Национально-государственные интересы России в новой геополитической ситуации

В современном общественном мнении и среди российской политической элиты нет однозначной точки зрения по поводу приоритетов внешней и оборонной политики. Совершенно ясно только то, что иллюзии по поводу продуктивности безоглядного сближения с Западом рассеялись уже во второй половине 1990-х гг. — в момент обострения конфликта в Югославии. Характерно, что если в 1998 г. только 4,4% опрошенных считали НАТО источником реальной опасности, то через год таковых было около половины респондентов. Изменилось и отношение к конкретным западным странам. Благожелательное отношение к США в середине 1990-х гг. (77%) сменилось в начале нынешнего столетия отрицательным (39—40%), и в 2007 г. отрицательно к США относились 45, а положительно — 37% опрошенных. Почти так же негативно воспринимается Польша (38%) из-за ее раболепия перед заокеанским «дядей Сэмом», а из европейских держав наименьшее неприятие вызывает Франция (9%) при максимально прочной благожелательности к ней (75%) из-за ее достаточно самостоятельного внешнеполитического курса[1].

В последнее время в России все более популярными становятся концепции евразийства и антизападничества. В работах А. С. Панарина, А. Г. Дугина, Г. А. Зюганова содержатся идеи об уникальности России и о восстановлении целостности постсоветского пространства, об известной изоляции от Запада. В то же время в практической политике закрепляется курс на сближение с Западной Европой, которая должна служить противовесом США. Подобные тенденции не могут не учитывать настроения общественности, которая в начале этого столетия была разделена практиче2

ски пополам в оценке США, тогда как четыре пятых россиян позитивно оценивали Европу1. Разумеется, данные опросов подвержены колебаниям, равно как и отношения с Европой, которые после агрессии Грузии против Южной Осетии в августе 2008 г. подверглись серьезным испытаниям. Тем не менее и на Западе, и на Востоке четко осознают, что сохранение конструктивных связей между российскими и европейскими партнерами основано не только на геополитической близости, но и на заинтересованности в поставках энергетических ресурсов. Однако вектор внешней политики России обращен не только к Европе, но и к бурно развивающимся азиатским странам (Китаю, Индии, Ирану). Активизировалось в последние годы и сотрудничество с латиноамериканскими государствами (Бразилия, Венесуэла), в которых усиливаются интеграционные процессы. В связи с развитием технологий и возрастающим спросом на сырьевые ресурсы все более геополитически важной становится зона Северного Ледовитого океана, где сталкиваются интересы России, США, Канады, Норвегии, Исландии. Действуя вполне самостоятельно с учетом экономических и военно-политических задач, наше государство не отказывается и от участия в союзах. СНГ — далеко не единственная организация, в которой Россия заинтересована. Принципиально новую конфигурацию представляет Шанхайская организация, являющаяся в определенной степени противовесом экспансионистским тенденциям главного военного блока — НАТО. Определенное беспокойство у Запада вызывает стремление крупнейших незаиадных стран (России, Бразилии, Индии и Китая) выработать консолидированную позицию в условиях развернувшегося мирового экономического кризиса.

Контрольные вопросы и задания

  • 1. Кого из мыслителей доиндустриальных обществ можно назвать предшественниками геополитики?
  • 2. Обозначьте основные национальные геополитические школы и их основоположников.
  • 3. Какие новые тенденции в геополитике возникли после Второй мировой войны?
  • 4. Перечислите особенности мирового политического процесса.
  • 5. Какие существуют оценки национально-государственных интересов России?
  • 1

  • [1] Андреев, А. Современная российская идентичность: внешнеполитическое измерение / А. Андреев // Мировая экономика и международныеотношения. — 2008. — Июль. — С. 63.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >