Основные политические течения и структуры

В политическом отношении русская эмиграция 1920—1930-х гг. была представлена всеми политическими группами, направлениями, за исключением, пожалуй, большевиков. Наиболее многочисленной (более 100 тыс. членов), отличавшейся достаточно прочной дисциплиной и сплоченностью организацией, стал Русский общевоинский союз (РОВС). Фактически все бойцы белых армий, оказавшиеся в зарубежье, были зачислены в те или иные территориальные отделы РОВСа. РОВС представлялся преемником белых армий, сражавшихся в годы Гражданской войны на территории России. В случае возобновления военного конфликта с Советской Россией из структур РОВСа снова должны были составиться воинские подразделения. Идеологически РОВС стоял на позициях сохранения основных программных положений Белого дела, в частности касательно «непредрешения форм государственного устройства будущей, освобожденной от большевизма России». Основанный в 1924 г. генерал-лейтенантом П. Н. Врангелем Союз до начала Второй мировой войны возглавляли последовательно: Великий князь Николай Николаевич, генералы А. П. Кутепов, Е. К. Миллер, Ф. Ф. Абрамов, А. П. Архангельский.

Как и Белое движение в годы Гражданской войны, РОВС исходил из важности продолжения «борьбы с советской властью». В СССР признавали опасность «активизма» Союза, особенно после того как по инициативе генерала Кутепова РОВС приступил к отправке «боевых групп» в Россию. В ходе спецоиерации ОГПУ НКВД «Трест» деятельность «кутеповских боевиков» была пресечена, а сам руководитель Союза погиб в 1930 г.

При новом председателе Союза, бывшем командующем Северным фронтом в 1919—1920 гг. генерале Миллере, деятельность структур РОВСа оказалась под пристальным контролем ОГПУ благодаря согласию работать на него бывшего начальника Корниловской ударной дивизии генерала Н. В. Скоблина. Тем не менее «активизм» членов Союза продолжался в форме самостоятельных действий. Во время гражданской войны в Испании в 1936—1939 гг. на стороне Ф. Франко действовал отряд из 72 бывших офицеров белых армий.

В середине 1930-х гг. внутри РОВСа выделилась радикально настроенная группа во главе с бывшим начальником Дроздовской стрелковой дивизии генералом А. В. Туркулом, требовавшая существенной активизации антибольшевистской борьбы РОВСа. В 1935 г. на ее основе был создан Русский национальный союз участников войны.

Противостояние РОВСа с НКВД привело к похищению и ликвидации в СССР генерала Миллера в 1938 г. После начала Второй мировой войны в русской военной эмиграции произошел раскол. Часть членов РОВСа, признавая важность продолжения «борьбы с большевизмом», допускала сотрудничество с нацистской Германией и милитаристской Японией. Но немало среди членов Союза было и тех, кто отказывался от любой связи с «врагами России» и участвовал в антифашистском движении.

Заметное влияние в эмиграции имели правые и правоцентристские структуры. По своим политическим взглядам большинство из них стояли на позициях признания эволюции монархического принципа правления. Прежде всего это относилось к идее образования монархии вместе с Земским собором, устанавливающим «всенародное» призвание царя, олицетворяющим единство «власти и земства». Допускалось, по существу, признание принципов конституционной монархии. В социально-экономическом курсе многие правые деятели (В. В. Шульгин, Н. Е. Марков) выступали с идеей продолжения реформ П. А. Столыпина, настаивая на защите принципов частной собственности на землю и «национальной экономики», поддерживаемой государством. В целом, как сторонники «твердой власти», русские монархисты и в зарубежье негативно относились к либеральным и социалистическим идеям, допускали сотрудничество с фашистскими структурами.

Еще в 1921 г. на монархическом Съезде хозяйственного восстановления в баварском городе Бад-Рейхенгалле был образован Высший монархический совет (во главе с А. Н. Крупенским, Н. Е. Марковым, Н. Д. Тальбертом). Совет имел свой печатный орган — журнал «Двуглавый орел», пользовался поддержкой Русской православной церкви за границей (РПЦЗ). Выделялись также Русский народно-монархический союз конституционных монархистов (во главе с С. С. Ольденбургом) и Торгово-промышленный союз (в руководстве которого были известные российские финансисты А. О. Гукасов и С. Г. Лианозов).

Именно по инициативе правоцентристской общественности, ярким выразителем взглядов которой был П. Б. Струве, была проведена попытка объединения политических сил эмиграции — во время Всезарубежного съезда в 1926 г. Однако добиться полного согласия не удалось, и после окончания съезда были образованы две группировки: Русское зарубежное патриотическое объединение во главе с И. П. Алексинским и Российское центральное объединение во главе с издателем газеты «Возрождение» А. О. Гукасовым. Примечательно, что оба этих объединения, наряду с РОВСом, выступали с позиций поддержки прав на престол Великого князя Николая Николаевича, в противовес группам монархистов-леги- тимистов, выступавших за кандидатуру Великого князя Кирилла Владимировича, считавшегося «единственно законным» местоблюстителем престола и главой Российского императорского дома.

Взгляды, близкие к правоцентристским, лежали в основе идеологии Национально-трудового союза нового поколения (НТСНП), Русского национального союза участников войны (РНСУВ) и Российского народноимперского движения. Между ними существовало как тесное идейное родство, так и определенное единство в вопросах политической тактики. НТСНП стремился отделиться от «стариков» в эмиграции и ориентировался на эмигрантскую молодежь, которая, как считалось, лишена приверженности идеям реставрации дореволюционного порядка (членами Союза могли стать лица не старше 1895 г. рождения). Исходя из возможности «национальной революции» в самом СССР, НТСНП признавал необходимым «внедрение» в советское общество своих активистов. С этой целью Союз активно пользовался каналами РОВСа, перебрасывая через советскую границу небольшие группы добровольцев. Журнал РОВС «Часовой» предоставил свои страницы для публикации отдельной рубрики НТСНП и в виде исключения разрешил членам РОВСа вступать в Союз (тогда как в другие политические партии членам РОВСа вступать запрещалось). Однако результаты подобной работы оказались незначительными, а многие из тех, кто переходил границу, оперативно арестовывались НКВД. В 1937 г. РНСУВ, НТСНП и Имперский союз образовали Национальный центр в Париже. После победы «национальной революции» в СССР НТСНП предполагал сосредоточиться на осуществлении идеи «солида- ризма» — идеологии, в которой сочетались «интересы труда и капитала», а на место классовой борьбы должны были прийти принципы общественного сотрудничества, создания системы развитого местного самоуправления — этой основы стабильной демократии.

Особняком в системе политической эмиграции выделялись фашистские структуры. Одной из первых стала Организация российских фашистов, образованная в Югославии, во главе с генералом П. В. Черским. Выделялась активной пропагандистской работой созданная в 1931 г. в Харбине Организация российских фашистов, преобразовавшаяся позднее в Российскую фашистскую партию (РФП). В 1934 г. РФП объединилась с действовавшей в США Всероссийской фашистской организацией А. А. Вонсяцкого. Образовалась Всероссийская фашистская партия, издававшая иллюстрированный журнал «Фашист», внушительный ряд брошюр и листовок. В 1938 г. эта партия была реорганизована в Российский фашистский союз. Идеология фашистского движения в эмиграции разделяла ряд позиций идеологии итальянского фашизма, германского национал-социализма, отстаивая, в частности, приоритет государственной власти и государственной политики перед интересами частного капитала и коллективистских принципов социализма, осуждали «еврейское засилье» в экономике и финансах. Харбинские структуры готовы были сотрудничать с японским оккупационным режимом, однако в 1943 г. по инициативе японской администрации Российский фашистский союз был распущен.

В Европе структуры национал-социалистической партии имели поддержку даже со стороны Великого князя Кирилла Владимировича, а в Германии после прихода Гитлера к власти было создано Российское освободительное национальное движение (РОНД) во главе с бывшим командующим Западной добровольческой армией генералом П. Р. Бермондт-Аваловым (в течение 1933—1939 гг. на основе РОНДа действовало Российское национал-социалистическое движение). Выделившийся из РОВСа Российский союз участников войны, создателем которого был генерал Туркул, провозгласил лозунг «фашистской монархии» и девиз «Бог — Нация — Социальная справедливость». В годы Второй мировой войны Туркул заявил о своей поддержке Русской освободительной армии (РОА) генерала Власова.

Важным явлением политической жизни русского зарубежья стала публикация в Праге в 1921 г. сборника статей «Смена вех». В нем утверждалось, что белые бесповоротно проиграли Гражданскую войну и страна начала движение своим собственным, отличным от предлагавшегося ими, пути. Авторы сборника призывали деятелей русского зарубежья задуматься над жестким выбором: признать новую Россию или остаться совсем без России, поскольку еще одной, «третьей России», скроенной по предложенным эмиграцией рецептам, не будет. Подобные заявления привели не только к обвинению авторов сборника в «предательстве» и «сотрудничестве с большевиками», но и к убийству редакторов «сменовеховских» изданий А. М. Агеева (софийская газета «Новая Россия») и Д. Н. Чернявского (харбинская газета «Новости жизни»). Показательно, что идеологами «сменовеховства» стали бывшие министры колчаковского правительства Н. В. Устрялов и Ю. В. Ключников. По убеждению «сменовеховцев», в будущей России необходимо создание совершенно новой идеологии - «национал-большевизма», сочетающей в себе установки как большевистской программы, так и традиционных, «национальных» ценностей. Устрялов считал нэп «экономическим Брестом большевизма» и рассчитывал на «перерождение» СССР в Российскую республику, в которой главными принципами станут сильная власть, экономика, построенная на разумном сочетании принципов частной собственности и государственного управления, и русский патриотизм, основанный на признании единства России (что, по мнению «сменовеховцев», гарантируют большевики). Не дожидаясь подобного «перерождения», «сменовеховцы» выступали за возвращение эмигрантов в Россию. И уже в 1921 г. в Советскую Россию вернулось более 120 тыс. чел. Однако их «возвращение» отнюдь не способствовало ожидаемому в эмиграции «перерождению» власти, и многие из «сменовеховцев» (и сам Устрялов) были позднее репрессированы.

Не менее значимым идеологическим направлением русского зарубежья стало евразийство, сформировавшееся в 1920—1921 гг. в Софии, на основе кружка, членами которого были философы Г. В. Флоровский и Н. С. Трубецкой, экономист 11. Н. Савицкий, критик П. II. Сувчинский. В будущем центром евразийства стали Париж и Берлин, где были изданы сборник «Россия и латинство» (1923), периодические журналы «Евразийский временник» (1923, 1925) и «Евразийские хроники». В 1920-х гг. евразийство было весьма популярным. Его поддержали философы и богословы Л. II. Карсавин, В. II. Ильин, правовед Н. Н. Алексеев, историк Г. В. Вернадский. Однако в 1930-х гг. и позднее, с началом Второй мировой войны, это движение постепенно потеряло свое влияние.

Идеологи евразийства критично относились к европейской системе ценностей и признавали важность для русского народа взаимосвязи с народами Азии. В частности, евразийцы отмечали важность исторического влияния Золотой Орды на русскую историю. Революция в России воспринималась как очевидный кризис «европеизации России» и неизбежный «поворот к Востоку». По мнению евразийцев, следовало укреплять уникальность русской цивилизации.

Оригинальными были политические позиции младороссов (членов Союза младороссов, созданного в 1923 г. и переименованного в 1934 г. в Мла- доросскую партию). Бессменным главой младороссов был А. Л. Казем-Бек. Признавая совершившиеся в СССР политические перемены, младороссы стремились совместить монархические и социалистические идеи, выдвинув весьма примечательный лозунг будущего государственного строя России: «Царь и Советы». Считалось необходимым использовать богатый опыт местного самоуправления, имевшийся у советов, и в то же время восстановить легитимную монархию, опираясь на поддержку военных. Не случайно Великий князь Кирилл Владимирович принципиально не осуждал позиции младороссов. У младороссов имелась достаточно разветвленная структура, имелись отделения в Чехословакии, Югославии, Болгарии, США, Китае, прибалтийских республиках. Печатным органом младороссов была газета «Бодрость».

Переходя к описанию судьбы бывших российских политических партий, оказавшихся в зарубежье, нужно отметить, прежде всего, что ни одна из них не функционировала в эмиграции в прежнем виде. Довольно заметное влияние имели бывшие кадеты. Г1. Н. Милюковым еще в 1921 г. была провозглашена «новая тактика», суть которой заключалась в признании перспектив широкой политической коалиции либералов с социалистами, на основании которой можно было бы создать новую политическую партию. Данные идеи привели к формированию в июне 1924 г. так называемого Республиканско-демократического объединения (РДО), в котором ведущее место занимали кадеты и эсеры. Среди лидеров-кадетов были Милюков, бывший министр Временного правительства А. И. Коновалов, посол Временного правительства в США Б. А. Бахметьев. Эсеры (А. А. Аргунов, С. С. Маслов, А. Л. Бем) представляли структуры, созданные вокруг газеты «Крестьянская Россия», выходившей в Праге. К ним же примыкали деятели Всероссийского крестьянского союза (М. Е. Акацатов и др.) и Российского торгово-промышленного и финансового союза.

В своих программных заявлениях, равно как и в частной переписке, деятели РДО стремились доказать неизбежность эволюции советской власти в сторону больших политических свобод, поскольку введение нэпа приведет к появлению значительного по численности слоя самостоятельных «хозяев», каждый из которых, рано или поздно, будет стремиться к гарантии своих экономических прав. А это будет возможно лишь на основе действительной либерализации советского режима. Деятели «Крестьянской России» переписывались с советскими учеными-аграрниками Н. Д. Кондратьевым и А. В. Чаяновым. Последним было позднее вменено в вину сотрудничество с белогвардейцами-террористами, антисоветская деятельность в рядах «правой оппозиции» и создание подпольной Трудовой крестьянской партии. Ученые были репрессированы, а РДО, так и не сумев стать прочной основой для создания новой политической партии, распалось.

Довольно слабыми оказались в эмиграции позиции социал-демократов (меньшевиков). Условно можно было бы выделить среди них группу «левых», сосредоточенных вокруг «Заграничной делегации РСДРП» и журнала «Социалистический вестник» (годы издания — 1921—1963 гг.), и группу «правых» во главе с А. Н. Потресовым и с печатным органом - журналом «Заря». Для «левых» меньшевиков, в целом положительно оценивавших результаты революции 1917 г., важным считалось признание правомерности преобразований И. В. Сталина, нацеленных на осуществление социальной модернизации советского общества, сокращение доли крестьянского населения и увеличение удельного веса промышленного пролетариата. Меньшевики также полагали необходимым обеспечить сохранение демократии и гарантий от роста контрреволюционных настроений в зарубежье. Что же касается позиции «правых», то они все более и более сближались с эсерами, признавая важность продолжения «борьбы с большевизмом» посредством поддержки крестьянских восстаний и других форм активного протеста.

В эмиграции оказался также ряд бывших деятелей большевистской партии. Некоторые из них были высланы из СССР (Л. Д. Троцкий), некоторые намеренно покинули страну (Г. И. Мясников). Они не признавали радикальных шагов по модернизации экономики СССР, осуждали начавший формироваться «культ личности» И. В. Сталина, призывали к расширению внутрипартийной демократии. Но сколько-нибудь серьезных организационных структур большевикам в зарубежье создать не удалось.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >