Источники современного договорного нрава

В юридической науке под источниками права имеют в виду формы, в которых выражена та или иная правовая норма. Эти источники (с учетом того, что понимается под договорным правом в широком смысле) можно подразделить на четыре группы: ^международные договоры и рекомендательные международные акты; 2) национальное законодательство о договорах; 3) судебная и арбитражная практика; 4) обычаи.

Рассматривая проблему источников договорного права, прежде всего следует обратить внимание на вопрос о соотношении международных и национальных источников правового регулирования.

Конституции многих государств закрепляют принцип верховенства надлежащим образом ратифицированного или одобренного международного договора над национальным законодательством (ст. 5 Конституции Франции, п. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации).

Конституция РФ объявила общепризнанные принципы и нормы международного нрава и международные договоры Российской Федерации составной частью ее правовой системы. В Конституции закреплен безусловный приоритет правил международных договоров по отношению к правилам, включенным в национальные законы: если международным договором РФ установлены иные правила, чем предусмотрены законом, то применяются правила международного договора. Упомянутое правило воспроизведено впервые и в п. 1 ст. 7 ГКРФ.

Гражданский кодекс (ст. 7) и Закон РФ от 15 июля 1995 г. № 101 -ФЗ «О международных договорах Российской Федерации» исходит из деления международных договоров на самоисполнимые и несамоисполнимые[1].

Первые применяются к отношениям, регулируемым гражданским законодательством, непосредственно; в случае с несамоисполнимым договором из договора следует, что для его применения требуется издание внутригосударственного акта. О порядке применения в последнем случае внутригосударственного акта в постановлении Пленума Верховного суда РФ от 31 октября 1995 г. №8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия говорится следующее: «...судам необходимо иметь в виду, что в силу пункта 3 статьи 5 Федерального закона Российской Федерации «О международных договорах Российской Федерации» положения официально опубликованных международных договоров Российской Федерации, не требующие издания внутригосударственных актов для применения, действуют в Российской Федерации непосредственно. В иных случаях наряду с международным договором Российской Федерации следует применять и соответствующий внутригосударственный правовой акт, принятый для осуществления положений указанного международного договора»[2].

Среди международных актов особое место занимают многосторонние договоры (конвенции), имеющие прямое отношение к регулированию гражданских договорных отношений.

Сложно переоценить значение Конвенции ООН «О договорах международной купли-продажи товаров» (Венская конвенция 1980 г.). Практически все основные торговые партнеры России являются участниками этой Конвенции, что позволяет использовать для регулирования договоров международной купли-продажи в основном унифицированный правовой режим. Это немаловажно, т. к. в национальном праве разных государств имеются значительные отличия не только в подходах к решению одних и тех же вопросов, но и в подходе к определению того, правом какого государства регулируются отношения по конкретному договору. Конвенция применяется независимо от того, включили стороны в договор ссылку на нее или нет. Определяющим критерием для применения Конвенции служит нахождение коммерческих предприятий сторон договора в разных государствах и, безусловно, то, что эти государства являются участниками Конвенции.

Указанная Конвенция состоит из 101 статьи и охватывает различные аспекты наиболее распространенных сделок купли-продажи как во внутреннем торговом обороте, так и мировом торговом обороте. Конвенцией предусмотрен порядок заключения договоров международной купли-продажи, права и обязанности контрагентов по договору, средства правовой защиты, применяемые при нарушении сторонами своих обязательств, и др.

Многочисленные соглашения действуют по различным вопросам международной перевозки: Конвенция ООН о морской перевозке грузов 1978 г. (Гамбургские правила); Афинская конвенция о перевозке морем пассажиров и их багажа, международной перевозки грузов; Женевская конвенция о договоре международной дорожной перевозки грузов (имеются в виду автомобильные перевозки), Варшавская конвенция для унификации некоторых правил, касающихся международной воздушной перевозки, и др.

В настоящее время действуют важные многосторонние конвенции по вопросам иностранных инвестиций, например Конвенция об учреждении многостороннего агентства по гарантиям инвестиций 1992 г., заключенная в Сеуле.

В самостоятельную группу входят многочисленные международные соглашения по вопросам интеллектуальной собственности.

Огромно значение вышеупомянутых источников для регулирования отношений, возникающих при совершении международных коммерческих договоров.

Что касается внутреннего законодательства, направленного на регулирование договорных отношений, то следует еще раз обратить внимание на такую существующую тенденцию, как интенсивное развитие национального правового регулирования отношений с иностранным элементом.

Этот процесс нс является исключением для России. Нормы, направленные на регулирование договорных отношений, осложненных иностранным элементом, в настоящее время сосредоточены в различных источниках права, в том числе кодифицированных источниках.

В третьей части Гражданского кодекса предусматриваются нормы международного частного права. Следует заметить, что некоторые государства пошли по пути принятия даже самостоятельных законодательных актов, которые касаются правового режима международных коммерческих договоров. Так, например, в Китае в 1985 г. был принят Закон о международных

хозяйственных договорах, который подлежит применению ко всем

68

внешнеэкономическим договорам. В США и Великобритании определенное значение имеют частные кодификации, составленные на основе обобщения судебных прецедентов.

Источниками договорного права как при совершении международных коммерческих договоров, так и договоров во внутреннем гражданском обороте многих стран, в том числе и России, является обычай.

Под обычаем понимаются правила, которые сложились давно, систематически применяются и нигде не зафиксированы. Принципы международных коммерческих договоров (принципы УНИДРУА) в ст. 1.8 предусматривают: «Стороны связаны любым обычаем, относительно которого они договорились, и практикой, которую они установили в своих взаимоотношениях. Стороны связаны обычаем, который широко известен и постоянно соблюдается в международной торговле сторонами в соответствующей области торговли, кроме случаев, когда применение такого обычая было бы неразумным»[3]. Несложно заметить, что в приведенной выше статье речь идет нс только об обычае как источнике международных коммерческих договоров, но и о деловых обыкновениях, т. е. практике, которая установилась между контрагентами договорных отношений. В российской договорной доктрине деловые обыкновения рассматриваются как источники договорного права, хотя и занимают, пожалуй, самую низшую ступень в иерархии источников договорного права. С торговыми обыкновениями приходится сталкиваться при совершении сделок в области морской перевозки.

Следует обратить внимание на то, что применительно к отдельным типам договоров, заключаемых в международном коммерческом обороте, изданы международными органами рекомендательные акты; чаще всего их применение осуществляется при включении определенных оговорок в текст договора, а также при наличии необходимых предпосылок они могут играть роль обычаев делового оборота. К таковым относятся: Международные правила по унифицированию толкования торговых терминов (ИНКОТЕРМС), Международные условия договора о строительстве, разработанные Международной федерацией инженеров-консультантов, Унифицированные правила по договорным гарантиям, Принципы международных коммерческих договоров и другие. Подчеркнем еще раз, что эти акты с точки зрения их обязательности являются рекомендательными, а поэтому их применение основано на волеизъявлении самих контрагентов договорных отношений, (ст. 7 Гражданского кодекса о приоритете норм международного права на такие акты не распространяется). Сказанное, однако, не умаляет значение этих актов, они широко используются в международной договорной практике. Так, огромно значение в сфере международного коммерческого оборота такого акта, как Принципы международных коммерческих договоров /Principles of international Commercial contracts/. Этот документ был разработан Международным институтом унификации частного права (УНИДРУА). В чем видится его значение?

Во-первых, для процесса правотворческой деятельности различных государств эти принципы могут служить моделью для законодательства о договорах.

Во-вторых, указанный документ не является декларацией каких-то общих концептуальных идей, а представляет собой цельный, логически выдержанный акт, включающий в себя общие положения о договорах; порядке их заключения, исполнения, формирования содержания, прекращения и расторжения, мерах ответственности в случае неисполнения и др. Иными словами, настоящий акт охватывает все стадии «жизни» договора, логическая цельность и комплексность регулирования общих положений о договорах составляет его характерную черту.

В-третьих, этот документ может использоваться для толкования и восполнения унифицированных правовых документов.

В-четвертых, огромно его значение непосредственно в процессе правоприменительной деятельности, т. к. упомянутые принципы подлежат непосредственному применению.

В-пятых, принципы применимы, когда невозможно установить соответствующую норму применимого права.

Представляется, что изучение и знание содержания этого документа позволит в целом понять «дух» современного договорного права, а также составить представление о тех тенденциях, которые происходят в современном договорном праве.

Значение национального законодательства в регулировании договорных отношений при совершении международных коммерческих операций не следует принижать даже тогда, когда существует международный акт, направленный на регулирование соответствующего договора. Так, при заключении договора международной купли-продажи Международный коммерческий арбитражный суд нередко применяет национальное законодательство о договорах в качестве субсидиарного статута. Например, когда Международной конвенцией не урегулированы либо не полностью урегулированы некоторые вопросы, решение которых невозможно даже путем применения ее общих принципов. Применительно к договору международной купли-продажи к числу таких вопросов могут быть отнесены: вопросы о применении сроков исковой давности, договорного условия о неустойке и ряд других. В качестве основного статута положения национального законодательства применимы, когда стороны договора полностью или в соответствующей части исключили применение Венской конвенции.

Что касается регулирования договорных отношений во внутреннем гражданском обороте, то в странах романо-германской правовой семьи огромна роль кодифицированных источников гражданского (торгового) права. В странах обеих правовых систем получила распространение практика так называемого делегированного законодательства. Законодательные органы могут поручить исполнительным органам власти издать нормативный акт по любому вопросу. В сфере правового регулирования договорных отношений стран англосаксонского нрава отмечается тенденция роста нормативных актов.

В современном английском нормотворчестве наметилась тенденция перехода от закона, содержащего значительное количество детализированных правил, к так называемому «скелетному» законодательству[4]. Страны англосаксонской правовой семьи все чаще обращаются к идее кодификации своего законодательства. Так, в США в настоящее время действует Единообразный торговый кодекс (кроме штага Луизиана), Федеральный кодекс о банкротстве. Однако следует заметить, что, несмотря на схожесть предмета правового воздействия, методологии кодексов стран англосаксонской правовой семьи существенно отличаются от кодексов стран романо-германской правовой семьи. Существующие в США кодексы скорее представляют собой результат не кодификации, а консолидации права[5]. Однако Единообразный торговый кодекс США обладает текстовым единством. Суды при рассмотрении дел могут осуществлять целенаправленную интерпретацию его положений. Английское договорное право остается до сих пор некодифицированным. Работа, которая была проведена в этом направлении правовыми комиссиями, оказалась нерезультативной[6] . Судебный прецедент по-прежнему занимает важное место в системе источников договорного права стран, относимых к англосаксонской правовой семье.

Велика роль судебно-арбитражной практики при разрешении споров с участием иностранных лиц (см., например, информационное письмо Высшего арбитражного суда РФ от 16 февраля 1998 г. №29 «Обзор судебноарбитражной практики споров по делам с участием иностранных лиц»)[7].

  • [1] Свод законов Российской Федерации. - 1995. - № 29. Сг. 2757.
  • [2] ^Бюллетень Верховного суда РФ. - 1996. - № 1.
  • [3] Принципы международных коммерческих договоров: пер. с англ. А.С. Комарова. - М.. 1996.
  • [4] Белых В.С. Качество товаров в английском договоре купли-продажи. - М, 1991. С. 11.
  • [5] Решетникова И.В. Доказательственное право Англии и США. - Екатеринбург, 1997.С. 18.
  • [6] Белых В.С. Качество товаров в английском договоре купли-продажи. - М., 1991. С. 3.
  • [7] Вестник Высшего арбитражного суда Российской Федерации. - 1998. - №4. С. 38-56.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ     След >