Юридическая техника законотворчества

Одной из форм правотворчества является законотворчество. Законотворчество — это целенаправленная деятельность компетентных государственных органов по разработке, принятию и опубликованию нормативно-правовых актов, в совокупности образующих систему национального законодательства.

Законотворчество, являясь разновидностью политико-правовой деятельности государства, выступает в качестве важнейшей составной части механизма социального управления и в силу этого привлекает внимание ученых и политиков, придерживающихся различных, зачастую полярных, точек зрения. Представляется, что основные споры возникают по поводу дилеммы, является ли законотворческая деятельность разновидностью процесса научного познания юридической реальности либо созидательный (по отношению к правовым нормам) характер законотворчества обуславливает его своеобразную «вненаучность». В частности, по мнению В. М. Баранова, «правотворческие органы целенаправленно познают реальность, но задача познания не стоит перед ними в качестве самостоятельной. В результате знание, “помещаемое” ими в норму права, хотя и основывается на правовой науке, но возникает как ее “побочный продукт” и этим отличается от чисто научного»[1].

В. М. Сырых полагает, что «законотворчество и юридическое научное познание представляют собой ... взаимосвязанные, но качественно различные по целям, методам и результатам стадии освоения правовой действительности»[2]. На наш взгляд, подобное противопоставление не только не является целесообразным, но и в определенных случаях может повлечь за собой негативные последствия. Процесс законотворчества неотделим от научного познания, более того, именно теоретическая наука, прогнозируя перспективные цели социально-политического развития, определяет средства и методы, необходимые для достижения этих целей и являющиеся базисными для разрабатываемых компетентными государственными органами законопроектов. В связи с этим вряд ли можно согласиться с точкой зрения В. М. Сырых о том, что «правотворческий орган выступает роли проектировщика и непосредственно не проводит научных исследований по выявлению объективных закономерностей функционирования и развития права»[3]. В данном случае следует обратить внимание на тот факт, что проектирование закона, есть не что иное как создание научно-теоретической модели будущего нормативно-правового акта. При этом качество законопроекта во многом зависит от компетенции его разработчиков. Д. А. Керимов отмечает, что «неподготовленность или недостаточная подготовленность народных депутатов к законотворческой деятельности обусловили несовершенство многих законов, принятых за последние годы. И вполне можно допустить, что именно это обстоятельство стало одной из причин сложившегося в массовом сознании впечатления о необязательности исполнения закона, возможности безнаказанного его нарушения, допустимости “борьбы законов”»[4]. В связи с этим целесообразно поручать разработку законопроектов профессионалам — ученым и юристам-практикам, деятельность которых осуществляется в той сфере общественных отношений, которая является предметом регулирования проектируемого закона[5].

Вместе с тем вовлечение в сферу законотворчества лиц, имеющих определенные интересы, связанные с принятием и внедрением в практику правового регулирования конкретных законодательных актов, обусловливает ситуацию, когда законы появляются не как результат выражения воли абстрактного «народа», а как следствие давления тех или иных заинтересованных политических элит, экономических корпораций, лоббистов[6].

Лоббизм — это весьма распространенное явление в правотворческом процессе, суть которого заключается в обеспечении определенным кругом лиц (лоббистами) режима наибольшего благоприятствования в отношении «выгодных» и напротив, режима воспрепятствования в отношении «невыгодных» для той или иной корпорации законопроектов. При этом сам по себе лоббизм не следует рассматривать как заведомо негативное явление. Каждый законопроект нуждается в поддержке со стороны определенных социальных групп, выступающих в качестве своего рода «групп давления», и в зависимости от обстоятельств использующих свое давление либо для оказания поддержки либо, напротив, для создания препятствий процессу законотворчества. Таким образом, лоббирование представляет собой объективное свойство законотворчества и является средством защиты интересов социальных слоев, финансовых корпораций и даже конкретных лиц[6].

Место и роль лоббизма в законотворческой деятельности оцениваются в достаточной степени неоднозначно. Как правило, смысл лоббизма сводится к трем моментам:

  • 1) лоббизм выступает посредническим механизмом между гражданами и государством в сфере обмена информацией, экспертных знаний, а также легитимации принимаемых законов;
  • 2) лоббизм выполняет функцию организации плюрализма общественных интересов в деле сопоставления интересов и определения приоритетов; результат лоббистской деятельности затрагивает значительные слои населения;
  • 3) лоббизм дополняет конституционную систему демократического представительства, позволяя участвовать в принятии и реализации политических решений тем гражданам, которые не имеют возможности для этого[8].

Вместе с тем, отмечает С. Л. Сергевнин, нельзя забывать и о негативных сторонах лоббизма, использование которых в современной России приводит к возникновению ситуации, в рамках которой «группа так называемых олигархов пытается диктовать всему государству и обществу свою волю»[9]. Отмечая недопустимость какого бы то ни было диктата в законотворческой сфере, автор вместе с тем считает необходимым подчеркнуть объективную неизбежность лоббирования, обусловленного разнонаправленными интересами участвующих в политической жизни страны политических партий, общественных организаций, движений и социальных групп. При этом, допуская принципиальную возможность лоббирования корпоративных интересов в процессе законодательной деятельности, следует подчеркнуть необходимость его легализации, преобразования из механизма теневого (а в ряде случаев криминального) влияния в средство официального влияния преимущественно информационного характера, состоящее в предоставлении законодателям информации, подтверждающей объективный характер требований тех или иных социальных групп.

Отмечая многообразие научных подходов к пониманию юридической природы законотворчества, вместе с тем следует констатировать, что на законодательном уровне представление о законотворчестве по сути сводится к его отождествлению с законодательным процессом. С таким подходом согласиться нельзя.

В действующей Конституции РФ декларируется принцип разделения государственной власти на законодательную, исполнительную, судебную. Вместе с тем такая градация не означает, что осуществление законотворческой деятельности осуществляется исключительно законодательными органами (Федеральным Собранием РФ, законодательными органами субъектов РФ). В качестве субъектов законотворчества могут выступать другие государственные органы (органы исполнительной и судебной власти, Президент РФ), а также нация — единый многонациональный народ России и народы, населяющие субъекты РФ. Кроме того, анализ юридической техники законотворческого процесса позволяет утверждать, что он не ограничивается в своем содержании деятельностью законодательных органов. Можно сделать вывод о том, что в законотворчество как в особый вид правотворчества могут, в зависимости от обстоятельств, вовлекаться представители всех ветвей государственной власти, а также государственно организованный народ как коллективный носитель государственного суверенитета и единственный источник государственной власти[10]. Кроме того, в качестве специфического субъекта национального законотворчества следует рассматривать международное сообщество, поскольку нормативноправовые акты, принятые на международном уровне, могут быть включены в правовую систему России при условии их непротиворечия ее национальным интересам.

  • [1] Баранов В. М. Истинность норм советского права. Саратов, 1989. С. 194.
  • [2] Сырых В. М. Законотворчество как вид социального проектирования // Проблемыюридической техники : сб. статей / под ред. В. М. Баранова. Н. Новгород, 2000. С. 47.
  • [3] Там же.
  • [4] Керимов Д. А. Культура и техника законотворчества. М., 1991. С. 3.
  • [5] Сергевнин С. Л. Региональное законодательство: правовые и социально-политические аспекты. СПб., 1998. С. 152.
  • [6] Венгеров А. Б. Там же. С. 411.
  • [7] Венгеров А. Б. Там же. С. 411.
  • [8] Там же. С. 55.
  • [9] Сергевнин С. Л. Субъект федерации: статус и законодательная деятельность. СПб. :Изд-во Юридического института, 1999. С. 132.
  • [10] Осипов М. Ю. Виды и основные стадии правотворчества и правового регулирования // Современное право. 2010. № 4. С. 10—14.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >