Русская журналистика в 1905 году

О готовящемся шествии 9 января 1905 года и о возможном кровопролитии знали не только власти, но и некоторые общественные деятели. 8 января в редакции петербургской газеты «Наши дни» состоялось собрание, на котором было решено ходатайствовать перед министром внутренних дел П.Д. Свя- тополк-Мирским о предотвращении расправы. В делегацию вошли М. Горький, Анненский (член редколлегии журнала «Русское богатство»), Арсеньев (политический обозреватель «Вестника Европы»), Гессен (редактор газеты «Право»), Семевский, Кареев и другие. Делегацию принял председатель кабинета министров Витте, но разговор не дал результатов; вскоре после этого все члены делегации были арестованы и заключены в Петропавловскую крепость.

После трагических событий 9 января 1905 года русская печать была лишена возможности опубликовать какие-либо материалы, кроме официального сообщения. Многие уже набранные материалы были конфискованы полицией, которая делала обыски в помещениях редакций. Тогда газеты и журналы начали своеобразную забастовку. Собрание представителей газет «Русь», «Новости», «Новое время». «Биржевые ведомости», «Слово». «Право», «Наборщик» приняло заявление, где говорилось, что эти газеты «не находят возможным считаться с цензурными запретами» печатать сообщения о событиях общественной жизни.

Необходимо заметить, что уже в конце 1904 года печать «явочным порядком» расширила цензурные рамки, определенные в 1880-е годы. Как писал Витте в своих воспоминаниях, «пресса начала разнуздываться еще со времени войны: по мере наших поражений на востоке пресса все смелела и смелела». Однако в годы первой русской революции положение печати осложнилось. Теперь на нее давило не только правительство - к этому печать привыкла за долгие годы и научилась бороться с цензурными запретами. Но издания неожиданно ощутили противодействие и со стороны восставших рабочих. Рабочие типографий могли прекратить выпуск органа печати, если считали его недостаточно революционным. Газеты не выходили и во время всеобщих забастовок. Свою волю диктовали и новые органы власти - Советы рабочих и крестьянских депутатов. Поскольку судьба изданий зависела от работы наборщиков в типографиях, а многие рабочие находились под влиянием Советов, периодике пришлось также искать компромисс и со старыми, и с новыми органами власти. Витте писал в своих воспоминаниях: «Можно сказать, что редакции были в руках своих рабочих - наборщиков, а потому не только в виду общего тяготения к либеральным идеям, но и по карманным соображениям, почти все газеты революционировали...».

С другой стороны, именно в это время журналистика осознала свою, особую, только ей присущую роль - информировать читателей о том, что происходит, несмотря на любые катаклизмы. Момент самоопределения журналистики - один из самых главных итогов первой русской революции.

Конечно, свою роль играла и романтика революционных событий, возможность писать самые острые материалы - все это увлекало журналистов.

которые очень охотно освещали ход революционных событий.

? Газета « Наша жизнь» стала инициатором съезда в защиту свободы слова

Для российской периодики в 1905 году самым острым вопросом стал вопрос свободы печати. В начале октября 1905 года в Петербурге по инициативе газеты «Наша жизнь» был организован Союз в защиту свободы печати. В него вошло около 36 изданий разных направлений. Первые заседания, во время которых обсуждались проблемы ослабления цензурного гнета, проходили в редакции «Нашей жизни», затем переместились в «Новое время».

  • 17 октября союз провел несколько собраний, поскольку необходимо было возобновить выпуск газет - все они были приостановлены в связи со всеобщей стачкой. Однако переговоры со стачечным комитетом закончились неудачей (выход газет был разрешен только 22 октября). Газеты не могли выходить и даже опубликовать текст Манифеста - удалось это сделать только официальной газете «Правительственный вестник». Частным же газетам пришлось искать обходные пути. Так, в «Новом времени» отпечатали текст Манифеста на машинке и вывесили в окне редакции. «Русское слово», чьи типографские рабочие не участвовали в стачке, тем не менее оказалось без света и потому тоже не могло выйти. Тогда Сытин распорядился выпустить газету в книжной типографии, снабженной автономным источником энергии: «Русское слово» с текстом Манифеста вышло в книжном формате.
  • 19 октября представители петербургских газет («Нового времени», «Петербургских ведомостей», «Света» и мн. др.) встречались с Витте. От имени прессы выступал издатель «Биржевых ведомостей» С.М. Проппер; были выдвинуты требования всеобщей амнистии, свободы печати, удаления генерал- губернатора Трепова (виновника расстрела 9 января). «Мы правительству вообще не верим». - сказал Проппер. В это время вся пресса (кроме официальной) держалась антиправительственных настроений - и консервативная, «правая», и либерально демократическая.

Время с 17 октября до 24 ноября современники назвали «медовым месяцем свободы печати». Газеты выходили без цензуры, в них поднимались самые острые темы. Правительство тем временем начало работу над новыми законами о печати. Было создано Особое совещание для составления нового закона о печати под председательством Д.Ф. Кобеко. В него вошли многочисленные деятели русской прессы разных направлений, публицисты, историки - К.К. Арсеньев. В.О. Ключевский, А.Ф. Кони, М.М. Стасюлевич, А.С. Суворин, В.П. Мещерский и другие. Плодом работы стали новые «Временные правила» о печати, вышедшие в свет 24 ноября 1905 года. Они сменили старые «Временные правила», просуществовавшие, несмотря на свою «временность», более сорока лет.

24 ноября 1905 года вышел указ о новых «Временных правилах о повременных изданиях», который упразднял предварительную цензуру для периодических изданий. Это было крупное достижение революционного года. Устанавливался явочный порядок выхода изданий: теперь достаточно было подать прошение на выход периодического органа печати и через две недели выдавалось разрешение. Такой порядок давал возможность быстро заменять приостановленные издания другими при том же составе сотрудников. Он был более выгодным для деятелей русской прессы. Однако это не означало окончательной отмены цензуры - сохранялась система штрафов, предупреждений и других мер, которые по-прежнему могли применяться к изданиям, публиковавшим «вредные» материалы.

Во время Декабрьского вооруженного восстания в Москве Совет рабочих депутатов запретил издание и выход периодических изданий. Совет в защиту печати резко протестовал против такого решения. Издатели и журналисты пытались убедить восставших, что выход газет - в их же интересах и потому забастовки не должны распространяться на печать. «Вестник Европы» писал: «Полная нецелесообразность газетных забастовок не может подлежать никакому сомнению. Успех забастовки создает настроение. Настроение, если не создает, то поддерживает на известной высоте всего сильнее газета - освещением событий и еще больше сообщением фактов... Эти бесспорные соображения заставляли и в октябре, и в ноябре, и теперь в декабре поголовно всех издателей, редакторов и сотрудников газет, особенно радикальных, добиваться возможности писать и печатать. Наборщики же, печатники и вообще все механические работники печати всякий раз отвечали решительным и упорным отказом».

Кроме того, на собрании Совета в защиту печати подчерчивалось, что принцип свободы печати требует выхода всех изданий, без различия направлений, а не только желательных революционерам. Необходимо заметить, что в период революции на первый план вышла информационная роль журналистики, требование же «направления» стало не столь обязательным.

После подавления московского вооруженного восстания, когда стало ясно, что самодержавие выстояло, началось наступление на прессу. В марте 1906

года вышел указ «Об изменении и дополнении Временных правил о периодической печати», ужесточивший наказания и представивший систему арестов номеров газет и журналов в качестве основной меры борьбы с печатью.

? В шебуевском «Пулемете» яркие иллюстрации дополнялись острой политической сатирой

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >