского договора играла, безусловно, основную роль. Ее возглавлял верховный главнокомандующий (им всегда был первый заместитель министра обороны СССР), а его заместителями первоначально были министры обороны других стран — членов Организации. Это явное неравенство вызвало недовольство, которое открыто стало проявляться в Чехословакии во время реформ «пражской весны» 1968 г. В связи с этим в 1969 г. был образован комитет министров обороны, формально стоявший над верховным главнокомандующим, где представители всех стран председательствовали по очереди. Заместителями верховного главнокомандующего Организации Варшавского договора стали теперь заместители министров обороны других стран. Однако доминирование советских военных практически во всех структурах Организации Варшавского договора оставалось неизменным.

В 1976 г. был образован комитет министров иностранных дел Организации Варшавского договора, в котором представители каждой из стран председательствовали по очереди. Его появление было во многом связано с необходимостью координации деятельности в рамках Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе и проводимых под его эгидой встречах и конференциях.

Решения во всех органах Организации Варшавского договора принимались только единогласно. На практике случаи, когда какая-либо страна выражала несогласие, были единичны. Наиболее известны отказ Румынии разорвать дипломатические отношения с Израилем в июне 1967 г. и участвовать в военной интервенции в Чехословакии в августе 1968 г.

Падение власти компартий в странах Центральной и Восточной Европы означало и конец Организации Варшавского договора, который официально был распущен летом 1991 г.

Совет экономической взаимопомощи был создан в январе 1949 г. Первоначально в его состав входили СССР, Польша, Чехословакия, Венгрия, Румыния и Болгария. В феврале 1949 г. к СЭВ присоединились Албания (с начала 1960-х гг. прекратила принимать участие в его деятельности, но официально из состава СЭВ не выходила), а затем ГДР (1950), Монголия (1962), Куба (1972) и Вьетнам (1978). В различные годы в той или иной форме в деятельности СЭВ принимали участие КНР, Югославия, Северная Корея, Лаос, а также некоторые страны Азии, Африки и Латинской Америки. Вопрос об их вступлении в СЭВ в качестве полноправных членов всерьез никогда не рассматривался.

Цели и задачи деятельности СЭВ неоднократно менялись. На начальном этапе это были вопросы, связанные с противодействием «плану Маршалла», налаживанием торговых связей и проведением социально-экономических преобразований по созданию административно-командной экономики в странах «народной демократии». При этом СЭВ не был в центре внимания советского руководства. Ситуация стала меняться после проведения в 1958 г. совещания генеральных (первых) секретарей ЦК правящих компартий, где специально рассматривалась работа СЭВ, и принятия Устава СЭВ. Рост внимания был во многом связан с пониманием необходимости что-то противопоставить успехам интеграции в Западной Европе. При этом особый акцент делался на увеличении поставок нефти и газа из СССР в Центральную и Восточную Европу, создании и реализации схемы международного разделения труда в рамках СЭВ, а также на выработке некоторых общих параметров для пятилетних планов развития экономики стран — членов СЭВ.

Однако данные шаги не дали результата: разрыв в экономическом развитии и жизненном уровне с Западной Европой продолжал увеличиваться.

В 1971 г. СЭВ пошел на серьезный шаг, одобрив Комплексную программу социалистической экономической интеграции. Однако сколько-нибудь заметного эффекта это не дало. Во-первых, интеграция проводилась исключительно сверху, административно-командным путем, не допускающим никаких, даже минимальных элементов использования рыночных рычагов и конкуренции. В результате процесс интеграции оказался полностью бюрократизированным и формализованным. Все решения принимались только в высших эшелонах власти, и пока они доходили до исполнителей, ситуация уже полностью менялась. Особенно сильно это сдерживало развитие научно-технического прогресса, что находилось в ярком контрасте с научно-технической революцией в Западной Европе. Во-вторых, на рубеже 1970—1980-х гг. экономика стран — членов СЭВ столкнулась с новыми серьезными трудностями. Советский Союз уже не мог полностью обеспечивать своих союзников энергоресурсами, а из-за неэффективности сельскохозяйственной политики только одна из 10 стран СЭВ — Венгрия - могла обеспечить себя продуктами питания. Чтобы покупать на мировом рынке нефть и сельскохозяйственные продукты, страны СЭВ были вынуждены брать кредиты на Западе, размеры которых постоянно возрастали. Некоторые из государств стали устанавливать связи с Европейскими сообществами, несмотря на недовольство СССР.

В 1985 г. СЭВ одобрил Комплексную программу научно-технического прогресса стран — членов СЭВ. Она предусматривала возможность установления прямых производственных связей между научно-производственными объединениями. Однако не только изменить, но и остановить развитие кризиса это уже не могло. Совет экономической взаимопомощи был настолько тесно связан с плановой, административно-командной экономикой, что не мог не распасться вместе с ней. В 1991 г. было официально объявлено о роспуске СЭВ.

«Бархатные революции» 1989 г. в странах Центральной и Восточной Европы и распад СССР означали крах коммунистического блока. Он распался в первую очередь из-за внутренних противоречий, а также проигрыша капиталистической системе по всем основным параметрам. Примечательно, что компартии Китая, Вьетнама, Северной Кореи, Кубы, Лаоса, Камбоджи, сохранившие власть, не предпринимали никаких попыток сформировать блок, который хотя бы отдаленно напоминал «мировую систему социализма» конца 1940-х — 1980-х гг. Они прекрасно осознали, что в мире преобладают иные тенденции, и стали действовать самостоятельно.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >