Юридический состав правоотношения

Юридический состав правоотношенияэто его внутреннее устройство (структура

Как правило, в качестве элементов юридического состава правоотношения рассматривают его объект, субъектный состав и содержание (в юридической литературе высказывается иная точка зрения, согласно которой состав правоотношения как целостного, системного явления образуют его субъекты — только они могут быть названы элементами правоотношения. Права и обязанности субъектов при этом не образуют самостоятельного элемента правоотношения (содержание), а являются юридическими качествами (свойствами, определяемыми правовыми нормами) субъектов, которые определяют структуру правоотношения, собственно правовые связи между элементами (субъектами). Состав [1]

и структура правоотношения в их единстве, т. е. субъекты и их взаимосвязи, представляют содержание правоотношения. — Р. Р.).

По вопросу об объекте правоотношения существует две основные теории: монистическая (теория единого объекта) и плюралистическая (теория множественности объектов)[2]. Наиболее развернутое выражение и обоснование монистическая теория объекта правоотношения нашла в работах О. С. Иоффе. Он считал, что объект правоотношения должен обладать способностью к реагированию на правовое воздействие, а поскольку только человеческое поведение способно к этому, то человеческое поведение и следует признать объектом прав и обязанностей [3]. Человеческое поведение признается единственным объектом правоотношений, поэтому и теория называется монистической.

Сторонники плюралистической теории настаивают на многообразии объектов правоотношений. По их мнению, «объекты правоотношений столь же разнообразны, сколь многообразны регулируемые правом общественные отношения, т. е. сама жизнь»[4]. В этом случае объектами правоотношений выступают отношения имущественного и неимущественного характера. Имущественные отношения связаны с владением, пользованием, распоряжением собственностью (вещами, деньгами, информацией и т. д.). Отношения неимущественного характера связаны с нематериальными явлениями (честью, достоинством, деловой репутацией и т. д.). Кроме того, в качестве нематериальных могут рассматриваться фактические состояния (факты рождения, смерти, места нахождения, состояния родства и т. д.).

На наш взгляд, в качестве объекта правоотношения следует рассматривать целевую установку, определяющую направление и характер взаимодействия субъектов права.

Любое правоотношение направлено на начало, преобразование либо прекращение взаимодействия сторон-участников. При этом в рамках единого объекта правоотношения сочетаются разнонаправленные субъективные правовые интересы участвующих в нем субъектов[5].

Пример

Правоотношение, возникающее в сфере торговли в качестве объекта, имеет отношение собственности. В данном отношении сочетаются интересы торговца, стремящегося продать ту или иную вещь, и покупателя, желающего данную вещь купить. Будучи противоположными по смыслу, субъективные интересы являются взаимно обусловленными и реализуются путем удовлетворения одним субъектом запросов другого.

Субъектный состав правоотношения складывается из лиц (индивидуальных и коллективных), наделенных правосубъектностью, принимающих участие в конкретном правоотношении и реализующих в нем субъективные права и обязанности.

Основными признаками субъекта правоотношения являются социальность и правосубъектность.

Социальность означает, что в качестве субъектов правоотношений могут выступать только люди (индивиды и коллективы). В качестве субъектов-индивидов (физических лиц) могут выступать граждане, иностранцы, лица без гражданства. Понимание коллективного субъекта, как правило, осуществляется в контексте понимания юридического лица в гражданском праве. Подобный подход представляется методологически ошибочным, поскольку нарушается логическая последовательность взаимосвязи теоретической и отраслевой юриспруденции. Теория права формирует общие представления об основных юридических понятиях и принципах, которые затем получают конкретизацию в отраслевом праве. Обратный процесс ведет к тому, что сугубо отраслевое понятие приобретает обобщенное значение, что в принципе неверно. К примеру, в том же гражданском праве наряду с юридическими лицами в качестве субъектов правоотношений выступают организации, наделенные правами юридического лица, кроме того, в качестве коллективных субъектов могут рассматриваться народ, национальные общности и религиозные конфессии, административно- территориальные образования, государство, международные организации.

Правосубъектность представляет собой юридически закрепленную возможность иметь права и обязанности, самостоятельно реализовывать их в рамках конкретного правоотношения, а также отвечать за результаты своего поведения.

Правосубъектность, в свою очередь, складывается из правоспособности и дееспособности.

Правоспособность — это потенциальная возможность лица выступать в качестве носителя субъективных прав и обязанностей. Обладание правоспособностью рассматривается в качестве юридического основания принципа формального равенства субъектов.

У субъектов — индивидов (физических лиц) правосубъектность, как правило, возникает с момента рождения и прекращается в момент смерти. Вместе с тем в ряде отраслей предусматривается возможность возникновения правоспособности у еще не родившегося ребенка. Индивидуальная правоспособность наступает сразу в полном объеме. Ограничение правоспособности не допускается[6].

Коллективные субъекты (юридические лица) считаются правоспособными начиная с момента их официального признания (юридической регистрации). Правоспособность коллективных субъектов носит видовой характер, различаются общая и специальная правоспособность. Общая правоспособность предполагает, что любой коллективный субъект является обладателем комплекса соответствующих прав и обязанностей. Специальная правоспособность зависит от функционального назначения той или иной организации и обусловлена принципом разделения труда. Так, к примеру, правоохранительные органы специально создаются для реализации соответствующей функции, то же самое можно сказать об органах государственной власти, организациях коммерческого характера и т. п.[7]

Дееспособность — это фактическая способность лица своими осознанными, волевыми действиями реализовать субъективные права и юридические обязанности, а также нести ответственность за совершенные правонарушения.

В отличие от правоспособности, возникающей у всех индивидов сразу и в полном объеме, приобретение и объем дееспособности зависит от ряда объективных и субъективных факторов.

Дееспособность субъектов-индивидов возникает при условии их вменяемости и достижения возраста совершеннолетия.

Вменяемость означает, что человек способен отдавать себе отчет в совершаемых поступках, контролировать свое поведение, осознавать возможные результаты совершаемых поступков и самостоятельно отвечать за их социально вредные последствия.

Возрастом совершеннолетия является закрепленный в законодательстве возраст, с достижением которого связывается фактическая возможность индивида реализовать свои права и обязанности, а также отвечать за правонарушения. По общему принципу совершеннолетним лицо является с 18 лет. Вместе с тем в ряде отраслей права устанавливаются иные возрастные пределы.

Пример

В конституционном праве закрепляется положение, в соответствии с которым быть избранным в представительные органы государственной власти Российской Федерации может лицо не моложе 21 года, Президентом России может стать человек, достигший 35-летнего возраста; в административном праве юридической ответственности подлежит лицо, достигшее к моменту совершения административного правонарушения возраста 16 лет и т. п.

Кроме перечисленных факторов, на индивидуальную дееспособность оказывают влияние такие обстоятельства, как наличие гражданства, образовательный уровень, физическое состояние, законопослушность и т. п.[8]

Пример

Статусом судьи в Российской Федерации могут обладать только российские граждане с высшим юридическим образованием; в ряде профессий (военнослужащие, моряки, летчики и т. д.) выдвигаются особые требования к состоянию физического здоровья претендента на ту или иную профессию; нарушение требований правовых норм влечет за собой ограничение либо изъятие определенных субъективных прав и, таким образом, ограничивает дееспособность индивида в соответствующей сфере правоотношений.

По объему прав и обязанностей, которые субъект может самостоятельно реализовать в рамках правоотношений, различается полная и неполная дееспособность:

  • 1) полная дееспособность предполагает, что индивид может самостоятельно реализовать основные права и обязанности, защищать их всеми не запрещенными законом средствами (и прежде всего, в судебном порядке), нести юридическую ответственность за совершенные правонарушения. Безусловно, с юридической точки зрения «полнота» данного вида дееспособности в достаточной степени условна, поскольку, как уже отмечалось, в ряде случаев устанавливаются дополнительные условия для занятия определенными видами социально-правовой деятельности;
  • 2) неполная дееспособность, в свою очередь, подразделяется на частичную и ограниченную:
    • а) частичная дееспособность предполагает, что индивид самостоятельно может реализовать лишь часть своих потенциальных прав и обязанностей, а также полностью либо частично освобожден от ответственности за совершение поступков, повлекших за собой вредоносные результаты. При этом неполный характер дееспособности обусловлен обстоятельствами объективного характера: недостижением возраста совершеннолетия, временными психическими расстройствами. В некоторых отраслях права предусматривается возможность юридического признания частично дееспособного лица полностью дееспособным.

Пример

Часть 2 ст. 21 ГК РФ устанавливает, что «вступившее в брак лицо, не достигшее восемнадцатилетнего возраста, приобретает дееспособность в полном объеме со времени вступления в брак». [9]

употребляющего алкоголем, в случае если его поведение влечет ухудшение материального положения иждивенцев).

По своему содержанию индивидуальная дееспособность подразделяется на общую и специальную.

Общая дееспособность предполагает, что лицо самостоятельно может реализовать так называемые основные права и обязанности, осуществление которых не ставится в зависимость от специального правового статуса, обусловленного профессией, социальным положением, местом проживания и т. п.

Специальная дееспособность обусловлена специальным правовым статусом субъекта и зависит от многих обстоятельств (рода занятий, гражданства, национальной принадлежности и т. п.)

Дееспособность коллективных субъектов возникает одновременно с правоспособностью, т. е. в момент официального признания (юридической регистрации) данного образования в качестве субъекта права. Так же, как и у индивидуальных субъектов, дееспособность субъектов коллективного характера подразделяется на общую и специальную. При этом обладание специальной дееспособностью зависит как от специальной правоспособности (субъект изначально создается в целях осуществления определенного вида деятельности), так и от наличия специального разрешения (аккредитации, лицензии и т. п.) компетентного государственного органа на осуществление конкретных функциональных полномочий. К примеру, в Конституции России закрепляется положение, в соответствии с которым государство передает часть своих функций органам местного самоуправления и наделяет их в связи с этим соответствующими полномочиями.

В свою очередь, само государство также может выступать в качестве самостоятельного субъекта правоотношений[10].

Объективная невозможность сведения феномена государства к единственному формальному образу обусловливает ряд вопросов, связанных с правосубъектностью государства как коллективного лица:

  • — если деятельность государства осуществляется конкретными органами, наделенными определенной компетенцией, то насколько возможно говорить о правосубъектности государства как единого коллективного лица;
  • — с какого момента возникает правоспособность государства;
  • — каким образом государство реализует свою дееспособность во внутригосударственных и международных отношениях?

Итак, можно ли говорить о правосубъектности государства как целостного коллективного лица? Если говорить о сфере международных отношений, то особых проблем нет. Государство в данном случае выступает как самостоятельное политико-правовое образование — субъект международных отношений, персонификация которого осуществляется за счет территориального и социального обособления, а также ряда внешних атрибутов (государственных символов).

Представление о государстве как о субъекте внутригосударственных отношений сформировать сложнее. В данном случае неприемлем антропоцентрический подход (органическая концепция государства), предполагающий восприятие государства как некоего обособленного политического тела (аналогичного телу биологическому). Как уже отмечалось ранее, государство как субъект представлено умозрительной абстракцией «государство» и существующими в эмпирической реальности государственными органами, которым государство делегировало властные полномочия, определенные функциональной компетенцией.

Рассмотрение правосубъектности лица как комплексной категории, включающей право и дееспособность, актуализирует проблему приобретения и утраты правоспособности государства. Анализ существующих государственных образований позволяет говорить о том, что приобретение правоспособности государством зависит от двух факторов: факта обретения государственного суверенитета и международного признания. Суверенитет государства означает верховенство государственной власти в пределах собственной пространственной юрисдикции и независимость в определении и осуществлении внутренней и внешней политики. Институт международного признания предполагает восприятие государства в качестве равноправного (и равнообязанного) субъекта межгосударственного взаимодействия. В настоящее время существуют так называемые непризнанные государства (Приднестровская Молдавская Республика, Южная Осетия, Абхазия), которые, с одной стороны, обладают всеми внешними атрибутами государства и с определенной оговоркой могут рассматриваться в качестве суверенных социально-политических образований. Однако непризнание этих самопровозглашенных государств другими государствами не позволяет говорить о наличии у них государственной правоспособности.

Дееспособность государства как субъекта управленческих правоотношений складывается из кратоспособности и деликтоспособности.

Кратоспособность представляет собой качественную сторону государственной деятельности, характеризующую реальную способность государства осуществлять публичную политическую власть. В основу кратоспособности государства положены принципы суверенности и легитимности государственной власти.

Деликтоспособностъ государства предполагает сочетание принципов индивидуальной и коллективной ответственности. Коллективная ответственность сводится к формам экономической (материальной) и политической ответственности государства как самостоятельного обособленного коллективного лица. Экономическая ответственность государства осуществляется за счет казны, представляющей собой денежный эквивалент совокупной собственности государства, включащей, наряду с финансовыми средствами (бюджет, стабилизационный фонд), исчисляемые в денежных единицах материальные ресурсы государства (земля, внутренние водоемы, недра, леса и т. п.). За счет казны осуществляется ответственность государства как во внутригосударственной, так и в международной сфере. В пределах государственной территории иски организаций и граждан к конкретным государственным органам, обеспечиваемые за счет государственной казны, фактически являются исками к государству. Примерами международной экономической ответственности государства могут служить контрибуции, налагаемые на государство, проигравшее военный конфликт, а также обязательства государства производить выплаты из государственной казны в пользу определенных лиц по решениям органов международного правосудия.

Политическая ответственность может выражаться в применении к государству мер, направленных на ограничение его кратоспособно- сти. В частности, по результатам завершения Второй мировой войны подверглась существенному ограничению кратоспособность ряда государств Восточной Европы, включенных в социалистическое содружество и фактически попавших в политическую зависимость от СССР. Причем события, имевшие место в 1960—1970-х гг. в Венгрии и Чехословакии, свидетельствовали о том, что «патронаж старшего брата» предполагал, в том числе, и применение мер военного вмешательства во внутреннюю политику суверенных государств. Наглядным примером ограничения кратоспособности государства являлось также принятие внешнеполитического решения стран-победительниц о разделе единой Германии и создании на ее территории двух самостоятельных государств — ГДР и ФРГ.

Включение в деликтоспособность государства индивидуальной ответственности связано с тем, что реальные действия вредоносного характера от имени государства осуществляют конкретные люди. При этом общество (нация), вольно или невольно допустившее этих людей к государственной власти и своим позитивным либо безразличным отношением к принимаемым этой властью противоправным решениям легитимизировавшее их, опосредованно разделяет ответственность за ущерб, причиненный государством другим странам, народам, индивидам. В подобном отношении немецкий народ несет ответственность за злодеяния против человечества, совершенные гитлеровским режимом, а российский народ несет ответственность за злодеяния, совершенные режимом Сталина против собственной нации. Однако говорить о применении мер карательного характера в отношении государства и общества, безусловно, нельзя. В данном случае ответственность за преступления, совершенные государством и от имени государства, будут нести конкретные индивиды, ответственные за организацию этих преступлений либо принимавшие наиболее активное участие в их осуществлении. Так, Нюрнбергский процесс рассматривался как суд над фашизмом —человеконенавистническим политическим режимом. Вместе с тем в качестве подсудимых на процессе фигурировали конкретные люди — фашистские преступники, которым предъявлялись конкретные обвинения и которые, таким образом, несли персональную ответственность за преступления, совершенные государством — фашистской Германией.

При рассмотрении субъектного состава правоотношений возникает вопрос: каким образом соотносятся понятия «субъект правоотношения» и «субъект права»?

Безусловно, субъект правоотношения во всех случаях является субъектом права, вместе с тем обратная связь не столь очевидна. Соотношение этих понятий следует рассматривать в трех плоскостях: путем сравнения объема дееспособности субъектов; определения возможности самостоятельной реализации ими прав и обязанностей; и, наконец, фактического участия субъектов в конкретных правоотношениях[11].

Сравнение объема дееспособности субъекта права и субъекта правоотношения позволяет сделать вывод о том, что для субъекта права характерно наличие общей, а для субъекта правоотношения — специальной дееспособности. При этом обладание общей дееспособностью выступает в качестве необходимого, но не всегда достаточного условия для вступления в правоотношение. Как уже отмечалось, специальная дееспособность зависит не только от возраста и вменяемости, но и от образования, опыта работы, состояния здоровья и т. п. Таким образом, возникает ситуация, когда являющийся субъектом права, однако не наделенный специальной дееспособностью индивид, не может выступать в качестве субъекта конкретного правоотношения. К примеру, лицо, негодное по состоянию здоровья к несению воинской службы, не может выступать в качестве субъекта соответствующих правоотношений.

Анализ соотношения категорий «субъект права» и «субъект правоотношения» с точки зрения принципиальной возможности самостоятельной реализации прав и обязанностей, защиты своих законных интересов и ответственности за правонарушения позволяет утверждать, что субъектом правоотношения может выступать только лицо, обладающее полной дееспособностью, т. е. такой человек, который в состоянии самостоятельно участвовать в соответствующих правоотношениях. Как уже отмечалось ранее, сам термин «полная дееспособность» носит условный характер и должен восприниматься с точки зрения ограничительного толкования. Наличие полной дееспособности в одной отраслевой сфере может сопровождаться неполной дееспособностью в другой отрасли. К примеру, признание человека полностью дееспособным в гражданском праве не означает приобретения дееспособности в конституционном праве. Получается, что, являясь субъектом гражданского права (и соответственно, потенциальным субъектом гражданско-правовых отношений), человек вместе с тем не может выступать в качестве субъекта конституционно-правовых отношений (связанных, к примеру, с избирательным правом).

Что же касается фактора участия в правоотношении, то в данном случае отличие субъекта права от субъекта правоотношения заключается в том, что первый выступает в качестве потенциального, а второй — в качестве фактического участника конкретного правоотношения. К примеру, все правосубъектные индивиды являются потенциальными участниками уголовно-правовых отношений, вместе с тем на практике совершают преступления и, соответственно, вовлекаются в правоотношения уголовно-правовой ответственности, становясь субъектами этих отношений, лишь относительно немногие члены общества.

Содержание правоотношений — это фактическое поведение субъектов правоотношений, в рамках которого реализуются их юридические права и обязанности по отношению друг к другу[12].

Субъективные права, возникающие в процессе правоотношений, предполагают, что их пользователи:

  • а) могут прикладывать определенные усилия для достижения позитивного интереса, используя при этом правомерные (т. е. предусмотренные законодательством) средства и методы;
  • б) имеют право требовать от других участников соответствующих активных действий, направленных на удовлетворение собственного позитивного интереса;
  • в) могут требовать от государства защиты (и должны получить эту защиту) нарушенного права или принятия объективного решения по спорному вопросу.

Юридические обязанности, возникающие в процессе правоотношения, предполагают, что участники:

  • а) должны предпринимать активные действия, направленные на удовлетворение позитивного интереса контрсубъекта (судья обязан рассмотреть дело, возбужденное по иску);
  • б) обязаны воздерживаться от принятия противоправных решений и совершения поступков, ущемляющих права и свободы других участников (за исключением случаев, когда такое ограничение является предусмотренным в законе и необходимым в конкретном деле).

Пример

В качестве содержания правоотношения может быть рассмотрено урегулированное нормами образовательного права отношение между экзаменатором и экзаменуемым, связанное с процедурой сдачи экзамена или зачета.

В процессе данного правоотношения экзаменуемый может осуществить следующие возможности (субъективные права):

  • а) самостоятельно действовать в целях обеспечения собственного позитивного интереса (в данном случае — сдачи экзамена): прибыть на экзамен, взять любой из предлагаемых билетов, подготовиться к ответу, отвечать на вопросы билета так, как ему представляется целесообразным;
  • б) требовать от контрсубъекта (экзаменатора) выполнения соответствующих обязанностей, с которыми связывается реализация собственного позитивного интереса: экзаменуемый вправе потребовать от экзаменатора, чтобы тот выслушал и объективно оценил его ответ по билету;
  • в) требовать в установленном законом порядке защиты своих прав при создании необоснованных препятствий, затрудняющих их реализацию, либо при их необоснованном нарушении: в случае немотивированного отказа в приеме экзамена, а также в случае нарушения субъективных прав экзаменуемого в процессе экзамена (к примеру, нарушение установленной процедуры экзамена, личные оскорбления и т. п.) субъект обладает правом обращения в инстанции, наделенные соответствующим объемом властной компетенции в сфере преодоления возникшей конфликтной ситуации.

Соответственно, экзаменатор обязан своими активными действиями способствовать реализации субъективных прав экзаменуемого и вместе с тем не должен предпринимать усилий, направленных на необоснованное затруднение процедуры сдачи экзамена (в частности, запрещается задавать вопросы, не имеющие отношения к вопросам билета, прерывать ответ и т. п.) и нарушение прав и законных интересов экзаменуемого (недопустимым является оскорбление личного достоинства, высказывание угроз и т. п.).

В свою очередь, экзаменатор обладает рядом субъективных прав, которым корреспондируют соответствующие обязанности экзаменуемого.

Таким образом, содержание правоотношения представлено комплексом взаимных (корреспондирующих) прав и обязанностей участвующих субъектов. От осуществления этих прав и обязанностей непосредственным образом зависит результативность данного правоотношения.

  • [1] Сырых В. М. Теория права о понятии и составе правоотношений // Право и образование. 2002. № 5. С. 27—36.
  • [2] 2 Горбачева А. И. Монистическая и плюралистическая теория объекта правоотношения // Евразийское научное объединение. Т. 2. 2015. № 6(6). С. 96—99.
  • [3] Иоффе О. С. Правоотношение по советскому гражданскому праву. Л., 1949. С. 82.
  • [4] Матузов Н. И. Правовые отношения // Теория государства и права. С. 494—495.
  • [5] Двойничников Ю. А. Объект правоотношения в контексте правового времени //Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2014. № 1. С. 29—36.
  • [6] Малахов В. П. Сущность правоспособности человека // Пространство и Время.2015. № 1—2(19—20). С. 170—175.
  • [7] Глазырина М. А. Правосубъектность коллективных участников правоприменительных отношений // Вестник Саратовской государственной юридической академии. 2014.№ 4(99). С. 122—126.
  • [8] Репникова Ю. В. Гражданство и правосубъектность физического лица // ВестникМосковского университета МВД России. 2016. № 7. С. 53—55.
  • [9] ограниченная дееспособность связана с принудительным ограничением правового статуса ранее полностью дееспособного индивидаи представляет собой либо меру юридической ответственности (лишение права управления автомобилем за нарушение правил дорожногодвижения), либо является формой профилактического или же правовосстановительного характера (ограничение дееспособности лица, зло-
  • [10] Арзуманян М. И. Понятие и содержание правосубъектности государства // Вопросыэкономики и права. 2009. № 12. С. 15—17; Слепнев А. В. Правосубъектность государства // Вестник экономической безопасности. 2009. № 2. С. 142—147.
  • [11] Ромашов Р. А. Человек как системный элемент конституционно-правового отношения // Материалы научно-практической конференции «Правовые механизмы защитыправ человека и гражданина в современных условиях (к 25-летию Университета управления «ТИСБИ»)». Казань, 03—05 октября, 2016 г. Казань : Университет управления«ТИСБИ», 2016. С. 8—13.
  • [12] Борисов А. М. К вопросу о содержании правоотношения // Административноеи муниципальное право. 2014. № 11. С. 1125—1132.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >