Изменения в составе согласных фонем

Непосредственно после разрушения силлабем в древнерусском языке оформилась следующая система согласных фонем (табл. 5.2).

Данный состав фонем продолжал развиваться как за счет появления новых единиц, так и за счет изменения дифференциальных признаков шипящих и аффрикат.

Таблица 5.2

Система согласных фонем после разрушения силлабем

Твердые

Мягкие

Глухие шумные

п, т, с, к, х

п т с ш ч ц иГч9

Звонкие шумные

6, д, з, г

б д з ж’, ж5Гж’

Сонорные

м, в, л, и, р

л прм ej

В частности, произошло пополнение состава фонем за счет оформления оппозиции <в>, <в’> — <ф>, <ф’>. В древнерусском языке фонема <в> имела губно-губную артикуляцию и поэтому была ближе к сонорным согласным, чем к шумным. В произношении звук [w] мог совпадать с неслоговым гласным [у], отсюда написания типа оуторникъ. Приблизительно в XIV в. в говорах, легших в основу литературного языка, на месте прежнего губно- губного [w] распространилось губно-зубное произношение [в]. В результате при оглушении на конце слова и перед глухими этот согласный стал произноситься как [ф], что соответствующим образом отражалось на письме: фирокъ в грамоте 1501 г.

Таким образом у восточных славян появился глухой губной фрикативный согласный. Прежде этот звук существовал только в заимствованиях в книжной речи (фарисеи), а в разговорной среде, вероятно, каким-либо образом заменялся (ср. парус из греч. cpdcpoq, диалектное хвартук вместо фартук). Теперь же произношение [ф] и [ф’] стало допустимым в исконно русских словах, первоначально в позиции оглушения [иваноф], [л’убоф’], но потенциально и в любых позициях, в частности, перед гласным. Своеобразная «русификация» звука [ф] подтверждается тем, что после XIV в. он стал заменять сочетание хв в славянских словах, в то время как прежде замена была обратной из-за невозможности произносить [ф]. Ср. новые типы ошибок в рукописях: Тпфннъ вместо Тихвин, фу^гор вместо хутор ()>xwymop), флетлть вместо хвастать.

Произношение [ф], [ф’] перед гласным, в сигнификативно сильной позиции в русских разговорных словах свидетельствовало о приобретении этими звуками статуса самостоятельных фонем. Окончательно ф, ф’ закрепились в системе фонем после распространения в разговорной речи новых заимствований, где эти звуки регулярно произносились в позиции перед гласным и могли быть противопоставлены звонким: кофе, фата (ср. вата), фора (ср. вора), финт (ср. винт) и т.д.

Другое пополнение состава согласных фонем связано с фоно- логизацией позиционных вариантов [к’], [г’], [х’]. В древнерусском языке задненебные произносились всегда твердо, в том числе в сочетаниях кы, гы, хы: кыквъ, гыб'Ьль, хытрость. В позиции перед гласными переднего ряда задненебные изменялись в соответствии с первой или второй палатализациями. Ср. родственные слова роукл — роучькл, М'Ьх'Ь — л^шькъ, глрь — жлръ (*goris — *geros с качественным чередованием 6 // ё), а также формы склонения:

БЪЛКЪ — ВЪ/иуЬ, ВЪЛЦИ.

Исключения в древнерусском языке представлены заимствованными греческими словами с сочетаниями ки, хи> си, кс, г€ (ср. к€ли, кивотъ, гсона ‘ад’, гигантъ, хитонъ, херовилхъ). Кроме того, аналогичные сочетания встречаются в текстах, отражающих диалектную речь, ср. северо-западные диалектизмы без палатализации в берестяных грамотах: /гкле (‘целый’), ккркм (‘церковь’), вежьники, мъноги, реки, секите, могите, въ вьхемо (ко всем), х^Рь (вместо С"Ьрь) и т.д. Все эти примеры показывают, что мягкие задненебные потенциально могли произноситься в древнерусском языке — на отдельных территориях или в определенных сферах коммуникации.

Вместе с тем древнерусские памятники XII—XIV вв. свидетельствуют о появлении к’, г’,х* во всем древнерусском языке в результате изменения сочетаний с та: кы —> ки, гы —» ги, хы —» Xй (ср. кнагини, прлздьники, секирл, лихи). Данный процесс был, видимо, обусловлен фонологическим развитием как гласных, так и согласных. С одной стороны, [ы] становилось в этот период позиционным вариантом фонемы <и>, и в приведенных сочетаниях должна была реализовываться основная разновидность фонемы, т.е. [и], в результате чего [ы] передвигалось в передний ряд: ы —> и.

С другой стороны, такого изменения не было в остальных случаях реализации [ы], поскольку передвижение в передний ряд должно было вызвать смягчение предшествующего согласного и привело бы к омонимии (ср. лыка — лика). А задненебные не имели соотносительных пар, и поэтому твердые варианты могли свободно изменять свое качество: к —> к• —» к’ и т.п. — без угрозы возникновения омонимии (ср. кыноути —> киноути, хытръ —> хитръ).

Вместе с тем изменение задненебных согласных было обусловлено и их собственными причинами. Оппозиция твердости — мягкости преобразовывалась в тот период из эквиполентной в при- вативную, в результате чего твердые согласные утрачивали свое дополнительное качество — лабиовелярность[1].

Однако при вытеснении велярной (задненебной) артикуляции согласные к, г, х, средненебные по своей основной артикуляции, должны были изменять ее, следовательно, сдвигаться в какой-то степени в среднюю зону образования. Это означало приближение к палатализованным согласным, т.е. смягчение. Именно такое изменение поддерживалось и реализовывалось в сочетаниях с гласным [ыJ, переходящим в [и]. Таким образом, при изменении сочетаний кы, гы, две тенденции — в области гласных и в области согласных — наложились одна на другую, и в сочетаниях кы, гы, хы согласный и гласный согласованно изменились: кы, гы, хы —> ки, гиу хи.

В результате к XIV в. во всем древнерусском языке распространились мягкие согласные к г х9 и стал возможен морфологический процесс выравнивания основ у существительных с основой на задненебный. Здесь с праславянского периода наблюдались в парадигме склонения чередования к // ц г // з х // с’ роукл къ poyiyfc, когк — кози, доух"ь — доуси (такого чередования не было только в древненовгородском диалекте).

Памятники XV в. отражают замену свистящих задненебными (мягкими перед гласными переднего ряда гЬ, и): въ роук^Ь, боги, доухм. Фактически это изменение происходило по образцу уже существовавших прежде диалектных древнерусских форм. С XV в. можно говорить о широком распространении в русском языке мягких задненебных в разных позициях в слове.

Однако и сегодня статус к г ху не до конца ясен, так как они употребляются в дополнительном распределении к твердым задненебным: мягкие встречаются перед гласными фонемами и, э, твердые — перед остальными: а, о, у. То есть имеются основания считать, что звуки к — к г — г х — х1 являются позиционными вариантами фонем <к>, <г>, <х>, а нс противопоставленными парами самостоятельных фонем.

Вместе с тем в современном русском языке есть незначительное число заимствованных слов, подтверждающих фонематическую значимость твердых и мягких задненебных: гюрза, Кюхля, гяур, акын, Кыргызстан. Такие слова дают примеры слогов, позволяющих установить тождественные позиции (сигнификативно сильные) для твердых и мягких задненебных фонем (ср. противопоставление слогов: гюрза — Гурзуф, Кюхля — кухня, акын — кино). Возможно, со временем число подобных примеров, доказывающих возможность тождественных позиций для к — к г — г х - х будет увеличиваться. Любопытный пример абсолютно тождественной позиции и различения фонем <к> — <к’> содержится в кинофильме «Кин-дза-дза». В контексте этого произведения в искусственном языке инопланетян противопоставлены слова ку ‘замена любого слова в непосредственной коммуникации’ и кю ‘универсальное ругательство’.

Итак, после смягчения к г ху и появления новых заимствований система согласных фонем должна была приобрести следующий вид (без учета изменения шипящих) (табл. 5.3).

Таблица 53

Система согласных фонем после смягчения кгху

Т вердые

Мягкие

Глухие шумные

п — ф

и’ - ф’

т — с

т’ — с’

X

I

X

к* — X*

?

иГ, ч ц’, иСчу

Звонкие шумные

?

ж’, жЗСж[2]

б- в

б’-в’

д - 3

д’ - з’

г - {у}

1

СГ:

II

Сонорные

л, р, н, м

л’, р н м j

В табл. 5.3 мы постарались максимально наглядно показать ту симметрию, к которой приближалась консонантная система в результате последовательного распространения признака твердости — мягкости: все сонорные образовали пары по этому инновационному признаку, а каждая шумная фонема стала входить в четыре типа бинарных оппозиций. Специальными скобками {} выделены элементы, которые существуют в системе русского консонантизма потенциально. Звук [у] реализуется сегодня в некоторых междометиях: ага, угу, Господи/, а также в виде устаревшей орфоэпической нормы в отдельных лексемах: Бога (ср. в позиции оглушения [бох]). Его мягкая пара [у’] близка по артикуляции к йоту, что означает возможность участия этого звука в оппозициях шумных фонем: <х’> — , <з’> — . Ср. устаревшее сегодня орфографическое варьирование, объясняемое фактическим тождеством произношения январь Ц-] — генварь [у’-][2].

Однако в табл. 5.3 вне симметрии оказываются шипящие согласные. Они тоже должны были изменяться, подчиняясь системным закономерностям, именно поэтому их древнерусские свойства преобразовывались в истории русского языка параллельно с другими изменениями, рассмотренными выше.

Прежде всего, произошло отвердение ж’, ш’. По данным памятников, шипящие отвердели в XIV—XV вв., об этом могут свидетельствовать написания типа жывотъ, ср. живите в грамоте 1389 г., рушытн в грамоте 1471 г. Согласные <ж’>, <ш’> исконно были непарными по признаку мягкости — твердости, т.е. не было оппозиций ж’ж, ш}ш. В привативной оппозиции твердости - мягкости, которая сформировалась в истории русского языка, маркированный член может существовать только при наличии немаркированного, иными словами, не может быть мягкого согласного, если нет противопоставленного ему твердого. Таким образом, в современной системе оппозиций согласных признак мягкости оказался для шипящих избыточным, и потому исчез.

К более позднему времени относится отвердение ц Этот процесс, судя по памятникам письменности, завершился к XVI в. (ср. концы, нацыдятв «Домострое»). Отвердение ц’ было предопределено распространением признака палатализованное™ на аффрикаты — максимальным развитием системной симметрии в области категории твердости — мягкости. Для создания новой оппозиции по этому признаку произошло отвердение ц на фоне сохранявшейся мягкости другой аффрикаты, в результате возникло противопоставление твердой и мягкой аффрикат: <ц> — <ч’>.

Завершающим процессом в области развития консонантной системы было изменение фонем <иГч’>ут(Гж>>. Оно продолжалось в русских диалектах еще в XVIII в. Закономерным следует считать упрощение этих сложных, труднопроизносимых согласных, в результате чего в сложных аффрикатах утрачивался смычный элемент: [nrFui’ —» ими’ —» нТ = ш:’; жТГж’ —» ж^ж’ —» ж’ = ж:1]. В результате такого изменения новые долгие согласные вступали в оппозицию по твердости — мягкости с прежде отвердевшими шипящими: признак долготы оказывался дополнительным. В итоге консонантная система пополнилась еще одной парой противопоставленных фонем, и признак палатализованное™, достигший пределов своего развития, фактически сделался тотальным, различительным для всех согласных фонем, существующих в русском языке (табл. 5.4).

Мы видим, что сформировавшаяся в современном русском языке максимально симметричная система имеет определенный потенциал развития: например, звонкие разновидности аффрикат не представляют собой самостоятельных фонем и лишь иногда проявляются в потоке речи: дочь была] отец был. В целом звонкие шумные фонемы представлены в русском языке не так полно, как глухие шумные. Это, в частности, проявляется в неустойчивой реализации фонемы <ж:’>.

Таблица 5.4

Система согласных фонем после отвердения ж’,ш’,ц’ и упрощения <ш’ч’>, < 3icW5ic’>

Твердые

Мягкие

Глухие шумные

п — ф

п’ — ф’

т — С

т’ — с’

к — X

к’ — х’

ц — ш

ч’ — ш:’

Звонкие шумные

[да] - ж

[Д’ж’] - (ж:’)

б — в

б’-в’

д - 3

д’ - з’

Г - {у}

г’ — {j = у’}

Сонорные

л, р, Н, М,

л’, р н м j

В случае со звонкой сложной аффрикатой, существовавшей в древнерусском языке, результат в современном литературном языке может быть двояким. Во многих случаях происходил ее распад на две фонемные единицы, ср. прежде, вождение, между (церковнославянизмы на месте *dj). В других случаях написание и произношение может быть двояким (ср. вожжи, дожди). Последнее слово сохраняет долгий звук [ж:’] в соответствии со старшей нормой произношения, но утрачивает его в современном языке: [даъжд’и]. Следует признать, что долгие шипящие фонемы являются для русского консонантизма уже избыточными элементами, поэтому существует тенденция к их устранению. Доказательством этому служит возможное отвердение: в литературном языке оно затрагивает только звонкую фонему ([дрож:’и] —» |дрож:ы]), а в говорах может распространяться и на мягкую: [ш:ук’и], [т’ош:аь] на месте щуки, тёща.

Контрольные вопросы

  • 1. Как в различных позициях в слове изменилось в период после падения редуцированных произношение фонемы <в>?
  • 2. Какие факты позволяют утверждать, что в период после падения редуцированных звуки [ф], [ф’] стали возможны в разговорной речи?
  • 3. В результате каких процессов русская система согласных пополнилась фонемами <ф>, <ф’>?
  • 4. Каким образом в зависимости от позиции в слове и от других факторов могли произноситься в древнерусском языке задненебные к, г, х?
  • 5. В какое время происходило в древнерусском языке изменение сочетаний кы, гы, хы —> ки, ги, хи? Как это изменение связано с развитием системы гласных фонем?
  • 6. Как появление сочетаний ки, ги, хи связано с преобразованием оппозиции твердых — мягких согласных в привативный тип?
  • 7. Являются ли противопоставленные по признаку твердости — мягкости звуки к — к г — гх — х*самостоятельными фонемами? Приведите различные аргументы.
  • 8. В чем проявляется продуктивность в системе русского консонантизма различительного признака твердости — мягкости?
  • 9. Когда и вследствие каких причин происходило отвердение шипящих согласных ш ж?
  • 10. К какому времени отвердел согласный ц? Как можно объяснить это изменение?
  • 11. Какими причинами можно объяснить изменения, происходившие на месте древнерусских сочетаний ждж, шч?

  • [1] Подробнее см. параграф 5.2.
  • [2] Подробнее см. параграф 2.1.
  • [3] Подробнее см. параграф 2.1.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >