Выводы

На рубеже XX—XXI вв. мир вступил в один из самых сложных и противоречивых периодов своей истории, характеризующийся крайней неопределенностью перспектив развития геополитической обстановки и ожиданием крупных перемен во всей системе мироустройства.

Прекратили свое существование военные структуры ОВД, распался Советский Союз. Это резко изменило всю стратегическую и политическую обстановку в Европе и в мире. США форсировали усилия, направленные на обеспечение своего безраздельного мирового лидерства с опорой на военно-политический блок НАТО, который был не только сохранен, но и постоянно усиливает военные приготовления. Наращивая военный бюджет и внедряя в практику мировой дипломатии силовые стандарты поведения, США стали проявлять, игнорируя ООН, ОБСЕ и мировое общественное мнение, постоянную готовность «огнем и мечом» карать всех, кто противостоит утверждению «нового мирового порядка».

Блок НАТО существенно отличается от всех предшествовавших ему союзов тем, что, во-первых, в нем объединились все основные западные державы и, во-вторых, он уже в мирное время имеет постоянную военную организацию, объединенное командование и штабы, объединенные вооруженные силы.

Именно НАТО предоставило основу для формирования модели нового мироустройства XXI в., включающего лидирующую роль США и опору на силу как аргумент при решении международных споров. В этом контексте в начале 1994 г. на Брюссельской сессии Совета НАТО были предприняты шаги по созданию «Партнерства ради мира» в качестве первой заявки о готовности выхода блока за пределы своей компетенции, а также заявки на создание правовой базы и потенциала реагирования НАТО на кризисные ситуации, в частности на конфликт в бывшей Югославии в начале 1990-х гг. Ни то, ни другое в свое время не было оспорено Россией как попытка в одностороннем порядке изменить правила поведения, сложившиеся на момент окончания «холодной войны». Российская дипломатия фактически согласилась с военнополитическим господством НАТО в Европе, признала дееспособность указанных выше идей, вошедших впоследствии в стратегическую концепцию НАТО, согласилась с ее первенством в разрешении конфликтов в Европе, с правом вмешиваться во внутренние дела в обход международных организаций.

В 1997 г. был подписан Основополагающий акт об отношениях России и НАТО, что, по существу, санкционировало реализацию планов НАТО по расширению на восток, включая прием в Альянс республик бывшего СССР.

Основу новой системы европейской безопасности, по замыслу Вашингтона и ряда ведущих европейских стран, должны составлять ЕС и НАТО, а ОБСЕ и ООН должны быть отодвинуты на задний план, так же, как и Россия, не являющаяся членом ЕС и НАТО. При этом ведущей страной в этой структуре должны быть признаны США, на интересы которых должны ориентироваться все международные отношения. Формирование такой структуры подается руководством Альянса как ответ НАТО на принципиально изменившуюся ситуацию в Европе и в мире в целом, выдвижение на первый план задачи урегулирования региональных и локальных конфликтов в евроатлантическом регионе и вокруг него, возникающих вследствие кризисов «на периферии Альянса» в результате «этнической и политической вражды, территориальных споров, неадекватных или неудачных попыток реформ, нарушения прав человека и распада государств». Сюда же относятся и проблемы борьбы против распространения ядерного, химического и бактериологического оружия и средств его доставки, а также против глобального распространения технологий, которые могут быть использованы для производства оружия. Интересам безопасности блока может угрожать также терроризм, саботаж, организованная преступность и перебои в поставках жизненно важных ресурсов. Со ссылкой на эти угрозы НАТО сформулировала свои права на военно-силовое реагирование. При этом нет никаких гарантий в том, что Альянс больше не применит силу в той или иной точке земного шара.

В документах НАТО много внимания уделено развитию «европейской идентичности» в области безопасности и обороны. Указывается в концепции, что «рождается новая Европа, и при этом разворачивается евроатлантическая структура безопасности, основу которой составляет НАТО».

При этом явно контрпродуктивными являются идеи о превращении НАТО из организации коллективной обороны в организацию коллективной безопасности, а закрепленное в директивном документе присваивание НАТО функций борьбы с распространением ОМУ особенно выпукло отражает глобализацию целей и интересов Альянса.

В стратегии национальной безопасности США со всей определенностью сказано: «Наша стратегия национальной безопасности формируется, исходя из американских интересов и ценностей, США провозглашают глобальную ответственность за защиту демократии в планетарном масштабе, имеют жизненно важные интересы во всех регионах мира». Во многом приспособленная к американским интересам, действующая стратегическая концепция НАТО ориентируется уже не на оборону, а на превентивные акции за пределами зоны ответственности Альянса, т.е. почти исключительно на проецирование силы в расширяющейся географической зоне.

Как было указано выше, на саммите НАТО в Лиссабоне в ноябре 2010 г. принята новая редакция стратегической концепции Альянса, где зафиксированы результаты развития блока за прошедшие годы и намечены новые цели на перспективу. Речь идет о дальнейшем развитии идеи закрепления за НАТО роли ключевого элемента системы европейской безопасности, который не ограничивает свои функции задачами коллективной обороны в пределах традиционной зоны ответственности, а претендует на роль глобального игрока. Очевидны и шаги по дальнейшему упрочению руководящей роли США в НАТО, направленные на сохранение американского доминирования на европейском континенте. Мощный военный потенциал США, их претензия на единоличное лидерство в мире оказывают несомненное влияние на формирование военной стратегии НАТО в направлении ее соответствия американским стратегическим установкам.

Следует иметь в виду, что, несмотря на успокаивающие заявления военно-политического руководства НАТО о том, что оно не рассматривает в настоящее время Россию в качестве своего противника, на практике объединенные вооруженные силы Альянса, военно-техническая политика блока, потенциал командно-штабной структуры нацелены на возможное противоборство с технологически продвинутым противником, располагающим всем спектром современных средств ведения вооруженной борьбы, включая ядерное оружие. При этом Россия в современном мировом сообществе представляет собой единственную силу, имеющую потенциал, в том числе ядерный, достаточный для уничтожения любой страны Альянса, включая США.

Скорее всего, именно с таким Альянсом России придется сосуществовать и строить определенные отношения. Не вполне партнерские, вовсе не союзнические, но и не враждебные. Конечно, сегодняшняя Российская Федерация разительно отличается от России образца 1999 г. Другими стали возможности страны и политическая воля руководства. По мере укрепления России, пожалуй, впервые в истории отстаивающей свои национальные интересы с использованием всех имеющихся у нее конкурентных преимуществ, в международных отношениях постепенно восстанавливается конкурентная среда.

Именно это обстоятельство превращает Россию в равноправного участника дискуссии с НАТО по комплексу проблем, представляющих взаимный интерес. Это и международный терроризм, и распространение ОМУ, и региональные кризисы. На них наслаиваются усиливающееся соперничество за доступ к природным, особенно энергетическим, ресурсам, напряженность в межцивилизационных отношениях, нагнетаемая террористами и приверженцами идеологизированных и силовых подходов к международным делам. Поле для диалога и сотрудничества с альянсом обширнейшее.

Важно, чтобы партнеры в НАТО поняли, что Россия намерена последовательно отстаивать свои национальные интересы, придерживаться принципов прагматизма и многовекторности развития, поддерживать нормальные отношения со всеми без исключения государствами на основе равноправия, взаимного учета интересов и взаимной выгоды.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >