Модели глобального мира. Прогноз конфигурации глобального мира

Взаимозависимость стран и народов стала новой объективной реальностью международной жизни, что, в свою очередь, инсгитуирует глобализм как легитимную «политику» нового века.

Борьба за место в иерархии структурных элементов глобального мира будет определять протекание политических процессов и будущий сценарий развития глобальной политической системы.

Уже сегодня очевидно, что будущая архитектура глобального политического порядка будет:

  • • многополярной со значительным количеством полюсов (экономических, военных, цивилизационных, в меньшей степени политических — поскольку политическая самостоятельность и самодостаточность в глобальном полицентричном мире трудно достижима);
  • • полицентричной, в которой образуется несколько центров силы, которые окажутся представлены США и крупными интеграционными структурами (ЕС, УНАСУР[1], возможно АСЕАН, БРИКС или Евразийский Союз).

Таким образом, будущая структура многополярного мира предстает как конфигурация следующих структурных элементов: США, ЕС, Китай {первый иерархический уровень) — центры силы многополярного мира.

Макрорегионы с сильно развитой экономической интеграцией, но и с достаточно выраженной политической составляющей образуют второй иерархический уровень и претендуют в будущем на статус центров силы многополярного мира. Среди них могут быть макрорегионы, возглавляемые организациями АСЕАН, УНАСУР, ССАГПЗ (Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива), Сообщество развития стран Южной Африки и др.

Япония, Россия, Индия, Бразилия, Южная Корея, Сингапур, Австралия, Турция, Малайзия, Чили и др. — третий иерархический уровень. Эти страны уже являются экономическими, политическими или военными полюсами многополярного мира.

Существуют три модели глобального мироустройства: однополярный, биполярный и многополярный мир.

Между терминами «многополярный мир» и «нолицентричный мир» есть определенная разница. Более распространенным сегодня является понятие «многополярный мир», которое экстраполируется на будущую конфигурацию глобальной политической системы.

Однако многополярным мир является уже сегодня, так как в нем присутствуют и экономические (бурно развивающиеся страны с высокими экономическими показателями), военные (страны, обладающие, как минимумом, ядерным оружием) и цивилизационные (страны с ярко выраженной цивилизационной идентичностью) полюса.

Более логичным определением будущей конструкции глобального мира представляется «нолицентричный мир» — мир, состоящий из нескольких центров силы, аккумулирующих в себе несколько видов полюсов.

Взаимоотношения между структурными элементами системы глобального мира можно соотнести с феноменом рыночной конкуренции. Это означает, что механизм конкуренции на экономическом рынке можно (с оговорками и учетом соответствующих коррелятов) экстраполировать на ситуацию глобального политического рынка. Например, таким существенным коррелятором выступает субъективный фактор глобальных политических процессов, который на политическом рынке имеет более выраженный характер, чем на рынке экономическом.

Во-первых, между акторами глобального мира неизбежна конкуренция в своей «весовой категории».

Конкуренция между акторами глобального мира — эффективный стимул для углубления интеграционных процессов как на региональном уровне, так и на уровне межгосударственных объединений, типа АСЕАН.

Стремление сохранить и повысить достигнутый статус в иерархии глобальной политической системы, закрепиться в собственной политической и экономической нише, обойти конкурента, не отстать от общего темпа глобализационных процессов создает мощную мотивацию дальнейшего укрепления интеграции и союзнических отношений путем заключения международных соглашений, создания наднациональных органов управления; активизирует мобилизационный потенциал политической элиты и бизнес-сообщества данных стран; подчеркивает необходимость и неизбежность «жертвовать» частью своей власти, тактическими экономическими интересами и даже частью суверенитета государства ради достижения стратегических, во всех отношениях «глобальных» целей.

Во-вторых, в глобальном мире благодаря многообразию ведущих акторов мировой политики (и занимаемых ими позиций) возникают и автоматически поддерживаются условия конкурентной борьбы.

Многополюсная и полицентричная глобальная политическая система порождает конкуренцию сама, по своей природе, вследствие чего имеются все основания считать принцип глобальной конкуренции имманентно присущим такой системе, ее естественным и неизбежным свойством.

Так, региональной державе — региональному лидеру конкуренцию могут составлять другие «осевые» для данного региона страны. Несколько региональных держав-лидеров могут вступать в конкуренцию между собой, странами — полюсами глобального мира или с претендентами на статус «центра силы».

Данная конкуренция выражается в форме борьбы за рынки сбыта и сферы политического влияния и может выражаться либо в вовлечении в свою орбиту новых участников, либо в «переманивании» стран из одного союза (блока) в другой.

М. Троицкий в своей статье «Глобальный регионализм и внешняя политика России» приводит следующие примеры. «В Латинской Америке США с 1994 г. стремятся сформировать панамериканскую зону свободной торговли, подключив страны региона к НАФТА посредством двусторонних торговых соглашений. Вопреки этим усилиям большинство латиноамериканских государств во главе с Бразилией — лидером регионального масштаба предпочли объединяться в торговые союзы без участия США. Главной альтернативой присоединения к НАФТА для латиноамериканских государств стал Общий рынок стран Южного конуса (МЛРКОСУР). Вашингтону же удалось через НАФТА вовлечь в свою торговую орбиту только Перу и Чили. Договор о зоне свободной торговли с Колумбией (вступил в действие в 2012 г. — И. И., О. Л.) ожидает ратификации в Конгрессе США»[2].

Тот же автор отмечает, что «многие малые и средние государства предпочитают союзничать скорее с внерегиональными центрами политического и экономического влияния, чем с непосредственными соседями. Крупные региональные державы — региональные лидеры обычно неспособны предоставить странам своего региона столь же значительные выгоды от сотрудничества, как глобальный лидер или центр силы (США, ЕС, КНР). Так, отдельные государства АСЕАН все сильнее ощущают притяжение Китая». Так же, как «возможность свободной торговли с США привлекает наиболее развитые и реформирующиеся страны Латинской Америки»[3].

Таким образом, протекание глобализационных процессов, их содержание и вектор развития в большой степени определяются конкуренцией между игроками глобального политического рынка, их попытками сохранить и подтвердить своей статус в глобальной иерархии, претензиями на его повышение, в том числе действиями (системой экономических, политических, военных и идеологических мер) по привлечению новых союзников и членов своего блока.

Учитывая данные тенденции, можно попытаться составить прогноз будущей конфигурации глобального мира. Однако следует напомнить, что «утверждения об удаленных будущих состояниях человечества либо невнятные утопии, либо бессмыслицы. Мудрая осмотрительность обязывает высказывать не о будущем, а о возможном...»[4].

Прогноз (предвидение, предсказание, предвосхищение, предугадывание) есть выводное утверждение о будущем, имеющее вид гипотетической (вероятностной) импликации «согласно основаниям (факты, законы, свидетельства) X возможно (по всей видимости; скорее всего) осуществится Y»[5]. Таким образом, прогноз не предрешает, он информирует.

Можно прогнозировать, что конкурентная борьба между структурными элементами глобального мира приведет к возникновению цикличности смены моделей глобального мира.

Такими моделями выступают однополярный мир, биполярный мир и многополярный мир (привычные и распространенные термины). Однако, как отмечалось выше, более точно их следует называть: моноцентричный, бицентричный, полицентричный мир.

Отечественные авторы В. И. Якунин, В. Э. Багдасарян, В. И. Куликов и С. С. Сулакшин описали режим маятниковой цикличности в контексте дискретной и консервативной моделей модернизации[6].

Мы считаем, что концепция маятниковой цикличности носит фундаментальный характер, и поэтому ее можно экстраполировать и на глобальную политическую систему.

Благодаря действию механизма конкуренции модели глобального мира будут находиться в режиме чередования, сменяя одну за другой.

Точкой равновесия можно считать модель бицентричного мира. Равновесие международной системы было нарушено с окончанием периода «холодной войны», распадом СССР и дезинтеграцией постсоветского пространства.

На смену бицентричному миру пришла модель моноцентричного мира с глобальным гегемоном — США. Сегодня данная модель обнаруживает явные черты кризиса, о котором уже много сказано и написано.

На смену фазы моноцентричного мира приходит модель мира бицентричного, которая, очевидно, будет представлена системой США — Китай. (Европейский Союз также представляет собой центр силы, однако в системе международных отношений выступает обычно в блоке с США.)

Через определенное время (у каждого международного субъекта оно будет разным по своей продолжительности) другие претенденты на центр силы глобального мира укрепят свои позиции и оформят собственные союзы и блоки.

Поэтому на смену фазы бицентричного мира придет модель полицен- тричного мира.

Это будет первый цикл глобального политического развития.

Среди ведущих ее акторов, возможно, будут АСЕАН, «Арабский халифат»[7], «Великий Туран» (геополитический проект Турции на основе идеологии пантюркизма), УНАСУР и др.

Постепенно конкуренция между данными центрами силы обозначит своих лидеров и аутсайдеров. Фаза многополярного мира подойдет к концу. «Маятник» начнет свое движение в обратную сторону, а глобальная система будет стремиться вновь обрести равновесие в рамках модели бицентричного мира. Данное движение маятника в сторону бицентричного мира будет означать начало второго цикла глобального политического развития.

Какие страны или центры силы будут представлять ведущий дуэт бицентричного мира во втором цикле? Несомненно, одним из двух акторов по-прежнему останутся США. Противостоять США будет один из победителей конкурентной борьбы в системе многополярного мира.

Ситуацию можно обозначить таким образом.

США versus Xt, или Х2, или Х3, или Х4 и т.д.,

где Хх _ Китай, Х2 Россия, Х3 АСЕАН, Х4 УНАСУР, Х5 проект «Арабский халифат», Х6 проект «Великий Туран».

Однако история повторяется и, согласно известному тезису «Боливар не выдержит двоих», маятник снова придет в движение в сторону моноцент- ричного мира. Один из двух глобальных игроков закрепит за собой статус гегемона и лидера глобального мира.

Для вывода системы глобального мира из состояния статичности, помимо внутренних факторов (конкуренции) нужен внешний толчок или «внесистемные внешние проникновения»[8]. Таким внешним толчком может быть событие глобального масштаба — международный конфликт, экологическая или космическая катастрофа, глобальный финансово-экономический кризис и т.д.

Кризис моноцентричного мира неизбежно вызывается стагнацией замкнутой внутри себя системы и становится исходной, поворотной точкой смены вектора движения глобальной политической системы. Монополия глобального лидера запускает механизм самораспада однополярного мира и приводит в действие силы, запускающие обратный ход глобального маятника. Цикл «бицентричный мир — моноцентричный мир — бицентричный мир — полицентричный мир» будет повторяться снова и снова.

В этом цикле модель «бицентричный мир» есть ситуация максимально возможной устойчивости системы. Модели «моноцентричный мир» и «полицентричный мир» есть максимальные амплитуды движения глобального маятника.

После достижения такой максимальной амплитуды глобальный маятник начинает движение в обратную сторону, меняя вектор развития глобальной системы на противоположный.

Данный подход позволяет увидеть циклы глобального политического развития, прогнозировать вектор трансформации архитектуры глобального мира, вырабатывать стратегию адаптации данной страны к глобальному миру, определять наиболее эффективные геополитические приоритеты.

Важно запомнить!

В целом циклы маятниковых колебаний глобального политического развития

следует расценивать как исторически объективное детерминированное явление.

Сегодня уже более чем очевидны симптомы кризиса однополярного {моноцентричного) мира, возглавляемого США.

Система однополярного (моноцентричного) мира начала формироваться после распада СССР и мировой социалистической системы, превращая биполярный мир с преобладанием равновесия между двумя сверхдержавами в мир, где существует только один центр силы — США. По мере реализации модели однополярного мира наблюдалось расширение НАТО на восток, возрастала зависимость мировой экономики от экономики США, происходило навязывание интересов и ценностей западного мира — демократия, либерализм в экономике.

В последнее время на международной арене произошли достаточно ощутимые сдвиги, которые свидетельствуют о развале однополярной модели мира. Существенно упал престиж Америки в глазах мирового сообщества. Притязания США, которые желали навязать миру свою концепцию прав человека и продвигать демократию как лучшую гарантию безопасности и процветания, стали оспариваться. Об этом свидетельствуют некоторые факты.

В результате «арабской весны» изменился региональный баланс сил. Попытка «демократизации» региона провалилась. К власти пришли исламские фундаменталисты.

В Афганистане войска НАТО явно не в состоянии противостоять талибам, а также остановить рост наркобизнеса. На его долю приходится более трети ВВП этой страны, а также около 90% общемирового производства героина. События 8 августа 2008 г., поражение Грузии и признание Россией независимости Абхазии и Южной Осетии можно считать провалом политики США, которые поддерживали грузинское руководство.

Китай продолжает увеличивать свою экономическую мощь и проводит модернизацию своих вооруженных сил. Впервые Пекин начал участвовать в региональных организациях, таких как ШОС и АСЕАН, причем стремится играть в них одну из лидирующих ролей. Китай также принимает активное участие в переговорах по Северной Корее и Ирану. В Вашингтоне в последнее время выражается озабоченность «чрезмерным наращиванием военной мощи» Китая. В долгосрочной перспективе, если Китай сможет избежать внутреннего кризиса, то через 25—30 лет он перегонит США по объему ВВП.

Но самым ярким доказательством несостоятельности однополярного мира является глобальный финансовый кризис, разыгравшийся в последние годы. Он прокатился по всему миру, вызвав огромный резонанс в экономиках всех стран. Кризис привел практически повсеместно к снижению темпов роста ВВП и росту уровня безработицы.

По данным прогноза экспертов Национального совета по разведке (National Intelligence Council, NIC) к 2025 г. США потеряют статус ведущей экономики мира. В докладе «Глобальные тенденции 2025: меняющийся мир» (Global Trends 2025: A World Transformed) предсказывается, что через двадцать лет Китай и Индия по мощи и влиянию будут практически наравне с США. По мнению экспертов, через 20 лет национальная валюта США больше не будет главной мировой резервной валютой. Среди других прогнозов эксперты NIC говорят об увеличении региональных конфликтов из-за нехватки продуктов питания и пресной воды. Ухудшит ситуацию с сельским хозяйством и глобальное потепление, негативное влияние которого на жизнь человечества, численность которого увеличится на 1,5 млрд человек, через два десятка лет будет более катастрофическим. «Следующие

20 лет нас ждет переход к принципиально новому мировому порядку, который таит многочисленные угрозы и опасности», — говорится в докладе[9].

Все это происходит на фоне растущего влияния Китая и Индии, укрепления Евросоюза и России. Так, согласно данным, приводимым МВФ, китайская экономика не только обогнала уже японскую, но и устойчиво сокращает разрыв с американской экономикой. Так, по данным Всемирного экономического форума в 2015 г. ВВП Китая составил 10 982,8 млрд долл., тогда как ВВП США — 1794 млрд долл., что позволяет назвать Китай второй сверхдержавой мира и дает китайскому руководству повод стремиться к мировой гегемонии[10].

Аналитики Национального совета по разведке США в своем докладе предсказали снижение экономического и военного доминирования Вашингтона в течение грядущего десятилетия. «Пошатнувшаяся экономическая и военная мощь может поставить США перед выбором между внутренними и внешнеполитическими приоритетами», — говорится в упомянутом выше докладе «Глобальные тенденции 2025: меняющийся мир». Однополярный мир предположительно перестанет существовать к 2025 г., уверен председатель Национального совета по разведке Томас Фингар. США потеряют статус экономического и политического лидера, а их место займут Китай и Россия. Возросшее внешнеполитическое влияние России станет «отражением ее возрождения в качестве крупного игрока на мировой арене», того, что она является партнером для западных, азиатских и ближневосточных государств, а также ведущей силой в противостоянии глобальному доминированию США. Если прирост ВВП России, США и Китая до 2025 г. будет равняться среднему приросту их ВВП за последние несколько лет, то экономика Китая в ближайшее время обгонит экономику США. Такое изменение геополитического ландшафта неминуемо отразится на экономике. «Американский доллар может потерять свой статус уникальной мировой резервной валюты и стать первым среди равных в рыночной корзине валют, что заставит США более тщательно анализировать, как проведение их внешней политики повлияет на доллар», — прогнозируют аналитики[11].

Все эти факторы подрывают стабильность однополярного мира. Значительную роль в современной системе международных отношений также играют ООН, НАТО, «Большая семерка», «Большая двадцатка», «Большая семерка Юга», Шанхайская организация сотрудничества и др.

Но с углублением и усложнением глобальных проблем человечества все более отчетливо проявляется неспособность ведущих государств и существующей системы международных отношений в целом решать накапливающиеся вызовы, которые угрожают всеобщей стабильности и безопасности.

В настоящее время однополярная система международных отношений изживает себя: США нс способны к качественному регулированию мировой политики, подорвано доверие к ним как политическому центру. С другой стороны, крепнет содружество государств Евразийского континента (это Россия, Китай, Индия и др.), которое, в первую очередь, способствует укреплению архитектуры безопасности в Азии и выступает за укрепление международного права и поддержку многостороннего регулирования в противовес одностороннему.

На данный момент и в обозримом будущем, помимо США и стремительно развивающегося Юго-Восточного региона Азии, существует еще несколько стран, претендующих на статус полюса и способность регулирования и управления мировым сообществом. В первую очередь, это Европейский Союз, который останется важнейшим экономическим, политическим и цивилизационным ориентиром будущего многополярного мира.

Очевидно, в ближайшее время развитие всего мирового сообщества будет зависеть от таких крупных центров, как Китай, Индия, Япония, Россия, Бразилия.

Мы считаем, что сегодня еще рано говорить о крахе однополярного мира. Однако все более отчетливо проявляются первые его симптомы.

Первый из них — исторический: государства со временем развиваются, становясь все более эффективными инструментами генерирования и координирования человеческих, финансовых и технологических ресурсов, что ведет к повышению всеобщей производительности и процветанию. То же относится к корпорациям и прочим нетрадиционным акторам международных отношений. В результате игроков на международной арене становится слишком много, чтобы кто-то один из них смог претендовать на глобальную или хотя бы региональную гегемонию.

Второй важный симптом проистекает из особенностей политики США. Именно своими действиями США ускорили усиление прочих центров власти и ослабили собственную позицию относительно их позиций. Энергетическая политика США стала главной движущей силой, подрывающей стабильность однополярного мира. Со времен первого нефтяного кризиса (70-е гг. XX в.) потребление нефти Соединенными Штатами повысилось приблизительно на 20%; что еще более важно, импорт нефтепродуктов вырос более чем в два раза в абсолютных величинах (и почти в два раза выросла доля импорта в потреблении).

Третий значимый симптом — экономическая политика Соединенных Штатов. Еще в 2001 г. профицит бюджета США составлял 100 млрд долл. Однако в дальнейшем в бюджете державы расходы стали превышать доходы и начал образовываться значительный дефицит. Так в 2014 г. дефицит бюджета в стране был 483,35 млрд долл., хотя это и ниже, чем в в предыдущем финансовом году.

В 2015 г. внешний долг США составил 19,75 трлн долл.[12] Объем долга превысил 100% ВВП США[13]. Как считают эксперты, госдолг США будет продолжать расти. При этом критическим считается уровень госдолга в 120% ВВП.

Пожалуй, еще более важную роль играет дефицит текущего платежного баланса, составляющий уже больше 6% ВВП. Такое положение снижает давление на доллар, стимулирует инфляцию и еще больше способствует накоплению резервов в других странах. Проблемы усугубляются неумелым управлением на рынке ипотечных кредитов, что уже привело к кризису в этой сфере.

Война в Ираке значительно ослабила позиции США на мировой арене, став классическим примером чересчур дорогостоящей операции — с военной, экономической и дипломатической точек зрения, а также с учетом зрения человеческих жертв. Много лет назад историк Пол Кеннеди выступил с концепцией «имперского перенапряжения», заявив, что рано или поздно США придут в упадок, пытаясь достичь невозможного (как и все мировые державы прошлого).

Глобальный экономический кризис, неудачи США в Ираке и Афганистане, итоги «арабской весны» резко ускорили развитие тенденции к разрушению однополярного мира.

Еще более сильным ударом по гегемонии США оказался тот факт, что постепенно ЕС и КНР достигли таких успехов, что экономически они стали примерно равными Соединенным Штатам. В последнее время такие страны, как Китай, Германия, Франция, Япония, Великобритания начинают опережать США по различным параметрам. Такая статистика является причиной для усиления конкуренции между США и преуспевающими странами восточного полушария. Становится все сложнее в одиночку поддерживать глобальную безопасность. США обращаются за помощью в ООН, признавая гем самым недостаточность своего потенциала для контроля всего остального мира.

Все эти факторы — неудачи в обеспечении глобальной безопасности, постепенная утрата экономического первенства, а теперь и глобальный финансовый кризис, зародившийся в США — приводят к неизбежному концу периода гегемонии США в системе международных отношений.

Большинство специалистов считает, что в будущем наиболее вероятным будет длительная устойчивая модель бицентричного мира в версии «США versus Китай».

Однако, хотелось бы напомнить, что прогноз не предрешает, он информирует. «Дело прогноза — не заниматься изощрениями то мысли, то пера в создании арабесок искусственных построений; не выводить жесткие, всегда недостижимые связи; дело прогноза — идентифицировать схемы потенциального осуществления и информировать о том лиц заинтересованных (выделено нами — О. Л.)»{.

  • [1] Так, В. П. Сударев отмечает, что, когда в 2004 г. 12 государств Латинской Америки подписали в г. Куско (Неру) Декларацию об образовании Сообщества южноамериканских республик, позднее переименованный в Союз Южноамериканских республик (УНАСУР), «речьшла о создании нового силового центра (выделено нами — О. Л.) не только в Западном полушарии, но и в международных отношениях в целом» (Сударев В. П. Геополитика в западномполушарии в начале XXI века: учеб, пособие. М.: Изд-во МГИМО-Университет, 2012. С. 101).
  • [2] Троицкий М. Глобальный регионализм и внешняя политика России // Свободнаямысль. 2009. № 11. С. 44. Данный Договор уже был подписан в сентябре 2012 г.
  • [3] Там же. С. 45.
  • [4] Ильин В. В. Мир Globo: Вариант России. С. 187.
  • [5] Там же. С. 182, 201.
  • [6] См.: Вариативность и цикличность глобального социального развития человечества /В. И. Якунин [и др.]. М. : Научный эксперт, 2009. С. 289—307.
  • [7] Такой геополитический проект был еще до появления запрещенной на территориииРоссийской Федерации террористической организации И ГИЛ.
  • [8] Вариативность и цикличность глобального социального развития человечества / В. И. Якунин [и др.|. С. 294.
  • [9] См.: Мир после кризиса. Глобальные тенденции — 2025: меняющийся мир. ДокладНационального разведывательного совета США. М.: Европа, 2009.
  • [10] URL: http://rcports.weforum.Org/global-compctit:ivencss-rcport-2015-2016/economics/#economy=USA (дата обращения: 14.09.2016).
  • [11] URL: http://www.vesti.ru/doc.html7icH22568 (дата обращения: 14.09.2016).
  • [12] URL: http://topl0a.ru/dolg-stran-mira-na-2015-god.html (дата обращения: 14.09.2016).
  • [13] URL: http://www.bea.gOv/national/index.htm#gdp (дата обращения: 14.09.2016).
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >