Адаптация Организации Североатлантического договора

Полное представление о развитии доктринальных взглядов НАТО на ее место в системе международных отношений, на оценку характера угроз и о мерах по реагированию на них дает анализ процессов внутренней и внешней адаптации НАТО.

Внутренняя адаптация НАТО включает меры политического и военного характера, предпринятые Альянсом после окончания «холодной войны» в целях создания соответствующей организации и структур для выполнения требования о готовности к проведению всего спектра операций как в рамках ст. 5 Договора, так и вне рамок этой статьи.

Серьезный импульс процессам адаптации в политической и военной сферах придало решение НАТО применить ст. 5 Вашингтонского договора и расширить содействие США после 11 сентября 2001 г. Именно под предлогом борьбы с международным терроризмом во многом формируются направленность и новая динамика процесса трансформации НАТО, который сегодня затронул практически все аспекты деятельности НАТО. К числу других факторов, определяющих параметры трансформации, в НАТО относят усиление угрозы применения ОМУ и необходимость создания нового оперативного потенциала в военной сфере.

К ключевым мероприятиям деятельности по внутренней адаптации Альянса могут быть отнесены:

  • — реформирование командной структуры ОВС НАТО;
  • — повышение экспедиционного потенциала ОВС НАТО;
  • — наращивание потенциала воздушно-космических средств нападения и обороны.

В рамках внутренней адаптации первостепенное внимание уделяется реформированию командной структуры ОВС Альянса в интересах приведения ее в соответствие с задачами, определенными новой стратегической концепцией Альянса. Политическое руководство и военные специалисты исходили из того, что созданная в период холодной войны система управления ОВС НАТО, предназначенная в первую очередь для отражения угрозы массированной агрессии со стороны СССР и ОВД, стала слишком громоздкой, не позволяющей Альянсу адекватно реагировать на динамичные изменения обстановки.

Кроме того, появился ряд принципиально новых задач. Наряду с мероприятиями по обеспечению коллективной обороны новых членов НАТО — это проведение миротворческих операций, борьба с международным терроризмом, противодействие распространению ОМУ и др. В результате возникла необходимость создания многофункциональной, но более гибкой структуры объединенных командований блока, способной эффективно осуществлять деятельность не только в зонах ответственности этих командований, но и за их пределами.

Политическая директива Совета НАТО на адаптацию структуры органов военного управления требовала обеспечить следующие ключевые задачи: повысить эффективность управления по решению всего комплекса задач НАТО, способствовать укреплению трансатлантических связей и расширить возможности по взаимодействию в рамках европейской идентичности в области обороны и безопасности при сохранении за Альянсом главенствующей роли в системе европейской безопасности. Кроме того, ставилась задача придания структуре управления необходимой гибкости в интересах обеспечения участия новых членов НАТО в деятельности блока.

Практическая реорганизация структуры коалиционных органов управления началась 1 сентября 1999 г. и включала комплекс мероприятий по сокращению общего количества командных органов с 65

до 20 штабов с одновременным кардинальным пересмотром функций, задач и сферы ответственности штабов.

В рамках внутренней адаптации значительная часть усилий по трансформации сосредоточена на повышении экспедиционного потенциала НАТО, который является основой для решения всего комплекса задач от полномасштабных боевых действий в рамках ст. 5 Договора о коллективной обороне до гуманитарных операций. На это нацелены как мероприятия по адаптации системы военного управления, так и шаги по дальнейшей оптимизации состава сил и средств НАТО, по повышению оперативной совместимости, обеспечению быстроты развертывания и автономности сил и средств, по совершенствованию процессов военного планирования, механизмов формирования сил и общего финансирования, повышению оперативности стратегических консультаций и по принятию решений, по развитию стратегического партнерства с ЕС.

Процессу внутренней адаптации НАТО активно способствуют США, действуя, разумеется, в своих собственных интересах, далеко не всегда совпадающих с интересами их европейских союзников. Все мероприятия США в этой сфере направлены на укрепление американских позиций в НАТО, обеспечение тесной привязки и на укрепление зависимости европейских союзников от США. К их числу могут быть отнесены шаги Пентагона по развертыванию объектов военной инфраструктуры на территориях государств — членов НАТО и партнеров, обеспечению зависимости европейских союзников от США в военно-технической сфере. Вопреки возражениям многих союзников, американская администрация настойчиво добивается продолжения расширения НАТО, в первую очередь за счет приема Украины и Грузии.

Так, например, 6 марта 2007 г. на совместном заседании верхней и нижней палат Конгресса США был окончательно утвержден проект акта «О консолидации свободы в НАТО в 2007 г.», что открыло дорогу вступлению в НАТО Грузии, Украине, Албании, Македонии и Хорватии. Кроме того, в документе есть и такая фраза: «Конгресс США призывает наших союзников в НАТО работать с Соединенными Штатами для реализации той роли, которую НАТО играет в продвижении глобальной безопасности...» [93]. При этом США, осуществляя трансформацию своих вооруженных сил и изменяя структуру военных баз, активно создают на территориях зарубежных стран передовые операционные базы, а также пункты заблаговременного складирования военной техники и снаряжения. Особое внимание Пентагон уделяет созданию необходимой инфраструктуры на территориях стран СНГ, а также государств Центральной и Восточной Европы. В определенной мере этот план реализуется и за счет приема в НАТО новых членов.

Особое внимание Пентагон уделяет размещению своих объектов на территориях стран НАТО — бывших членов ОВД. В ноябре 2005 г. Румыния предоставила США право на размещение передовых баз в районах морского порта Констанца и авиабазы М. Когэлничану. В Румынии и Польше развертываются позиционные районы американской стратегической ПРО. В Болгарии также развертываются военные объекты США.

На территории бывшей сербской провинции Косово США создали крупнейшую в Европе базу «Бондстилл», аэродром которой способен принимать стратегические бомбардировщики и тяжелые военно-транспортные самолеты.

Ряд приближенных к границам России авиабаз Польши и республик Прибалтики специалисты Пентагона предполагают использовать в качестве так называемых аэродромов подскока (мест для промежуточной посадки на маршрутах полета) и баз материально-технического обеспечения. Рассматривается вопрос об использовании американскими войсками и трех польских полигонов.

Минобороны США весьма интенсивно прорабатывает и все вопросы организации базирования своих войск в странах Балтии. Здесь также речь идет об использовании имеющихся аэродромов. На ряде из них уже проведены работы по обеспечению выполнения требований НАТО. На некоторых аэродромах усилены взлетно-посадочные полосы, теперь на них смогут садиться тяжелые военно-транспортные самолеты. Одновременно американцы приспосабливают под свои будущие потребности и военно-морские структуры прибалтийских стран. Два крупных морских порта и когда-то располагавшиеся на них военно-морские базы СССР Клайпеда (Литва) и Лиепая (Латвия) модернизируются для нужд НАТО. Подгоняется под натовские стандарты и порт Мууга (Эстония). На этих объектах ведутся работы по удлинению причального фронта, расширению площади складских помещений и по наращиванию возможностей по складированию грузов. Все это необходимо для создания условий для временного базирования кораблей НАТО. В этих странах широким фронтом ведутся работы по созданию систем управления воздушным движением и контроля воздушного пространства. Развиваются системы противовоздушной обороны. Большое внимание уделяется модернизации учебно-тренировочной базы войск НАТО.

Кавказ всегда крайне интересовал Пентагон как район его стратегических и экономических интересов. В случае вступления Грузии в НАТО (что, кстати, стало весьма проблематичным после августовских событий 2008 г.) ее военная инфраструктура также станет объектом более интенсивных усилий Америки по выдвижению на передовые рубежи базирования. Сейчас здесь уже ведутся работы по модернизации некоторых военных объектов при финансовой поддержке Вашингтона. Вполне возможно, что перед Тбилиси будет поставлен вопрос о базировании элементов американской ПРО.

На территории Азербайджана США реализуют программу «Каспийский страж». Она включает создание средств для осуществления контроля воздушной, надводной и подводной обстановки на Каспии и на прибрежных территориях государств этого региона.

США и НАТО пока не ведут на Украине каких-либо масштабных работ по модернизации военной инфраструктуры, а ограничиваются только проведением совместных учений и оказанием содействия в подготовке военнослужащих.

Под предлогом борьбы с терроризмом американцы упорно навязывают республикам Средней Азии различные соглашения по военнотехническому сотрудничеству, по подготовке военных и гражданских специалистов.

Отдельно стоит сказать о действиях США и НАТО в Афганистане, где под разговоры о борьбе с терроризмом создан военно-стратегический плацдарм, насчитывающий 13 одних только авиабаз. Это позволяет за неделю развернуть ударную военную группировку, представляющую опасность не только близким Ирану, Индии или Китаю, но и России. При этом с начала операции «Несокрушимая свобода» незаконный оборот наркотиков в регионе вырос в 44 раза. В дополнение к взрывному росту производства героина и формированию под прикрытием ООН ударной группировки США и НАТО это свидетельствует о полном провале «боннских решений» по урегулированию афганской проблемы, принятых в декабре 2001 г.

В контексте внутренней адаптации НАТО весьма настораживающей является деятельность Альянса по наращиванию потенциала воздушнокосмических средств нападения и обороны при дальнейшем совершенствовании сил общего назначения. При этом по мере модернизации и усиления военного потенциала блока все более очевидной становится неадекватность имеющихся сил и средств Альянса официально заявленным угрозам безопасности. Накопленный блоком совокупный военный потенциал уже сегодня во много раз превышает потребности для проведения антитеррористических операций, локальных конфликтов или для противодействия распространению ОМУ. Можно принимать к сведению заверения руководителей Альянса об отсутствии у НАТО агрессивных намерений. Вместе с тем намерения — категория переменчивая, а потенциал ОВС НАТО неуклонно наращивается и совершенствуется. Время покажет, какое применение будет найдено этому потенциалу.

Весьма существенная часть усилий НАТО по совершенствованию потенциала воздушно-космических средств наступления и обороны сосредоточена на создании региональной системы противоракетной обороны ПРО НАТО, которую иногда называют ЕвроПРО.

Особенностью этой региональной системы является ее создание с использованием противоракетных средств либо полностью разработанных американцами, либо с их непосредственным участием. И это не случайно, поскольку Вашингтон намерен интегрировать — полностью или частично — ПРО НАТО в контур своей глобальной ПРО. Тем самым не только будет наращен потенциал ПРО США: в конечном итоге Америке удастся достигнуть, пожалуй, главного — лишить своих европейских союзников какой-либо самостоятельности в использовании национальных средств ПРО, они вынуждены будут слепо следовать за Вашингтоном.

В интересах обеспечения европейской поддержки размещения своих противоракет в Румынии и Польше американцы официально заявили о намерении интегрировать эти средства в перспективную ПРО Альянса в качестве ее дополнительного — стратегического — эшелона. Чтобы окончательно «привязать» европейцев к своей глобальной ПРО, Вашингтон предложил развернуть единую систему боевого управления ПРО США и НАТО в Европе с общим центром в городе Юдем (Германия).

Таким образом, система ПРО НАТО приобретает облик трехэшелонной противоракетной системы, в которой заглавная роль будет принадлежать Пентагону.

Следует отметить, что НАТО под различными предлогами упорно отказывается от предметного разговора по предложениям России о сотрудничестве в создании региональной системы ПРО, игнорируя обязательства, содержащиеся в Основополагающем акте Россия— НАТО. Это обстоятельство убедительно свидетельствует об истинной направленности создаваемой американо-натовской системы ПРО.

В практическую фазу вступает реализация крупнейшей в истории НАТО программы наземного радиолокационного наблюдения. Для нее Альянс планирует закупить новые самолеты и радиолокационные системы стоимостью в 3,3 млрд евро. Предусматривается создание новой широкомасштабной системы боевого управления и связи НАТО.

Формируется потенциал по стратегическим морским и воздушным перевозкам, в частности планируется приобретение странами — членами НАТО стратегических военно-транспортных самолетов С-17 и А-400М. В качестве промежуточного варианта на саммите в Риге государства-союзники пришли к договоренности относительно использования американских, российских и украинских тяжелых транспортных самолетов в миссиях НАТО. Реализуется программа по обеспечению заправки самолетов топливом в воздухе. Осуществляется вооружение вооруженных сил стран Альянса новыми системами высокоточного оружия.

Внешняя адаптация НАТО включает расширение блока на Восток, в том числе и за счет приема республик бывшего СССР, программу «Партнерство ради мира» (ПРМ), Совет евроатлантического партнерства (СЕАП), углубление отношений с Россией, Украиной и с другими государствами-партнерами, Средиземноморский диалог и Стамбульскую инициативу о сотрудничестве, защиту особых интересов Альянса на Кавказе, в Центральной Азии и в Арктике. НАТО дополнительно приняла на себя обязательства по выполнению различных задач в Афганистане, Ираке, Сирии, Судане и в Пакистане. Таким образом наполняется конкретным содержанием официально провозглашенная основная роль Альянса: действовать в интересах союзников в масштабах всего земного шара.

Ведущим мотивом расширения является стремление взять под контроль Запада обширные территории в Центральной и Восточной Европе и на постсоветском пространстве и этим предотвратить появление новых государств (прежде всего обновленной и усилившейся России), способных создать угрозу безопасности США и союзникам по НАТО. Одновременно США стремятся не допустить чрезмерной самостоятельности ЕС в военной сфере и ведут дело к формированию натоцентрист- ской модели мира при теневом доминировании в ней Вашингтона.

Стратегия расширения НАТО и геополитические цели этапов этого процесса в концентрированном виде впервые были представлены в «Исследовании о расширении НАТО», подготовленном в сентябре 1995 г. американской корпорацией РЕНД [94].

По программе внешней адаптация НАТО развиваются СЕАП-ПРМ, которые используются Альянсом главным образом для подготовки очередных волн расширения. Заявляя о планах дальнейшего укрепления политики партнерства, НАТО стремится развивать связи как с государ- ствами-партнерами в евроатлантическом регионе, так и со странами «большого» средиземноморского региона, с международными организациями: ООН, ЕС, ОБСЕ.

Все чаще упоминаются и новые партнеры, так называемые контактные страны — Япония, Южная Корея, Австралия, Новая Зеландия, Пакистан, Китай. Вполне вероятно, что наряду с сотрудничеством по традиционным темам (борьба с терроризмом и распространением ОМУ) этим государствам может быть предложено и некое «расширенное партнерство», например участие в проектах по развертыванию в АТР совместной системы ПРО. Таким образом, в результате создания глобальных партнерских связей пусковые установки противоракет могут появиться не только у западных границ России.

Ключевые инициативы по развитию процесса трансформации рассматривались на пражской встрече НАТО на высшем уровне 21—22 ноября 2002 г. и на Стамбульском саммите 28—29 июня 2004 г. Они затронули ряд базовых направлений деятельности Альянса, включая расширение НАТО, реформу гражданских и военных структур НАТО, принятие новых функций, создание нового военного потенциала и содействие развитию новых отношений.

На Пражском саммите принято ключевое решение — начать процесс модернизации, направленный на создание в НАТО потенциала для реализации масштабных целей и задач союза. Согласован комплекс мер по повышению военного оперативного потенциала НАТО. Принято Пражское обязательство о потенциале, а также решения о создании Сил реагирования НАТО, об оптимизации военной структуры управления объединенными вооруженными силами НАТО. Фактически эти три инициативы по трансформации военных сил и средств являются ключевыми для адаптации военного потенциала НАТО.

Решение этой задачи осуществляется в особо важных областях военной деятельности, таких как разведка и наблюдение, обеспечение способности сил к быстрому развертыванию, эффективному применению силы, живучести, защиты сил и средств от ядерного, биологического и химического оружия.

В Праге принято решение о создании Сил реагирования, имеющих гибкий характер, способных к быстрому развертыванию, длительному автономному выполнению поставленных задач и обладающих оперативной совместимостью с другими силами и средствами. На саммите в Риге эти силы объявлены полностью готовыми к применению, а это значит, что в распоряжении Альянса теперь имеются более чем 20 тыс. солдат и офицеров, готовых в любой момент быстро отреагировать на вновь возникающие риски и угрозы.

Проведена кардинальная оптимизация военных структур управления с целью повышения их эффективности и надежности, а также адаптации к оперативным требованиям по всему спектру задач Альянса.

Реорганизация нацелена на создание принципиально новой структуры управления, способной на систематической и постоянной основе содействовать трансформации военного потенциала по мере определения новых потребностей. С учетом опыта операций на Балканах и в Афганистане делаются важные практические шаги по совершенствованию способностей Альянса по глобальному формированию сил. При этом серьезное внимание уделяется так называемой «проблеме предсказуемости» объема и сроков предоставления сил и средств, выделяемых каждым союзником для участия в операциях НАТО.

Глобальное формирование сил требует обеспечения заблаговременной информации по оперативным планам и готовности союзников выделить конкретные контингенты еще до принятия Альянсом политического решения о вмешательстве в кризис или конфликт. В связи с этим требуются новые подходы по совершенствованию нормативов применимости и результативности сил в интересах объективной оценки способности стран-союзниц эффективно развертывать свои силы в операциях по реагированию на кризис. Принципиальным является требование увеличить срок обязательства о выделении сил до двух лет, чтобы повысить предсказуемость.

В «Программе инвестиций в безопасность» (определяет развитие военной инфраструктуры НАТО) и в документах по финансированию предусмотрено увеличить общие военные бюджеты стран Альянса, включить фонды на непредвиденные расходы НАТО в оборонные бюджеты государств — членов блока, продолжить практику создания многонациональных подразделений, подобных «АВАКС-НАТО». Однако все эти пожелания пока тормозятся стойким нежеланием большинства стран Альянса наращивать национальные доли затрат в общем военном бюджете.

В рамках трансформации Альянса осуществляется поступательное развитие отношений стратегического партнерства между НАТО и ЕС.

В рамках принятого курса на глобализацию Альянса районы приложения усилий НАТО не ограничиваются одним Афганистаном. НАТО не осталась в стороне и от операции США в Ираке, хотя как организация в ней не участвовала. Вместе с тем Польша согласилась возглавить многонациональную дивизию международных сил по стабилизации, развернутых в Ираке, а Постоянный совет НАТО одобрил просьбу Польши об оказании ей поддержки по ряду направлений. Руководители НАТО приняли решение оказать помощь временному правительству Ирака в обучении сил безопасности, была также создана Миссия НАТО по проведению учебной подготовки. При поддержке НАТО развернут иракский Центр по учебно-образовательной подготовке и доктрине, работа которого сосредоточена на обучении командного состава иракских сил безопасности. НАТО оказывает содействие в координации учебной подготовки, которую ведут на двусторонней основе различные государства-члены в Ираке и за его пределами.

На саммите в Бухаресте в 2008 г. были приглашены в НАТО Хорватия и Албания, однако с учетом негативной позиции России и под давлением ряда государств Альянса Украине и Грузии не были предоставлены Планы действий по подготовке к членству в НАТО (ПДЧ).

Вместе с тем пока рано вести речь об отказе Альянса принять в члены НАТО эти два государства. США настойчиво пытаются создать иллюзию, что интеграционные перспективы для Украины и Грузии необратимы и точка невозврата пройдена. О значимости Украины для реализации геополитических устремлений США откровенно говорил известный американский геополитик 3. Бжезинский: «Без Украины Россия перестает быть евразийской империей. Без Украины Россия все еще может бороться за имперский статус, но тогда она стала бы в основном азиатским имперским государством и, скорее всего была бы втянута в изнуряющие конфликты с поднимающей голову Средней Азией... Китай, похоже, также воспротивился бы любого рода реставрации российского доминирования над Средней Азией, учитывая возрастающий интерес к недавно получившим независимость государствам этого региона. Однако если Москва вернет себе контроль над Украиной с ее 52-миллионным населением и крупными ресурсами, а также выходом к Черному морю, то Россия автоматически вновь получит средства превратиться в мощное имперское государство, раскинувшееся в Европе и в Азии. Потеря Украиной независимости имела бы незамедлительные последствия для Центральной Европы, трансформировав Польшу в геополитический центр на восточных рубежах объединенной Европы».

Отсутствие поддержки идеи подключения Украины и Грузии к ПДЧ со стороны большинства в Альянсе отражает понимание рисков форсированного втягивания этих стран в НАТО.

Анализ адаптации Альянса как инструмента реализации американской стратегии глобального доминирования приводит к следующим выводам:

  • — практические шаги НАТО по трансформации в решающей степени определяются официальными приоритетами США как в глобальном масштабе, так и по отношению к нашей стране;
  • — все более очевидный характер приобретает курс НАТО на глобализацию интересов Альянса и придание ему способности осуществлять оперативное вмешательство на стратегически удаленных театрах;
  • — в предстоящие годы главные усилия Альянса планируется сосредоточить на обеспечении задач коллективной обороны, урегулировании кризисов и обеспечении безопасности посредством партнерства;
  • — решение указанного комплекса стратегических задач предполагает наличие у НАТО технологически высоко оснащенных боеготовых и боеспособных вооруженных сил, способных вести боевые действия на удаленных театрах далеко за пределами зоны ответственности Альянса;
  • — работа по созданию и обеспечению военного потенциала Альянса опирается на современную, технологически оснащенную оборонную промышленность стран-союзниц;
  • — в НАТО на системной основе проводятся военно-научные исследования по оценке и предвидению вызовов и угроз, характера вооруженной борьбы будущего. Налажена оперативная трансформация полученных результатов в практические меры по реформированию вооруженных сил;
  • — Альянс продолжает мероприятия по созданию благоприятных внешнеполитических условий для обеспечения безопасности государств — членов НАТО, приданию организации новых глобальных функций, поиску новых союзников и партнеров;
  • — активно проводится целенаправленная информационная кампания, направленная на продвижение западных ценностей и создание позитивного имиджа НАТО как защитницы демократии, прежде всего в сознании населения и правящих элит России и стран постсоветского пространства.

Таким образом, угрозы национальной безопасности России, в том числе исходящие от США и НАТО, объективно существуют и реализуются не только военными средствами, но и различными методами политико-дипломатического, экономического, информационного воздействия, подрывными действиями и попытками вмешательства во внутренние дела. В связи с этим интересы безопасности России требуют не только оценить, но и определить адекватные меры реагирования на эти угрозы. Поэтому нет альтернативы самым решительным шагам по безусловному отстаиванию суверенитета и национальных интересов России при любых обстоятельствах.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >