Правда и объективность

«Почему вы не написали, что журналист должен излагать правду, только правду, и ничего, кроме правды?» — поинтересовался в отзыве на мою предыдущую книгу «Практическая журналистика» преподаватель факультета журналистики одного из столичных вузов. Действительно, почему я не написал этого там и не собираюсь делать это здесь?

Давайте разберемся, что такое правда. Определение из философской энциклопедии о «подлинной вселенской истине» и «предельной личной убежденности говорящего»[1] нам не подходит. Истину журналист не знает, а убежденным человек может быть в чем угодно.

Принятый в западной журналистике подход разделяет «правду факта» и «правду жизни». «Правда факта» состоит в том, что я действительно видел то, о чем написал, и мне действительно говорили те слова, которые я процитировал. «Правда жизни» — это притязание на то, что весь мир или какая-то его сфера устроены так, как я написал. Например, что основная деятельность дорожной полиции состоит в вымогательстве денег у водителей вне зависимости от того, нарушили водители правила дорожного движения или не нарушили.

Должен ли журналист все время сообщать только правду всех видов — и «правду факта», и «правду жизни»? На мой взгляд, нет. К примеру, в новостях есть только «правда факта», а на «правду жизни» автор заметки не претендует. В очерке же допустимо игнорировать «правду факта» ради «правды жизни». Например, если вы пишете очерк про то, что закончившие карьеру спортсмены оказались бедными, больными и никому не нужными, то можно для простоты восприятия из судеб нескольких спортсменов слепить одну. «Правда факта» окажется нарушена — спортсмена с такой биографией никогда не было на свете. Но «правда жизни» будет соблюдена — с кем-то все это действительно происходило, и описанное явление реально существует. Вот как разрешает это противоречие Валерий Панюшкин.

Я не считаю, что моя работа — излагать факты. Я вам не новостное агентство. Моя работа — рассказывать истории. И мне, честно говоря, все равно, правдивые они или выдуманные. Вы не обязаны верить ни одному моему слову. Вы вообще не обязаны меня читать. Когда я пишу что-нибудь, я вероятнее всего ошибаюсь. Но что же делать, если я так думаю?[2]

С объективностью все обстоит не менее сложно. «Тысячи репортеров насобачились формально соблюдать правила объективной журналистики, так, чтобы на выходе получалось вранье», — не без оснований утверждает В. Панюшкин[3]. Под объективностью в журналистике имеется в виду изложение версий обеих сторон конфликта. Вот как описывается требование объективности в редакционном руководстве британской вещательной корпорации Би-би-си.

Би-би-си старается отразить все аспекты того или иного конфликта или спора. Если вы освещаете международный конфликт — скажем, спор по поводу Нагорного Карабаха, —дайте по возможности высказаться каждой из сторон. Если та или иная сторона отказывается от комментария, вы, как правило, должны об этом упомянуть в вашем репортаже, но все же постарайтесь указать, какова позиция этой стороны. При освещении выборов старайтесь предоставить всем основным конкурентам возможность высказать их точку зрения. Если, например, вы приводите характеристику одного из кандидатов, желательно сделать то же самое в отношении его основных соперников в том же репортаже, а если нет, то обязательно в последующих либо в других материалах на эту тему[4].

Но почему тогда так критично настроен в отношении объективности Валерий Панюшкин? Потому что журналист всегда цитирует выборочно и факты, характеризующие персонажа, приводит также выборочно. И можно выбрать такие цитаты и такие факты, которые будут персонажа и его позицию только дискредитировать. Например, он действительно это говорил, но в другой обстановке и по другому поводу. Или он сделал это, но сделал еще много чего, и это «много чего» изменит восприятие первого поступка.

Поэтому требование объективности нужно расширить. Это не просто предоставление слова обеим сторонам конфликта, но и честный выбор самого важного из сказанного ими. В редакционном руководстве газеты «Коммерсант» идут еще дальше и предписывают критикуемого персонажа обязательно похвалить: «Любой материал, содержащий критику, должен содержать фактурный позитив — либо в отношении критикуемого персонажа, либо в отношении критикуемой ситуации».

Наконец, одним из стандартов новостной журналистики является «амбивалентность восприятия» журналистского материала: с одной стороны, прав этот, с другой — тот. Вроде он украл, а вроде и у него украли. Неоднозначны все жизненные ситуации, и даже точка зрения преступника имеет право на существование. Если же автор склоняет читателя к одной версии происходящего и отрицает другую, это признак некачественной работы либо ангажированности.

Впрочем, журналист может сделать все от него зависящее для выяснения истины — и все равно написать неправду. Вот как объясняет это специальный корреспондент журнала «Секрет фирмы» Константин Бочарский.

Истины, как известно, вообще не существует. Как и «вранья» в изложении взгляда, точки зрения и пр. Вранье — это когда ты искажаешь факты. Скажем, оборот компании 20 млн, а ты написал 200 млн или, наоборот, 2 млн. Но таких штук в среднестатистической журналистике, собственно, и нет. <...> Как только твоей задачей становится сопоставление фактов, выстраивание из них логической цепочки и тем более производство неких выводов — все, легкая жизнь закончилась. <...> Есть такой занятный термин: «Эффект Рассемона». Отправная точка — фильм Куросавы «Рассемон». Сюжет: в лесу изнасилована женщина, ее муж убит. И далее взгляд на происходящие события дается от лица самых разных героев, которые так или иначе были вовлечены в драму. Каждый из них добавляет к происходящему маленькую деталь, и все представление о картине переворачивается с ног на голову. Вот человек — невинная жертва, вот он уже — негодяй, вот он—убийца, вот он —... Собственно, таких поворотов может быть бесчисленное количество. И зависят они, в теории, от того, сколько и каких фактов ты взял в рассмотрение. Если же перейти к журналистике, то, раскапывая сюжет, мы ограничены только той фактурой, которую собрали к номеру. Сколько еще осталось за бортом? Как она изменит наше представление о реальности?

Вот свой блог завел солдат Андрей Сычев. В его ЖЖ тут же 100 комментариев: «Андрей, молодец, мы тебя поддерживаем».

Затем журналистка пишет «Я звонила его родным, они говорят, что Андрей никакой блог не ведет». В ЖЖ тут же 200 комментариев: «Сука! Гад! Проклятый виртуал! Как так можно издеваться?»

Далее корреспондент НТВ едет к нему на квартиру, показывает Сычева за монитором, и тот рассказывает, как ведет свой ЖЖ. Тут же 200 комментариев в ЖЖ журналистки: «Сука, тварь, провокаторша, обманщица».

Журналистка доказывает, что реально говорила с сестрой Андрея, сестра признается, что сказала это, чтобы защитить брата от излишнего внимания... 200 человек в ЖЖ: «Ох...». Маты делятся пополам по всем участникам процесса[5].

  • [1] Кемеров В. Философская энциклопедия // Панпринт. 1998. URL: http://www.terme.ru/dictionary/183/word/pravda.
  • [2] URL: http://v-panyushkin.livejournal.com/68079.htmPthread=1140463.
  • [3] См.: URL: http://v-panyushkin.livejournal.com/68079.html?thread=1140463.
  • [4] Как это делается на Би-би-си // Журналист. 2009. № 6. С. 78. URL: http://old.journalist-virt.ru/mag.php?s=200906781&prn=l.
  • [5] Бочарский К. Запись в форуме на сайте «Медиапедия». URL: http://mediapedia.ru/2008/04/26/fakty-vs-istoriya/comment-page-l/#comment-79.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >