Россия в меняющемся миропорядке

Какими могут быть место и роль России в движении к новому миропорядку? Должна ли Россия (ее руководство, политический класс и общество) отказаться от активного участия в формировании нового, более справедливого, миропорядка? В каком качестве Россия способна оказывать влияние на мировую политику и в какой мере это необходимо с точки зрения ее национальных интересов?

Стоит отметить, что сегодня звучит немало голосов, которые настаивают, что кризис истощает недостаточные ресурсы страны, поэтому продолжение «имперских амбиций» чревато обрушением уровня жизни населения, ростом социальной напряженности и политическими потрясениями[1]. Нельзя не признать правоту тех, кто призывает к диверсификации российской экономики и преодолению ее перекосов, связанных с нефтяной и газовой зависимостью. Но важно видеть и другую сторону проблемы. Настаивая на необходимости отказаться от «ренты», от «нефтяной иглы», стоит помнить о том, что если Россия сегодня уйдет с мировых энергетических рынков, откажется от масштабных энергетических проектов, вернуться на них уже вряд ли удастся. Ее место немедленно займут другие страны, что будет чревато негативными геополитическими и экономическими последствиями для России. Важен и вопрос об источниках (в том числе финансовых), требуемых для модернизации национальной экономики и ее вооружения

(в том числе и путем закупки) передовыми технологиями. Сегодня такие источники могут быть обеспечены прежде всего за счет основных преимуществ России. Противопоставление энергетической политики России, диверсификации ее экономики, мирового статуса и благосостояния населения неправомерно. Пи одна из этих целей недостижима в отрыве от остальных.

Поэтому следует подчеркнуть несостоятельность иллюзий, согласно которым Россия сможет модернизироваться и беспрепятственно развивать свою экономику, если будет «вести себя тихо и не высовываться», не проявляя никаких «великодержавных амбиций». Уже 1990-е гг. показали, что такая политика не только не приносит плодов, но и несет в себе угрозу распада страны. Российская Федерация не может не участвовать в мировых делах: это вопрос ее существования как суверенного государства. Россия занимает огромное географическое пространство, которое включает в себя значительные части двух континентов. Поэтому под угрозой превратиться не более чем в пресловутый «мост» между Европой и Азией она не может прекратить играть активную роль во взаимодействии стран этих континентов. Не позволяют расслабляться и огромные запасы природных ресурсов при возрастании их дефицита в мире: как известно, претензии на то, чтобы заставить Россию «поделиться» ими, высказывались уже не раз. Наконец, нельзя просто игнорировать, а тем более принимать как должное и политику Запада, постоянно испытывающего Россию на прочность. Достаточно указать на то упорство, с которым уже не первый век проводится в жизнь стратегия окружения России — независимо от господствующего в стране политического режима и уровня демократии — военными инфраструктурами. Все это (наряду с внутренними экономическими, социокультурными и политическими обстоятельствами) формирует объективные основы неизбежности и вынужденности самостоятельной роли России в мировой политике. Как любил повторять В. В. Путин в годы своего первого президентства: «Мы же знаем, в каком мире мы живем». 1990-е гг. показали, что ослабленная в международном плане Россия быстро теряет импульсы экономического роста, ухудшаются условия для обеспечения благосостояния населения, становятся недостижимыми построение демократии и гражданского общества; государство утрачивает геополитические преимущества, подвергаются риску его внутренняя и внешняя безопасность. В начале 2014 г. Россия столкнулась с резким обострением региональной геостратегической ситуации, связанным с украинским кризисом и присоединением Крыма. Происходя на фоне хаотизации Большого Ближнего Востока и усиления глобальной неопределенности, оно необычайно актуализирует два взаимосвязанных и жизненно важных для России вопроса. Речь идет о сохранении внутренней стабильности с перспективой социально-политической и экономической модернизации — с одной стороны, и об удержании позиций суверенного государства, способного отстаивать свои ценности и интересы на мировой арене в условиях политического давления и экономических санкций со стороны США и Европейского союза — с другой. Оба этих аспекта имеют прямое отношение к конфигурации меняющегося международного порядка.

Определенный потенциал для участия в мировых делах имеется: Россия входит в состав Совета Безопасности ООН, имеет сопоставимый с Америкой уровень ядерных вооружений, располагает огромными природными богатствами, включающими все виды ресурсов — от углеводородов до питьевой воды. Важно и то, что Россия является крупной энергетической державой, значимым международным инвестором и неотъемлемой составной частью нескольких регионов мира или, иначе говоря, трансрегиональной державой[2]. Все это позволят стране занимать подобающее место в мировой политике, придавая вес ее аргументам в пользу многостороннего полицентричного миропорядка.

Россия незаменима в структуре, организации и регулировании современных международных отношений и мировой политики. Ее «выпадение» в 1990-е гг. как одного из центров в то время биполярной конфигурации мировой системы привело к негативным результатам глобального, регионального и, разумеется, национального масштаба. Мир вступил в полосу политической нестабильности. Ускоренными темпами начала оформляться униполярность с навязыванием миру правил поведения, норм и ценностей, устраивающих США и не устраивающих большинство остальных политических акторов, были развязаны военные столкновения на Балканах, интервенция в Ирак и Афганистан, активизировался транснациональный терроризм. Возникли новые и реанимировались застарелые региональные вооруженные конфликты на постсоветском пространстве, Большом Ближнем Востоке, в Африке. Западная Европа столкнулась с невиданным ранее потоком мигрантов, что чревато серьезными последствиями для ее внутриполитической стабильности и экономического развития. Сильнейшее давление стало оказываться на внутренний суверенитет России. Что касается экономической и политической ситуации в РФ, то масштабы деградации страны сравнимы с временами Смуты конца XVI — начала XVII вв. в ее истории.

Возвращение России в мировую политику в качестве полноценного игрока способствует изменению этих тенденций. В глобальном плане Россия в 2001 г. поддержала США в борьбе против терроризма. Вместе с гем она выступила против одностороннего американского силового диктата во всем мире. Ратуя за полицен- тричный миропорядок, РФ противостоит политике насаждения демократии, стратегии смены неугодных Америке и (или) Западу в целом режимов, навязыванию идеи о превосходстве западных ценностей, монополизации проблематики прав человека для оказания политического давления и использования ее как средства в недобросовестной конкурентной борьбе. «Попытки навязывания другим собственной шкалы ценностей, — подчеркивается в Концепции внешней политики Российской Федерации, — чреваты усилением ксенофобии, нетерпимости и конфликтности в международных делах, а в конечном итоге — сползанием к хаосу и неуправляемости в международных отношениях»[3].

Подчеркивая уникальность Организации Объединенных Наций и ее центральную координирующую роль в регулировании международных дел, РФ настаивает на верховенстве международного права в утверждении справедливой и демократической международной системы, основанной на равноправных и партнерских отношениях между государствами, на коллективных началах в решении международных проблем, на становлении с этой целью гибких внеблоковых сетевых альянсов при активном участии в них России. Важное значение придается содействию развития конструктивного диалога и партнерства между цивилизациями в интересах укрепления согласия и взаимообогащсния различных культур и религий[4].

В региональном плане Россия вместе с другими членами БРИКС настаивает на мирных средствах решения проблемы иранской ядерной программы. Последовательно выступая за снижение роли силового фактора в мировой политике, Россия в Совете Безопасности ООН, на саммите «Большой двадцатки» (G20), на других дипломатических площадках, часто вместе с другими странами БРИКС противостоит тенденции Запада применять и поддерживать вооруженное насилие для решения внутренних и региональных конфликтов. Это относится, в частности, к ситуации на Большом Ближнем Востоке, усугубление которой несет в себе серьезную угрозу всеобщей безопасности. Россия воздержалась при голосовании по резолюции СБ по «открытому небу» в Ливии, что было использовано Францией и Великобританией при поддержке США для прямого вооруженного вмешательства в ливийский конфликт, завершившийся растерзанием Каддафи, хаотизацией страны, а несколько позже — гибелью (напоминавшей отместку со стороны радикальных сил) американского посла в этой стране. Извлекая урок, российская дипломатия блокирует подобные проекты резолюций СБ, выдвигаемые западными странами по Сирии. В юридическом и моральном плане позиция России безупречна, поскольку она основана на нормах существующего международного права и защите прав людей на мирное существование, сохранение их жизни и здоровья, что всегда было и остается гораздо большей ценностью, нежели насильственные «демократические перемены» любым путем. Тем более что перемены, за которые борются антиправительственные силы при участии исламских террористов и поддержке Запада, далеки от демократии.

Вместе с тем Россия не претендует на то, чтобы оказывать определяющее влияние на глобальные процессы во всех регионах мира[5]. Организующее влияние России связано прежде всего с ее окружением. Именно в СНГ, а также в странах традиционного российского влияния РФ может рассчитывать на наибольший КПД, создавая структуры и институты для продвижения гуманитарных интересов, сетей НПО, государственных исследовательских фондов, русскоязычных образовательных и технологических проектов. В этом отношении украинский кризис серьезно подрывает позиции России.

Наконец, в плане национальных интересов задачи модернизации страны не могут быть выполнены без активной политической поддержки российской экономики на мировой арене, в силу чего Россия не может отказаться от стратегии активного участия в мировых делах. Обострение соперничества на международных рынках не оставляет ей возможностей для самоизоляции. Ситуация требует от государства наращивания диверсифицированных связей с заинтересованными партнерами в сочетании с эффективной защитой национальных компаний на основе имеющихся конкурентных преимуществ и при постоянном внимании к вопросам миропорядка.

Современное состояние ГМС свидетельствует о переходном характере переживаемого международного порядка. Усиление влияния международных организаций и институтов, транснациональных акторов мировой политики не отменяет того значения для упорядочивания системы, которое принадлежит крупнейшим государствам.

Преимущества в ресурсном потенциале, сочетание публичной дипломатии, культурной привлекательности и пропаганды позволяют странам Запада добиваться успехов в распространении собственного понимания миропорядка и выдавать его за универсальное. Нередко проявляемое при этом неуважительное отношение к другим традициям, использование экономического давления и военной силы в качестве инструментов демократизации мира вызывают противодействие (в том числе и в его экстремистских проявлениях) со стороны незападных культур и, как следствие, ведут к дестабилизации международных отношений.

Россия нуждается в том, чтобы оказывать влияние на глобальную международную систему в качестве одного из ведущих игроков международных отношений и мировой политики. В свою очередь, построение стабильного и справедливого миропорядка, основанного на верховенстве международного права, плодотворном сотрудничестве всех легитимных политических акторов при соблюдении баланса их несовпадающих интересов и взаимном уважении ценностей, — все это невозможно без участия России.

  • [1] Волчек Дм. Обсуждение политических последствий финансового кризиса.URL: http://www.svoboda.org/content/transcript/468575.html (дата обращения:02.12.2014).
  • [2] Не случайно в Концепции внешней политики Российской Федерации(июль 2008 г.) Россия именуется нс «великой», а «крупнейшей евразийской державой». О содержании термина «трансрегиональная держава» см., в частности:Сорокин К. Э. Геополитика современного мира и Россия // Полис. 1995. №1; Арбатов Л. Россия больше не будет следовать в фарватере Запада. URL: http://wvw.politcom.ru/print.php?id=5701 (дата обращения: 02.12.2014); Пабст А. Берлинскаядоктрина // Россия в глобальной политике. 2009. № 1.
  • [3] Концепция внешней политики Российской Федерации, утв. Президентом РФ 12 феваля 2013 г.
  • [4] См.: Концепция внешней политики Российской Федерации.
  • [5] См.: Путин В. Россия не будет корчить из себя великую державу. URL:http://www.rusk.ru/newsdata.php7idar~173347 (дата обращения: 02.12.2014).
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >