История и современное использование

Комментарий — один из древнейших жанров подачи информации. Выступления политических деятелей перед толпой в эпоху племенной и рабовладельческой демократии преследовали ту же цель, что и современный комментарий: навязать определенную трактовку событий и подвести аудиторию к нужному выводу. Такую же цель преследовали религиозные проповеди. То есть комментарий как разъяснение и оценка происходящего появился задолго до возникновения журналистики в ее нынешнем виде. Комментарийные тексты широко использовались в советской журналистике. Там считалось стандартом, что журналист высказывает свое отношение к событию и формирует мнение аудитории о происходящем (подробнее об интерпретационной журналистике читайте в гл. 11).

В современных СМИ комментарии представлены в форме редакционных статей и авторских колонок в прессе и интернет-изданиях и в форме авторских программ на радио, на телевидении и в Интернете. В некоторых газетах (например, «Ведомости», «Московские новости») существует специальная полоса комментариев. У журнала «Русский репортер» комментарием одного из сотрудников редакции открывается каждый номер. Кроме того, редакционный комментарий сопровождает «Тему номера» — анонсированный на обложке большой специальный репортаж. В журнале «Русский пионер» комментарий — основной жанр. Большинство материалов этого издания — авторские колонки известных людей. Есть примеры изданий, практически целиком состоящих из комментариев. Например, портал PublicPost.ru.

В СМИ комментарий считается «элитным» жанром. Рядовым корреспондентам редко позволяют публиковать колонки. Обычно авторы комментариев — это руководители изданий (главные редакторы, заместители главных редакторов, редакторы отделов) либо опытные журналисты, обозреватели или специальные корреспонденты. Некоторые журналисты, например Юлия Латынина или Дмитрий Быков, специализируются на этом жанре, публикуя комментарии в разных изданиях. Дмитрий Быков уже несколько лет делает это с иронией в стихах. Например, как здесь:

Как много стало педофилов! Как расплодились, черт возьми! Уже их ежедневный вылов достиг пяти... семи... восьми!

Они ворвались батальоном (я продаю, за что купил). Уже и в фонде пенсионном, глядишь, таился педофил! Он был вчера публично пойман, спасибо доблестным ментам; геронтофила я бы понял — но педофил откуда там?! Уже глава Совфеда Торшин проникся, судя по глазам. Когда он был на «Эхе» спрошен про бойню в Осло, то сказал: «Повсюду дьявольские силы. Сплотимся против их клешней! У нас тут, скажем, педофилы, и непонятно, что страшней». Как из бездонного колодца, они попрыгали на свет. Мой Бог, откуда что берется? Пока не борются — их нет. Но власть, отвлекшись от распилов, вдруг озаботилась борьбой, взяла мишенью педофилов — и педофилом стал любой! Давным-давно, во время оно, пересажали миллион, назначив главным злом шпиона, — и каждый третий стал шпион; акын слагал Ежову оду—воитель наш, защитник наш! Там сколько не было народу, как севших тут за шпионаж. Хрущев- то был еще из лучших, хотя и карлик по уму, — но померещился валютчик угрозой главною ему, и он прицелился, как лучник, а с ним гэбэшная орда, — и каждый третий стал валютчик (и тунеядец иногда). Российский метод знаем все мы: заходит о маньяке речь, когда от истинной проблемы вниманье надобно отвлечь. У нас и так сейчас нечисто, и жизнь довольно дорога, — врагом избрали экстремиста, и как их стало до фига! Так скрутят каждого, пожалуй, к какому благу ни стремись; уже и я, тишайший малый, потенциальный экстремист, — и кстати, борзописцам милым, ловящим, так сказать, струю, меня представить педофилом нетрудно: я преподаю. Зачем бы? В школе мало платят, труды учительства тяжки, и неужели мне не хватит того, что платят за стишки?! Разграничена очень тонко — я тут и книжек прикупил: любой, кто смотрит на ребенка, — потенциальный педофил. Такие темы хоть нечисты, но живо отвлекут страну (как полагают экстремисты, давно идущую ко дну).

И вот, укрывшийся под сенью московских пыльных тополей, я прозреваю путь к спасенью угрюмой Родины моей! И подскажу вам, ради Бога. У нас особая страна: в ней почему-то очень много того, е чем борется она. Такому вняв соотношенью, мечтаю, хитрый иудей: провозгласить бы нам мишенью простых порядочных людей! Найти бы их в российской фронде, в больнице, в школе, cetera — и даже в пенсионном фонде, глядишь, найдется полтора! Пускай их ловят очень строго, высматривают сквозь очки — тогда их сразу станет много.

Как педофилов.

Ну почти[1].

Напрямую в тексте не говорится, но подразумевается, что нынешняя борьба с педофилами сродни борьбе со шпионами в СССР в 30-х годах прошлого века, когда, как все знают, подавляющее большинство осужденных за шпионаж в действительности были невиновными.

  • [1] Чадолюбивое // Новая газета. 2011. 24 июля.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >